Глава 30. «Любовь в сердце»

Гаро

За моей спиной раздались несколько глухих ударов.

— Хан, прекращай уже метаться! Достал! — Стоя над плитой, я осторожно помешивал магическое зелье и наблюдал, как меняется его цвет.

Мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять, чем занят брат. Весь тот час, пока я на основе Сонного эликсира готовил отвар для сон-цветка, Хан бесцельно бродил по кухне взад-вперёд. И ещё время от времени лупил кулаками и пинал всё, что попадалось на пути.

— Тебе вообще плевать, что с ней будет, да?! — Хан так резко подскочил ко мне, что я едва не уронил ложку в стоявший на огне ковш с длинной ручкой.

— Поверь, мне не плевать. Я просто знаю, что с Тиной всё в порядке, — терпеливо повторил брату примерно в сто первый раз.

— Как ты, чёрт возьми, можешь это знать?! — ещё сильнее бесился Хан. — Она в нереальном мире, созданном из чёртовой теневой магии. В лапах чудовища! И возможно, она уже заодно с ним…

— Не говори ерунды. Король не тронет Тину. — Я говорил медленно, стараясь успокоить разбушевавшегося брата и вместе с тем не отвлекаться от своего основного занятия. — Ему нужно, чтобы она преподнесла Кубок с питьём и помогла вернуть силу и власть над магическими существами. А после он убедит Тину выпустить его в наш мир. И мы с тобой оба это знаем.

Я понимал состояние брата. Все обидные слова, что вылетали сейчас из его рта, говорил не он. Страх потерять пару заставлял Хана произносить их.

— Всё равно, — недовольно пробормотал Хан. — Я не понимаю, почему ты торчишь на кухне и теряешь драгоценное время, готовя какое-то зелье. Неужели нельзя просто отправиться в мир Теней и передать нашей ведьме «Любовь в сердце»?

— Ты думаешь, Арлеус ди Торвус дурак? Думаешь, если я перенесусь в мир Теней, дядя позволит мне встретиться с Тиной и передать ей хоть что-то? Нет, Хан! Я смогу увидеть Тину в мире Теней только, если Король будет уверен, что уже победил.

Брат раздражённо прорычал что-то невразумительное, но вопросов больше не задавал.

Опустив ложку и зачерпнув немного отвара, я поднёс его к носу и принюхался. Пахло варево отвратительно. Свежескошенной травой и грибницей с лёгким налётом древесной плесени.

— Отвар готов! — не сдержал я радостного возгласа. — Хан, скорее подай сосуд!

Позабыв обо всех вопросах и обвинениях в мой адрес, брат метнулся к столу. И уже через мгновение поставил передо мной стеклянный цилиндр в металлической подставке.

— Опускай сон-цветок, — велел я Хану.

Брат достал из цветочного горшка жёлтый цветок на длинном голом стебле, похожий на водяную лилию, и погрузил его на дно стеклянного сосуда.

— Он точно поможет? Ты уже проделывал такое когда-нибудь? — снова обеспокоенно поинтересовался Хан.

— Да, Хан, я много раз проделывал это. Вызывал у женщин сны и проникал в них… Правда, тогда у меня были другие цели. — Я качнул головой, отгоняя ненужные воспоминания о своих юношеских любовных похождениях.

Тогда я развлекал себя, вызывая у недоступных красоток эротические сны.

Я делал это без особой нужды. Просто от скуки. Просто потому что имел то, чего не имели другие.

Сейчас мои поступки казались глупым ребячеством. Пустой, бессмысленной растратой магического дара. Который, как оказалось, мог быть полезен.

Он мог в каком-то смысле спасти жизнь тому, кто дорог…

Сейчас этот способ был единственной возможностью предупредить Тину. И единственным способом передать магическое украшение.

— Как только скажу закрыть, закроешь сосуд крышкой, — не позволив себе окончательно увязнуть в прошлых ошибках, напомнил я брату.

Если бы Хан только знал, что я собирался сделать после!.. Наверное, в ту же минуту обратился бы зверем и перегрыз мне горло. Как и обещал.

Ничего… У него будет возможность. Уже скоро…

— Готов?

Хан кивнул, и я, сняв с огня ковш с магическим отваром, начал тонкой струйкой осторожно вливать его в сосуд.

Жидкость замерцала светлым, ядовито-зелёным свечением сразу же, как только стебель сон-цветка оказался наполовину погружён в неё.

— Закрывай, Хан! — скомандовал я громко.

Брат накрыл сосуд крышкой, и мерцающее зелье стало испаряться. Струйки зеленоватого пара, взлетавшие вверх, касались лепестков сон-цветка и превращали их в кристаллы. Под тяжестью они падали и разбивались на несколько более мелких кристаллов.

— И что дальше? — Хан зачарованно смотрел на россыпь блестящих камушков на дне сосуда.

— Дальше ты должен разбудить меня до того, как растворится последний кристалл. — Я сел на пол прямо посреди кухни, поставил перед собой сосуд с сон-цветком и закрыл глаза. — Ну, всё, поехали!

Одной рукой я непроизвольно коснулся груди.

Под рубашкой пульсировали два кулона на золотых цепочках, носящие романтическое название «Любовь в сердце».

Ладонью другой руки я на ощупь нашёл стеклянный цилиндр и снял с него крышку, выпуская наружу сонную магию постепенно растворявшихся лепестков-кристаллов.

***

Тину я нашёл сразу.

Моя ведьма сидела на поляне в окружении целого цветочного моря.

Сон-цветы были здесь буквально повсюду. Золотые, как солнце. Белоснежные, как облака. Синие, как небо. И алые, как капли крови…

Крупные цветы чуть заметно покачивались на тонких длинных стеблях, и над поляной стелилось тонкое марево волшебного аромата.

Тина держала один из сорванных цветков, прижимая его к груди. Это был тот самый, привезённый Ханом сон-цветок, который благодаря магии соединял сейчас нас во сне.

Я подошёл к ведьме и тихо опустился напротив неё на поляну. Тина не реагировала. Её глаза были закрыты.

Она находилась так близко, что я мог бы просто протянуть руку и прикоснуться. К плечу, на котором Хан поставил метку. К локону волос, в которых запутался отблеск солнечного света. К щеке с ямочкой. Эту ямочку я заметил только что. Впервые.

Рука сама собой потянулась к Тине. Не к плечу. Не к волосам. И не к щеке.

Идя на поводу у чувств, я чуть подался вперёд, и… рука замерла в воздухе. В одном чёртовом миллиметре от губ моей ведьмы.

Я моргнул и беззвучно, протяжно выдохнул, лишь сейчас поняв, что всё это время не дышал. Отстранился медленно, не отводя глаз от Тины…

Это всё неправда. Это всё сон.

И Тина… Она тоже была частью сна. Волшебного и прекрасного.

Но скоро мы с ней окажемся по разные стороны. И тогда неминуемо наступит пробуждение…

— Гарорд?

Я вздрогнул от звука голоса, произнёсшего моё имя.

Прежде чем успел сказать хоть что-то, Тина уже повисла у меня шее.

— Как же я рада тебя видеть, Гаро! Но как? Я помню, что была в мире Теней.

— Это магия сон-цветка, — ответил я коротко и не смог отказать себе в удовольствии обнять Тину. — Она вызывает сон и позволяет мне в этот сон проникнуть. Но магия продлится недолго.

— Значит, мы оба спим, и ты просто пришёл в мой сон? Как лунатик?

Тина освободила мою шею от жаркого кольца рук и посмотрела в глаза.

— Да, мы оба спим. Я в нашем доме возле озера. А ты в мире Теней. — Я по-прежнему продолжал обнимать Тину. Желая навсегда сохранить этот миг на кончиках пальцев. Зная, что он скорее всего последний… — Мне нужно сказать тебе кое-что важное.

— Я тоже должна сказать, Гаро. Ко мне приходил твой дядя, и он показал…

Я не дал ей договорить и всё-таки коснулся пальцами её губ.

— Чш-ш. Он мне не дядя. Его поступками и словами управляет Тень. Не верь Королю Теней. — Мне всё-таки пришлось выпустить мою ведьму из объятий, но я тут же обхватил ладонями её лицо. — Послушай, милая. Когда действие сон-цветка закончится, я исчезну, а ты проснёшься. Прошу, не перебивай меня.

— Ладно, больше не буду, — пожала она плечами. — Говори.

— К сожалению, я не смогу рассказать всё. Не потому что хочу обмануть или предать тебя. Просто между тобой и Королём существует связь. Он будет знать твои чувства и мысли, как свои. Вы с ним станете единым существом, как только ты напоишь его из Кубка.

— Но я не собираюсь делать это! — Она дёрнулась в моих руках и почти сразу возмущённо оттолкнула от себя. — Я думала, вы с Ханом найдёте способ…

— Тебе придётся напоить его, Тина, — произнёс я тихо. — Это и есть способ. Единственный. Я всегда знал его.

— В каком смысле, всегда? Но ты же…

— Прошу тебя, не вынуждай отвечать или лгать. Просто доверься. И ещё… Самое главное. — Понимая, что время утекает так же быстро, как песок между пальцев, я торопливо расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке. Стянул через голову один из двух кулонов на цепочке и потянулся к Тине. — Эти кулоны наполнены очень сильной магией. Они парные. Твой и мой. С их помощью я смогу защитить тебя. Но что бы ни случилось, не снимай его.

С этими словами я осторожно надел украшение на Тину, желая лишь одного. Чтобы она поверила мне. И чтобы кулон был на ней в момент, когда всё случится.

— Как только Король придёт снова, скажи ему, что согласна стать истинной Королевой, — продолжал я, наблюдая, как вытягивается от изумления и непонимания лицо Тины. — Пообещай, что напоишь из Кубка, вернув ему всю силу и абсолютную магию. Пообещай, что снимешь печать, удерживающую его в мире Теней. Об остальном я позабочусь сам.

Я чувствовал, что времени у нас осталось совсем мало. Не сдержавшись, притянул Тину и, закрыв глаза, коснулся губами её губ. Осторожно, будто впервые пробуя их вкус.

Даже в этом магическом сне они казались самыми нежными и сладкими. Наверное, из-за того, что наш поцелуй был прощальным…

Когда я через силу открыл глаза и оторвался от губ Тины, она всё ещё тянулась ко мне.

— Почему я не могу избавиться от ощущения, что ты прощаешься со мной?

Я резко встал и, подняв руки, запустил пальцы в волосы.

Проклятье! Почему так долго тянется чёртово время?

Почему Хан до сих пор не разбудил меня, избавив от необходимости смотреть Тине в глаза и отвечать на её вопросы?

— Гаро… — Она прижалась ко мне сзади. Прислонилась грудью и щекой к спине.

— Потому что в следующую нашу встречу я буду вынужден сделать что-то очень плохое. Что-то, за что ты возненавидишь меня, — выпалил я на одном дыхании.

— Ты что? Я никогда не смогу ненавидеть тебя. — Тина отпустила меня, но лишь для того, чтобы зайти спереди и снова заглянуть в глаза. — Только не вас с Ханом. Я ведь…

Слова, которые она так спешила сказать, были самыми желанными. Они могли изменить всё.

Именно поэтому нельзя было позволить Тине произнести их, а себе — услышать…

Зажав ведьме рот ладонью, я тихо напомнил:

— Тина, в следующую нашу встречу ты должна помнить всего две вещи. Первое. Не снимай мой кулон и не давай Королю прикоснуться к нему. Ни в коем случае! Понимаешь?!

Я сам не заметил, как схватил её за плечи и встряхнул.

— Да! Хорошо. — Она начинала дрожать. — А второе?

— И второе. Ни я, ни Хан никогда не причиним тебе вред. И никому не позволим. А если что-то заставит тебя усомниться, значит, всё не так однозначно, как кажется на первый взгляд.

— Я всё равно не понимаю… Что такого ужасного ты можешь сделать?

Я зарычал, чувствуя, как противоречия изнутри рвут меня на части.

— Что угодно, милая. Например, убить…

Болезненный тычок под рёбра выбил воздух из лёгких, не дав договорить, и выдернул меня из магического сна обратно в реальность.

Я открыл глаза и увидел перед собой физиономию обеспокоенного брата.

— Чёрт возьми, чем вы двое там так увлеклись? Я с трудом разбудил тебя. Ещё немного и…

— Заткнись, Хан! — Я зло опустил крышку на сосуд с сон-цветком, полностью исчерпавшим свою магическую силу.

На нём не осталось ни одного лепестка, и даже самые мелкие кристаллы в отваре тоже без следа растворились.

— Ясно, — кивнул брат, сохраняя всё то же выражение одновременного беспокойства и сосредоточенности на лице, не вязавшиеся с абсолютно несерьёзным тоном. — Я прервал вас на самом интересном. Поэтому ты такой злой. С Тиной ведь всё в порядке?

— Не беспокойся. Она в полном порядке. — Я поднялся с пола и на автомате понёс к столу сосуд с цветком. Его ещё предстояло хорошенько промыть и вернуть обратно в наш магазин.

— Гарорд! Ну, мне из тебя теперь каждое слово клещами вытягивать? — Хан шёл за мной следом и не унимался. — Тина хотя бы взяла у тебя кулон?

Со стуком поставив сон-цветок на столешницу, я стиснул зубы и, резко повернувшись, невпопад спросил:

— Хан, ты знаешь, почему эти кулоны называются «Любовь в сердце»?

Мне показалось, вопрос поставил брата в тупик. Ненадолго.

Я отчётливо услышал, как брат скрипнул зубами.

— Может, потому что ты наполняешь кулон с камнем в форме сердца любовной магией? — Хан поднял обе руки и, согнув на обеих по два пальца, изобразил кавычки. — Чтобы потом продать какой-нибудь наивной дурочке, уверенной, будто заколдованное всесильным магом украшение решит все проблемы в её собственной голове.

— Ты почти прав, брат. Это украшение подарит только надежду на счастье. Оно безвредное, но и бессмысленное. — Я замолчал, глядя на брата. Затем сунул руку под рубашку, достал второй кулон на цепочке и тихо добавил: — Если только не носить его в паре.

— То есть ты не только меня забываешь предупредить, что у твоей любовной магии есть ограничения? — уставился на меня Хан.

— Не ёрничай, Хан, — уточнил я, вновь пряча украшение. — «Любовь в сердце» — парные кулоны. Это очень сильная магия. Не только любовная. И она действительно способна соединить двоих в единое целое. Но лишь тогда, когда в сердцах обоих уже живёт любовь.

— Хочешь убедить меня, что ты и Тина… — Брат хмуро буравил меня взглядом. — Знаешь, не думал, что скажу такое, но… Лучше бы так и было. Иначе ты не представляешь, что я с тобой сделаю.

— Хан, нам не повезло влюбиться в одну женщину. Но очень повезло, что она полюбила нас обоих. Лично я не сомневаюсь в чувствах Тины. — Я дружески похлопал его по плечу. — Не сомневайся и ты.

И всё же было кое-что, о чём я так и не смог рассказать брату.

Помимо любовной магии и других обязательных ингредиентов я до краёв наполнил кулон Тины ещё одним.

Я вложил в него часть своей бессмертной жизни…