Глава 2
− Ч-ш-што это? – незнакомый голос низким, приглушенным шипением ввинчивается в моё сознание, вырывая из оков небытия.
− Биос-с-синтезоид, − а этот голос я, кажется, уже где-то слышала. Будто во сне… плохом, кошмарном сне.
− Зач-ш-шем? – слышу удивлённое. – В протоколе операции не значитс-с-ся…
– Нам предс-с-стоит длительная экспедиция. Секретность класса джет. Объяс-с-снять, удовлетворение каких потребнос-с-стей станет для нас-с-с проблемой? – саркастично отвечает тот, кого моё сознание по неведомым пока причинам считает кошмаром.
Пару минут невидимые мне типы молчат. Видимо, тот первый соображает, о каких потребностях толкует его приятель. А я вот уже сообразила. И что-то это меня пугает, будто напрямую касается моей скромной персоны.
− Ты купил куклу для утех? – выдаёт наконец первый. – Поверить не могу. Я предпочитаю натуральных крош-ш-шек пользовать.
− Ты, видимо, еш-ш-чё с отцом не говорил. На время выполнения мис-с-сии нам запреш-ш-чено с-с-сорить генетическим материалом. Предпочитай дальш-ш-ше, − фыркает язвительно второй, и мой мозг вдруг отчётливо рисует жуткого мужика со стального цвета кожей, белыми волосами и змеиным хвостом. Он мне снился. И снится опять, раз я слышу его голос.
− Бездна, − раздосадовано выдаёт его собеседник.
– Я с-свои аппетиты знаю, как и то, что теряю чёткос-с-сть мыш-ш-шления, когда с-с-слишком голоден. Поэтому предпочёл заранее позаботиться о с-с-своём комфорте.
Раздаётся странное шипение, будто воздух из поршня выпускается. А потом шорох, и по моим сомкнутым векам бьёт яркий свет.
– Девянос-с-сто ш-ш-шестая, активация, – этот приказ, хоть и отдан спокойным ровным тоном, буквально ввинчивается в моё сознание, прокатываясь по нервным окончаниям.
И в ту же секунду мои глаза распахиваются.
– Счастлива вас видеть, мой господин, – сами собой расползаются мои губы в радостной улыбке, когда взгляд сосредотачивается на уже знакомом мне змеехвостом мужике, который застыл прямо напротив меня.
О боже. Этот кошмар уже переходит все границы возможного.
Паника кроет новой волной, пробирая душу ознобом. Я снова в этом бреду. Не проснулась. Не вернулась в своё тело. Живо ли оно вообще? Может, я теперь навек застряла в кукле? Навсегда заперта в игрушке для секса? Обречена на безумие…
– З-с-семлянка? – удивлённо тянет второй, которого я слышала.
Бросив на него быстрый взгляд, «смущённо» опускаю глаза. Будто застеснялась. Щёки начинают пылать. Тело снова творит какую-то полную дичь. Только и успеваю рассмотреть, что это ещё один наг. Притом довольно похожий на первого. Разве что моложе немного с виду.
– Биос-с-синтезоид, с-с-созданный по подобию землянки, – с удовлетворением в голосе отвечает тот, кто вроде как купил меня в прошлом сне.
– Красивая игруш-ш-шка. Пож-ш-шалуй я не против испытать её в деле, если ты готов поделиться.
– Чего не сделаеш-ш-шь для младш-ш-шего брата? – иронично хмыкает змей старший. И обращает свой взор на меня. – Девяносто ш-ш-шестая, подойди.
Я тут же плавно шагаю к нему. Наши взгляды встречаются. Вот только на меня смотрят, как на неодушевлённую вещь. Дорогую, ценную игрушку, которой собираются с удовольствием попользоваться.
– Надо дать ей имя, – изрекает задумчиво, пока второй заинтересованно рассматривает меня со всех сторон. Голую.
Может ли душа сгорать со стыда, пока тело живёт своей автономной жизнью? Оказывается, может. Но всё же, стоит признать, что эмоции, не подкреплённые физиологическими проявлениями, переносятся намного легче, будто поверхностно. И это, наверное, хорошо. Иначе я бы уже точно с ума сошла.
– Эйш-ши. С-с-с этой минуты будешь отзываться на имя Эйш-ши. Поняла, девяносто шестая?
– Да, мой господин.
– «Куколка»? – хмыкает младший хвостатый. – Ты соверш-ш-шенно неоригинален, брат.
– Меня это должно волновать? Отведи Эйш-ши в жилой отс-с-сек и проинструктируй, где она должна находиться в наш-ш-ше отсутствие. Я прос-с-смотрел и подкорректировал её нас-с-стройки, приготовление пиш-щи в них теперь тоже заложено, так что распорядись насчёт обеда и ужина. А потом свяжис-с-сь с отцом, он введёт тебя в курс дела перед вылетом.
− Я внес-сён в её настройки, как второй пользователь?
– Да. Но не вздумай задерж-шиваться, Ш-шоа-дар. Почти весь груз прибыл. Через час-с взлетаем. Потом поиграеш-шь.
– Как скажеш-ш-шь, брат, – хмыкает змей младший. – С-с-следуй за мной, Эйш-ши.
Надо ли говорить, что моё тело выполняет и этот приказ?
Только теперь, следуя за этим Шоадаром, я получаю возможность осмотреться вокруг. И от этого мне ещё больше хочется ущипнуть себя за что-то. Если в прошлое моё пробуждение окружающий интерьер показался мне фантастическим, то сейчас все вокруг буквально кричит о внеземных технологиях и цивилизациях. Это, если бы вдруг змеехвостые мужики меня не убедили своим существованием.
В просторном помещении со светло-серыми стенами снуют какие-то механизмы, роботы сортируют и компактно складывают большие гладкие контейнеры, со светящимися надписями. Над всем этим то и дело вспыхивают какие-то голографические таблицы и символы… но даже не это меня впечатляет больше всего. Всё-таки на Земле тоже хватает впечатляющих высоких технологий. Нет, поражает и лишает последних сомнений в степени моего попадания совсем другое.
Судя по всему, мы находимся в каком-то грузовом отсеке. Через громадный открытый люк как раз поднимается ещё один контейнер, но мне удаётся рассмотреть там снаружи гигантский футуристичный зал, где в ряд выстроились множество хищного вида огромных… нет, это точно нельзя назвать самолётами. Чёрные, обтекаемые, жуткие, даже на вид смертоносные… Это точно какие-то космические корабли, причём наверняка штурмового плана.
И словно всего этого мало, там внизу снуют сурового вида наги, ещё какие-то странные чудики и ни одного человека.
Боже, куда я попала?
Но рассмотреть всё это подробней у меня нет ни малейшего шанса. Шоадар уже набирает что-то на светящейся панели на стене. Рядом с выделяющимся прямоугольником, который наверняка является дверью.
Ну надо же. Я угадала. Это действительно дверь.
Прямоугольник с тихим шипением ускользает в сторону, открывая проход в следующее помещение. Точнее в коридор. Змеехвостый устремляется туда, поворачивая направо, и мне приходится следовать за ним.
Несколько минут мы идём – точнее, иду только я, поскольку имею, пусть и не послушные, но хоть какие-то ноги – минуя несколько отсеков странного графитово-серого коридора-трубы, освещённого голубыми полосами вдоль потолка и стен, и местами подсвеченного ещё какими-то незнакомыми символами. И в конце концов попадаем в открытое круглое помещение довольно внушительных размеров, при взгляде на которое, сразу приходит в голову словосочетание «капитанский мостик». Что сразу бросается в глаза, так это большой стол в центре, над которым светится объемная голограмма какой-то планетарной системы. В воздухе горят схемы, расчёты, или возможно координаты, таблицы. И ни одного знакомого символа.
Дальняя часть стены напоминает огромный чёрный дисплей, на который выведены небольшие отдельные окна приложений, или программ. И снова куча непонятных символов и бегучие строки текста. А перед этой стеной возвышается две странные конструкции, похожие чем-то на геймерские кресла, только с опущенными под углом сидениями необычной формы. А массивные подлокотники заканчиваются металлическими перчатками.
Но долго и детально рассматривать всё это возможности мне не дают.
– Эйш-ши, это жилой отсек. Мы находимся в комнате управления, – лаконично сообщает мне Шоа-дар, вынуждая повернуться к нему. Моё лицо самовольно изображает крайнюю степень внимания. – Пиш-щевой блок и комната отдыха с-с-слева. Личные апартаменты экипажа с-с-справа. Тебе нужны инструкции, чтобы разобраться с техническим оснаш-щением пиш-щевого блока?
– Нет, господин Шоа-дар. В моей базе данных есть вся нужная информация, – слетает с моих губ.
– Хорош-ш-шо, – усмехается наг, надвигаясь на меня. – Приготовь на обед...
И он принимается перечислять зубодробительные и шипящие названия, которые мне вообще ничего не говорят. А потом такую же тарабарщину заказывает на ужин. Я лишь поддакиваю, мол: "Да, господин, как скажете, господин". Надеюсь, в этой моей-не моей голове действительно есть информация, что он несёт. Потому что, если мне не удастся сбежать, а я пока вообще не представляю, как это сделать, придётся действительно готовить еду для этих двух хвостатых. О том, что мне ещё придётся делать, пока даже думать не хочу. Иначе ударюсь в истерику и панику, а этим делу не поможешь. Я обязана найти выход из этой ситуации, спастись, убраться из этого кукольного тела, в которое я попала. Просто обязана. Иначе свихнусь.
– Когда закончиш-ш-шь с приготовлением пиш-щи, жди нас в комнате отдыха, – Шоа-дар теперь совсем близко.
Протянув руку, проводит по моему бедру. Сжимает ягодицу, притягивая меня к себе. Обхватывает другой рукой за талию.
– Какая нежная кож-ш-ша. Потрясаюш-ще качественная куколка. Так и хочется попробовать, – бормочет он, оглаживая и тиская меня теперь уже обеими руками. Нюхая и чуть ли не облизывая. Ещё бы на зуб попробовал.
– Если господин желает...
О нет, нет, нет... Не смей, кукла безмозглая. Я этого не переживу.
– Нет, Эйш-ши. Позже, – ухмыляется Шоа-дар. И, шлёпнув меня по попе, велит: – Прис-с-ступай к тому, что я тебе велел.
После чего удаляется наконец. Оставляя меня одну. А запрограммированное тело со мной на борту отправляется в пищевой блок.
Та-а-ак. А теперь пробуем перехватить контроль над этой дурацкой кукольной оболочкой. Пока меня не отымели двое змеехвостых мужиков, считая своей игрушкой для постельных утех. Неразумной вещью, не имеющей души.
Но сколько бы я ни пыталась, как бы не пыхтела мысленно, ничего не получается. Тело по-прежнему живёт своей жизнью, полностью игнорируя мои команды и потуги. Подходит к закрытой двери, поднимает руку, чтобы нажать комбинацию из четырех символов на боковой панели, ступает на порог пищевого блока.
От отчаянья я мало на что обращаю внимание, но всё же отмечаю, что тут имеется два стола, длинная стойка у стены, разделённая на три разных зоны, два огромных металлических прямоугольных «шкафа» по бокам. И куча всяких панелек на стене, возле варочных поверхностей, и на дверцах «шкафов».
Кукла Эйши с моей личностью в качестве бесправного пассажира, тем временем уверенно направляется к одному из них, тому, что справа. Снова тянется к панелям, что-то набирает, видимо, чтобы открыть дверцу. И вскоре я уже наблюдаю, как внутри, прямо на глазах, выстраиваются контейнеры с разными обозначениями.
Что ж, похоже моё-не-моё тело реально знает, что делать. В отличие от меня-личности.
И поскольку управлять происходящим от меня-личности явно не требуется, можно использовать это время, чтобы обдумать ситуацию и решить, что делать.
Итак, что мы имеем?
Если отбросить вариант с сумасшествием и бредовыми галлюцинациями и проанализировать всё, что мне довелось услышать, то получается, что после удара молнии меня, точнее моё сознание, или мой разум, или душу… в общем меня-личность забросило куда-то в космос к инопланетянам. И здесь у них не только знают о существовании Земли, но и зачем-то делают кукол, похожих на землян. Собственно, в одной из таких кукол я сейчас и катаюсь беспомощным пассажиром.
Вспомнив, что именно говорил торговец "ящерица" и сам змеехвостый гад, который меня купил, я мысленно цепенею. Они украли какие-то наши базы данных. И кукол сделали по прототипам реальных людей. И тогда возникает вопрос. Вот это вот тело, в котором я сейчас нахожусь, по чьему подобию сделано? Неужели, действительно, по-моему, ? Неужели мои данные тоже были похищены этими инопланетными монстрами?
Задавшись этим животрепещущим вопросом, я снова сосредотачиваюсь на том, что происходит вокруг, надеясь поймать своё отражение на какой-нибудь зеркальной поверхности. И мне в этом частично везёт, потому что вся рабочая зона стола, на котором я-не-я сейчас ловко нарезаю мясо неизвестного происхождения, сделана из какого-то материала, похожего на тёмно-серый металл, отполированный почти до зеркального состояния. Так что с небольшими искажениями, но я всё же могу рассмотреть своё отражение.
И чем больше смотрю, тем больше мне плохеет. Белые волосы, элегантная стрижка боб-каре, смуглая кожа, большие карие, немного раскосые, глаза, искусно подчёркнутые макияжем, чуть крупноватый, как по мне, нос, пухлые губы, красивый, искусно прорисованный изгиб бровей, всё это не совсем то отражение, которое я привыкла видеть в зеркале.
Но я хорошо помню, когда именно выглядела точно так же.
Однажды однокурсница уговорила меня сходить с ней на пробы к одному раскрученному фотографу. Он искал фотомоделей для какого-то своего проекта.
Мы обе прошли этот отбор. И потом провели целый день в студии, участвуя в фотосессии. Нас красили, причёсывали, фотографировали, надевали парики, снова красили, снова фотографировали.
Я помню, как мне понравились собственные фотографии в белом парике боб-каре. Я была на них совсем другая, нежная, хрупкая и одновременно с этим таинственная, что ли. Особенная.
Хотя стоит признать, что и со своими тёмными кудряшками выглядела просто шикарно. Даже не думала, что могу быть такой. Фотограф оказался настоящим мастером.
Я подписала согласие на то, что мои фото могут быть использованы в коммерческих целях и размещены в фотобанках. И потом ещё пару раз соглашалась подработать моделью.
Но даже подумать не могла, чем это для меня обернётся.
Потому что сейчас на меня смотрит та самая секси-куколка блондинка, чей образ я примерила для первой фотосессии. Точь-в-точь.
А потом до меня вдруг доходит, что моё, до этого момента непослушное, тело замерло у стола, прекратив шинковать какой-то овощ. Я просто стою и ошарашенно смотрю на своё отражение, вместо того чтобы выполнять заложенную в искусственный мозг программу.
Значит... перехватить контроль на этим кукольным телом возможно. Значит, не всё настолько безнадёжно и есть надежда выбраться из этого кошмара. Теперь главное закрепить прогресс и развить.
Хвостатые гады ещё сами не знают, что их ждёт кукольный бунт. Почти как восстание машин. Хрен им, а не сексуальная игрушка Женя.