Глава 3

Прошло уже около часа, но повторить столь значимый успех, как тогда, когда я стояла и смотрела на своё отражение, мне больше ни разу не удалось. Но пару раз получалось ненадолго останавливать движение рук и один раз посмотреть в другую сторону. И я постепенно вывела закономерность. Чем сильнее и сконцентрированней становятся мои эмоции, чем сильнее они направлены на какое-то определённое действие и желание, тем легче мне прорваться через программы доставшегося мне кукольного тела. Будто именно чувства дают достаточный заряд.

Это всё, конечно, вселяет надежду, что со временем я смогу если не полностью перехватить контроль, то хотя бы частично, чтобы дать понять своим «хозяевам», что я разумное существо, а не бездушная игрушка. Но тут возникает два вопроса. Есть ли у меня это время, и будет ли для хвостатых иметь хоть какое-то значение моя разумность? Я же не знаю, как они относятся к землянам. Хотя… кажется продавец-ящерица что-то говорил о какой-то императрице.

Надо порыться в памяти.

А, вот, вспомнила… Он сказал, что эта куколка – я, то есть – такая же единственная в своём роде, как их императрица. Что имелось в виду? Что императрица у них землянка? Звучит слишком фантастично, но с чем чёрт не шутит. Я же вот здесь, в теле… биосинтезоида какого-то, как две капли воды похожего на меня саму в парике. Раз эти монстры знают о Земле, способны воровать наши базы данных, то и самих землян могут похищать.

Зря я, оказывается, не верила всем этим басням про НЛО и инопланетян.

Если императрица землянка, можно попытаться обратиться к ней за помощью. Но позволят ли мне?

От размышлений меня отвлекают шипящие голоса из комнаты управления. Разобрать, что именно говорят мои «хозяева» за шкворчанием и бульканьем на варочной поверхности мне не удаётся. Этих хвостатых громкими никак не назовёшь. Но вскоре я замечаю, что пол под ногами начинает мелко вибрировать, а потом и вовсе улавливаю лёгкое ощущение перемены давления.

Чёрт, кажется, мы взлетаем. И если я правильно поняла, эти двое отправляются в какой-то дальний полёт, целую секретную экспедицию, как заявил змей постарше, а я нужна для того, чтобы удовлетворять их нужды во время этого полёта. Чёрт. К кому я там собиралась обратиться за помощью? Теперь вся надежда только на то, что эти двое не станут меня насиловать, когда поймут, что я живая и мыслящая. Они же поймут?

За всеми этими размышлениями тело ловко и со знанием дела продолжает готовить обед, делает заготовки для ужина. Закончив же, убирает за собой и отправляется, судя по всему, в комнату отдыха, как и велел змей младший. Но для этого приходится пройти через комнату управления, в которой обосновались сейчас хвостатые.

Они сидят в тех самых креслах, на которые я обратила внимание. И теперь понятно, что форма сидений у них полностью оправдана, поскольку рассчитана на змеиные хвосты. На вскинутых руках у нагов светятся те самые перчатки, а перед лицами развёрнуты какие-то непонятные мне многомерные светящиеся проекции.

Моё появление не остаётся незамеченным. Но если Шоа-дар смотрит с очевидным интересом ещё и воздух языком пробует, прежде чем вернуться к своему занятию, то его старший брат едва удостаивает меня равнодушного холодного взгляда. Словно я пустое место, или робот пылесос. Но я этому только рада. Пусть подольше занимаются своими делами и не обращают на меня внимания. Так у меня будет больше времени, чтобы добиться контроля над своим телом и избежать участи быть употреблённой по назначению.

Не знаю, что я ожидала увидеть в комнате отдыха. Но точно не два громадных овальных булыжника и столик между ними. Однако, подойдя ближе, я начинаю подозревать, что это что-то наподобие кресел мешков. Возможно они принимают нужную форму, когда кто-то садится. Наверное, нагам неудобны обычные в моём понимании кресла. Вон у них даже кресла пилотов спроектированы иначе.

Подойдя к одному из этих булыжников, моё тело останавливается и замирает, вытянувшись в струнку. Я сначала слегка офигеваю от таких действий, но потом до меня доходит, что Шоа-дар не давал конкретных указаний, в каком именно положении я должна их ждать в комнате отдыха. Поэтому программа и выбрала самый простой и очевидный вариант.

Это сколько же торчать тут придётся?

А с другой стороны… пусть. Тело у меня сейчас, скорее всего, очень далеко от человеческого по своим физическим возможностям. И наверняка не испытает большого дискомфорта от длительного неподвижного стояния.

Стоять действительно приходится довольно долго. Пару часов точно. Физически это меня совершенно никак не напрягает, подтверждая тем самым мои предположения насчёт кукольной выносливости.

За это время я успеваю и ещё немного покорпеть над попытками перехвата контроля, и в который раз довести себя почти до истерики, и опустошённо успокоиться. И в конце концов прийти хоть к какому-то плану действий.

Ведь что получается? При всём ужасе моего положения ситуация всё-таки не совсем безнадёжная.

В переселение душ я не очень-то верю. А вот в перенос разума и сознания вполне. Уже даже некоторые наши земные технологии позволяют надеяться, что это станет возможным в будущем. Что уж говорить об инопланетных цивилизациях, судя по всему, гораздо более развитых?

Пока не представляю, почему и как так случилось, но мой разум действительно перенёсся в мою искусственную копию. Возможно, причиной тому молния и то, что я говорила по телефону. Возможно, помимо образов эти инопланетяне использовали ещё и какие-то генетические материалы землян, в частности мои.

С этим, хоть и жутко, но более-менее ясно. Нужно набраться терпения и планомерно добиваться своего.

Второй и немаловажный вопрос. Что случилось с моим настоящим телом? Варианта два. Я либо жива, либо нет. Если жива, тогда должен быть способ вернуться. Если нет… Не хочется, конечно, об этом думать, но нужно учитывать все варианты. Так вот, если моё настоящее тело мертво, мне придётся жить в этом. И такой, вариант, наверное, гораздо лучше, чем смерть. При условии, что я успею перехватить контроль над этим самым телом и не позволю себя поиметь.

Интересно, насколько моя теперешняя оболочка живая? Может, это вообще робот?

Судя по всему, я этого не узнаю, пока не смогу задать парочку вопросов своим так называемым «хозяевам».

Как бы я не старалась об этом не думать, в мыслях проскакивает ещё один вопрос? А что если я не успею и мною воспользуются по прямому назначению? Как мне это выдержать? Смогу ли я отстраниться от происходящего? Убедить себя, что это не со мной происходит? Ведь тело искусственное, не моё… А эти хвостатые небезосновательно уверены, что купили неодушевлённую вещь, куклу.

Надо подумать над этим, возможно, научиться «выключаться» из происходящего. Просто воспринимать себя отдельно от телесной оболочки. С учётом ситуации это не должно быть так уж сложно.

И судя по всему мне придётся учиться этому очень быстро. Потому что я уже прямо сейчас слышу приближающиеся голоса.

Братья наги появляются в комнате спустя пару минут.

− Отец с-сообщил, что вместе с-с-с Повелителями прибудет в с-с-сектор Тавра на пару часов раньш-ше нас. К наш-шему прибытию уже всё будет готово к переходу, − сообщает змей младший.

− Хорош-шо, − кивает старший. Обращает свой холодный взгляд на меня. – Эйш-ши, подай обед с-с-сюда.

− Слушаюсь, мой господин, − тут же изображают радостную улыбку мои губы, тогда как ноги уже послушно несут меня к выходу, а потом и в пищевой блок

Ну что ж… обед это хорошо. Обед это безопасно. Поэтому я спокойно, будто со стороны, наблюдаю за тем, как мои руки сноровисто выставляют на стол большой двухъярусный поднос и принимаются наполнять его тарелками со всяческими кушаньями, приготовленными ранее. Выглядит это всё, кстати, довольно аппетитно. Вот только я не ощущаю ни малейшего намека на голод, или желание употребить хотя бы кусочек чего-то внутрь. Что ещё раз доказывает мне, что тело у меня сейчас всё-таки искусственное, или даже роботизированное. Ещё одним доводом в пользу этого служит и то, что я без малейшего труда поднимаю этот огромный поднос, с горой еды, и плавной кошачьей походкой направляюсь с ним обратно в комнату для отдыха.

А вот дальше начинаются сложности.

Развалившись на тех самых «булыжниках», которые действительно приняли удобную для своих хозяев форму, змеехвостые братья обсуждают какие-то высокие дома, каких-то бронзовых на-агаров, императоров, ещё кого-то, упоминая кучу названий и имён, которые мне абсолютно ничего не говорят. И совершенно не обращают на меня внимания. Пока я не ставлю поднос на краешек стола и не принимаюсь раскладывать перед ними блюда. Для этого мне приходится наклониться к столу. Голой. И теперь я однозначно привлекаю внимание обоих мужчин.

− Чем больш-ш-ше смотрю на неё, тем больш-ш-ше мне нравится твоя идея, − задумчиво изрекает сидящий слева Шоа-дар, прожигая меня жадным взглядом серебристых глаз. – Тело реагирует на неё, как на натуральную. Руки так и тянутс-с-ся.

В подтверждение этих слов я вдруг снова ощущаю его ладонь на своей заднице. Наг беззастенчиво, по-хозяйски оглаживает мои обнажённые ягодицы, сжимает, а потом запускает руку между ног, накрыв промежность.

Не знаю, это тело запрограммировано так реагировать, изображая хоть какую-то невинность, или моя настоящая реакция пробивается, но я испуганно застываю. Буквально каменея. Ловлю ртом воздух. И широко распахнутыми глазами смотрю прямо перед собой, ощущая, как мужские пальцы трогают меня между ног, исследуют самые потайные уголочки тела, а потом внезапно… толкаются в меня…

Убери руки, гад ползучий! Убью! Вот как только смогу, так сразу...

Но с губ срывается лишь стон. Моё предательское тело всё-таки реагирует так, как от него ожидают. Предательскому телу всё нравится. Волны жара прокатываются по спине вместе с горячими мурашками. В животе разливается тепло, а женская плоть увлажняется, позволяя пальцам хвостатого гада и дальше беспрепятственно скользить во мне.

Но тут я внезапно ловлю на себе подозрительно прищуренный и какой-то препарирующий взгляд старшего змея. Он подаётся ко мне, впившись своими жуткими глазами в моё лицо, смотря мне в глаза. Будто насквозь увидеть пытается, в саму душу заглянуть. Будто видит именно меня, не куклу, не игрушку, меня, Женю.

Меня кроет ощущением раскалённого обруча, сдавившего мозг. Задыхаясь от боли, я тону в этом расплавленном серебре, беспомощно барахтаясь, почти забыв о прикосновениях, которые так меня испугали и ошеломили.

Боль в мозгах всё нарастает. Пока её не становится так много, что я не выдерживаю. Моё сознание просто меркнет, сбегая от этой пытки.

Может, в этот раз я проснусь собой… дома… не в этом бреду?

Но эта мысль, вспыхнув, гаснет без следа. А я попросту отключаюсь.

Са-ард

− Брат, что с-с-с тобой? – удивлённо вскидывает брови Шоа, продолжая небрежно лапать упругую задницу Эйши.

Наша кукла, постанывая и чувственно щуря глаза от каждого его движения, больше не изображает испуганную невинную крошку и принимается дальше накрывать стол. В её глазах теперь нет той осмысленной паники, которая мне привиделась. Я больше ничего необычного не улавливаю.

Но это ещё больше меня напрягает. Слишком явственным было ощущение чужого разума, сопротивления, страха, боли. Я почти разобрал слова… на миг показалось, что там было что-то про «хвостатого гада».

Но это ведь невозможно. Никаких разумных объяснений случившемуся я не нахожу. То, что мне показалось, тоже исключается. Я хорошо знаю, когда теряю чёткость восприятия, и это точно не тот случай.

− Я уловил мыс-с-сли Эйш-ши. Она назвала тебя хвос-с-статым гадом, − произношу, продолжая пристально наблюдать за биосинтезоидом.

− С-смеш-ш-шно, − хмыкает брат. – Учиш-ш-шься ш-ш-шутить?

− Я не ш-ш-шучу, − тяну задумчиво, предпринимая ещё одну попытку прощупать то, чего у биосинтезоида по определению быть не может. Собственное сознание.

Ничего. Пусто.

− Что, с-с-серьёзно? – удивлённо замирает Шоа. – У кукол не бывает мыс-с-слей.

− Не бывает, − соглашаюсь я. Тем интересней, что же такое я на самом деле ощутил. − Придётся ещё раз покопатьс-с-ся в её прош-ш-шивке. Надо проверить всё до перехода. Возможно, я пропус-с-стил какой-то баг. Или какой-то неожиданный с-с-сюрприз от Гильдии.

И если я что-то такое найду… эти умники пожалеют, что родились на свет.

Обед, приготовленный Эйши, нареканий не вызывает. Всё сделано именно так, как я люблю. Сама она ведёт себя тоже безукоризненно. Поведенческие программы работают вполне корректно. Тогда что же это было?

Скрытая часть программной прошивки? Сомнительно. Я бы заметил. Да и не выдала бы программа живую мысль. Проверить проверю, но всё же...

Ну не живую же землянку мне подсунули?

Мысль проскакивает в голове и неожиданно задерживается. Бред, конечно, но ещё год назад я бы ни за что не поверил, что в Аша-Ирон будет императрица землянка, да ещё такая, которая станет Оком Абсолюта и сумеет объединить необъединяемое – Правящий Дом с Домом Просвещённых, став супругой сразу троим сильнейшим ашарам нашей империи.

Поэтому закончив обедать, я поднимаюсь с сафы и направляюсь в медотсек.

− Эйш-ши, за мной. Потом уберёш-ш-шь.

− Да, мой господин, − мурлычет она, и я слышу тихие шаги позади.

В медотсеке активирую регенерационную капсулу и открываю крышку.

− Лож-шись с-с-сюда, − приказываю.

Наша миниатюрная куколка подходит к капсуле. Хватается руками за край, находящийся почти на уровне её груди, подтягивается и ловко забирается внутрь.

− Ты теперь еш-щё и лечить биос-с-синтезоида собираеш-ш-шься? – как на умалишённого смотрит на меня, явившийся вслед за нами Шоа.

− Нет. Я хочу убедиться, что нам не подс-с-сунули натуральную землянку, − отвечаю ровно, опуская крышку и запуская диагностирование. – Это с-самый быс-с-стрый способ.

− Так ты дейс-с-ствительно услыш-ш-шал её мысли? – вытягивается лицо брата. – И что мы будем делать, ес-с-сли это не кукла?

− Устроим Гильдии вес-с-сёлую жизнь, − замечаю, пристально наблюдая за первыми строчками бегущих по панели символов. − Слиш-ш-шком многое с-с-стали себе позволять в своих разработках и ведении дел.

− Ну это понятно, − скалится Шоа. − Я о другом. Мы ж-ш-ше оставим её с-себе? Можем разделить на двоих, как разделили императоры с-с-свою сэ-авин.

− Так хочеш-ш-шь землянку? – ухмыляюсь.

− Будто ты не хочеш-шь. Я видел, как ты на императрицу с-с-смотрел.

Хм. Видел он. Но отрицать не стану. На императрицу сложно не смотреть. Очень уж лакомая крошка. Абсолютно запретная. Оттого ещё более соблазнительная.

Так что я бы тоже не отказался от такой. Потому и выбрал Эйши.

Но первые результаты диагностирования уже выводятся на световую панель. Вызывая во мне что-то очень похожее на разочарование.

− Вынужден тебя разочаровать. Она с-с-синтетическая, − сообщаю брату ровным тоном, усилием воли подавив столь несвоевременную реакцию.

− Бездна. А я уж-ш-ше всерьёз начал надеяться, − цокает языком Шоа. – Твоя паранойя иногда превыш-ш-шает все границы, брат. Только не говори, что ты теперь её деактивируеш-ш-шь.

− Не деактивирую. Уверен, что найду причины бага за эти два дня.