Глава 4

Женя

В этот раз я прихожу в себя резко, как по щелчку, будто кто-то кнопку «Включить» нажал. И практически сразу начинаю видеть окружающее и осознавать обстановку. Наверное, потому что стою с открытыми глазами.

В любом случае ситуация практически не изменилась. Снова космический корабль, снова двое змеехвостых. И снова это проклятое кукольное тело.

Меня уже даже на очередную паническую атаку и истерику не хватает. Просто нет моральных сил. Да и толку? Только до отчаяния себя доводить. Нужно собраться и искать способы выбраться из этой передряги.

И первым делом понять, не случилось ли чего, пока моё сознание отсутствовало.

Нахожусь я сейчас в комнате управления. Просто стою. Само собой, голая. Видимо, мои «хозяева даже не думают заморачиваться по этому поводу. Их всё устраивает. А мнение «куклы» никого не волнует.

Сами «хозяева», кстати, тоже тут находятся.

Но обстановка в целом выглядит иначе. Над большим столом в центре комнаты, возле которого в этот момент возвышается змей старший, теперь больше не светится никаких голографических планетарных систем. За мощной фигурой хвостатого я могу рассмотреть только какие-то очередные, ужасно сложные на вид, схемы, чертежи, бегущие строки непонятных символов, чем-то наталкивающие меня на мысль о программных кодах, ещё какие-то таблицы, которые мужчина тщательно изучает. Но когда он немного отодвигается, я внутренне цепенею, увидев проекцию самой себя. Точнее, куклы Эйши.

Что он делает? Что происходит?

И тут я вспоминаю, как именно «отключилась». Вспоминаю, как он смотрел на меня, будто сканировал взглядом, как я тонула в расплавленном серебре его глаз. И дыхание перехватывает от фантомного ощущения жуткой боли, пережитой тогда. Что он сделал со мной? Что пытался высмотреть в моих глазах?

− Мож-ш-шет, тебе вс-с-сё-таки показалось, С-с-са-ард? – произносит Шоа-дар, расположившийся в кресле пилота. Обернувшись к брату, снимает с рук перчатки, а с головы – обруч странной формы. – Ты уже второй день копаеш-ш-шься в её прош-ш-шивке и ничего не нашёл. Не думаю, что Гильдия умеет так хорош-ш-шо прятать сюрпризы, чтобы с-с-скрыть их от тебя, брат. Багов в с-с-системе ты тож-ше не обнаружил. Признай уже, что наша Эйш-ши чиста и неиспорченна, и ус-с-спокойся, либо дай куколке какую-то одежду, ес-с-сли и дальше собираешься копаться в её мозгах вместо того, чтобы использовать для более приятного дела. Я ж-ш-ше не железный.

− И это говорит мне тот, кто доказывал, что она нам не нуж-ш-шна, − хмыкает змей старший, продолжая заниматься своим неведомым делом.

Я же теперь буквально впиваюсь в него взглядом, пытаясь осознать и проанализировать услышанное. Что этот Са-ард ищет? Что ему показалось?

− Ну так я ж-ше говорил это до того, как её увидел. А теперь она ходит тут и всем с-с-своим видом с-с-соблазняет. Я начинаю чувс-с-ствовать с-с-себя очень голодным.

− Я понял. Иди, найди ей одеж-шду. А я ещё кое-что проверю. Через несколько час-с-сов мы будем на месте. Я хочу быть уверен, что ничего не пропус-с-стил и биосинтезоид действительно не составляет угрозы для нашего дела. Наш-ш-ша мис-с-сия слиш-шком важна, чтобы рисковать. Ни отец, ни Повелители нам не с-с-спустят провал.

− Ладно, как скажеш-шь, − с немного разочарованным видом кивает Шоа-дар. И двигается в сторону личных комнат экипажа.

Ой-ой, это что же получается? Са-ард как-то понял, что с их куклой что-то не то? Поэтому так смотрел?

Что меня выдало? Взгляд? Какая-то реакция не соответствовала заложенной программе? Это кажется вполне логичным. Ведь я испытала настоящий шок, когда меня этот Шоа-дар начал так откровенно лапать.

В другой раз я бы обрадовалась такой наблюдательности Са-арда. Но в свете услышанного, получается, что радоваться нечему. Если одно лишь подозрение на баг в системе биосинтезоида заставило его два дня копаться в системной прошивке, то что будет, если я основательно привлеку их внимание к тому, что не совсем кукла?

Где гарантии, что меня не выбросят за борт в открытый космос? Или что ещё как-то не утилизируют, как неопознанную угрозу для их супер-пупер важной миссии?

А никаких гарантий. Вон змей старший меня уже угрозой считает.

Придётся затаиться. По крайней мере, пока не случится этот их непонятный "переход". И ни в коем случае не пытаться перехватывать контроль над телом в их присутствии. И лишь когда я буду уверена, что смогу объяснить всё, тогда можно будет подумать о том, чтобы открыться. Если пойму, что это для меня безопасно.

Надеюсь, что они оба некоторое время будут заняты своими делами и забудут обо мне. А я смогу незаметно тренироваться. Я верю, что у меня получится. Я не сдамся.

И только подумав об этом, я вдруг понимаю, что смотрю именно туда, куда хочу смотреть. И дыхание… неужели я действительно задержала вдох? Даже тело ощущается как-то по-другому. Более чётко. Практически как настоящее.

Боясь себя обнадёживать, пытаюсь плавно и осторожно перевести взгляд в какую-то другую точку. На пилотское кресло.

И у меня это получается. У меня получается!

О небо… и дыхание… я чувствую, как перехватывает дыхание. От моих собственных эмоций.

Теперь главное себя не выдать.

Мне стоит огромного труда не попытаться сейчас же ещё как-то проверить свои догадки. Кажется, у меня даже пальцы дрожат. И зудят от нетерпения. Неужели я действительно теперь смогу контролировать своё новое тело? Неужели больше не буду в нём бесправной узницей?

Мне уже так безумно хочется в этом окончательно убедиться.

Но приходится отрешиться от всего и просто неподвижно стоять, наблюдая за крутящимся возле стола и моей проекции Са-ардом. По крайней мере, пока в комнату управления не возвращается Шоа-дар.

− Оденьс-с-ся, Эйш-ши, − протягивает он мне сложенную, кажется, то ли сорочку, то ли рубашку.

Губы расползаются в счастливой улыбке. И я вот совсем не уверена, кто это сейчас улыбается – кукла, или я.

Как мало, оказывается, мне нужно для счастья.

− Благодарю, мой господин, − кланяется моё тело.

Хм, кажется, улыбалась всё-таки кукла.

Хотя сейчас я этому даже рада. Не знаю, как бы я изображала запрограммированного биосинтезоида, не имея ни малейшего понятия, какие функции в него заложены.

Приняв у нага принесённую мне вещь, я аккуратно разворачиваю её. Это действительно сорочка. Видимо, его собственная, так что для меня сойдёт почти за платье. Жаль, что штанов никаких нет, но с учётом отсутствия ног у моих «хозяев», этого и следовало ожидать.

Одеваясь, я невольно бросаю взгляд украдкой на Шоа-дара. Точнее на его одежду. Как-то раньше не особо её рассматривала. Не до того было. Отметила, что что-то военное и тёмное, и на том всё.

Наг одет в подобие кителя, застёгнутого на запах, притом каким-то непонятным образом, без пуговиц или каких-либо ещё видимых застёжек. Китель этот перехвачен широким поясом, от которого по бокам имеет разрезы, так что чёрные полы двумя полосами ткани прикрывают перед и зад хвостатого.

Интересно, где у него туловище переходит в хвост? И где у них мужские половые органы находятся? Под одеждой ничего выпуклого не угадывается. Может мне и опасаться ничего не стоит и дальше лапаний дело не зайдёт?

М-да, наивная я, знаю. Просто половой жизнью всяких змеев никогда не интересовалась.

Поймав себя на том, то рассматриваю паховую область змея младшего, в попытке понять, как там всё устроенно, я поспешно отвожу взгляд. Не хватало ещё чтоб заметил.

О чём ты вообще думаешь, Женька? Какое тебе дело до их гениталий? Чем дольше ты их не увидишь, тем лучше. Хорошо бы вообще их никогда не видеть.

Надев сорочку и с чувством глубокого удовлетворения натянув её почти до колен, я выпрямляюсь и поднимаю голову. И натыкаюсь на пристальный заинтересованный взгляд теперь уже Шоа-дара.

Душа уходит в пятки. Неужели опять чем-то себя выдала? Он всё-таки заметил, как я его разглядывала?

− Знаеш-ш-шь, так стало ещё хуж-ше, − цокает змей младший языком. – Теперь я хочу её раздеть. Никогда бы не поверил, что буду так реагировать на биос-с-синтезоида. Что-то в ней дейс-с-ствительно ес-с-сть необычное. Мне уже тоже начинает казатьс-ся, что я улавливаю какие-то ментальные волны, − повергает меня в новый шок неожиданным заявлением.

Что значит, ментальные волны? Это то, что я думаю? Они мысли мои улавливают?

Са-ард оглядывается на брата, потом обводит сканирующим взглядом меня. Нехорошим таким взглядом. Склоняет голову набок.

− Эйш-ши, подойди, − приказывает.

Ой-ой. Нет, не надо. Я помню, чем в прошлый раз закончились наши гляделки друг на друга.

И теперь, в свете услышанного, я начинаю догадываться, что именно он тогда делал. Пытался в мой разум залезть. Но у него не получилось, потому что разум-то мой взял и отключился от боли, полностью уступив место кукольным программам.

Но пока я всё это прогоняю в голове, ноги уже послушно несут меня к «хозяину».

Надо что-то делать. Надо как-то скрыть свою разумность. Пока я не узнаю, чего от них ждать. Я не хочу умирать окончательно.

В мыслях начинается настоящая паника. Ещё пара шагов и мои кукольные мозги опять попытаются вскрыть.

Но тут Са-ард неожиданно переводит взгляд на своё запястье, на котором красуется широкий браслет, похожий на наручи. На темном металле вспыхивают какие-то символы.

− Повелитель С-са-оир вызывает. Видимо, они уже на мес-с-сте, − произносит он. Повернувшись к столу и проекциям над ним,, одним движением руки всё сворачивает. – Эйш-ши, иди в комнату отдыха. Быс-с-стро.

Слава небесам. И огромное спасибо этому неведомому повелителю.

Развернувшись я чуть ли не бегом уношу ноги в указанном направлении, надеясь, что этот разговор продлится долго, и я успею собраться и понять, как мне дальше действовать.

Уже повернувшись, чтобы нажать на панель, закрывая за собой двери комнаты отдыха, мельком замечаю, как перед Са-ардом вдруг возникает две огромные мужские фигуры. Тёмная и светлая. На этот раз двуногие.

− Приветс-с-ствую вас-с, императоры, − уважительно кланяется змей старший. То же самое делает его брат.

Но что происходит дальше, я уже не вижу, благоразумно скрывшись с «хозяйских» глаз долой.

Мне везёт. Обо мне, кажется, забыли.

Я наверное часа два простояла в комнате отдыха, прислушиваясь к приглушённым голосам, доносящимся до меня, и восстанавливая душевное равновесие, а про меня никто не вспоминал.

За это время я успела не единожды попробовать управлять своим телом, убедившись, что пусть и далеко не во всём, но действительно могу это делать. Потом попыталась решить, как мне быть дальше. К какому-то определённому решению не пришла. Сложно построить хоть какой-то план, когда не знаешь чего ждать. Я не вижу всей ситуации, не знаю точно, кто мои «хозяева», куда летят, что за миссию должны выполнить, что мне грозит, если они поймут правду. Наги могут сделать со мной всё что угодно. Какие тут планы? Неизвестность изматывает. Но пока с этим ничего не поделать.

Мне оставалось только постараться успокоиться и не настраивать себя на негативный исход. Ждать и действовать по ситуации. Почему-то подумалось о том, что оба раза, когда хвостатые уловили во мне что-то странное, мои мысли были особенно переполнены эмоциями. Разными, но всё же. И если дело в этом, то мне достаточно сохранять спокойствие, чтобы не выдать себя.

Сказать легко, а вот как это осуществить на практике, я понятия не имею. Теперь даже физиологические реакции моим настоящим чувствам иногда полностью соответствуют и могут меня выдать.

Но любому везению, как и любой передышке, приходит конец. И когда дверь отъезжает в сторону, я уже догадываюсь, что это идут по мою душу.

В комнате появляются оба нага. Направляются ко мне. Я чувствую их взгляды. И стараюсь по максимуму отрешиться от происходящего, полностью уступив контроль над телом заложенным в него программам.

− Что с-собираеш-шься делать? – интересуется Шоа-дар, скользя рядом с братом.

− Деактивирую на время перехода.

− То ес-с-сть, мы вс-с-сё-таки берём её с-с-с собой, − удовлетворённо тянет младший змей.

− Да. Мне интерес-с-сно разобраться с этой головоломкой.

− А как же угроза мис-с-сии?

− Переходу она не помеш-ш-шает. Единственный вариант поставленной перед ней задачи, который кажется мне наиболее вероятным, это с-с-слежка. Возможно по ту сторону с-с-станет понятней, что именно с-с-с ней не так. У меня будет время на полное изучение. Реш-ш-шение буду принимать, ис-с-сходя из результатов. Ес-с-сли потребуется, утилизирую, − останавливается он передо мной.

Каким чудом мне удаётся сдержаться и не удариться в панику при этих словах, даже не представляю. Наверное, всё дело в том, что чего-то подобного я и ожидала. Поэтому стою, таращусь в одну точку, не реагирую.

А он всё стоит, смотрит. Оба смотрят. Сканируют буквально. От таких скрыть что-либо будет сложно. Если вообще возможно. И, пожалуй, мне пора думать над тем, как признаться во всём так, чтобы мне поверили. Но уже потом. Когда я не буду восприниматься угрозой для этого их «перехода», чтобы он не значил.

− Девянос-с-сто ш-ш-шестая, деактивация, − произносит наконец Са-ард, продолжая буравить внимательным взглядом.

− Слушаюсь, мой господин, − срывается с моих губ. И все ощущения в теле начинают угасать. Глаза закрываются, отсекая меня от происходящего.

Я помню, как в прошлый раз, сознание моё тоже померкло. Как я надеялась вернуться в своё тело.

Но сейчас всё происходит почему-то по-другому. Я продолжаю оставаться в сознании. И даже ощущать своё тело, пусть и приглушённо. Ничего не вижу, зато всё отлично слышу.

Неужели, эта их пресловутая деактивация тоже со временем перестанет на меня действовать?

Это же просто замечательно.

Убедившись, что кукла «выключилась», наги удаляются едва слышно шурша чешуйками хвостов по полу. Я слышу, как с тихим шелестом закрывается дверь в комнату управления. И позволяю себе мысленно расслабиться. Можно и поспать теперь, если получится. Всё равно, мне теперь стоять деактивированной пару часов как минимум.

Интересно, что это за «переход» они собираются совершить? И где это «по ту сторону»?