Глава 11

Что бы я там ни говорила, и как бы не фыркала, чем ближе надвигается час той самой высадки, тем беспокойней мне становится. Всё-таки я о них волнуюсь. В частности о Шоа-даре, которому прямо сейчас предстоит отправиться на неизведанную планету, где обитают неизведанные аборигены.

Не могу сказать, что я прям сильно привязалась к моим хвостатым попутчикам, но всё же они для меня уже не совсем чужие. Слишком много пережито рядом с ними, слишком много эмоций они во мне вызывают. Да, я всё ещё их немного побаиваюсь, но вместе с тем не могу не ощущать признательности за то, что они хорошо отнеслись ко мне и подарили надежду на возвращение и будущее. К тому же они оба… привлекательные и харизматичные, каждый по-своему.

Ну и озвученная мною причина тоже имеет место быть. Ну действительно. Как я домой попаду без них? Ответ один – никак. Как тут не волноваться?

После обеда убирать со стола естественно пришлось тоже мне. Впрочем, я и не возражала. Это позволило мне ускользнуть из загребущих рук Шоа-дара и наконец расслабиться.

К тому же, я решила, что раз мои кулинарные старания пришлись на-агарам по душе, можно заблаговременно заняться и ужином. Изучить теперь всё подробней, снова поковыряться в своей памяти на предмет кулинарных и других знаний. Судя по всему, времени на это у меня будет более чем достаточно. На-агарам сейчас явно не до меня.

Найдя себе занятие, я с чистой совестью снова улизнула в пищевой отсек. Но на этот раз оставила двери открытыми, чтобы знать, что творится в остальной части корабля. Так что всё это время вполуха слышала тихие разговоры братьев, заметила тот момент, когда роботы завершили восстановление двери, а Шоа-дар всё тщательно проверил… и странным образом почувствовала, что час икс пришёл.

Вот прямо сейчас. Что-то важное грядёт. Не знаю, откуда мне это известно. Я просто... словно ощущаю решимость на-агаров, достигшую пиковой точки. Странно это.

Оставив на столе, усыпанном мукой, недолепленные импровизированные пельмени с мелко порубленным мясом в качестве фарша, я быстренько отряхиваюсь, мою руки и топаю выяснять, что происходит.

И замираю в дверном проёме, с ужасом уставившись на неведомого монстра, неизвестно как оказавшегося в комнате управления. Со спины к Са-арду, увлечённо склонившемуся над какими-то очередными расчётами и графиками, ползёт жуткое чёрное нечто с длинным сегментированным хвостом, вдоль которого тянутся топорщащиеся шипы. Условно гуманоидная верхняя часть туловища этой твари покрыта чем-то похожим на чешуйчатую броню, чёрную, лоснящуюся. Шипы на спине вздымаются ужасающим гребнем, как у дракона какого-то. Верхние конечности заканчиваются пятипалыми ладонями-лопатами с длинными острыми когтями. И весь этот ужас, похожий на монструозную, кошмарную версию здоровенного на-агара угрожающе поднимается за спиной одного из моих змеехвостых попутчиков.

− Са-ард, берегись! – ору я что было мочи, едва вернув дар речи. И, разбежавшись, изо всей силы пинаю хвост этой твари, чтобы отвлечь.

Ногу простреливает сильной болью, и назад я отпрыгиваю уже слегка прихрамывая. Но своего добиваюсь. Монстр, мгновенно потеряв интерес к на-агару, стремительно оборачивается ко мне, явив жуткую морду, как у какого-то чешуйчатого Венома. Только громадные глаза не белесые, а чёрные и будто стеклянные.

Икнув, я пячусь назад в пищевой отсек, надеясь закрыться там. Монстр движется за мной следом, протягивает ко мне огромную лапищу. Споткнувшись обо что-то, я чуть не падаю, делаю ещё несколько шагов… и утыкаюсь спиной в стену. Кажется, я промахнулась. Дверь в пищевой отсек немного левее.

− Ж-шеня, замри! – прилетает мне внезапно совершенно неожиданный приказ от Са-арда.

Он издевается что ли? Или решил меня скормить этому монстрику? А я ещё его спасала.

− Оно тогда на меня не бросится? – вырывается у меня задушенный писк, когда я всё же пытаюсь бочком добраться до вожделенного укрытия. Да только куда там. Путь мне преграждает громадный сегментированный хвост чёрного жутика.

Шарахнувшись обратно, я вынужденно замираю, готовясь к мучительной смерти. Са-ард почему-то совершенно не спешит бросаться мне на помощь. Собственно… А чего я ждала? Что он рискнёт жизнью ради куклы?

− Нет, оно на тебя не брос-с-сится, − уверяет змей старший, особо выделив слово «оно». И мне почему-то слышится в его голосе нескрываемое веселье.

Вскинув на него растерянный взгляд, я действительно вижу, что змей старший скалится в какой-то слишком довольной улыбке.

Ещё и монстр вдруг начинает подозрительно трястись… будто смеётся.

А потом неожиданно поднимает руку, нажимает на что-то там, где у гуманоидов должно быть ухо, и я с отвисшей челюстью наблюдаю, как чешуйки на его голове начинают стремительно двигаться, будто стекая вниз, штуки, которые я посчитала глазами, расходятся в стороны, прячась в складках чешуи на висках, и моему взгляду вдруг открывается уже очень знакомое и привычное лицо Шоа-дара. Широко и насмешливо улыбающегося Шоа-дара.

− Я бы не с-с-стал так уверенно это утверждать, − смеется он. – За такое ос-с-скорбительное обращение ко второму наследнику Чёрных на-агаров кое-кого и наказать бы не меш-ш-шало. Подумать только, «оно». Крош-ш-шка, с тобой точно не соскучишься.

− П-простите, − бормочу я, безвольно оседая на пол. – Я подумала, что это какой-то монстр на корабль пробрался.

Вот и погеройствовала, Женька. Это надо же так опозориться.

Сейчас я уже понимаю, насколько абсурдными были мои выводы и действия. Как на корабль посреди открытого космоса кто-то мог пробраться? Нет, может как-то и мог, но вряд ли бы это произошло незаметно для его хозяев.

Но у страха, как известно, глаза велики. И в тот момент я действовала на одних эмоциях. Опять.

− Это у вас такой… костюм? – сглотнув, спрашиваю тихо.

− Да, это броня для дес-с-сантирования, − кивает Шоа-дар, всё ещё посмеиваясь. Подползает ко мне и протягивая руку, чтобы помочь подняться. И даже когти свои убирает.

Приходится принять его помощь. Но вместо того, чтобы просто поднять и отпустить, он внезапно обхватывает меня за бёдра и, оторвав от пола, впивается в мой рот жадным, собственническим поцелуем. Будто доказать мне что-то хочет. Прижимает к себе так крепко, что рёбра трещат, распластав моё тело по холодной броне. Прикусывает губу, что-то довольно шипя, проникает мне в рот языком, втягивая в чувственную игру, лишая последних связных мыслей. И так же резко отстраняется, когда я со стоном начинаю скрести броню на его плечах. Заглядывает в затуманенные глаза.

− Чтобы думала обо мне, пока я буду отс-с-сутствовать, − ухмыляется довольно. И вручает меня брату. – Держ-ши свою храбрую заш-щитницу. Мне пора.

Вокруг меня смыкаются другие руки. И я снова оказываюсь прижата к мужскому телу. Абсолютно растерянная от всего происходящего.

Подмигнув мне насмешливо и облизав чувственные губы, Шоа-дар снова нажимает что-то на своём, как я теперь уже понимаю, шлеме и его лицо обратно скрывается за тёмной чешуёй и матово-чёрными стёклами больших «глаз».

Кивнув Са-арду, он направляется к выходу из комнаты управления и жилого отсека. А я остаюсь наедине со змеем старшим, которого так безрассудно бросилась спасать от его же собственного брата. И буквально кожей чувствую на себе его очень внимательный взгляд.

− А как будет происходить эта высадка? Он полетит на чём-то, да? – осторожно поднимаю на мужчину глаза.

Ну вот. Действительно смотрит. И так пристально, что у меня аж мурашки по коже бегут.

− Хочешь пос-с-смотреть, как всё будет проис-сходить? – вскидывает он бровь.

− Хочу. Только у меня там еда недоготовлена, − пожимаю смущённо плечами.

− Потом доготовиш-шь, − хмыкает Са-ард и вместе со мной на руках возвращается к столу. Усаживает меня на него с краю, там где ничего не светится. – Ничего не трогай. Просто смотри, − велит коротко, и начинает разворачивать новые голографические изображения.

Я снова вижу ландшафты исследуемой ими планеты. Сразу несколько локаций на разных голограммах. И на каждой есть место, отмеченное синей точкой. Думаю, это и есть те самые точки высадки.

А потом на следующем изображении, разворачиваемом на-агаром, мне открывается вид на космос и… судя по всему, наш корабль. Он немного похож на чёрного хищного ската, парящего на фоне чужих звёзд. Зрелище неимоверно захватывающее и красивое.

Но перед Са-ардом вспыхивает новое изображение и на этот раз я вижу Шоа-дара в своём жутком бронекостюме, устраивающегося в кресле, наподобие тех двух, которые есть здесь, в комнате управления. Только это почему-то наклонено вперёд и змей младший будто подпирает его собой снизу, прижавшись всем торсом и раскинув руки. Вокруг его грудной клетки тут же смыкаются какие-то держатели, на плечи, как лямки рюкзака, ложатся ещё одни, буквально приковывая на-агара к этой конструкции. Кажется, ниже его тело тоже закрепляется таким же образом, но нам этого не видно. А потом «кресло» начинает ещё больше наклоняться вперёд, до тех пор, пока он не оказывается практически подвешенным. Мужские руки тут же принимаются порхать по каким-то панелям, невидимым с нашего ракурса.

− К запус-ску джэта готов, − докладывает он, даже не поворачивая головы.

− Понял. Начинаю обратный отс-счёт, − ровным тоном отвечает Са-ард, со своей стороны что-то быстро вводя на голографической панели.

Вокруг Шоа-дара загорается всё больше огоньков. А поверх его изображения появляется символ, который я, немного поднапрягшись, опознаю, как цифру девять.

Спустя несколько секунд она сменяется на восемь, потом через такой же промежуток времени на семь… и с каждой из них я почему-то всё больше начинаю нервничать. Меня что-то тревожит. Какое-то странное ощущение. Будто за нами наблюдает кто-то, как мы сейчас наблюдаем за Шоа-даром.

Я даже украдкой обвожу комнату управления внимательным настороженным взглядом.

− Начинаю отс-стыковку, − доносится до меня голос Шоа-дара.

Может, тут тоже какая-то запись ведётся? Если вдуматься, то это вполне логично. Но неужели я бы стала так сильно ощущать это?

Тем временем отсчёт заканчивается, «единичка» вспыхивает и гаснет.

− Мягкой пос-с-садки, брат, − произносит Са-ард, нажимая на какую-то голографическую кнопку.

И на том изображении, где виден весь корабль, я замечаю, как от его брюха отсоединяется чёрный каплеобразный и приплюснутый кораблик, поменьше размером. Судя по всему, тот самый джэт. Он сначала зависает на несколько секунд, двигаясь плавно, словно уснувшая рыбка, а потом внезапно приходит в движение и стремительно уносится к поверхности планеты, на орбите которой мы сейчас находимся.

− Запуск прош-шёл по плану. Двигаюсь к первой точке выс-с-садки, − звучит новый доклад Шоа-дара.

− Принято, − змей старший взмахом руки переводит голограмму нашего корабля и изображение с борта джэта на второй план, а вместо них, подхватывает и приближает другую картинку, разворачивая более полно.

Это какое-то ущелье. Выглядит оно, как огромная трещина, разделившая пустынную равнину. И синий огонёк мигает где-то там, в её глубине, приближаясь по мере того, как Са-ард увеличивает и приближает изображение.

Мы словно ныряем в эту мглу, погружаясь всё ниже и ниже, пока не достигаем дна, похожего на высохшее русло полноводной подземной реки, берущей начало из глубоких недр. Я почти вижу это, почти ощущаю мощь стремительного потока. И хоть убейте, не понимаю, откуда пришло это ощущение.

− Всё чисто, Ш-шоа, − произносит змей старший, тщательно сканируя интересующую их территорию с разных ракурсов и в разных спектрах.

− Принято, − отзывается его брат.

− Это и есть первая точка высадки? − спрашиваю я тихо, ещё несколько секунд понаблюдав за работой хвостатых.

− Да, − кивает Са-ард, поворачивая ко мне голову. – Ш-шоа-дар пробудет здесь пару с-стандартных часов, соберёт все нужные нам образцы, а потом отправится к с-следующей локации. В обш-щем рутинная работа. Если всё пройдёт в штатном режиме.

Задумавшись, я снова невольно всматриваюсь в ландшафты чужой планеты. Пытаясь понять, почему они мне вдруг стали казаться такими знакомыми. Словно я их уже видела…

− А как мы всё это можем видеть? И сам корабль? – киваю я на ту голограмму, где в космосе завис громадный хищный скат. Только теперь заметив, что ракурс заметно поменялся.

− Изображение идёт с наш-ших беспилотников, − слышу я в ответ, и только в этот момент замечаю, что Са-ард теперь практически возвышается надо мной. На мои колени неожиданно ложатся большие руки, сжимают на миг, а потом вдруг начинают разводить их в стороны, позволяя мужскому торсу беспрепятственно втиснуться мне между ног.

И напрасно я пытаюсь ноги свести, возмущённая таким произволом. Миг, и на-агар уже прижимается ко мне, за бёдра подтягивая ближе. Оглушая прикосновением своего тела к моей обнажённой плоти. Сейчас я бы всё отдала за штаны, или хотя бы трусики. Единственным препятствием между нами служит только передние полы его длинного кителя, которые и отодвинуть несложно.

− Нет, пожалуйста, − пытаюсь я выбраться из этой ловушки. Упираюсь ладонями в мужскую грудь, откинувшись назад. – Не надо.

− Что не надо, Ж-шеня? – склоняется он надо мной. Чёрный язык пробует воздух, рядом с моим виском.

− Я не готова к сексу с вами, − заявляю прямо.

На моём подбородке снова сжимаются мужские пальцы, заставляя поднять голову.

− С-сейчас, или вообш-ще? – спрашивает он вкрадчиво, неотвратимо пленяя мой взгляд.

− Сейчас, − признаюсь, не в силах противиться его воле. Понимая, что он всё равно увидит правду.

− С-сейчас я этого от тебя и не жду. Всего лиш-шь хочу… поблагодарить за твою с-самоотверженность.

− Поблагодарить? – растерянно смотрю на него.

− Да, Ж-шеня. Я очень впечатлён, что ради меня ты набросилась на «жуткого монстра».

И снова в его глазах пляшут смешинки, заставляя меня чувствовать себя очень неловко. Ну да, сглупила я. Подозреваю мне теперь это долго будут припоминать.

− Не стоит благодарности. Я же говорила, без вас я не доберусь домой… вот и…

Но договорить мне не дают возможности. Губы Са-арда властно накрывают мои, сминая, прикусывая и исследуя. Его ладонь перемещается мне на затылок, обхватывает шею сзади, не позволяя ни сбежать, ни отстраниться. Вторая рука обнимает за талию, вжимая меня в мужское тело. А это тело… О-о-о, оно давит, распластывая меня по столу, скользит между моих ног, потирается, зажигая все нервные окончания. И когда в игру вступает его язык, скользя по моему, лаская и оглаживая, соблазняя каждым прикосновением, каждым движением, я сама не замечаю, как обнимаю мужчину в ответ, постанывая от удовольствия. И чем дальше, тем хуже я помню, почему отказываю ему, им, себе. Почему я должна страдать от неудовлетворённого желания?

Но Са-ард отрывается от меня так же неожиданно. Отстраняется, лизнув напоследок губы. Смотрит прямо в глаза, наклонив ко мне голову.

− Мне нравится думать, что я тебе не безразличен, крош-шка. Этой ночью ты будешь спать в моей постели, − огорошивает меня совершенно неожиданным заявлением.

− Эй, я всё слыш-ш-шу, между прочим, − раздаётся вдруг возмущённый голос Шоа-дара по невыключенной, как оказалось, связи. – Почему это она будет с-с-спать в твоей пос-стели?

− Потому что я так с-с-сказал, − с непробиваемой уверенность в себе криво усмехается змей старший.

− Не с-с-самый убедительный довод, − фыркает змей младший. – Вернусь, обс-с-судим.

− Но… но… почему я вообще должна спать в чьей-либо постели? – с нескрываемым вызовом вскидываю подбородок. – Как я поняла, биосинтезоидному организму спать необязательно. Так что я в комнате отдыха посижу.

− Нет, Ж-шеня. Не пос-сидишь. Отныне ты будешь с-спать, либо с-со мной, либо с-с братом, либо с-с нами двумя. Привыкай к этой мыс-сли.

− Но…

− Я всё с-сказал, − припечатывает он таким тоном, что сразу становится понятным – спорить бесполезно.

− Только спать? – спрашиваю глухо, опустив глаза, чтобы не демонстрировать распирающие меня чувства.

− Если не захочешь больш-шего, − немного успокаивает он меня. – Я не наруш-шаю данное с-слово.

− Тогда ладно, − киваю безучастно. – Отпустите меня, пожалуйста. Там тесто засохнет.

Вроде бы ничего такого особо ужасного или неприемлемого в его приказе нет. Но бесит уже сам факт, что мне приказывают такие вещи. Что решают за меня. Ар-р-р, покусать хочется.

Не знаю, как я выдержу эти сорок суток.

К моему облегчению Са-ард меня больше не удерживает. И, как только он отстраняется, я соскакиваю со стола, поправляю задравшуюся одежду и топаю прочь, чтобы снова скрыться в своём уже неизменном убежище – в пищевом отсеке.

Говорят, лепка пельменей успокаивает. Сейчас я это проверю на собственном опыте.

К моему удивлению метод действительно оказывается действенным. Или дело в моём отходчивом характере? В любом случае спустя полчаса я уже практически не вспоминаю о странном приказе на-агара. А ещё через пару часов, долепливая пельмени и размышляя, не приготовить ли ещё чего-нибудь для разнообразия, и вовсе чувствую себя почти довольной жизнью. Ну или по крайней мере тем её вариантом, который мне сейчас доступен.

Из комнаты управления периодически доносится голоса Са-арда и Шоа-дара, слышен какой-то сверлящий шум, ещё что-то. Судя по всему, работа у них кипит полным ходом.

Повернувшись к «шкафу-автомату» выдающему продукты, я открываю дверцу и принимаюсь по новой изучать его содержимое.

«Опасность», − раздаётся вдруг позади меня тихий шелест.

Резко обернувшись, обвожу ошалевшим взглядом всё помещение. Что это было вообще?

В отсеке никого.

Может, это я с комнаты управления что-то услышала?

Закрыв шкаф обратно, иду к двери. Выглядываю.

Са-ард по-прежнему у стола. Что-то мониторит там, сканирует, просчитывает. Сосредоточенный, но, кажется, не обеспокоенный. Голос Шоа-дара по их связи тоже звучит спокойно, даже довольно.

− Если быстро управлюс-с-сь на второй точке, возможно успею сегодня исследовать ещё парочку.

− Не спеш-ш-ши. Я ещё не проверил её, как следует. Нужное нам место находится в пещерах, с-с-сигналы немного искажаются.

«Опасность», − снова раздаётся… кажется, что прямо у меня в голове. Отчего я буквально подпрыгиваю на месте, испуганно выдохнув.

Что за чертовщина?

«Останови. Там смерть», − прошибает меня холодным потом, толкая вперёд.