Глава 12

− Нет, стойте. Стойте! Шоа-дар остановись! – подбежав к столу, всматриваюсь я в голографическое окошко связи со змеем младшим. − Там опасность.

− Что с-случилось, Ж-шеня? – хватает меня за локоть Са-ард. – Какая опасность?

− Я… я… что-то слышала, − признаюсь, будто преодолевая какой-то невидимый барьер... или запрет.

− Что слыш-шала? – подозрительно прищуривается на-агар. Нависает надо мной грозно.

− Голос, к-кажется, − почему-то втягиваю голову в плечи. Ну умеет этот змей напугать. – Он… или точнее, наверное, даже она, сказала, что там опасность и смерть. Притом так убедительно, что меня аж подбросило бежать и останавливать вас.

− Голос-с? – вытягивается лицо Са-арда. Он вскидывает взгляд, внимательно прислушиваясь к чему. Подбирается будто хищник перед броском. Даже хвост, свившись в тугие кольца теперь выдаёт его угрожающее напряжение. – Ты с-с-сейчас ещё что-то слыш-шишь?

− Нет, − качаю головой.

− Этот голос-с ещё что-то тебе говорил? Как ты это слыш-ш-шала? В своей голове, рядом? Ощуш-щала чьё-либо присутствие?

− Э-э-э, нет, не говорил ничего. Только про опасность. Дважды. Я была в пищевом отсеке, ничего такого не ощущала кроме постоянной навязчивой тревоги. А потом аж подскочила, когда услышала. Такой шелестящий, тихий звук. Одно слово: «Опасность». Оглянулась, рядом никого не было. Подумала, что может это в комнате управления кто-то произнёс, вышла посмотреть. И услышала снова. Уже немного громче, и намного настойчивей. У меня в голове. Я схожу с ума?

− Вряд ли, − задумчиво сужает он глаза. − Больш-ше похоже на то, что с тобой установил с-с-связь неизвес-с-стный менталист.

− А почему со мной, а не с вами? Вы же тоже менталисты. Мог бы сразу Шоа-дару сказать.

Нет, ну правда. Меня-то зачем пугать? Или всё дело в том, что я менее страшная, чем мои спутники?

− Мы с братом вс-сегда блокируем ментальные волны, испус-с-скаемые нашими разумами. Чтобы нас-с-с никто не мог прочесть. С-с-с тобой легче выйти на с-связь.

А-а-а, ну тогда более или менее понятно. Кто бы мне заблокировал эти волны, чтобы меня не читали все кто ни попадя?

− То есть… вы верите этому предупреждению? – вскидываю я брови.

− Мы проверим, − с нажимом на последнем слове сообщает Са-ард. – Ос-с-ставайся рядом с-со мной. Если снова услыш-шишь этот голос, или почувствуеш-шь что-то странное, с-сразу говори.

И он, поворачивается обратно к столу.

− Брат, ты всё слыш-шал?

− Да, − отзывается Шоа-дар. – Что думаеш-шь?

− Наши с-сенсоры пока не улавливают ничего подозрительного, кроме ес-стественного искажения энергетичес-ских волн из-за залежей нероита. Но я вполне допускаю, что их могут ис-спользовать для мас-скировки наши неучтённые аборигены. Рис-сковать нельзя. Экранируй джэт. Запус-скай разведчика. Возможно, стоит пос-смотреть, что будет, если с-с-сымитировать полёт более крупного с-судна.

И снова мне остаётся только наблюдать. Но теперь я не только слежу за происходящим на экранах, но и усиленно прислушиваюсь к себе и к окружающему. А вдруг этот неведомый голос опять заговорит?

А тем временем Шоа-дар, судя по всему, долетает до нужной им точки координат. Голографическая картинка, увеличенная и изучаемая Са-ардом, чётко, ярко, во всех деталях демонстрирует скопление скал, похожих на застывшее пламя, превратившееся в красный, отливающий стеклом, камень.

Изображение приближается так стремительно, будто это мы летим прямо туда, к складкам горной породы, между которыми прячутся отверстия пещер. Разные по форме и величине. Некоторые совсем крошечные. Некоторые большие настолько, что самолёт спокойно залетит. Ну или этот их джэт.

Ещё пара минут и ныряем в одно из этих отверстий. Картинка, чем дальше, тем сильнее темнеет, словно в эти пещеры совсем не проникает свет, но Са-ард что-то нажимает на панельке справа от себя, и изображение меняется, приобретая сине-зелёный оттенок. Видимо, спектр съёмки переключил.

Всё начинается с едва заметной вибрирующей дрожи, пробежавшей по каменным стенам. А потом появляется гул, отзывающийся вибрацией в ушах. И это здесь, на корабле. На чёрт знает каком расстоянии от этих жутковатых пещер. А что творится там, даже представить страшно.

Гул всё нарастает, вызывая невыносимое желание закрыть уши ладонями. В конце концов я не выдерживаю и именно так и делаю. И уже в относительной тишине наблюдаю, как от трескающихся стен пещеры начинают откалываться сначала мелкие острые осколки, а потом куски всё больше и больше. От этой картины аж мороз берёт. Если бы Шоа-дар туда полетел… его бы просто-напросто завалило. А потом изображение внезапно идёт рябью, как на старом ламповом телевизоре, и мигнув напоследок, исчезает вместе с гулом.

От Са-арда доносится шипящая ругань, которую мой кукольный мозг даже переводить стесняется.

− Возвраш-щайся на корабль, Ш-шоа. На сегодня всё. Надо перес-смотреть наш-ш план дейс-ствий.

− Принято. Выполняю, − мрачно отзывается змей младший.

А старший оборачивается ко мне, буравя ну очень пристальным, буквально сканирующим взглядом.

− Что-нибудь ещё слыш-шала? – сужает глаза.

− Гул слышала. Голоса – нет.

Он сейчас выглядит таким жутким, что я сама не замечаю, как начинаю пятиться.

− Стоять, − прилетает мне приказ, когда я уже собираюсь скрыться в своём излюбленном убежище. Скоро поселюсь в этом пищевом отсеке.

Приходится замереть. И с опаской наблюдать, как змей старший приближается ко мне. Нависает, возвышаясь надо мной на добрый метр на своём хвосте, а потом медленно опускается, обхватив ладонями моё лицо.

− Опять? − хныкаю я, но уже тону в серебристой глубине его глаз, проваливаюсь в расщелину чёрного вытянутого зрачка.

Прихожу в себя от ощущения крепких пальцев, сжимающих плечи. Ноги почему-то совершенно не держат. И так хочется привалиться к большому мужскому телу. Пусть даже хвостатому.

− Почему вы постоянно это делаете? – вспыхиваю раздражённо, едва начав различать перед собой лицо на-агара. – Это же мой разум. Моя личная территория. Нельзя вот так просто постоянно вламываться туда, куда вас не просят.

− Нельзя? – саркастично вскидывается бровь Са-арда. – Девочка, напомнить тебе, на чьей территории ты находиш-шься? И с чьего разреш-шения?

Чёрт. И крыть нечем. Но как же бесит!

− То есть вы и дальше собираетесь копаться в моей голове при каждом удобном случае? – прищуриваюсь зло.

− Если понадобитс-ся, − хищно усмехается он.

− И что вы там интересного высмотрели на этот раз? – вздёргиваю бровь. – Вас же не мои секреты интересовали. Нашли что-то стоящее?

Кажется, я снова смогла удивить хвостатого. Вон как вспыхивают глаза изумлённо… и одобрительно одновременно. И что я такого сказала?

− Верно. Хотя твои с-секреты меня тоже интересуют. Например, то очень правильное реш-шение, которое ты так разумно приняла утром, занимаясь приготовлением пиш-щи для нас с братом.

Это он о чём? Неужели о моих размышлениях, соглашаться ли на их предложение? Почему-то ничего другого в голову не приходит.

− Я не помню, чтобы что-то такое важное реш-шала, − поджимаю губы.

Я ведь и правда сомневаюсь ещё. Мне сложно перешагнуть некоторые свои рамки.

− Нет, малыш-шка. Ты уже всё реш-шила. Очень рас-с-судительно. Мне понравилось то, как красиво ты всё для с-себя аргументировала. Твой образ мыш-шления мне очень по вкусу. Хотя на некоторые моменты я с-с-с удовольствием научу тебя смотреть немного иначе.

− Каким образом? – подозрительно прищуриваюсь. Не собирается же он воздействовать на мои мысли?

− Демонстрацией и новым опытом, − многозначительно скалится этот гад хвостатый.

И вот как тут не покраснеть? Слишком очевидный намёк мне слышится в его словах.

− Но помимо «твоих с-с-секретов» я выс-смотрел и ещё кое-что интерес-сное. Почему ты не сказала, что чувствуеш-шь чей-то взгляд?

− Когда? – изумлённо вытягивается моё лицо. А потом до меня доходит: − А-а-а, чёрт, точно. Я и забыла. Не придала этому значение.

− Зря. Будеш-шь учиться придавать, − сообщает он. – Впредь рас-с-сказывай мне все с-свои странные ощуш-щения.

− А-а-а…

− Все, Ж-шеня, − припечатывает. − Твой разум куда более восприимчивый, чем ты думаешь. Сильное сознание, в котором наверняка кроются способности, о которых ты сама не подозреваешь, и сюрпризы, которые я с удовольствием буду смаковать.

− Не боитесь, что что-то неприятное на вкус попадётся? – фыркаю возмущённо.

Что он имеет в виду? У меня есть какие-то сверхспособности? Но я ничего такого за собой никогда не замечала. Разве что людей всегда читала без проблем. Но ведь не мысли, а так, жесты, мимику. Просто интуитивно угадывала, кто что думает на самом деле. Сомневаюсь, что это можно хоть как-то сравнить с их умениями.

− Мне нравится многогранность вкуса, − парирует змей с довольной усмешкой. Слишком довольной, по непонятным для меня причинам. И меняет тему: − Шоа-дар скоро будет здесь. Покормишь нас?

− Э-э-э, да. Конечно, − моргаю, растерявшись от такого резкого перехода. – Ла-а-адно, я тогда пойду доделаю всё.

И опять уношу ноги.

Чувствуя себя очень странно. Так будто между нами что-то незримо изменилось. Понять бы ещё что именно.

Шоа-дар возвращается спустя час с лишним. Я к этом времени успеваю приготовить ещё рыбное филе, запечённое с овощами, похожими на крупные чесночные зубчики. Это несложное блюдо готовило моё кукольное альтер эго в первый день нашего путешествия. Мне показалось, что к рыбе мои спутники особенно неравнодушны.

И, как раз когда я складываю на поднос всё это, включая два «тазика» пельменей и несколько соусов к ним на выбор, в пищевой отсек заглядывает змей младший. Слава небесам в своём обычном, а не бронированном виде.

− М-м-м, как вкус-с-сно пахнет, − тянет он воодушевлённо, втекая в моё рабочее пространство. Скользит ко мне, пробуя языком воздух и с интересом осматривая приготовленный мною… уже, наверное, ужин.

− Уже всё готово. Сейчас я накрою стол в комнате отдыха, − сообщаю деловито, стараясь не обращать внимания на то, что он уже буквально обтекает меня, нависая позади и заглядывая в руки через мою голову. – Это тоже земное блюдо, − киваю на пельмени, − надеюсь, вам понравится.

− Уверен, что понравитс-ся. В пос-следнее время я определённо увлечён всем земным, − урчит змей-искуситель, оглаживая ладонями мои бёдра. Заставляя несносное тело дрожать от удовольствия.

Поставив последнюю тарелку на поднос, я берусь за ручки.

− Можете, меня отпустить? – интересуюсь ровным тоном. – Чтобы я могла это отнести.

− Отпуш-щу, когда прекратиш-шь выкать, − прижимается он к моей спине, потираясь щекой об макушку. – Любые рас-с-стояния между нами лиш-шние.

Эк-хм, ничего себе утвержденьице.

И ведь не отпустит.

− Хорошо. Отпусти меня, пожалуйста, − прошу ещё раз. Так, как ему хочется.

− Вот так правильно. Умница, − хмыкает Шоа-дар, но вместо того, чтобы просто отстраниться, отодвигает меня в сторону и подхватывает поднос сам. – Пойдём. Я отнес-су, а ты накроешь с-стол.

− А может, вы… ты сам? В этом же ничего сложного, − изображаю я невинный взгляд. Ну правда, зачем я им там? Разве что как развлечение.

− Не может. Вперёд, Ж-шеня, − напоминают мне моё место на этом корабле.

Приходится идти. Посторонившись, Шоа-дар пропускает меня вперёд.

Са-ард по-прежнему кружит возле стола, с хищным интересом рассматривая какие-то новые сводки и голограммы. Даже нас не замечает.

− Брат, с-сделай перерыв, никуда эти данные от тебя уже не денутс-ся, − зовёт его Шоа-дар.

А я вдруг снова ощущаю на себе чей-то чужой взгляд. Настолько явно, что по телу пробегает озноб, заставляя нервно оглянуться по сторонам.

− Что с-с тобой, Ж-шеня? – замечает моё состояние повернувшийся к нам Са-ард.

− Я опять что-то чувствую. Будто за нами наблюдают.