Глава 14

Женя

Мне снился странный сон. Такой живой и настоящий. Будто я попала в далёкий космос, на корабль к двум змеехвостым красавчикам. Немного жутковатым порой, но невероятно притягательным и харизматичным. И была я в этом сне их куклой для утех… правда, старшему так и не удалось «утешиться» со мной. Странно, почему я чувствую по этом поводу что-то очень похожее на сожаление?

Сонно застонав, переворачиваюсь на бок, зарываясь лицом в подушку. Свернувшись калачиком, не глядя, натягиваю тонкое одеяло на обнажившиеся плечи. И именно на этом моменте что-то царапает моё дремлющее сознание.

Нахмурившись, пытаюсь понять что именно, и понимаю, что я голая почему-то… и кажется… кровать не моя. Уж свой-то тонкий матрас на скрипучей кровати и старенькое синтепоновое одеяло наощупь точно бы узнала. Я не у себя в общежитии.

Может… в больнице? Меня же… кажется, молния ударила, если это был не сон.

Но почему тогда я ГОЛАЯ? Я никогда не сплю голой. Даже если бы мне захотелось, возможности такой нет – когда в комнате с тобой живёт ещё две соседки, к которым иногда приходят их парни, лучше не обнажаться лишний раз.

Осторожно открыв глаза, всё же поднимаю голову и осматриваюсь вокруг. Сердце взволнованно трепыхнувшись в груди, кажется, пропускает удар. Я нахожусь в незнакомой комнате. На громадной высокой кровати, кажется, ещё и круглой. Вокруг темно. Но мне почему-то совершенно не сложно рассмотреть всё более-менее отчётливо.

И эта моя способность лучше, чем необычный инопланетный интерьер чужой комнаты, заставляет меня осознать, что я по-прежнему в том самом «сне». На корабле с двумя на-агарами. В чьей-то кровати.

Наверное, именно это и сбило меня с толку. Кровать, подушка, одеяло, сон... Почувствовала себя настоящим человеком, а не куклой, которой не нужно ни спать, ни есть.

Осталось лишь смириться с тем, что я в очередной раз ошиблась.

В темноте напротив меня внезапно прорезается полоска света, которая быстро превращается б букву С, обрисовывая отъезжающую в сторону дверь. И являя моему взгляду Са-арда. Полностью обнажённого. С распущенными волосами.

Да что ж он, гад, красивый такой?

− Прос-снулась? – тут же устремляется ко мне взгляд серебристых глаз.

− Да. А что со мной было? – подтягиваю я одеяло повыше, накрываясь чуть ли не с головой.

− Я тебя ус-сыпил, чтобы выполнить вс-се необходимые манипуляции, − невозмутимо сообщает на-агар, бесшумно скользя к кровати. Своей собственной, судя по всему.

Говорил же, что этой ночью планирует утащить меня к себе.

С губ чуть не срывается вопрос, какие именно манипуляции он имеет в виду, но в памяти уже всплывает всё, что случилось до того, как я уснула.

− Вы поставили мне блок, да? – смотрю на него широко распахнутыми глазами.

− Да, − кивает Са-ард, текучей ртутью проскальзывая на кровать.

Я даже глазом моргнуть не успеваю, как оказываюсь в кольце змеиного хвоста, а устроившийся позади меня хозяин комнаты, проводит костяшками пальцев по моей спине и касается губами шейных позвонков чуть ниже линии волос. По моей коже вмиг начинают бегать стаи мурашек. Даже дыхание немного сбивается. Не сдержав чувственной дрожи, я опускаю веки. Вот почему мне так хочется податься назад и прижаться к его телу спиной? Склонить голову набок, открывая шею и выпрашивая новых поцелуев...

Опять предательское тело толкает на необдуманные действия. Не поддамся.

− Ещё я подкорректировал некоторые настройки физиологических процессов твоего организма, − подозрительно довольным тоном урчит змей. − Теперь у тебя есть доступ до памяти биосинтезоида. И думаю, ты вполне можешь попробовать употребить что-то из обычной пищи, если тебе очень хочется.

− Правда? Спасибо огромное, − немного поворачиваюсь я к нему, прижав одеяло к груди.

Теперь мне уже нестерпимо хочется покопаться в этой самой памяти, чтобы понять, какие знания для меня теперь доступны. Но оказавшись с Са-ардом лицом к лицу, я забываю даже, как дышать.

Он так близко, что я ощущаю его всем своим естеством, чувствую его дыхание на своих губах, его взгляд, тону в мерцающих серебром глазах. Ноздри щекочет дурманящий аромат чистого мужского тела… он, наверное, душ принимал.

− А можно мне помыться? – хватаюсь я за эту спасительную мысль.

Понимаю, что никуда мне от него не деться. Что никуда меня не отпустят. Что всё равно придётся провести с ним эту ночь. Но мне нужна отсрочка, чтобы как-то свыкнуться с этой мыслью. Морально подготовиться. И решить для себя, готова ли я уступить его желаниям.

− Помытьс-ся? − вскидывается белоснежная бровь.

− Да. Я весь день готовила, наверное, вся пропахла всяческой едой. Да и просто… не люблю ходить немытой.

− Хм. Ну иди, мойся, − разрешает мне Са-ард, слегка отстранившись. Уголок мужских губ дёргается в нечитаемой усмешке.

Дважды повторять мне не надо. Но стоит подвинуться к краю кровати, натянув одеяло, прижатое громадным телом на-агара, и я понимаю, что идти придётся голой. И пусть до этого я уже не раз разгуливала перед ними в чём мать родила, то есть в чём биосинтезоида сделали, но сейчас решиться на это почему-то очень сложно. От одной лишь мысли, что он будет смотреть на меня, дыхание спирает от смущения.

− Передумала? – хмыкает Са-ард.

− Э-эм, нет, − мотаю головой. И сделав глубокий вдох, перелезаю через его хвост.

Щёки почему-то словно кипятком обдаёт. И только ступив на пол, чтобы тут же, не оборачиваясь, устремиться к той самой двери, откуда на-агар явился, я вдруг понимаю, что покраснела. Не во время секса, или заигрываний на-агаров, выдавая запрограммированную реакцию тела на них, а в ответ на собственное дичайшее смущение, которое сейчас даже ощущается более остро, по-настоящему. Будто грань между мной настоящей и временно моим искусственным телом ещё больше стёрлась.

А в очистительном отсеке – небо, я теперь даже знаю, как это помещение называется – у меня появляется возможность убедиться в том, что память моего биосинтезоидного тела теперь действительно полностью мне доступна. Стоит войти в широкую кабинку, которую я распознаю, как душевую, и перед мысленным взором всплывают картинки, что именно нужно нажать на панели, чтобы настроить всё так, как мне надо.

В общем… мне стоит огромного труда не поддаться искушению и не застрять там надолго, наслаждаясь водными процедурами.

Отрезвляет мысль, что это всё-таки космический корабль. И вода на нём точно не является неограниченным ресурсом. К слову, сведений, как технически всё устроено на этом самом корабле, и как функционируют его системы, в моей голове нет от слова совсем. Видимо, это тоже является запрещённой информацией. Что, впрочем, вполне закономерно.

Так что, не проходит даже получаса, когда я нерешительно возвращаюсь в комнату Са-арда, чистенькая и даже высушенная.

Дверь очистительного отсека с тихим шелестом закрывается позади меня, будто отсекая все пути отступления. А я так и продолжаю стоять, настороженно таращась на кровать, где свернулось клубком огромное хвостатое тело на-агара. Чувствуя себя очень странно. Непривычно, я бы даже сказала. Понять бы ещё, почему.

− Иди с-сюда, Ж-шеня, − тянет Са-ард слегка насмешливо, наблюдая за мной, словно хищник в засаде. Лежит себе, подперев голову ладонью. Ещё и похлопывает рукой рядом, показывая, куда именно я должна идти − забраться в змеиные кольца.

Ага, это как мышке сказать, чтобы сама в пасть залезла.

Не то чтобы я была сильно против, но всё же… мне страшновато почему-то. На каком-то глубоком инстинктивном уровне. Странно, что я раньше этого не ощущала в их присутствии. А сейчас сердце вон как колотится.

− Может, я действительно лучше в комнате отдыха переночую? – спрашиваю тихо. − Чтобы вам не мешать. Вряд ли у меня получится уснуть.

− Нет, Ж-шеня. Ты переночуешь здесь, с-со мной.

Не знаю, на что я надеялась. И не знаю, почему меня так штормит и кроет диаметрально разными чувствами и эмоциями. Я и хочу к нему, прекрасно осознавая, чем всё это может закончиться, и почему-то испытываю странный, какой-то почти животный трепет перед мощным, смертельно опасным… да-да, именно хищником. Которому ничего не стоит убить меня. Одним змеиным броском.

Но он же не станет этого делать. Самое страшное, что мне грозит, это бурный животный секс, или даже целый секс-марафон с ним – почему-то я сильно сомневаюсь, что, дорвавшись, Са-ард ограничится одним разом.

Странно, но именно эта мысль меня и успокаивает. Ведь я уже думала над этим. И действительно приняла решение уступить им и желаниям своего тела. Так сказать, по полной насладиться своим приключением.

Так почему сейчас трушу?

Тихо вздохнув, отрываюсь от двери очистительного отсека и медленно иду к кровати. И с каждым шагом мне всё отчётливей начинает казаться, что Са-ард постепенно будто бы расслабляется. Словно он не знал, чего от меня ждать, а теперь доволен моими действиями. Очень доволен, судя по предвкушающей клыкастой улыбке.

Змеиный хвост разжимает свои кольца, частично выпрямляясь и позволяя мне беспрепятственно забраться в кровать. А когда я нерешительно опираюсь на неё коленом, ещё и обивается вокруг меня, мягко подталкивая вперёд, пока я не заползаю на это гигантское ложе, оказавшись рядом с Са-ардом.

Приподнявшись мне навстречу, он неожиданно нежно гладит мою щёку, смотрит в глаза.

− Боиш-шься меня?

− Немножко, − признаюсь садясь.

− Не бойс-с-ся, − его пальцы скользят дальше, зарываясь в волосы, обхватывая затылок. – С-с тобой я готов быть нежным.

Спросить, с чего этого именно мне оказана такая честь, я не успеваю. Потому что губы оказываются в пьянящем плену. В этот раз меня не порабощают, нет. Не пользуются, как вещью. Не пытаются подчинить. Меня приручают. Ласково, сладко. Неспешно, терпеливо соблазняют, топя в чувственном дурмане пробуждающейся страсти.

И я окончательно забываю обо всех своих сомнениях и страхах, обнимая Са-арда в ответ. Пусть и не особо умело, но отвечая на его поцелуй. Пальцы путаются в шелковистых длинных волосах. Я сама прижимаюсь к нему. По телу скользят мужские руки, трогая везде, сминая груди, пощипывая соски, оглаживая трепещущий живот.

Между бёдер проталкивается хвост, слегка царапая чувствительную кожу чешуйками, расталкивая их в стороны, открывая путь для умелых ловких пальцев. И когда те касаются нежных складочек женской плоти, я всхлипываю Са-арду в рот, не в силах сдержаться, закатывая глаза от удовольствия. С губ срывается прерывистый стон, тут же выпитый моим любовником.

Он усмехается клыкасто, чуть отстраняясь, смотрит на меня так, будто упивается каждым вздохом, каждой моей реакцией на его прикосновения и ласки.

Пальцы внизу скользят всё быстрее, потирают клитор, безошибочно ловя тот ритм, от которого я вся начинаю дрожать, постанывая и сжимаясь внутри, утопая в нарастающем возбуждении. И отступают, оставляя меня на грани сумасшествия, хнычущей и жаждущей. Потом снова принимаются гладить, но так невыносимо медленно, невесомо, словно специально не касаясь там, где мне хочется. Доводя до исступления.

И словно этого мало, этот садист хвостатый и клыкастый, укладывает меня на свой хвост и склоняется к груди, ловит ртом правую вершинку, слегка прикусывая. Не знаю, что у него за клыки такие, чем отравлены… но меня буквально выгибает от обжигающей боли-удовольствия, и по телу словно жидкое пламя растекается, заставляя кровь бурлить, а лоно гореть и пульсировать от желания.

Длинный раздвоенный язык обвивает грудь, зализывая ранку, собирая капельки крови. А в меня врываются длинные пальцы. Сразу два, оглушая этим внезапным проникновением и столь желанным чувством наполненности. И снова укус. Левую грудь обдаёт болезненным жаром. Толчок внутрь. Ещё один.

− А-а-а-ах, − кричу я, почти становясь на мостик, запрокидывая голову и слепо скребя пальцами по змеиной чешуе.

Ещё чуть-чуть… ещё немного… и снова он останавливается, пальцы выскальзывают из меня, оставляя мокрый след на внутренней стороне бедра.

− Пожалуйста, − хнычу я, задыхаясь и пытаясь свести ноги. Может, если сжать их, станет легче? Кажется, я сейчас с ума сойду.

Но Са-ард вжимается между них, скользя своим торсом по моей пылающей промежности. Накрывает собой, даруя наконец такую вожделенную тяжесть своего тела. И я сама не замечаю, как начинаю тереться об него, толкаться бёдрами навстречу, в поисках ускользающего освобождения.

Ну же... возьми... хочу... так хочу тебя внутри.

− Чего ты просиш-ш-шь, Ж-шеня? – склоняется к моему лицу мой истязатель.

− Пожалуйста, − хватаю ртом воздух.

Мне начинает казаться, что вся я − сосуд с голодным пламенем. И если Са-ард ничего не сделает с этим, если не даст этому выход, то я просто сгорю до головешек.

− Скаж-ши это, Ж-шеня? Попрос-с-си, − облизывает он мои губы, целует в уголочек, чуточку проникая языком между губ. − С-с-скажи, что хочеш-ш-шь.

Попросить? Что попросить? Боже… я сейчас даже своё имя не в состоянии вспомнить… а он…

Всё, чего мне хочется попросить, так это прекратить издеваться надо мной и заполнить наконец эту гложущую пустоту внутри. Он это хочет услышать? Наверное...

− Возьми меня… пожалуйста… я хочу тебя, − шепчу хрипло, сама целуя улыбающиеся губы. Пусть это всё тело виновато, но я больше не могу терпеть эту жажду. Я с ума сойду.

− Хорош-шая девочка, − с торжеством в голосе Са-ард подхватывает ладонями мои бёдра. Как-то так перемещает свой хвост подо мной, что я запрокидываюсь назад, вниз головой, а попа наоборот оказывается поднята. Ещё и с широко разведёнными ногами. Абсолютно раскрыта для него.

А в следующий миг я чувствую, как в меня начинает проталкиваться его огромное орудие. Сначала медленно, сантиметр за сантиметром, словно давая мне время привыкнуть. А потом одним плавным толчком до упора.

С тихим не то шипением, не то рычанием, Са-ард вжимается в моё тело, на миг запрокинув голову и явно наслаждаясь этим первым проникновением. А потом опускает пылающий собственнический взгляд на меня, обжигая расплавленным серебром, подчиняя своей воле. И начинает двигаться. Мощно. Глубоко. С оттяжкой. Вышибая крик каждым толчком члена во мне. Окончательно стирая все остатки связных мыслей из моей головы.

Огонь во мне ревёт и бушует, закручивается в спираль, сжимается, невыносимо нагнетая скопившееся напряжение, а потом внезапно взрывается, сжигая меня дотла. И теперь я уже, не сдерживаясь, кричу и извиваюсь в змеиных кольцах, под мощным телом своего монструозного любовника. Умирая и возрождаясь в ослепительном наслаждении, дарованном им.

То что происходило дальше я могу назвать разве что безумием. Чувственным, сладким, бесконечным безумием.

Меня брали. Много. Долго. Со вкусом. В разных позах. То раскладывая и распиная на спине. То укладывая животом на хвост, чтобы таранить меня сзади, доводя до сумасшествия. Я сбилась со счёта, сколько раз кончала в этих руках. Вся пропиталась его запахом, запахом секса и нашего возбуждения. Сорвала голос, несмотря на все способности своего тела. И в конце концов почти выключилась после очередного сокрушительного оргазма, чувствуя, как изливается в меня мой ненасытный любовник, в очередной раз до крови прикусывая основание моей шеи. Почти уплыла сознанием, на миг словно со стороны увидев сплетённые на кровати тела. Жутковато... красиво...

Но Са-ард крепко сжал меня в своих объятиях, так собственнически, так по-хозяйски. Укладывая на своё тело. И всё стало на свои места. Моргнув, я обессиленно прижалась щекой к мужской груди. И, сыто вздохнув, закрыла глаза.

Кто сказал, что биосинтезоидам не нужно спать? Врут. Нагло врут.