Глава 15

Сквозь сон я слышу тихий писк. Раздражённо застонав, отворачиваюсь от этого неприятного звука. Но подо мной почему-то вдруг начинает шевелиться моя кровать… или подушка… А на попе собственнически сжимается… чья-то рука?

Ой…

Писк повторяется. И мой сонный мозг неохотно выдаёт дозу ценной информации, что это, оказывается сигнал дверной панели. Кто-то хочет войти.

Задавшись закономерными вопросами, кто хочет и куда войти, я наконец нахожу в себе силы вырваться из цепких лап сна. И как раз вовремя, потому что мужчина подо мной, оставив на время в покое мою пятую точку, тянется правой рукой, к запястью левой. На которой я, кстати, ещё вчера заметила интересный браслет из гладкого полупрозрачного материала.

Торобраслет, как подсказывает мне память. Своего рода маленький но мощный портативный компьютер плюс средство связи, если в общих чертах. А в деталях мне неизвестно. Опять закрытая информация.

От двери теперь вместо писка доносится тихий шелест.

Чёрт. Это что? Дверь открывается? А я тут… на Са-арде… голая.

− Брат, у тебя с-с-совесть есть? – доносится до меня возмущённый голос Шоа-дара, прежде чем я успеваю скатиться со своей живой подушки.

− С-с-странный вопрос. Откуда? − хмыкает эта самая подушка, перехватывая меня за талию и прижимая обратно к себе. Слава небу, на этот раз к боку, и я теперь хотя бы не сверкаю своим голым задом перед ворвавшимся к нам Шоа-даром. – Что ты хочеш-шь, Ш-шоа?

Кое-как спрятавшись за своим хвостатым любовником, я выглядываю из-за него. И начинаю чувствовать себя помидором, когда натыкаюсь на слишком жадный и внимательный взгляд Шоа-дара, откровенно скользящий по моему телу.

− Ж-шеню, конечно, − облизывается тот. − Ты её на вс-с-сю ночь забрал. Я вас-с-с даже через с-стенку слыш-шал. Мог хотя бы дверь ос-с-ставить открытой. И поделитьс-с-ся.

− А говорил, что я не вещь, − вспыхнув как спичка, невольно шиплю я. Снова пытаюсь отодвинуться от змея старшего, в надежде скрыться в очистительном отсеке, но тот лишь сильнее сжимает руку на моей талии, пресекая все мои трепыхания.

− Не веш-щь, конечно, − даже не думает смущаться Шоа-дар. Наоборот. Он плавно огибает кровать и в наглую забирается на неё с моей стороны.

А Са-ард вместо того, чтобы приструнить брата, ещё и хвост убирает. Подхватив этой многофункциональной конечностью мою ногу и вынудив закинуть её на себя любимого. Тогда как младший устраивается позади меня и прижимается к моей спине.

Дыхание перехватывает, когда наши обнажённые тела соприкасаются, и я оказываюсь между двух мужчин. Попу тут же сжимает ещё одна нахальная лапища, вынуждая вжаться ягодицами в его пах и пока ещё закрытые паховые пластины. Однако стоит ему только дать себе волю…

Закрыв глаза, я невольно закусываю губу. Очень сильно стараясь не давать волю себе самой и своему воображению, и не представлять, что будет, если Шоа-дар пойдёт дальше. Как потянет меня на себя, толкнётся внутрь… в то время пока Са-ард будет меня обнимать, и целовать…

А-а-а-а! Не думать об этом! Не думать! Жарко мне. Воздуха не хватает. Дышать нечем. Разве что ими. А это чревато полной потерей самообладания.

– Ты наша женщина, Ж-шеня, − урчит Шоа-дар мне в шею, заставляя дрожать от бегущих по коже табунов мурашек. − Я говорю о твоём… внимании. Именно им Са-ард отказался поделитьс-с-ся со мной. Этой ночью. Но мы ведь наверс-с-стаем, верно, малыш-ш-шка?

Задохнувшись, я даже с ответом не нахожусь. И мои хвостатые хищники этим мгновенно пользуются.

Са-ард, ухватив меня за подбородок, заставляет поднять голову, и тут же целует распухшие искусанные губы. На удивление нежно. И до того сладко, что я просто таю, не в силах противиться снова пробуждающимся во мне чувствам. А когда он меня отпускает, мою голову тут же поворачивает к себе Шоа-дар, в свою очередь выпивая мой смущённый тихий вздох. И вот в его поцелуе я чувствую откровенный голод, который от меня даже не думают скрывать. А ещё обещание. Такое жаркое, что у меня пальцы на ногах подгибаются и внутренние мышцы сводит от предвкушения.

По телу скользит две пары рук. Заставляя млеть от этих чувственных поглаживаний. Зажигая искры под кожей. Грудь накрывают большие ладони, чувствительно сжимая обласканные ночью полушария.

− М-м-м, как же мне хочется уволочь тебя в с-с-свою кровать сейчас-с-с, − шепчет змей младший, осыпая жалящими поцелуями мои губы, линию подбородка, шею. – Будеш-шь меня с-сегодня ждать?

Смысл его вопроса доходит до меня далеко не сразу. Слишком я дезориентирована тем шквалом ощущений, который на меня обрушили эти двое.

Но когда доходит…

− Что? – вскрикиваю, пытаясь отстраниться… хоть от кого-то. Возбуждение словно ледяной волной смывает. – Ты снова туда полетишь? Это же… это же опасно!

− Будеш-шь волноватьс-ся? – довольно ухмыляется Шоа-дар.

Хватанув ртом воздух, чувствую, как заливает щёки румянцем от смеси злости и смущения. Да что с этим телом такое?

− Конечно, − киваю, пытаясь унять расшалившиеся эмоции. – Мне же домой надо попасть с вашей помощью.

Нельзя мне к ним привязываться. Нельзя. И показывать свою слабость тоже нельзя. Мало ли как они на этом сыграют.

− Какая корыс-с-стная крош-шка нам попалась, − ухмылка змея младшего становится ещё шире.

Ну и пусть. Пусть думают, что хотят. Зато так безопасней. Для моего сердца.

Хмыкнув в ответ на наши препирательства, Са-ард неспешно выбирается из кровати и направляется в очистительный отсек. Оставляя нас разбираться самим. Я же невольно залипаю глазами на его широкой мускулистой спине, прикрытой длинными белоснежными волосами.

− Понравилос-сь тебе с-с-с моим братом? – вдруг огорошивает меня неожиданным вопросом Шоа-дар, заметивший мой пристальный интерес.

Неужели я слышу в его голосе нотки ревности?

И вот что на это отвечать? Солгать, что нет? Как-то это некрасиво будет по отношению к змею старшему. Сказать, что не его дело? Сомневаюсь, что это на змея младшего подействует. Не с теми странными отношениями, которые у меня складываются с обоими змеехвостыми братьями.

Поэтому…

− Да. А что? – с невольным вызовом вскидываю подбородок.

− Значит с-с-со мной ещё больш-ше понравится, − усмехается клыкасто. − И с-с-с нами двумя.

Вот тут выдержка меня окончательно покидает, и мои глаза ошарашенно округляются. С двумя? То есть… он имеет в виду… одновременно?

− Да, малыш-ш, − меня внезапно подминают под себя. Прижав к кровати, Шоа-дар склоняется к моему лицу, урчит искушающе: – Ты же не думаеш-шь, что мы вс-сегда будем ждать своей очереди? С-с-сейчас мы даём тебе возможность привыкнуть к нам. А потом… Мы будем брать тебя вмес-с-сте. Делить тебя на двоих. Будем лас-с-скать тебя вдвоём… входить в тебя одновременно. Всеми возможными спос-с-собами. Дарить вдвое больш-ше удовольствия. Тебе понравится, Ж-шеня.

Или я просто с ума сойду. Куда уж больше?

Но прежде чем я успеваю прийти в себя и найтись с ответом, он снова впивается в мои губы жадным поцелуем.

− Ты даже не представляеш-ш-шь, как я тебя хочу сейчас-с-с, − кусает меня за нижнюю губу. – Но я подожду. Следуюш-щая ночь моя, Ж-шеня. И ты примеш-шь меня так же полно, как брата.

С этими словами он отстраняется, напоследок сорвав с моих губ ещё один поцелуй, и поднимается с кровати. Через пару секунд я уже остаюсь в комнате одна. Абсолютно обескураженная его словами, своими чувствами и всем остальным.

К счастью, дальше события разворачиваются более спокойно. Вернувшись из душа, Са-ард показывает мне выдвижной гардероб и как им пользоваться. Даёт ещё одну свою сорочку. Пока он одевается, я тоже отправляюсь в очистительный отсек. А к тому моменту, как возвращаюсь, в комнате уже никого нет. У братьев начался рабочий день.

Пожав плечами, я надеваю на голое тело выданную мне одежду.

Надо, наверное, идти готовить завтрак. Но мой взгляд останавливается на неубранной кровати. Са-ард не похож на того, кто будет разводить бардак. В комнате царит идеальный порядок. Если не считать кровати.

Может, это намек мне, что убраться здесь должна я? Сама же предлагала, что буду готовить и поддерживать чистоту.

И словно в ответ на мои мысли, рядом с гардеробом открывается ещё одна ниша в стене и оттуда появляется странная штука, похожая то ли на осьминога, то ли паука. Такой себе белый шар на шести длинных тонких ножках.

Настороженно замерев, я наблюдаю, как эта штука быстро направляется к кровати. Ножки удлинятся, поднимая шар выше, и несколько из них тянутся к постели, принимаясь ловко сворачивать сбитые простыни.

Хм, что ж. Кажется, уборкой тут есть кому заняться.

А меня ждёт пищевой отсек. Попробую воспользоваться знаниями тела и приготовить что-то из привычной для на-агаров кухни.

Спокойно пролетает и первая половина дня.

Приготовив на завтрак пару блюд, названия которых даже с памятью биосинтезоида затрудняюсь выговорить, я, как обычно, подала всё это в комнату отдыха.

Конечно же мне снова не дали улизнуть, заставляя составить им компанию. Но в этот раз я была не против.

Вчера Са-ард сказал, что мне можно попробовать употребить кусочек настоящей пищи. Стоит ли говорить, что во время приготовления этой самой пищи я едва сдержалась? Но здраво рассудила, что лучше делать это тогда, когда рядом будут на-агары и смогут помочь мне, если мой искусственный организм, вдруг, воспротивится.

Так что ложечку овощного гарнира и кусочек нежного белого мяса неизвестной тварюшки под названием кадава, я сьела под пристальным наблюдением обоих змеехвостых братьев.

М-м-м, словами не передать, как это было вкусно. После стольких дней воздержания просто божественно. Биосинтезоидные рецепторы не подвели. Желудок, кажется, тоже. Если всё будет хорошо, вечером попробую ещё что-то.

Мужчины после завтрака занялись своими делами. А я своими.

Убрала в комнате отдыха, потом в пищевом отсеке. Определилась с меню на обед и на ужин, сделала все необходимые заготовки… И принялась копаться в своей голове.

Нет, сожалеть о том, что провела ночь с Са-ардом, я точно не собиралась. Мне с ним было безумно хорошо. Он удовлетворил свои потребности, я получила крышесносный опыт и море удовольствия. Все мы взрослые л… разумные существа, свободные в своих решениях и действиях.

Пугаться того, что мне пообещал Шоа-дар, тоже нет смысла. Хоть змей младший меня и достаёт порой своими приставаниями, я не могу отрицать, что меня к нему тоже тянет. Не только за счёт запрограммированных реакций. Он мне нравится. Они оба мне нравятся. Сильно. Так что ночи с Шоа-даром я точно не боюсь.

А насчёт секса втроём… это ведь не сегодня случится. У меня ещё есть время понять, готова ли я к такому опыту.

И поскольку серьёзных душевных метаний во мне не наблюдалось, я занялась более практичным делом. А точнее попыталась понять, что именно мне теперь доступно. Оказалось, что не так уж и мало.

Память послушно выдавала мне сведения о бытовом функционале корабля, о том, как этим всем пользоваться, что где находится и так далее. Само собой я теперь знала все имеющиеся у нас продукты, их количество, свойства и вкусовые качества, сочетания между собой, способы приготовления и подачи. Так что с этим теперь проблем точно не будет.

Пока я занималась образовательным самокопанием, на-агары, судя по доносящимся до меня из комнаты управления голосам, анализировали вчерашний случай и строили новые планы по изучению такой нужной им планеты.

В конце концов я даже не выдержала и выглянула из пищевого отсека, чтобы узнать, как обстоят дела. Мысль о том, что Шоа-дар опять отправится на поверхность, жутко меня нервировала. И тот факт, что со мной теперь никто не может выйти на телепатическую связь, чтобы предупредить об опасности, как вчера, лишь добавлял переживаний.

Но мои переживания никого особо не волновали. Выбрав новые точки для взятия образцов, на-агары начали готовиться к высадке. Задания распределили так же как и вчера. Шоа-дар отправлялся на поверхность, а Са-ард оставался на корабле, чтобы контролировать общую ситуацию. Хотя даже не пытался скрывать, что ему это не нравится.

В общем решили, распределили и приступили к выполнению.

Мне оставалось только наблюдать за этим, пряча свою тревогу. Ну-у-у это я думала, что пряча.

Как только змей младший в своём жутком костюме уже по сложившейся традиции поцеловал меня и, подмигнув, отправился на свой джэт готовиться к полёту, Са-ард позвал меня к себе, опять усадил на стол и велел попробовать позвать вчерашнего невидимку. Уже под его контролем.

Я честно старалась. Пыхтела, сопела, думала, звала. У меня даже голова разболелась. Но вчерашнего ощущения чужого взгляда так ни разу и не возникло. И на мой призыв никто не отозвался.

Сложно сказать, обрадовало меня это или огорчило. Скорее второе. Мало ли что случится. А этот неведомый менталист уже один раз нам помог.

Но Шоа-дар высадился в первой точке координат, взял все нужные образцы и без каких-либо происшествий отправился ко второй. На второй тоже всё было нормально. Тревога понемногу улеглась.

И теперь вот он уже летит к третьей точке. Последней на сегодня. И возможно даже последней на этой планете вообще, если братьев удовлетворят анализы собранных образцов.

Всё это время я просидела рядом с Са-ардом, вместе с ним наблюдая за работой Шоа-дара. Змей старший отказался от обеда, сообщив, что ему некогда. Зато нашёл время притащить в комнату управления одно из тех самых кресел мешков, которые, оказывается сафами называются. Водрузив его в паре метров от стола, мужчина выразительно кивнул мне на этот предмет интерьера, красноречиво дав понять, для кого именно старался. Ну как было не поцеловать его в благодарность? Правда, я хотела в щёку. Но мне самым наглым образом подставили губы. Ещё и потискали вволю, прежде чем отпустить.

− Иду на с-с-снижение, − отрывает меня от мыслей о его брате голос Шоа-дара.

Са-ард в это время тщательно изучает очередное скопление скал, среди которых и находится нужная им точка.

− Пока всё чис-с-сто, − сообщает он, напряжённо всматриваясь в развернувшуюся перед ним картину.

На этот раз Шоа-дару опять придётся приземляться в ущелье. А перед этим предстоит пролететь через лабиринт из множества скал и утёсов, выгнутых под самыми немыслимыми углами.

− Будь ос-с-сторожен, брат, − голос Са-арда звучит ровно, но я хорошо вижу, как он сжимает челюсти, сканируя чуть ли не каждый камушек в поисках возможной опасности.

− Буду, − коротко отвечает Шоа-дар, полностью погружённый в процесс пилотирования.

Наблюдая со стороны за полётом небольшого юркого джэта, совершающего порой немыслимые виражи, я даже дыхание задерживаю от восторга и капельки страха. Будь это моё настоящее тело, уже бы голова, наверное, кружилась.

И тут вдруг по всем развернутым изображениям необходимой нам местности пробегает волна искажений. Будто помехи какие-то.

Зашипев что-то ругательное, Са-ард тут же принимается разбираться, что это такое, разворачивает всё новые и новые окна, увеличивает, крутит так и сяк, просматривает какие-то показатели.

− Ш-шоа, отбой. Улетай оттуда, − командует резко.

− Что с-с-случилось? − удивлённо интересуется тот.

− Те же ис-скажения, что мы зас-секли вчера. Рис-сковать не будем. Возвращайся.

− Понял. Принято, − звучит короткий ответ.

И я вижу на одном из экранов, как он почти не снижая скорости, облетает один из каменных зубьев и устремляется назад. Изображение опять идёт рябью. Потом ещё… и внезапно гаснет. Как и все остальные, нацеленные на эту локацию.

− Бездна! − рычит Са-ард. – Ш-шоа, доложи обстановку. С-связь с беспилотниками утеряна.

Но в ответ тишина.

− Ш-шоа! – он так стремительно что-то набирает, просматривает, вводит какие-то команды, что для меня всё сливается в одну смазанную картинку. Или это от страха? Да что там, от ужаса, холодными щупальцами сжимающего душу.

Но сколько Са-ард не пытается, восстановить связь с Шоа-даром ему так и не удаётся. Как и с беспилотниками, сканирующими и снимающими место происшествия.

А когда он направляет туда другие, те ничего не обнаруживают.

Джэт Шоа-дара, вместе с ним на борту, попросту бесследно исчез.