Глава 19

Есть что-то невыразимо приятное, когда смотришь, как взрывается место обитания тварей, которые причинили боль твоему близкому. Пусть и наблюдать за этим приходится издалека, с помощью космической съёмки с орбиты. Я никогда не считала себя злорадным человеком. Но стоит вспомнить израненное тело Шоа-дара, и хочется развеять в прах этих мерзких уродцев.

Программа самоуничтожения на на-агарских джэтах действительно имеется. И как только Са-ард добрался до комнаты управления, он её тут же запустил на минишаттле змея младшего. За этим последовал короткий отсчёт времени, а дальше – световое шоу. Скалы задрожали, завибрировали, из пещер вырвалось ревущее пламя, а потом все это начало буквально проваливаться внутрь, заваливая множество подземных ходов вместе с их обитателями.

Ещё около получаса нам пришлось ждать, пока к кораблю слетятся все беспилотники. Убедившись в том, что я не наделала никаких ошибок, выполняя его команды, Са-ард оставил меня и дальше наблюдать за тем, чтобы дроны не затерялись и вернулись куда положено, а сам занялся подготовкой места содержания Чарпатчхе. К моему удивлению, для этой цели он выбрал личную каюту Шоа-дара.

Интересно, а змей младший предупреждён о том, что к нему собираются подселить нашу новую пассажирку?

Почему-то эта мысль меня жутко выводит из себя. Понимаю, что Чарпатчхе не гуманоид и вообще путешествует в коконе, но всё равно после общения с этой инопланетной металисткой, у меня в голове сложился совсем другой образ. Я почему-то воспринимаю её женщиной, даже девушкой. А Шао-дар, он вообще-то… мой?

Чёрт! Неужели я ревную? Кого? И к кому? Подумать только! Докатилась. Совсем уже сбрендила.

Закончив с приготовлениями комнаты, Са-ард уходит к джэту, чтобы принести нашу гостью. Возвращается он спустя минут десять, держа на руках тот самый кокон, который я уже видела. Здоровенная штука. Напоминает куколку бабочки по форме. Метра полтора в высоту, столько же в обхвате, зауженную к низу. Хотя, если вспомнить, что в ней находится разумное живое существо, то, наверное, не такое уж и большое.

− Она будет жить с Шоа-даром? – не выдерживаю я, когда Са-ард вместе со своей ношей проходит мимо меня к каюте.

− Нет, − отвечает он. – Она будет с-содержаться в личном отсеке Ш-шоа-дара одна. А мой брат переберётся к нам с-с тобой.

И пока я хлопаю глазами, разинув рот от такого неожиданного заявления, невозмутимо направляется дальше.

То есть как, к нам? Мы что теперь будем спать втроём? Э, нет, я на такое не подписывалась вообще-то. По крайней мере, пока что.

Так и хочется броситься следом с громкими заявлениями, что я теперь точно перебираюсь в комнату отдыха. Но чувство ответственности берёт верх, и я остаюсь дальше наблюдать за беспилотниками.

Спустя пару минут, краем глаза замечаю, как Са-ард из каюты выходит и, закрыв её, долго возится с панелью у двери. У меня складывается впечатленье, что Чарпатчхе сейчас наглухо запечатывают в этой самой каюте. Наверное, в другом помещении это было бы невозможно.

− Все бес-с-спилотники на месте? – интересуется, закончив и подойдя ко мне.

− Почти, − докладываю, не отрывая взгляда от экрана.

− Дальш-ш-ше я сам. С-ступай, приготовь что-то. Когда очнётся Ш-шоа-дар, ему нужно будет употреблять много белковой пиш-щи для быстрого вос-сстановления.

Угу. Называется, мужчины вернулись на корабль, возвращайся, женщина, на своё место. Нет, я ничего не имею против готовки. Мне даже нравится готовить. И Шоа-дара я накормлю с радостью. Но после того, как мне дали возможность управлять настоящим космическим кораблём, дронами, пусть и дистанционно, но участвовать в самой настоящей спасательной операции, такой резкий переход и возвращение к прежним обязанностям вызывает лёгкое чувство досады и иррациональной обиды. Не знаю, чего я ожидала, но, наверное, не этого.

Хоть бы спасибо сказал.

Поперхнувшись этой мыслью, я невольно недоумённо хмурюсь.

Я же не ради благодарности им помогала. Конечно, не ради благодарности, совсем нет… но ведь хочется. Чтобы поблагодарили, похвалили, назвали умницей… Дурацкие детские комплексы.

− Хорошо, − киваю удручённо. И, бросив последний взгляд на развёрнутые голографические экраны, направляюсь к пищевому отсеку.

Но не успеваю сделать и нескольких шагов, как меня внезапно перехватывают за талию и резко притягивают обратно, впечатывая спиной в твёрдое на-агарское тело.

− Почему с-с-сердишься? – обдаёт жаром ухо вкрадчивый шёпот.

− Я не сержусь, − ошарашенно мотаю головой.

− Дейс-с-ствительно? – ещё миг и меня стремительно разворачивают лицом к себе. Чтобы ухватить за подбородок и заставить посмотреть в серебристые глаза.

− Действительно, − произношу, крепко зажмуриваясь. − Не надо меня читать, пожалуйста.

− Тогда скажи с-с-сама, − проводит носом по моему виску на-агар. – Чем ты недовольна, Ж-шеня?

− Всем довольна, − отвечаю абсолютно искренне, по-прежнему не решаясь открыть глаза. – Вы живы, Шоа-дар жив, мы отсюда улетаем, всё снова хорошо… если не считать моей личной ситуации, конечно… но об этом мы ведь раньше договорились. А сейчас всё хорошо. Честно-пречестно.

− Ты сейчас-с-с очень явно пытаеш-шься заговорить мне клыки, − хмыкает Са-ард. И внезапно прихватывает этими самыми клыками мою шею. Проводит по чувствительной коже языком, отчего обезумевшие мурашки устраивают целое родео у меня на спине.

− Ну не могу я объяснить, − тяну жалобно. – Это моё личное. Эмоции, которые не играют никакой роли. И не самые уместные в данной ситуации. Так ведь бывает. Просто подумалось кое-что, и настроение испортилось. Не обращайте внимания.

− М-м-м, вот как? – рука на моей талии на миг сжимается ещё сильнее. Я уже начинаю думать, что он меня не отпустит. Но в следующую секунду я всё-таки получаю свободу. – Ладно, Ж-шеня, можеш-шь идти.

Кивнув, я быстро опускаю голову, наконец позволив себе открыть глаза. И пятясь снова двигаюсь к пищевому отсеку, из-под ресниц подсматривая за на-агаром.

Са-ард тоже наблюдает за мной, задумчиво прищурившись. Словно складывает в голове сложный пазл. И когда я уже собираюсь от него отвернуться, вдруг произносит:

− Ты сегодня превзош-шла все мои ожидания, Ж-шеня. Я очень тобой доволен.

Застигнутая врасплох этим заявлением, я потрясённо вскидываю на него глаза. Он… всё-таки прочитал меня? Или просто догадался?

− Спасибо, − бормочу, чувствуя, как в груди теплеет от этой похвалы, а на щеках появляется смущённый румянец. – Я была очень рада помочь вам.

Серебристые глаза вспыхивают ещё больше, а улыбка на губах Са-арда становится слишком уж довольной. Словно он решил беспокоившую его задачку и теперь полностью удовлетворён результатом.

− И тебе… с-с-спасибо за помощь, малыш-шка, − тянет многозначительно.

Чёрт. Всё-таки догадался.

Но ведь сам. И поблагодарил. И похвалил. Приятно же. Хоть и неловко немного.

Пискнув смущённо едва разборчивое «пожалуйста» я наконец сбегаю в свою излюбленную берлогу. Чтобы наготовить своим спутникам гору сытной белковой еды. Очень сильно стараясь не обращать внимание на раздавшийся мне вслед смешок.

Так, посмотрим, какие виды мяса у нас имеются в запасах?

Как и предполагалось, в пищевом отсеке я застряла надолго. Задавшись целью приготовить еды столько, чтобы хватило не только на один раз поесть нам троим, но и на потом, если кое-кому раненному и хвостатому захочется ещё подкрепиться в промежутках между основными приёмами пищи.

Интересно, а Чарпатчхе что же, в еде вообще не нуждается? Са-ард ничего по этому поводу не говорил. Может не спросил у неё? В принципе, если наша случайная союзница собирается провести в коконе всё время, что мы будем лететь до её родной планеты, то, скорее всего, ей действительно не нужно будет ничем питаться. Наверное, это у неё такая своеобразная спячка. Мне так кажется.

Работая, я невольно вспоминаю всё случившееся. Пленение Шоа-дара, решение Са-арда лететь за ним, его намерение отправить меня одну назад в родную вселенную, потом спасательную операцию. Дыхание снова то и дело перехватывает, когда я вспоминаю бой, свидетельницей которого стала...

А потом я неожиданно вспоминаю нашу с Са-ардом общую ночь, его хищную мощь и силу, которой было так сладко сдаваться.

Чёрт. Приходится признать перед самой собой, что наши отношения вышли на какую-то новую стадию. Понять бы ещё какую, и чем это чревато для меня.

Приняв решение уступить желаниям на-агаров я как-то не учла тот факт, что сильно риску своим собственным сердцем. Не подумала, что испытав близость с такими мужчинами, деля с ними быт и все невзгоды во время космической экспедиции, могу просто не устоять... могу впервые в жизни влюбиться.

Нет. Глупо это. Нельзя.

Лучше сосредоточиться на обязанностях, которые я добровольно взяла на себя, и не надумывать себе ничего лишнего.

Когда Са-ард появляется в пищевом отсеке, я вынимаю из печи уже десятое по счёту блюдо, размышляя, стоит ли приготовить ещё что-то.

− У тебя вс-с-сё в порядке, Ж-шеня? – слышу шипящий голос змея старшего, и от неожиданности едва не роняю тяжеленный и здоровенный противень с мясным рулетом.

− Всё в порядке, − з размаху бахнув свою ношу на стол, я с лёгким раздражением смотрю на испугавшего меня мужчину. – А что?

− Ты долго не выходила отс-с-сюда, − поясняет он, скользя ко мне. Сужает глаза, изучающе рассматривая меня. Будто выискивает что-то.

− Вы сами велели мне наготовить еды, − замечаю, пожав плечами. – Вот я и готовила.

− Я виж-шу, − Са-ард окидывает удивлённым взглядом организованное мною мясное изобилие, слегка разбавленное тушенной и запечённой рыбой. – А зачем с-с-столько?

− Чтобы Шоа-дару точно хватило на восстановление, − заявляю с лёгким сарказмом, высоко задрав подбородок. – Да и вам тоже подкрепиться не помеш-ш-шает.

В ответ я удостаиваюсь ещё одного нечитаемого взгляда.

− Думаю, этого точно хватит, − произносит ровным тоном. – Процес-с-с регенерации Ш-шоа в капсуле практически заверш-шён. Хочеш-шь присутствовать при его пробуждении?

− Ещё спрашиваете, − восклицаю я радостно, вмиг забыв обо всём остальном. – Конечно, хочу.

− Тогда пойдём, − дёргает он уголком губ в усмешке. И вдруг протягивает мне руку.

Этот жест в его исполнении после всех моих размышлений настолько неожидан, что я даже теряюсь. Это что? Мы пойдём к Шоа-дару, держась за руки? Как пара? А если он это увидит? Как воспримет?

Так, стоп, Женя. Тебя сейчас опять куда-то совсем не туда понесло. Какая пара? С чего вдруг? Может, у на-агаров этот жест даже близко ничего такого не означает?

Да даже у нас, людей, это по-большому счёту ещё ничего не означает.

Наблюдая за мной, ошарашенно уставившейся на его ладонь, Са-ард вопросительно изгибает бровь.

− Ты передумала?

− Нет. Просто… ай, неважно, − хватаюсь я за эту самую ладонь. – Идём.

И вот каким бы не было восприятие ситуации у самого Са-арда, сама я не могу не испытывать странного удовольствия и трепетного смущения, когда он за руку увлекает меня к выходу из пищевого отсека. Раньше ведь не делал так. Что изменилось?

Сама не пойму, почему меня так волнует этот вопрос? Почему напрягает и даже пугает собственное отношение к происходящему, к Са-арду и к его брату? Почему страшит мысль, что братья могут… ревновать меня друг к другу?

Просто… это ведь не совсем настоящая я сейчас. Хоть личность и моя, но она ведь обитает в кукольном теле. И я собираюсь во что бы то ни стало вернуться в своё настоящее, на Землю. А они даже не люди. Мы такие разные. И их двое. И если бы даже я допустила мысль, что между нами может быть что-то большее, чем сексуальная связь… у этого просто не может быть будущего.

Они не смогут относиться ко мне всерьёз. А я не должна давать волю… своим чувствам. Просто не должна. У наших отношений срок в сорок стандартных суток, выражаясь их терминами. И на большее мне рассчитывать не стоит. Иначе будет больно. Впрочем… подозреваю, больно мне будет в любом случае.

− Мы ещё на орбите, или уже улетели наконец от этой гадостной планеты? – спрашиваю тихо у Са-арда, чтобы снова отвлечься от своих не самых радужных мыслей.

− Улетели, − слышу лаконичный ответ и удовлетворённо киваю.

− И направляемся к родной планете Чарпатчхе?

− Да. Мы заключили с-сделку, и это с-создание полностью выполнило с-свою часть.

− Ясно, − киваю. − Мне подумалось, что в она в своём коконе вроде как впала в спячку. Это действительно так, или я себе напридумывала?

− Хм. Насколько я понял из объяс-снений Чарпатчхе, это её с-с-состояние действительно с-схоже со спячкой и предназначено для заш-щиты от неблагоприятной среды. Но с-с-омневаюсь, что она… проспит всю дорогу, − замечает мой спутник, прикладывая руку к панели у входа в медотсек.

− То есть, расслабляться не стоит, − хмуро бормочу я.

− Верно.

Дверь почти бесшумно отъезжает в сторону и я, отпуская руку Са-арда, первая захожу внутрь. Взгляд сразу прикипает к регенерационной капсуле. Шоа-дар всё ещё спит. Однако когда я подхожу ближе, то через полупрозрачную крышку могу рассмотреть, что выглядит он уже намного, намного лучше. С тела исчезли многочисленные раны и ссадины, а плечи больше не выглядят кровавым месивом. На коже цвета тёмной стали светлым серебром выделяются затянувшие рубцы.

− Они тоже ис-с-счезнут, − обещает Са-ард, заметив мой взгляд. – Максимум через с-с-сутки и с-следа не останется.

Проверив физиологические показатели брата, он начинает выводить того из состояния сна. И вскоре крышка капсулы плавно поднимается. В тот же миг серебристые глаза Шоа-дара резко распахиваются, а губы изгибаются в жутком угрожающем оскале, обнажая острые клыки. И он с разъярённым шипением молниеносным рывком хватает меня за шею... Точнее, пытается ухватить. Я уже практически чувствую, как на моём горле смыкается стальная хватка, но вдруг оказываюсь совсем не там, где стояла, а меня стремительно закрывает собой Са-ард.

− Приди в с-с-себя, брат. Ты в безопас-сности, на борту наш-шего корабля, − шипит он с не меньшей яростью. − Уйми свои инс-стинкты.

Пошатнувшись, я закрываю руками лицо. Боже… он… он чуть не напал на меня. Что ему привиделось? Что я одна из тех палочников?

Меня запоздало пробирает дрожь от пережитого испуга. Даже зубы приходится сжать, чтобы не стучали. Всё-таки реакции этого тела ну очень правдоподобные. Если бы я не знала, что оно искусственное, точно начала бы сомневаться в том, не моё ли оно на самом деле.

− Са-ард? – хрипло переспрашивает Шоа-дар. Так словно не верит до конца, что происходящее реально. Прячась за змеем старшим, я вижу только его извивающийся в капсуле хвост. – Что проис-сходит? Я был… в плену. Меня пытали… а потом…

− Потом я тебя наш-шёл. И мы выбрались оттуда, − уже спокойней объясняет Са-ард.

− Бездна. Точно, теперь я припоминаю. Мы забрали ту с-странную личинку из второй камеры, а потом летели на джэте. И, каж-шется, я слыш-шал голос Жени. Ты что, дал ей дос-ступ к сис-стемам управления? Или мне это прис-снилось?

Ага. Приснилось. Как же. Вот сексист хвостатый.

− Не прис-снилось, − хмыкает Са-ард.

− Надо ж-ше. Расскажешь потом, как приш-шёл к такому неожиданному реш-шению. А где Ж-шеня с-сейчас?

− Прячется за моей с-спиной, после того, как ты едва не свернул ей ш-шею, − без оглядки на чьи-либо чувства сообщает змей старший.

− Что? Бездна! – хвост Шоа-дара вываливается из капсулы, будто пытается добраться до меня, обвивает мою лодыжку. И сам на-агар садится. Наклоняется в сторону, заглядывая за спину брату. Выглядя при этом весьма виноватым. – Малыш-шка, иди ко мне.

− А ты со мной драться больше не будешь? – смотрю на него исподлобья. И уже в следующую секунду хочу прикусить себя язык, когда вижу, как мрачнеет змей младший.

− Не буду, Ж-шеня. Я сож-шалею, что напугал тебя.

Вот чёрт. Ну правда, разве он виноват в том, что ему кошмары снились после плена? А со мной ничего такого не случилось.

− Да ладно. Я понимаю, что после всего случившегося, тебе вряд ли приятные сны снились во время лечения, − бормочу вздыхая. – Я не обижаюсь. И не боюсь.

− Тогда подойдёш-шь ко мне? – протягивает он ко мне руку.

− Для этого и пришла сюда, − заявляю, вскидываю подбородок. И решительно шагаю к нему, обходя Са-арда.

Проигнорировав раскрытую ладонь, обнимаю нахального змея за шею, громко чмокнув его в щёку. Прижимаюсь всем телом к растерявшемуся на-агару, зарываясь лицом ему в шею.

− Я очень рада, что ты вернулся и теперь в безопасности. Я сильно волновалась о тебе. И вовсе не потому что вы нужны мне, чтобы вернуться. Просто… оказывается, мне не всё равно что с вами.

− С-сильно не всё равно? – с хриплым смешком интересуется Шоа-дар, крепко обнимая меня в ответ и затягивая к себе на руки.

− Сильно, − признаюсь смущённо. В этом ведь ничего такого.