Глава 22

Почему-то вся эта ситуация заставляет меня остро вспомнить один случай из далёкого детства.

Когда я в семь лет пошла в первый класс, мама посчитала меня достаточно взрослой, чтобы я сама ходила со школы домой. В конце концов, городок у нас был маленький, спокойный. Да и идти было недалеко. Что могло случиться?

Случились собаки. Целая свора собак, которым я почему-то не понравилась. Пусть всякие умные взрослые защитники прав животных потом вовсю доказывали, что я наверняка чем-то спровоцировала животных, сама я до сих пор не знаю, чем. Не делала я ничего, чтобы их спровоцировать, разве что оказалась не в то время и не в том месте. Или просто… слишком боялась их. Несколько псов как раз грызлись за что-то рядом с дорожкой, а мне очень надо было пройти. Я другой дороги не знала тогда.

В общем, они напали. И не случись рядом дядьки из соседнего подъезда, отогнавшего свору, всё могло бы закончиться более чем плачевно.

А так только несколько шрамов осталось на память. И непреодолимая боязнь собак.

Сказать, что я тогда испугалась, это ничего не сказать. Я была в паническом ужасе, меня трясло так, что зуб на зуб не попадал. Раны жгло огнём. И сердце в груди колотилось так, что было больно. Для ребёнка всё это ощущалось более чем жутко. Но когда сосед проводил меня домой, и я дождалась мамы, мечтая о том, чтобы она меня обняла и утешила, максимум, который получила, это выволочку за то, что не была достаточно осторожной, ещё и колготки порвала, и за то, что её тот самый сосед с работы вызвонил.

Тому факту, что меня пришлось везти в больницу и накладывать швы, то есть снова терять время, мама тоже совершенно не обрадовалась. О том, чтобы взять больничный и побыть со мной, она даже слушать не стала. Опять над каким-то важным проектом работала, сроки горели и всё такое. Привычное мамино состояние. Нет, меня не бросили на произвол. Матушка ко всем своим обязанностям относилась предельно ответственно. К родительским, в том числе. Так, как она это понимала. В общем для меня на несколько дней наняли няню, или сиделку, я тогда не вникала. Хорошая девушка была, мы довольно неплохо провели с ней время.

Но, собственно, о чём это я. Ах, да. О неоправданных ожиданиях. В детстве я редко получала утешение тогда, когда нуждалась в этом. А теперь, совершенно не ожидая этого, вдруг получила в двойном размере.

Так и не добившись от меня вразумительного ответа, Са-ард лишь сжал меня крепче, укачивая словно ребёнка. А потом я ощутила, как ко мне прижался ещё и Шоа-дар, тоже примчавшийся мне на помощь. Тоже обнял, бормоча что-то ласковое на ухо, утешая и успокаивая. Так я и плакала, зажатая между двумя на-агарами, согреваясь в их объятиях. Оттаивая не только телом, но и душой.

Но вот слёзы постепенно иссякли. Стихли всхлипы. И даже озноб прошёл.

− Успокоилас-с-сь? – спрашивает Са-ард, проводя ладонью по моим мокрым волосам.

− Да, кажется, − шепчу, наслаждаясь чувством безопасности, дарованным их близостью.

− Тогда рас-с-сказывай, − велит он строго. Но всё равно продолжает бережно обнимать. Этой властной заботой покоряя меня с каждой секундой всё больше. Впрочем, это их обоих касается.

Они такие разные, но такие... дополняющие друг друга. Нужные мне. Оба. Сейчас.

− Я кое-что увидела. Это было очень реально. И очень страшно, − признаюсь, невольно снова вздрогнув. Стоит вспомнить, и снова мороз берёт.

Мышцы, как после настоящего переохлаждения, ломит и выкручивает.

− Брат, думаю, Ж-шеню надо сначала согреть, выс-с-сушить и укутать во что-то тёплое, а тогда уже расспраш-шивать, − вступается за меня Шоа-дар. − Ты ж-ше, видишь? Она вся окоченела, хоть я и не понимаю, как такое могло произойти. Может какие-то сбои в функционале её организма?

Точно. Может это действительно сбой? Может, это я что-то из памяти моего биосинтезидного тела увидела? То, что меня по какой-то неведомой причине глючит, совершенно не должно означать, что я сошла с ума.

Не дожидаясь ответа старшего брата, Шоа-дар решительно тянет меня к себе.

− Дай мне, − требует, перехватывая моё дрожащее тельце.

А потом вместе со мной забирается в кабинку душа, чтобы пустить тёплую воду. Однако стоит мне оказаться внутри, и паника снова подкатывает удушающим клубком к горлу. На-агар пытается поставить меня на ноги. Но я, подстёгнутая животным ужасом, хватаюсь за него руками и ногами, судорожно карабкаясь всё выше.

− Малыш-ш-шка, − смеётся он, сжимая мою пятую точку и удерживая на месте. – Если бы я не чувствовал твой страх, то подумал бы, что ты придумала очень занимательную сексуальную игру. Не дёргайся. Боишься очутиться в кабинке одна? – спрашивает напрямик.

− Да. Очень, − зарываюсь лицом в его шею. Безмолвно прося о поддержке. Надеюсь, мой лимит ещё не исчерпан.

− Ну если так, то держись за меня.

Кажется, мне снова идут навстречу. Непозволительно нянчатся, как сказала бы моя мама. И это так безумно приятно. Когда кому-то не всё равно на твой страх и твои чувства.

Шоа-дар так и не отпускает меня на пол, и держит в своих руках всё то время, что мне требуется, чтобы согреться и перестать стучать зубами. Потом включает сушку. Са-ард молча наблюдает за нами, буквально прожигая во мне дыры своим пристальным сканирующим взглядом, явно ожидая, когда можно будет приступить к расспросам. И также молча направляется вслед за нами, когда змей младший выносит меня из душевой кабинки и направляется в спальню.

− Тебе лучш-ше? – спрашивает, когда Шоа укутывает меня в одеяло и вместе со мной в обнимку разваливается на кровати.

Заметив мой утвердительный кивок, выразительно поднимает бровь.

– Тогда мы ждём твоих объяс-с-снений. Что ты видела? Как это произошло?

Неужели, думает, я сама как-то это вызвала? Делать мне нечего.

− Я просто мылась. Ничего необычного не делала. Ни на чём особенном мысленно не концентрировалась. Просто закрыла глаза, а когда открыла, увидела, будто всё вокруг исчезло. Кабинка, само помещение, корабль, всё. Осталась только я, в чаше душа. А вокруг безграничный холодный космос. Это было настолько реально. Я видела и чувствовала, как покрывается изморозью моя кожа. Тело вмиг окоченело. Но больше всего меня испугало не это. Вокруг меня плыли гигантские астероиды. А потом я заметила среди них что-то живое. Эта тварь была похожа на кита из моего мира, только в тысячу раз больше. Огромный, гигантский монстр с кучей глаз. И в какой-то момент он направился ко мне и разинул свою пасть, будто намеревался меня проглотить, как песчинку. Я закричала, прыгнула с чаши, и тут появились вы, заставив меня прийти в себя. За что я вам просто безмерно благодарна.

Подняв голову, я заглядываю в лицо склонившемуся надо мной Шоа-дару. Тот выглядит очень удивлённым. Потрясённым, я б даже сказала.

Чёрт. Как-то это не вдохновляет. Неужели всё так плохо?

Поворачиваюсь к Са-арду. Этот вообще мрачнее тучи.

− Вы же знаете, что это было? – спрашиваю с надеждой. – Я же не схожу с ума? Это что-то вылезло из памяти моего тела?

Змей старший с нечитаемым выражением лица качает головой.

− С-с-сомнительно. Твоё тело было создано в нашей родной вселенной. В одной из гильдий наш-шей империи. И, поверь мне, ни в одной из с-с-систем, входящей в состав Аша-Ирон, нет ничего подобного на то, что ты описываеш-шь. Как и в известных нам уголках наш-шей Вселенной.

− Значит… всё-таки сумасшествие? − мямлю, чувствуя, как грудь снова сдавливает ледяными тисками страха.

Шоа-дар, насмешливо вскидывает брови. Будто я сморозила что-то очень глупое.

− Нет. Больш-ш-ше похоже на видение. Либо твоё собственное, либо чьё-то еш-щё, перехваченное тобою, раз уж у тебя наблюдаются ментальные с-с-способности. Как думаеш-шь, Са-ард, это не может быть наша пассажирка?

Змей старший, заиграв желваками, задумчиво щурится, явно и всерьёз обдумывая такую вероятность.

А мне хочется хлопнуть себя по лбу. Как я могла забыть о Чарпатчхе? Она ведь уже показывала мне то, что видела сама. Вполне могла и ещё раз показать. Хотя всё выглядело и ощущалось совсем не так, как в прошлый раз. Но я же не знаю всех её способностей.

Самой мне с этим точно не разобраться. Да и нельзя такое скрывать в сложившейся ситуации.

− Я должна вам кое-что рассказать, − бормочу потерянно. Не зная, как они к этому отнесутся. – Вчера просто вылетело из головы, а это, наверное, важно. Когда вы были на той планете, а я не могла наблюдать за вами и не знала, что происходит, Чарпатчхе предложила мне показать происходящее, как его видит она сама. И я согласилась.

− С-с-согласилась? Ты видела, что там проис-сходило? – хищно подаётся ко мне Са-ард. Серебристые глаза мрачно вспыхивают.

− Да. Очень отчётливо. Но, всё же, это не было настолько реально, как то, что привиделось мне сегодня. Вчера я вполне осознавала, что сама физически в этой пещере не присутствую. А сейчас у меня случилось полное погружение, можно сказать.

Пару минут на-агары осмысливают услышанное.

− Мож-шет, всё дело в том, что вчера ты была готова к этому и понимала, что видиш-шь чужую реальность? А с-с-сегодня была застигнута врасплох, – зарывшись всей пятернёй в мои волосы, Шоа-дар нежно массирует мне затылок.

− Может, − киваю неуверенно. Такое объяснение кажется вполне логичным.

− Значит, принимаем этот вариант, как с-с-самый вероятный, − подытоживает змей младший. – Надо всё обмозговать, продумать и изучить другие вероятности. И ещё нам явно придётся подумать, как оградить тебя от повторения подобных случаев, кем бы они были спровоцированы.

Надеюсь, у них это получится. От таких видений и рассудком можно двинуться.

− А что это за сигнал был утром? Что-то случилось? – меняю я тему.

− Ничего с-с-серьёзного. Бортовые системы обнаружили на наш-шем пути неизвестную аномалию, которая мож-шет быть опасной. Приш-ш-шлось слегка подкорректировать курс, − объясняет Шоа-дар. Тогда как Са-ард по-прежнему хмуро молчит.

− Нам теперь придётся дольше лететь?

− Ненамного, − обещает змей младший.

К теме изменения курса и незапланированного контакта с сородичами Чарпатчхе мы вернулись только за завтраком.

− А этот полёт не сильно повредит вашей миссии? Всё-таки время теряете, − поинтересовалась я у своих спутников.

− Если она выполнит своё обеш-щание, эта потеря будет полнос-с-стью компенс-с-сирована, − заверил меня Са-ард, пребывающий в мрачном настроении всё утро. − Впрочем, мы и без их помощи вполне способны обойтись.

А дальше время потянулось спокойно и даже рутинно. Братья занялись своими делами, а я своими. Готовка, уборка… в общем всё то, что многие считают обязанностями жены. Интересно, у на-агаров тоже так? Или это вообще обязанности служанки… или домашнего биосинтезоида, например? Такого, как я...

Стараясь не загоняться на эту тему, я даже мысленно посмеялась над собой. Невесело, но уж как получилось. Для карьеристки мамы я с довольно юного возраста была той, на кого можно свалить ненавистные домашние обязанности. И теперь вот для своих инопланетных любовников тоже делаю то, что они с высоты своего мужского на-агарского положения делать не желают.

Не то, чтобы я роптала. Всё-таки сама вызвалась этим заниматься, в благодарность за помощь с возвращением домой. Да и должен же кто-то этим заниматься. Почему бы и не я.

Но после вчерашнего дня меня всё чаще начала посещать мысль, что я хотела бы чего-то… большего. Стать чем-то большим, чем продолжением мамы, которая по-прежнему считает возможным вмешиваться в мою жизнь и диктовать мне, кем быть и как жить… когда вернусь, по крайне мере. А пока… хочу значить для моих на-агаров больше, чем просто постельная игрушка с функционалом поварихи и уборщицы. Я безумно хочу, чтобы они во мне увидели кого-то равного. Как Са-ард вчера.

Я ведь могу. Могу всё, что захочу. Даже космическим кораблём управлять могу.

День пролетел совершенно незаметно, растянув время, как безвкусную жвачку. Я больше ничего необычного не видела. С Са-ардом и Шоа-даром на эту тему больше не разговаривала. Хотя пару раз замечала, как они что-то крутят и меняют в настройках системы безопасности корабля. Кажется, бывшую комнату Шоа-дара окружили ещё каким-то дополнительным излучением.

Время, отсчитываемое бортовыми системами, уже близится к вечеру. Так что я отправляюсь в комнату управления, чтобы спросить, когда мои хвостатые попутчики соизволят поужинать.

Однако выйдя из пищевого отсека, я понимаю, что Са-арду с Шоа-даром, кажется, вообще не до еды сейчас. Они оба озабоченно кружат возле стола, вчитываясь в поступающие данные и изучая высвечивающуюся в разных окнах информацию.

Над столом опять развёрнута голограмма, изображающая какой-то сектор космического пространства. И при одном взгляде на неё, я оцепенело замираю.

Слишком знакомыми кажутся эти звёзды, эти… астероиды.

− Вы нашли их? – выдавливаю хрипло.

− Ты о чём? – бросает на меня короткий взгляд Са-ард.

− Эти астероиды. Я их видела. Вы как-то нашли это место? – поясняю, обхватив себя за плечи и подходя ближе.

Оба на-агара удивлённо замирают. А потом одновременно поворачиваются ко мне.

− Ты уверена, что видела именно эти? – прищуривается змей старший.

Вот пока он не спросил, была уверена. А теперь…

Сжав губы, подступаю ещё ближе, всматриваясь в гигантские глыбы, парящие в пустоте.

− Можно? – киваю на стол и панели управления.

Шоа-дар приглашающе ведёт рукой. И я, пользуясь его разрешением, принимаюсь сама вертеть изображение, меняя ракурсы, изучая и выискивая доказательства, что мне не показалось. В какой-то момент увеличиваю голограмму настолько, что теперь она практически повторяет увиденное мною утром. Вместо комнаты управления нас теперь окружает космос и парящие в нём камни.

− Это скопление звёзд я точно видела, − тычу пальцем в мерцающие полупрозрачные огоньки. На-агары молча наблюдавшие за мной всё это время, подползают ближе, чтобы рассмотреть то, что я показываю.

Снова смещаю ракурс… и душу пробирает ознобом, когда голограмма в точности повторяет моё видение. По крайней мере, до момента появления твари.

− Этот астероид я точно видела, − хрипло выдыхаю, наблюдая, как мимо нас проплывает каменная глыба. − Он похож на громадную утку, я запомнила его. И этот тоже. Это они… точно они. Я видела всё это. И та жуткая тварь приплыла откуда-то оттуда, − указываю подбородком в ту сторону, где в моём видении царила беспросветная тьма, а здесь, на голограмме, клубится какая-то странная дымка.

Дрожа всем телом, облизываю пересохшие губы. Оглядываюсь на своих попутчиков. Так хочется снова спрятаться у кого-то на груди. Но на-агары выглядят мрачными и сосредоточенными. Кажется, я их в очередной раз ошарашила.

− Мож-шет, наша Ж-шеня тоже прорицательница? – произносит Шоа-дар, бросая взгляд на старшего брата.

− Прорицательница? – округляю удивлённо глаза. – Тоже? А кто ещё?

− Расскажем, когда вернёмся, − отрезает Са-ард, на корню пресекая развитие темы. – Насчёт Ж-шени, возможно. Но всё ж-ше я склоняюсь к мысли, что это видение принадлежало не ей, а наш-ш-шей пассажирке. А Ж-шеня его каким-то образом перехватила.

− Либо личинка ей это видение показала. По проторенному пути, − щурится Шоа-дар, практически подтверждая мои утренние мысли по этому поводу.

− Тогда у нас-с-с проблема, − играет желваками змей старший.

− С-с-связь? – вскидывает брови младший.

− Да. Притом такая, какую даж-ше я не могу уловить.

− Значит, надо попытатьс-ся объединиться…

− Стойте, стойте, − вскидываю я руки. – Вы о чём вообще? Какая связь?

− Ментальная. Между тобой и Чарпатчхе, − словно ребёнку малому объясняет Шоа-дар.

− То есть… она может пробраться сквозь ваш блок и прочитать мои мысли?

− Нет. Такое ты бы точно почувствовала. Да и мы бы заметили. Если же наш-ш-ши догадки верны, то получается, что личинка мож-шет транслировать тебе такие вот веш-щи, а ты легко это улавливаеш-шь.

− Это так плохо? – я поднимаю взгляд на Са-арда. Он из-за этого весь день был мрачнее тучи? – Она же вроде как помогает нам. И это видение… Может, это опять предупреждение?

− Возмож-но. Но непрош-ш-шенная помощь от существа, способности которого мы не знаем до конца и не можем контролировать, не вызывает во мне доверия.