Глава 11. Первый выход в свет

Марина

Элроя снова не было видно и слышно почти неделю. Моя личная жизнь состояла только из уроков и душевных бесед с Кинноком.

После того случая, когда двуликий оставил меня в купальне одну, я поумнела. Усвоила урок и начала, наконец, задавать учителю правильные вопросы. Я расспрашивала его о законах, о правилах, о наказаниях. И, наконец-то, выучила танец с розой. Тот самый, что, по словам Киннока, мог мне пригодиться при встрече с Императором ке-тари.

Танец, к слову сказать, очень сильно отличался от того безумия, которое устроил в зале Элрой.

Помимо этого Киннок заставил меня выучить несколько совершенно легкомысленных песенок, обожаемых высшими ке-тари.

А ещё я, наученная личным опытом, повсюду таскала с собой маленькие розовые капсулы.

На этот раз Элрой приехал не как обычно перед выходными, а вечером выходного дня.

Он появился в столовой, когда я ужинала. Застыл посреди помещения, не говоря ни слова. Как будто хотел, чтобы я сама догадалась, зачем он пришёл.

Собравшись с мыслями и вспомнив все наши уроки с Кинноком, я отложила вилку и мило улыбнулась двуликому.

— Адхи. Кир тука? (Привет. Как дела?) — спросила у Элроя на родном для него ке-тарийском языке.

— Баху, савари! (Очень хорошо, савари!) — кивнул двуликий, будучи абсолютно серьёзным.

Для меня так и осталось загадкой, что именно он хотел сказать этой фразой. Была ли это похвала моим языковым успехам или прямой ответ на мой вопрос?

Элрой продолжал стоять и смотреть на меня, но ни о чём не просил.

— Ты голоден? — поинтересовалась я и тут же вспомнила, что двуликий вкладывал в слово «голод» несколько иной смысл. Смутившись, уточнила: — Поужинаешь со мной?

— Позже, малышка. — Двуликий чуть заметно качнул головой. — Ты мне нужна, идём.

Бросив взгляд на тарелку, я напомнила себе, что женщина для удовольствия должна быть покорной. Мысленно выругавшись самым неприличным из всех известных мне ругательств, встала из-за стола.

Я приблизилась к Элрою и сама взяла его за руку.

— И куда мы пойдём?

— В твою спальню.

Ну да, разумеется! Куда же ещё двуликий мог отвести свою савари после недели воздержания? Только в спальню.

Мне и самой следовало бы догадаться.

— М-м, как неожиданно, — не удержалась я от язвительного замечания. Только погружённый в собственные мысли Элрой, кажется, ничего не услышал.

Мы вышли в коридор и, судя по всему, торопились.

Всё то время, что заняла у нас дорога в спальню, я пыталась придумать способ сменить маршрут и привести Элроя в комнату, которую неделю назад показал мне учитель.

Когда мы оказались, наконец, в моей комнате, и двуликий подвёл меня к кровати, я растерялась.

На постели стояла большая прямоугольная коробка с логотипом и названием очень известного и очень дорогого салона одежды. Самая дешёвая тряпка в нём стоила столько, что мне пришлось бы работать тысячу лет, чтобы купить её.

Если Элрой хотел поразить меня, у него отлично получилось.

Я, не скрывая искреннего удивления, подняла на него взгляд.

— Ты купил мне одежду? Она же безумно дорогая.

— Я хочу, чтобы ты сопровождала меня в одной поездке. Надень всё, что найдёшь здесь. — Он указал на коробку и устало опустился на кровать. — Сейчас.

— Мы едем сейчас? — Во рту мгновенно пересохло от волнения.

За всё время это был первый раз, когда Элрой хоть куда-то собирался взять меня с собой.

Чёрт! Да это вообще был первый раз, когда он позволял мне выйти за пределы стен его дома.

Нет, я, конечно, могла в свободное время сидеть на веранде и наслаждаться свежим воздухом. Чаще всего я так завтракала и ужинала. Но это всё равно не было свободой.

— Поторопись. Аэромобиль уже ждёт внизу, — предупредил двуликий.

Не тратя времени на вопросы, я сняла с коробки крышку и достала всё, что было внутри. Длинное вечернее платье на одной тонкой бретельке, короткая меховая накидка на плечи, нижнее бельё и ещё отдельная коробка с обувью.

Так быстро как в этот раз, я никогда не одевалась. Представ во всей красе перед двуликим, покрутилась.

— Тебе нравится, Элрой?

— Ты выглядишь безупречно, — удостоил меня двуликий скупой похвалы. — Сегодня вечером ты должна помнить две вещи. Во-первых, моё желание для тебя — закон. Во-вторых, я никогда не потребую от тебя ничего, что могло бы тебе навредить.

После этих слов эйфория от подарка исчезла, оставив на душе неприятный осадок. Кажется, с моим первым выходом в свет всё было не так уж однозначно.

Теперь уже Элрой взял меня за руку и повёл за собой.

Он не солгал. На улице прямо перед домом, действительно, был припаркован аэромобиль. Стоило нам подойти, и его двери, как два крыла, взлетели вверх.

Элрой помог мне устроиться на заднем сидении, а затем и сам сел рядом.

Пилот, сидевший за панелью управления, повернулся к нам:

— Здоро́во, Эл! Добрый вечер, Марина. Прекрасно выглядишь.

Узнав в пилоте друга наместника, я едва не поперхнулась от неожиданности воздухом.

— Добрый вечер, Ройтан.

Похоже, настало время раздавать благодарности за моё спасение.

Закрытый район, где жил Элрой и другие высшие ке-тари, оказался довольно большим и тянулся почти до леса с искусственным водоёмом. За ним начинался спальный район мегаполиса.

Прислонившись лбом к холодному окну, я наблюдала за плывущими внизу огнями города и гадала, куда именно мы летели.

В салоне аэромобиля почти всю дорогу царила тишина. Всего несколько раз мужчины перебросились между собой незначительными фразами. Я не слишком вникала в суть, но, кажется, речь шла о какой-то информации из архива.

Как только мы пересекли границу Центра мегаполиса, аэромобиль начал постепенно снижаться. И вскоре мы совершили посадку на территории подземной парковки.

Пока Ройтан разбирался с автоматом оплаты, Элрой подал мне руку и помог выбраться из салона.

— Расскажешь, каковы наши планы на сегодня? — задала я вопрос, рискуя навлечь на себя вспышку гнева. — Или это великий секрет?

Мне необходимо было знать. Если Элрой собирался «разделить» свою савари с другом по Академии, зачем мы летели в такую даль? Достаточно было пригласить Ройтана к нам или отвезти меня к нему.

— Это не секрет, — покачал головой Элрой. — Сейчас мы втроём поднимемся на лифте в ресторан и поужинаем. Затем отправимся на премьеру оперы. А после вернёмся домой.

— И-и… — Я задумалась, подбирая слова. — Почему втроём?

— А, ты об этом, — усмехнулся двуликий. — Не беспокойся. Я просто хочу, чтобы вы с Ройтаном познакомились поближе. На будущее.

Я уже собиралась сказать двуликому, куда конкретно он может засунуть себе такое будущее, но, к счастью, не успела. К нам подошёл Ройтан, и мужчины повели меня в сторону лифта, взяв под руки с двух сторон.

Ресторан располагался на самом верху, на крыше оперного театра. От ветра, осадков и лишнего шума помещение и его посетителей защищал высокий стеклянный купол.

Судя по выдрессированным официантам, интерьеру и публике, ужинавшей здесь, ресторан был по карману лишь избранным.

— Эл, позволь сегодня мне поухаживать за твоей савари, — обратился Ройтан к другу, как только мы уселись за один из столиков.

Элрой молча кивнул и уткнулся в электронную карту меню. А Ройтан наклонился ко мне через стол.

— У тебя есть какие-нибудь пожелания? — поинтересовался он шёпотом.

Я неопределённо повела плечами.

— На твой выбор, — и, выдавив виноватую улыбку, добавила: — Я не знакома со здешней кухней.

На самом деле, у меня было лишь одно желание — провалиться сквозь землю.

Мне казалось, что абсолютно все, кто присутствовал в зале, смотрели на меня как на элитную шлюху из Дома утех. И недоумевали, что же такое должна уметь женщина, чтобы удостоиться визита в этот шикарный ресторан в компании сразу двух ке-тари. Один из которых наместник.

Надо отдать должное Ройтану. Он понимающе кивнул, отложил меню и, жестом подозвав официанта, озвучил пожелания. Следом за ним сделал заказ и Элрой.

Пока тянулось ожидание, за нашим столиком то и дело повисали паузы.

Ройтан задавал какие-то незначительные вопросы ради поддержания беседы.

Я отвечала, испытывая неловкость, и чувствовала себя комнатной собачкой, которую хозяин привёл на случку. Потому что всё наше общение с Ройтаном происходило под пристальным взглядом наместника.

Когда ужин закончился, а мы покинули ресторан и вновь оказались в лифте, я, наконец, вздохнула с облегчением. Оставалось пережить лишь оперу.

Как и следовало ожидать, в распоряжении наместника Земли имелся целый балкон. Закрытый от любопытных взглядов и расположенный так, что из него открывался идеальный обзор сцены.

Мы расположились на диванчике — мужчины по краям, а я между ними. От бинокля и шампанского пришлось отказаться. В сложившихся обстоятельствах я хотела сохранить трезвую голову.

Вскоре начался первый акт премьеры.

История, конечно же, была о запретной и потому несчастной любви. При этом все арии исполнялись певцами на ке-тарийском языке.

Поначалу мне было любопытно и даже немного нравилось. Однако очень скоро я заскучала. И сама не заметила, как положила голову на плечо Элроя и начала засыпать.

Ровно до того момента, когда на моё колено легла мужская рука.

— Эл, мы в опере, — очнувшись, зашипела я на наместника.

— Чш-ш! — приказал Элрой, и не думая останавливаться.

Его рука, поглаживая, стала подниматься всё выше. Затем скользнула между моих сведённых ног и замерла, чуть сжимая внутреннюю сторону бедра.

Повторив действия с идеальной точностью, на другое моё колено легла ладонь Ройтана.

— Да вы оба с ума…

Элрой обхватил меня за шею, притянул к себе и запечатал рот глубоким поцелуем.

Кажется, в целях самообороны я машинально стукнула его кулаком. И он, тотчас отпустив, поднялся с диванчика.

— Мне нужно отлучиться. — Элрой указательным пальцем коснулся кончика моего носа. — Побудь здесь с Ройтаном, савари.

— Ты что, уходишь? — испугалась я не на шутку. Не столько самого Ройтана, сколько неоднозначной ситуации.

— Я скоро вернусь.

Он приложил палец к губам, велев вести себя тихо, и оставил меня один на один со своим другом. С тем, по чьей просьбе когда-то спас от смерти.

Задрожав всем телом, я метнула взгляд вслед Элрою. Мне хотелось сбросить руку Ройтана со своего колена и убежать, куда угодно… Только вот бежать было некуда.

— Да не дрожи ты так, — шепнул Ройтан, наклонившись ко мне. — Я тебя не трону. Просто хочу, чтобы ты привыкла ко мне, а не боялась.

«Я тебя не трону …» — пронеслись его слова отголоском прошлых событий.

Кажется, именно так говорил Элрой во время танца. Как раз перед тем, как совсем слетел с катушек.

— Спасибо, — поблагодарила я, искренне надеясь, что Ройтан не превратится в озабоченного зверя и не оприходует меня на этот самом диванчике, как Элрой на столе.

— Первый раз всегда страшно, малышка. — Двуликий усмехнулся, но всё же убрал руку с моей коленки. — Ничего, привыкнешь к нам со временем.

— Спасибо, — повторила я на автомате.

— На здоровье! И перестань уже благодарить меня с таким видом, будто просишь прощения за то, что я хочу тебя. — Ройтан отвернулся и до самого антракта смотрел только на сцену.

Хотя после его слов мне почему-то казалось, ему было совершенно плевать на всё, что там происходило.

Элрой вернулся к нам в антракте. Сел на диван рядом с другом и о чём-то недолго с ним говорил.

Я, как могла, пыталась подслушать. Но не расслышала ничего кроме невнятного бормотания.

Второй акт премьеры прошёл уже в более спокойной обстановке, и я немного расслабилась. Или, может, в тот момент мне просто хотелось в это верить? Потому что время от времени я всё ещё думала о том, что же будет дальше.

А дальше, сразу после оперы Элрой, попрощавшись с другом, потащил меня в фойе. Велев ждать, он набрал на браслете код связи с личным пилотом.

— Разве мы полетим обратно без Ройтана? — Я старалась не дать улыбке расползтись по губам.

— У него ещё назначена встреча. Так что, да. Мы возвращаемся одни.

Ждать пришлось недолго. Вскоре за нами прилетел пилот Элроя, и мы отправились домой.

Сидя рядом с наместником, я боялась посмотреть на него. Хотела обсудить ситуацию, но не решалась.

Не знаю, как долго мы оба хранили молчание, пока двуликий, наконец, не нарушил тишину.

— Савари. — Элрой накрыл ладонью мою руку, лежавшую на коленке. И, словно прочитав мысли, тихо спросил: — Ройтан тебе неприятен, как мужчина?

— Нет. С чего ты взял? — покачала я головой. — Просто всё это как-то… неожиданно.

— Просто ты его даже…

Наш аэромобиль резко вильнул в сторону и рванул вверх. А слова Элроя прервал отборный мат.

— Что там, Эридан?! — наместник бросил раздражённый взгляд на пилота.

— Какая-то поскуда пыталась подрезать, — зло буркнул тот.

Едва он произнёс это, как темноту вокруг озарила вспышка. Два направленных луча от мощных фар на секунду залили светом салон и ослепили.

— Обходи их и валим отсюда! — Двуликий сжал мою руку, видимо, желая приободрить.

Наш аэромобиль рванул ещё выше, пытаясь обогнуть тех, кто преграждал путь.

Как ответ на его приказ перед нами, лоб в лоб возникло очертание другого аэромобиля. Он лавировал, зеркально повторяя каждое наше движение, слепя двумя прожекторами на крыше и намеренно преграждая нам путь.

Его дверцы взметнулись вверх, и в ореоле света проступил силуэт человека в странной позе.

А в следующий момент, прошив лобовое стекло, в салон влетела металлическая стрела. Она вошла прямиком в спинку сидения рядом с пилотом. Раздался хлопок, и оперение стрелы раскрылось, выпуская в салон белую струйку дыма…

Всего одно мгновение.

Краткий миг, за который я успела увидеть всю свою жизнь, прожитую впустую.

Последним, что я услышала, стал оглушивший меня крик Элроя:

— Дверь!

Стальные тиски пальцев сдавили мои плечи так, что я взвыла от адовой боли. Элрой навалился на меня всем телом. Прижимая, словно впечатывая в себя. И выдавливая из лёгких весь воздух.

А потом был рывок.

Последний рывок обречённых…

И мы, до судорог вцепившись друг в друга, полетели вниз. На землю.