Глава 23. Танцы с бубном

Марина

Обед длился уже чёртову прорву времени. Во всяком случае, мне так казалось.

Мужчины бесконечно обсуждали какие-то свои ке-тарийские дела, суть половины из которых я вообще не уловила. В какой-то момент даже перестала прислушиваться. И поскольку благодаря маске можно было не бояться встретиться взглядом с кем-то из высших двуликих, я увлеклась разглядыванием орнаментов на стенах зала и пейзажа за окнами.

Однако вскоре от этого занятия меня оторвало оживление среди присутствовавших за столом.

Оказалось, я увлеклась настолько, что упустила момент, когда Элрой встал.

— Хм. Подарок? — Император, смотрел на него с искренним удивлением. А я поняла, что пропустила ещё и часть разговора, имевшего отношение к истинной цели нашего с Элом визита на Тариону. — Что ж, наместник Керташ. Признаться, я заинтригован. Ступайте и доставьте сюда ваш подарок.

Император Ашенафи небрежным взмахом руки указал на дверь и улыбнулся. И вслед за ним все члены Совета одарили Элроя улыбками.

Глядя из-под маски на сидевших за столом ке-тари, я подумала:

«Отлично Марина! У меня для тебя две новости. Хорошая — Совет и Император, кажется, положительно настроены. Плохая — ты остаёшься одна, без защиты и поддержки, и только от тебя зависит, останется ли первая новость хорошей».

И, как будто прочитав мои мысли, Элрой бросил на меня взгляд, в котором я увидела оттенок тревоги.

— Мой Император. — Почему-то не отводя глаз от меня, наместник Земли слегка склонил голову. — Уходя, в знак моей вечной преданности я оставляю вам самое ценное своё сокровище.

— Со мной ваше сокровище в безопасности, — заверил его Император.

Даже мне было заметно, с какой неохотой Элрой покидал зал. Мы вместе с главным ке-тари планеты Тариона проводили его долгими взглядами. Затем Император повернулся ко мне, и его тёмные глаза опасно сверкнули.

— Вот вы и остались со мной наедине, савари Марина. Не боитесь?

Мои пальцы непроизвольно опустились на салфетку и скомкали её.

То, что Император любил говорить фразами, похожими на намёки, я уже поняла. Как и то, что на самом деле эти фразы имели иной смысл. Спровоцировать, заставить нервничать и таким образом вывести на реальные эмоции.

И сейчас я могла солгать или сказать правду. Выбор был за мной. И ошибиться я не имела права.

— Мой Император. — К сожалению, ни Элрой, ни Киннок не сказали мне, как савари следует обращаться к правителю двуликих. Поэтому из всех обращений я выбрала то, которое слышала от наместника. — Я боюсь и не боюсь одновременно.

— Вот как? Отчего же? — хмыкнул Император, отправляя в рот очередную порцию еды.

— Отчего я боюсь? — Я пожала плечами, кокетливо поправив волосы. — Мы с наместником Керташем и наши жизни целиком в вашей власти, мой Император.

— Справедливо. — Он кивнул, соглашаясь с моим суждением. — А отчего не боитесь?

— Оттого что вы дали слово наместнику Керташу. — Склонив голову набок, я слегка прищурилась, хотя Император и не мог видеть мои глаза. — Разве существует что-то столь же надёжное, как слово самого Императора?

В зале на миг повисла тишина. Кажется, правитель двуликих и члены Совета зависли, обдумывая сказанное мною. А затем помещение наполнилось звуками хохота. Император смеялся громче всех, слегка запрокинув голову, а остальные ке-тари вторили ему, как попугаи.

— Смелая, острая на язык и страстная… — перечислил главный ке-тари планеты. — Как наместник справляется с такой женщиной?

— Уверена, что Императору известны разные способы усмирить страстную женщину, — отмахнулась я от него.

Император посерьёзнел, медленно отложил столовые приборы в сторону и окинул взглядом всех, кто находился за столом.

— Я выслушаю мнение Совета о дальнейшей судьбе наместника Земли позже. А сейчас желаю говорить только с савари.

Моё сердце подпрыгнуло в груди и едва не прекратило биться. Если ещё пару минут назад я почти поверила в свою безопасность, то теперь испытала страх.

Зачем Император Ашенафи попросил членов Совета выйти?

Мне хотелось остановить их, но, к сожалению, это было не в моих силах. Единственное, что я могла, это молча наблюдать, как двуликие один за другим покидали зал.

Как только за последним из них закрылась дверь, Император со вздохом откинулся на спинку высокого кресла.

— Хотите знать, о моих способах укрощения женщин?

Я покачала головой, но, похоже, было поздно. Потому что двуликий сложил руки на груди и чуть тише продолжил:

— Увы, их нет. Моя единственная савари умерла девять лет назад. Я отдал бы всё… Но даже лучшие врачи Тарионы не смогли сохранить её угасающую жизнь. — Он вновь вздохнул. Было видно, что ему до сих пор тяжело говорить об этом. — С тех пор я не брал в дом новую савари. В моей постели лишь по необходимости появлялись временные женщины. Они приносили мне удовлетворение. Но не удовольствие.

— Ох, простите. — Я опустила руки на колени и до боли сцепила пальцы в замок. — Я так сожалею, что невольно вызвала это болезненное воспоминание.

— Не стоит. — Император качнул головой, дав понять, что принял мои извинения. — Я давно научился справляться с этой болью.

Что бы он ни говорил сейчас, я отчётливо увидела, что боль ещё терзала его сердце и разум. Возможно, в этом и скрывалась причина его благосклонности к Элрою.

Двоих сильных мира сего объединяло то, что оба они потеряли своих женщин и винили в этом себя.

На несколько мгновений в нашем разговоре повисла пауза. Казалось, Император на время вернулся в прошлое. В воспоминания.

— Вам нравится быть савари наместника Керташа? — Его вопрос прозвучал громко, резко и неожиданно. И застал меня врасплох. — Справедлив ли он с вами в поступках, внимателен ли к желаниям?

Я почувствовала двусмысленность его слов и растерялась. В попытке скрыть это, звонко рассмеялась.

— О, нам с наместником очень повезло. Наверное, потому что наши желания постоянно совпадают, где бы мы ни оказались. — В памяти тотчас всплыли несколько таких совпадений, и я опустила глаза, забыв на миг, что ке-тари не мог их видеть. — Ну, знаете, в купальне, в кабинете и… много где ещё.

— Замечательно. — Император помолчал, а затем продолжил: — Я знаю Элроя Керташа практически с детства. Мы дружили с его отцом со времён, когда тот ещё был жив, а я не стал Императором. — Он махнул рукой и посмотрел так, как будто на секунду смог проникнуть под маску и увидеть мои глаза. — Довольно воспоминаний! Вам не кажется, что наместника нет слишком долго? Возможно, мне стоит приказать разыскать его?

Я сжала руку в кулак, до боли пронзая ладонь ногтями.

Если Император прикажет разыскать Элроя, и его обнаружат в архиве, нам придёт конец.

Необходимо было срочно предпринять что-то, чтобы дать Элу ещё немного времени. Что он там говорил о слабостях Императора Ашенафи? Женщины и танцы?

И я на одном дыхании выпалила:

— Он ждёт, когда вам доставят первую часть подарка, чтобы преподнести вторую.

Брови Императора, изогнувшись, взметнулись вверх.

— И кто же должен доставить?

— Вообще-то я… — Надеюсь, Элрой не придушит меня за эту маленькую ложь с целью выиграть для него время. — Я часть подарка.

Император кивнул одобрительно.

— Это что-то новенькое. Я весь во внимании.

— Только мне кое-что нужно, — призналась я, встав со своего места и обойдя стол. — Даже не знаю, как сказать…

— Говорите, как есть, — пожал плечами Император.

— Ну, вообще-то мне нужна роза. Или любой другой цветок. — Я почти скромно опустила глаза… и, беззастенчиво пользуясь тем, что их не видно, продолжала следить за главным ке-тари. — И ещё музыка для танца.

— Хм. Это даже забавно, — задумчиво потёр он подбородок. — Впервые не могу определиться, завидую я наместнику Керташу или сочувствую.

Я хотела ответить, заступившись за Элроя, но Император жестом велел молчать. Он дважды хлопнул в ладоши, и в зал почти сразу зашёл молодой мужчина.

Он молча поклонился и уставился на правителя двуликих в ожидании приказа.

А у меня внутри всё заледенело от страха. И от мысли, что что-то сделала не так.

— Ступай к императорским музыкантам! — Император прокашлялся в кулак. Но лично мне послышалось, что он просто посмеивался надо мной и желал это скрыть. — Принеси нам бубен!

Я с трудом сдержала вздох облегчения.

Молодой слуга, как ни старался, тоже не смог скрыть удивление, отразившееся на его лице. Видимо, поэтому он предпочёл склониться перед Императором ещё ниже и по-быстрому шмыгнул за дверь.

— Вам нужно что-то ещё, савари Марина? — Главный ке-тари Тарионы уже открыто смеялся. — Может, желаете переодеться в более удобное платье? Клянусь, что не стану возражать.

Я метнула в двуликого насмешника убийственным взглядом. Жаль только, что он его так и не увидел.

— Благодарю, мой Император, но в этом нет нужды. Когда наместник Керташ научил меня этому танцу, он показал отличный способ сделать любое платье удобным.

От воспоминаний о нашем с Элроем первом танце и о печальной участи платья, под сердцем кольнуло.

Как там сейчас мой наместник? Всё ли у него в порядке?

«Стоп!» — Я мысленно одёрнула себя.

Ну, ты даёшь, савари Марина! Нашла тоже время для сентиментальных воспоминаний!

Я тряхнула головой, выбрасывая из головы образ Элроя, и подобрала длинную юбку. Нащупала боковой шов и со всех сил рванула ткань в разные стороны.

Нитки затрещали, лопаясь, и в моих руках теперь было два полотнища ткани.

Император явно не ожидал такого поворота и, приподняв одну бровь, пробежался глазами по моим голым ногам в разрезе… или правильнее сказать, в разрыве юбки.

— Неожиданное решение, — усмехнулся он, взглянув так, что меня обдало жаром от этого взгляда. — Чему ещё научил вас наместник?

Ответить я не успела. Слуга, отправленный к музыкантам, незаметно и беззвучно материализовался в зале. С почтительным поклоном он протянул мне небольшой бубен — толстый металлический обруч с золотистыми пластиками разной толщины и величины, расположенными по кругу.

— Считайте, что это и роза, и музыка. — Император одарил меня улыбкой и взмахом руки приказал слуге исчезнуть. — Если вам больше ничего не нужно, порадуйте, наконец, моё одинокое сердце.

Я метнула в него ещё один взгляд, на этот раз искренне радуясь наличию маски.

Было похоже на то, что высший ке-тари развлекался за мой счёт. Играл как с Куклой и откровенно получал удовольствие от этой игры. Ну-ну…

— Ох, чуть не забыла. — Я приблизилась к столу с той стороны, где восседал в своём кресле Император. — Ещё мне нужен ваш стол. Вы позволите?..

— Чувствуйте себя как дома. — Двуликий не растерялся. Он подался вперёд и одним резким движением смахнул со стола ближайшие тарелки и остатки обеда, а затем протянул мне руку. — Вам помочь?

И прежде чем я успела придумать остроумный ответ, Император Ашенафи встал, легко подхватил меня и водрузил перед собой на стол.

Глядя, как он вновь опустился в своё императорское кресло, я тихонько вздохнула. Вскинув руки вверх, легонько ударила ладонью по краю бубна, слушая, как зазвенели пластины. Затем ударила ещё раз с другой стороны… Потом ещё. Ещё… И, выставив ногу в разрыв юбки, запела на два голоса старую ке-тарийскую песенку. На мой взгляд, она была не самой удачной, но двуликие почему-то её обожали.

Однажды юная савари,

Грустила ночью у окна.

Я начала медленно поворачиваться к Императору спиной. Под каждое новое звяканье золотистых пластин.

Приди ко мне, о, мой ке-тари.

Я не могу уснуть одна.

Чередуя удары ладони и встряхивания бубна, я стала покачивать бёдрами прямо перед носом Императора. И продолжала петь.

Приди, сорви с меня одежду

И урони в свою кровать.

С тобою будем как и прежде

Дотла от страсти мы сгорать.

Оказавшись к Императору спиной, я лупила себя бубном то по бедру, то по заднице. А другой рукой подхватила край разорванной юбки и стала трепать её, пуская по ткани волны.

И он пришёл. Не тратя время,

Швырнул савари на кровать.

Рывок… Движенье… Стон… И семя

Савари стало заполнять.

Я сама не заметила, как от резких, ритмичных звуков бубна, движений и слов впала в состояние возбуждения. Рухнула на колени, расставив ноги, и выгнулась назад так, что увидела Императора, наблюдавшего за мной пылающим взглядом.

Наутро вновь ушёл ке-тари,

Оставив смятую постель

И мирно спящую савари.

А ровно через пять недель…

Я почувствовала, как слёзы подступили к глазам, и голос дрогнул.

Почему в последний момент выбрала именно эту песню, если с самого начала собиралась петь частушки фривольного содержания? Я и сама не понимала. Но стоило мне оказаться стоящей на столе перед Императором, и слова полились сами.

В чужом миру, вдали от дома

Его пошлют в последний бой…

Савари отдадут другому.

Так предначертано судьбой.

Я допела и замолчала, так и оставшись стоять спиной к Императору. На коленях. В очередной раз я была рада чёртовой маске. Сейчас полоска ткани на моих глазах скрывала от Императора не только взгляд. Но и мои слёзы.

— Повернись! Я приказываю!

Голос двуликого в тишине зала прозвучал пугающе. Но даже он не пугал так, как возможность потерять Элроя.

Я поднялась с колен и медленно повернулась.

Император стоял прямо передо мной. Он протянул руку к моему лицу и провёл указательным пальцем поверх маски под моим глазом.

— Вы прекрасны, савари Марина. И у вас всё будет прекрасно. Поверьте. — Он подал мне руку, помогая спуститься. — Хотите, я прикажу налить нам с вами чего-нибудь для поднятия настроения?

Я молча кивнула.