Глава 25. Две стороны ревности

Элрой

Дверь в зал аудиенций я открывал, мучаясь страхами за савари, которую был вынужден оставить наедине с Императором. Но все мои прежние страхи показались до смешного ничтожными, когда я переступил порог зала.

Марина сидела напротив Императора, что-то весьма оживлённо рассказывая, и мило ему улыбалась. Впрочем, он тоже довольно улыбался и отвечал ей с таким видом, словно они были лучшими друзьями пару тысяч лет.

Меня они, кажется, даже не заметили. А я так пристально смотрел на них, что споткнулся, чертыхнувшись.

Круран Ашенафи поднял голову, оторвавшись от беседы с моей савари, и жестом пригласил присоединиться.

— Надеюсь, вы нашли, что искали, наместник Керташ? — спросил он, продолжая улыбаться.

— Что? — переспросил я, тщетно борясь с желанием схватить савари, взвалить на плечо и как можно скорее вернуться домой. Туда, где не будет никого кроме нас.

— Мой подарок, разумеется, — усмехнулся Император. — Вы ведь за ним так долго ходили?

— За ним, конечно. — Я виновато склонил голову и, прошагав к столу, сел рядом с Мариной. — Прошу прощения, Император, подготовка вашего подарка потребовала чуть больше времени, чем я рассчитывал.

— О, не беспокойтесь, наместник. Я отлично провёл время. И если ваша часть подарка так же хороша, как та, которую мне подарила савари…

Мы одновременно перевели взгляды на улыбающуюся Марину. Только взгляды наши при этом сильно отличались.

— Я считаю, вам очень повезло с савари, — после недолгой паузы признался Император. — Идеальная женщина. В ней есть всё, чтобы сделать мужчину счастливым.

— Вынужден с вами согласиться.

Я метнул в савари вопросительный взгляд, но она лишь улыбнулась.

— А знаете, наместник Керташ. Если бы мой статус Императора давал право забрать чужую савари, я потребовал бы отдать мне её немедленно, — с довольной улыбкой добил меня Император.

Впрочем, нет. Добил он меня минутой позже. Когда абсолютно серьёзно поинтересовался, решил ли я, что стану делать с Мариной после того как на днях завершится срок Золотого месяца.

— Вы ведь можете подарить савари Марину…

Кулаки сжались сами собой. Почувствовав, как в груди вспыхнуло пламя ревности, я в нарушение всех норм и законов, прервал речь Императора.

— Я никогда не думал о том, чтобы подарить кому-то мою савари. И хоть и взял её в свой дом не совсем привычным способом, тем не менее с самого начала планировал оставить себе. — Я накрыл ладонью ладонь Марины, сплетая наши пальцы. — Но если Император прикажет…

Он только озорно усмехнулся в ответ. А я осознал, как легко слово за слово Император смог вывести меня на те чувства и эмоции, которые я пока не готов был обнажить.

Каким-то чудом он разглядел их раньше и показал мне самому.

— Разумеется. Я мог бы приказать, но не стану этого делать. — Он взглянул на Марину и с чуть заметной улыбкой подмигнул ей. Как равной… Его слова и этот жест лишь подтвердили мою догадку. — Я хотел бы, чтобы моя савари дарила мне удовольствие. А для этого она должна и сама его испытывать. Не думаю, что для савари Марины это возможно рядом с кем-то другим. С кем-то кроме того, с кем она уже испытывает его.

На несколько мгновений в зале повисла тишина из-за неловкой паузы.

Я представил, как под прикрытием маски Марина удивлённо поглядывала на меня украдкой из-под опущенных ресниц. А я не знал, что сказать, но всё же пытался найти хоть какие-то слова.

К счастью, Император опередил меня.

— Хорошенько заботьтесь о вашей савари, наместник Керташ. И-и… — Он совсем не по-императорски показал пальцем в информационную карту, судорожно зажатую в моей руке. В приступе ревности я совершенно забыл о ней. — Полагаю, это и есть ваша часть подарка? Мне уже не терпится получить его.

Я поклонился и протянул информационную карту Крурану Ашенафи.

— Долгих вам лет, Император. Уверен, вы очень скоро найдёте ту, кто окрасит вашу жизнь новыми красками.

Император ничего не ответил и даже не взглянул на меня. Его сейчас больше всего интересовал подарок. Некоторое время он изучал содержание карты, и было довольно непривычно наблюдать, как менялись эмоции на его лице.

— Хм, любопытно. — Император оторвался от чтения и посмотрел на меня. — Я множество раз отправлял к ним своего поверенного. Что он только не предлагал. Владелец месторождения ни в какую не соглашался на сделку. Откройте секрет, как вам удалось убедить его?

Что я мог ему ответить? Уж точно не то, что однажды помог человеку не потерять жену, которую захотел взять себе двуликий. Тогда я отказался от благодарности. Но когда я обратился к тому человеку, он был рад избавиться от тяготившего его долга.

Впрочем, была и другая причина. Её я и озвучил.

— Нет никакого секрета, мой Император. Просто владельцу нужно было время, что понять, что разработка месторождения слишком дорогое удовольствие. Оно не по карману обычному человеку.

— В таком случае я благодарю вас, наместник Керташ. Ваш подарок мне по душе. И я хотел бы изучить его более детально. — Император повернулся и посмотрел на Марину, а я, не удержавшись, проследил за его взглядом. — Да и вам наверняка не терпится остаться в обществе савари Марины.

— Не стану отрицать. — Мне не терпелось побыть с Мариной и выяснить, что она такого сделала, что сам Император Ашенафи не сводил с неё глаз. Эта мысль сверлила мозг и жутко мешало сосредоточиться на делах. — Я очень хочу остаться со своей савари. Однако есть ряд вопросов, которые требуют решения…

Император жестом остановил меня, прервав мою речь.

— Ряд вопросов никуда не денется. Мы запросто сможем вернуться к ним… — Он задумался и покосился на информационную карту. — Скажем, через час. В зале аудиенций. Надеюсь, вам хватит этого времени?

— Этого времени более чем достаточно, мой Император, — склонил я голову в знак благодарности.

— Вот и отлично, — кивнул Круран Ашенафи. — Значит, через час. А чтобы савари Марина не скучала в ваше отсутствие одна в комнате, я прикажу устроить для неё экскурсию по Дворцу и императорской оранжерее. Конечно, если она пожелает.

Глаза Марины по-прежнему скрывала маска, но я почувствовал, как она посмотрела на меня вопросительно. И будто наяву увидел, как в её глазах заплясали огоньки.

Я чуть заметно качнул головой и ответил Императору вместо моей малышки.

— Савари Марина просит простить её, но она желала бы остаться в комнате и отдохнуть.

— Что ж, — развёл руками Император. — Приятного ей отдыха.

Он поднялся из-за стола, и это означало, что время, отведённое для аудиенции, закончилось.

Нам с Мариной оставалось только поклониться и покинуть зал. Что мы и сделали.

Стоило очутиться в комнате наедине, и я, схватив Марину за руку, потащил её к дивану.

— Эл, да что с тобой? — Савари сорвала маску и подняла на меня удивлённые глаза. — Это из-за того места, куда ты ходил? Вы с Ройтаном ввязались во что-то незаконное, да? Или узнали какую-то страшную тайну?

Я молча пересёк всю комнату и остановился у окна.

— Элрой, не молчи, пожалуйста. Если не хочешь говорить, куда и зачем ходил… Ну, хорошо, давай, поговорим, о чём-то другом. Расскажешь, что ты подарил Императору?

— Это бы эксклюзивный бессрочный контракт на добычу одного минерала. Далеко. На другой планете, — ответил я, не поворачиваясь и продолжая бесцельно смотреть в окно. — Император много раз безуспешно пытался договориться с владельцем месторождения этого минерала. А я не так давно был там по делам и смог убедить.

— Убедить просто так?

— Ну, почему просто так? К счастью, этот человек был мне должен. И охотно вернул уплатил долг. — Я повернулся и окинул Марину взглядом. Её грудь, обтянутая тонкой тканью, выглядела такой соблазнительной, манящей и… Я только сейчас заметил, что снизу платье разорвано. В груди словно что-то вспыхнуло. — Знаешь, к лопарю в зад все эти разговоры о делах! Давай-ка, лучше поговорим о тебе.

— Давай, — пожала она плечами и перекинула локон с одного плеча на другое. — Что именно ты хочешь знать обо мне?

— Хочу знать, что ты делала, пока меня не было. Почему твоё платье порвано? И почему Император был сейчас доволен как зелёный юнец, пялился на тебя постоянно и едва ли не пускал слюни от счастья?!

— Да ты что, Эл? Ничего такого, на что ты пытаешься намекать, мы не делали. Мы просто разговаривали. А потом, когда Император решил послать за тобой, я просто танцевала для него.

— Танцевала, значит?

— Ну, да. В узком платье мне было неудобно, и я не придумала ничего лучше, как порвать… — Марина выглядела виноватой и торопливо пересказывала события. Я знал, что она не стала бы обманывать меня. — Эл, я просто хотела станцевать этот ваш танец с розой, но розу так и не смогли найти. Представляешь себе моё лицо, когда вместо цветка мне принесли бубен?

Я отошёл от окна, вновь остановился, на этот раз возле стола и опустился в кресло.

— Значит, во всей императорской оранжерее, славящейся своими цветами, ничего не нашлось для твоего танца? Очень интересно. — Я даже не пытался скрыть свой ироничный тон. И хуже всего было то, что я чертовски ревновал… — Знаешь, я тоже не отказался бы посмотреть, как выглядел твой танец.

Скользнув взглядом вверх по ноге, от лодыжки до самого бедра, видневшегося из-под разорванной ткани, я откинулся на спинку кресла.

— Ты хочешь посмотреть? — неожиданно томным, чуть сипловатым голосом переспросила Марина.

Я молча скрестил руки на груди и продолжал смотреть на савари, гадая, что она станет делать дальше.

Она подхватила маску, встала с дивана и, игриво виляя задом, подошла ко мне. Положила руку мне на плечо и, оттолкнувшись от пола, уселась на стол.

— Ты хочешь знать, как выглядел танец, Элрой Керташ? Что ж, смотри. — Она ловко поднялась, встала во весь рост в центре стола и… натянула на глаза маску. — Он выглядел вот так.

Марина повернулась ко мне спиной, подняла руки и, хлопнув в ладоши, вильнула задом и выставила ногу в разрез платья. Затем развернулась, распахнула две половины платья, шагнула на самый край стола и начала отплясывать очень неприличный танец, задирая то одну ногу, то другую…

Примерно на десятом взмахе ко мне вернулся дар речи. Правда, первым, что я смог сказать, было:

— Р-р-р!

Я рывком вскочил с кресла, поймал савари в охапку и усадил перед собой на стол.

— Эл, ну, я же…

Одной рукой я закрыл ей рот, другой притянул Марину вплотную к себе.

Она обвила меня ногами, закинула руку на шею и, вцепившись пальцами в волосы, поёрзала, будто специально дразня.

— Чё-ёрт… — выдохнул я, почувствовав, как твердеющий член уже упирался в промежность. Он рвался в бой. И я, не желая заставлять ждать его и себя, расстегнул брюки. — У нас всего час…

— Меньше… — Марина запрокинула голову и задрожала в моих руках.

— Тогда обойдёмся без прелюдий, — ответил я и позволил штанам упасть на пол.

Наспех справившись с бельём, я навис над савари. Чуть наклонил её назад для удобства и вошёл. Это оказалось легко, учитывая то, как сильно она была возбуждена.

— Ты мокрая… — Я потянулся к её шее и, слегка прикусив, лизнул.

— Я соскучилась.

Стоило мне задвигаться, и Марина тихо застонала.

— Тише… — Я снова укусил её. На этот раз сильнее. Синхронно с новым более глубоким толчком. — Ты больше ни перед кем не будешь плясать. Никогда! Ты поняла?

— Эл, я не…

Я ускорил движения, сгорая от желания напомнить Марине, что она принадлежит мне. Сгорая от желания напомнить, каково это, принадлежать мне.

Внутри меня сейчас боролись зверь и человек. И оба хотели взять свою женщину.

Злость и ревность захлестнули всё моё существо. С той самой минуты, как понял, что Императору понравилась моя женщина.

Моя! Женщина!

И я сам отправил её к нему…

А Марина стонала всё громче.

И это сводило с ума. Заставляло вколачиваться в неё, теряя рассудок, и быть почти грубым.

— Ты больше ни перед кем не будешь плясать… — так и не получив ответ, прорычал я во второй раз. — Обещай мне!

— Даже… перед Императором? — прохрипела она, выгибаясь. Ей всегда нравилось дразнить меня.

Её пальцы рвали мои волосы. Ногти царапали кожу — не защищала даже одежда.

— У тебя плохо со слухом, савари?! — Я отцепил её от себя и толкнул на спину, повалив на стол. — Ни перед кем!

— А перед… Ройтаном?

— Только когда… я рядом! — Я сжал пальцами горло савари, вколачиваясь всё яростнее и заставляя её биться в агонии страсти. — Ты поняла?

Марина не реагировала. Лишь дрожала, сипела и постоянно кусала губы.

— Не слышу! — Испугавшись минутного помутнение и того, что мог причинить ей вред, я разжал пальцы и одёрнул руку.

— Да! Да… — Она закричала то ли от боли, то ли от подступившего оргазма. Но я продолжал трахать, не в силах остановиться.

Жёстче! Яростнее!

— Р-р!.. — На миг перед глазами заплясали огненные мушки. — Пр-роклятье!

Мне показалось, что член вот-вот разорвёт от болезненной тяжести.

Ещё один мощный рывок… Затем второй…

Марина, тяжело дыша и всхлипывая, продолжала биться подо мной в сладких судорогах освобождения.

А в следующее мгновение и меня, наконец-то, настигла спасительная разрядка.

Я присоединился к моей савари где-то на самой вершине блаженства… Изливая в неё вместе с семенем всю свою затихающую злость.

Я хотел бы никогда не знать эту женщину. Никогда не желать её тело. Но истина была такова, что я сходил с ума от одной лишь мысли, что Марина не моя!

Я хотел бы придушить её за то, что она танцевала перед Императором. Перед другим мужчиной. И ещё больше — за то, что ему понравился этот чёртов танец.

Я хотел бы ненавидеть Марину. За то, что однажды она некстати появилась в моей жизни и перевернула её навсегда.

За то, что изменила меня против моей воли…

Я хотел бы не думать о ней сейчас.

Но вместо этого обнял Марину и прижал к себе, понимая, что просто боюсь потерять.

Боюсь не уберечь.

Как однажды не уберёг Хлою…

Я стянул и отшвырнул маску, не позволявшую мне видеть глаза Марины.

— Савари…

— Да?

Она посмотрела на меня чистыми, лучащимися от счастья глазами. А я забыл, о чём хотел сказать ей, и вместо тех забытых слов шепнул совсем другие.

— Прости! Прости… — Я начал покрывать её веки нежными, лёгкими поцелуями. — Ты мне нужна, малышка.

Марина улыбнулась, осторожно пошевелившись в моих объятиях, и наивно спросила:

— Что, ещё раз?

— Постоянно… — выдохнул я неловкое признание. — До последнего моего дня.

— Почему, Эл?

После того как прочитал записи в архиве я понимал, что со мной происходило. Понимал, отчего пообещав отдать Марину, сам внутренне так долго противился этой мысли.

Теперь я знал, как объяснить моё внезапно пробудившееся влечение к Марине. И её ответную тягу ко мне, и нежелание принять Ройтана. Но я пока так и не смог найти нужных слов, чтобы сказать об этом самой Марине.

О том, что чувствовал.

О том, чему пять сотен лет назад ке-тари придумали название «истинная пара».

О том, что земляне и по сей день называли любовью.

А потому я просто накрыл губы Марины губами, чувствуя, как два наших дыхания слились в одно.

И как ритм её успокаивающегося сердца подстраивался под удары моего. А быть может, и наоборот…

***

Марина

Тёплая душистая вода и прикосновения рук Элроя были как нельзя кстати. После страстного секса они действовали на меня успокаивающе.

Наместник осторожно скользил по моему телу тёплыми ладонями, старательно избегая интимных участков. И там где он меня касался, под кожей разливалось тепло.

Смыв остатки мыльной пены, Элрой набросил на меня мягкую, пушистую простыню. Затем укутал, словно маленького ребёнка, подхватил на руки и вынес из купальни, которая находилась в одной из комнат выделенных для нас апартаментов.

— Эл, а тебе точно нужно уходить? — спросила я, пытаясь не зевнуть.

После огненной страсти и водных процедур я расслабилась и почувствовала, как на меня навалилась усталость.

— Больше всего в жизни я хотел бы остаться. — Элрой принёс меня в спальню и усадил на кровать. — Но есть вопросы, которые я обязан решить с Императором.

— Они как-то связаны с тем, что ты нашёл там, куда проник с помощью кодов Ройтана? — Я подняла голову и уставилась на него. — Расскажешь мне, что ты нашёл?

Элрой изменился в лице, став очень серьёзным. Я увидела, как вмиг напряглись мускулы и заиграли желваки. Наместник совершенно точно собирался оставить настоящую причину своей отлучки в тайне. Даже от меня.

Не знаю, где он был, то там он явно обнаружил что-то очень важное. Это я поняла сразу, по его поведению. По его внезапной вспышке ревности.

— Так ты расскажешь мне, Элрой? — повторила я, глядя ему в глаза.

— Может, когда-нибудь. Не сегодня, — ответил он уклончиво. — Отдыхай пока. И, пожалуйста, не покидай комнату и не открывай дверь. Обещай мне.

— Обещаю, — кивнула я, забираясь на кровать с ногами и уже обдумывая, чем займусь в отсутствие моего двуликого.

— Дождись меня.

Он, непривычно тепло улыбнувшись, наклонился, поцеловал меня в макушку и отправился на встречу с Императором…

По всей видимости, я всё-таки не дождалась Элроя и не заметила, как меня сморил сон.

Когда я снова открыла глаза, то поняла, что наступил следующий день.

В спальне было светло. Я лежала в постели голая. Наготу прикрывала лишь простыня, в которую вчера после купания так заботливо укутал меня Элрой.

Я заворочалась и перевернулась на другой бок, чтобы тут же встретиться взглядом с моим двуликим. Он лежал рядом, смотрел на меня и улыбался.

— О, боже, ты просил дождаться, а я уснула. — Я зажмурилась и сморщила нос.

— Да, я заметил, — засмеялся Элрой. Он притянул меня ближе и начал водить указательным пальцем по плечу. — Надеюсь, тебе снились только сладкие сны?

— Угу. Как и всегда после секса с тобой. — Я распахнула ресницы. — А ты уже решил свои вопросы с Императором? Мне не терпится вернуться домой.

— Скоро вернёмся, — заверил меня Элрой. — Но я хочу быть уверен, что там тебе ничто больше не угрожает.

— Ты имеешь в виду Киннока?

За последние дни я почти забыла об угрозах учителя, о повстанцах, о брошенной в аэромобиль бомбе и о прочих неприятностях. Тех, что уже случились, и тех, что ещё только могли случиться.

— Я распорядился, чтобы для меня собрали разного рода сведения. И о Кинноке в том числе. Хочу понять, как так вышло, что служба безопасности, изучавшая его личность, пропустила такую важную информацию.

— Послушай, Эл. — Я уткнулась лбом ему в плечо. — Может, Киннок в чём-то прав?

— Марина! — повысил голос Элрой, жестом приказывая молчать. — Остановись, пока не наговорила лишнего!

— Почему? — вскинулась я тотчас же. — Законы двуликих ведь, и правда, суровы к землянам. Я не говорю, что нужно переписать их все, но ведь можно хотя бы не казнить…

Наместник убрал руку, до этих пор безостановочно ласкавшую моё плечо.

— Не рассуждай о том, в чём не разбираешься! Решения, принятые под влиянием эмоций, не приводят ни к чему хорошему, Марина.

— Ты по себе это знаешь, да? — огрызнулась я обиженная подобными словами.

— Пойми, савари. — Он произнёс это жёстко, с напором. Давая понять, что таково его мнение, и оно не изменится. — Страх держит людей в определённых границах. Если после сотен лет строгости резко дать послабления, люди ввергнут Землю в пучину хаоса.

— Господи, Эл! — Я закатила глаза. — А если бы от этого зависела моя жизнь? Я не верю, что ты…

— Чш-ш!.. — зашипел Элрой, накрывая мои губы указательным пальцем. — Ни слова больше!

Я не сразу поняла, к чему он это сказал. И только спустя пару мгновений браслет на его руке издал еле слышный звук.

Сначала я подумала, что Элрою кто-то позвонил. Но он перевернулся на спину, приподнялся и развернул сообщение. Оно было написано на ке-тарийском.

Я скосила глаза и, умышленно пропустив имя и адрес отправителя, украдкой из-под опущенных ресниц прочитала нижнюю часть сообщения:

«В ответ на Ваш запрос о детях, рождённых от ке-тари незаконно, сообщаем, что в указанный Вами период было зарегистрировано всего четверо младенцев. Их личные дела прикреплены отдельным файлом.

P.S. Обращаем Ваше внимание! Двое из рождённых незаконно умерли в раннем детстве. Третий погиб в аварии четыре года назад. На данный момент по нашим сведениям жив только один. Его имя…»

Дочитать я не успела. Элрой выругался на ке-тарийском и резко закрыл сообщение