Глава 26. Время непростых решений
Элрой
Официальная часть аудиенции длилась до самой ночи.
Мы обсудили окончание срока моего пребывания в должности наместника и мои дальнейшие планы. После назначили день и час голосования за того, кто заменит меня на посту.
Я предложил двух кандидатов, казавшихся лично мне более подходящими.
Но большую часть аудиенции всё-таки заняли отчёты по управлению делами на Земле. Кроме того мне пришлось поделиться информацией о группе повстанцев и о том, что их личности выясняются.
А вот о том, что эту группу возглавляет бывший учитель моей савари, пытавшийся её завербовать, я предпочёл умолчать.
Последнее, что я сделал после обсуждения всех вопросов, это попросил у Императора разрешения отбыть на Землю.
Когда я вернулся в наши временные апартаменты, Марина уже спала. Мне ничего не оставалось, как присоединиться к ней.
Уснуть не получалось довольно долго. После разговора с Императором в голове постоянно крутились мысли о Кинноке и его связи с повстанцами.
Когда Марина рассказала мне о медальоне, с помощью которого учитель открыл проход в явочную квартиру, я не сразу поверил. Меня озадачило два момента в рассказе моей савари.
Наличие ке-тарийской технологии у землянина. И тот факт, что медальон срабатывал лишь в одном случае — при взаимодействии с ДНК воина ке-тари…
Тогда-то меня и посетила идея, показавшаяся поначалу полным безумием.
Я предположил, что тот воин мог однажды вступить в связь с женщиной с Земли. И если бы Киннок вдруг по какому-то чудовищному стечению обстоятельств оказался потомком того воина… это многое объяснило бы.
Чуть позже волею случая я оказался неподалёку от станции, где располагался Центр Планирования.
Сюда, отправляли рожать всех женщин, незаконно зачавших от ке-тари. И отсюда же младенцев распределяли по приёмным семьям. А ещё здесь хранились сведения о всех полукровках, носивших в себе хотя бы частицу рода ке-тари.
Ни на что особенно не надеясь, я оставил запрос, указав дату рождения Киннока…
Лёжа ночью рядом с Мариной, я думал лишь о том, как обезопасить её от Киннока и повстанцев. На время, пока буду устранять эту проблему, я решил «спрятать» савари под надёжной защитой. И единственным, кому мог доверить Марину, был Ройтан.
Я собирался рассказать ей об этом за завтраком, но с самого утра всё пошло не плану. Сначала Марина ни с того ни с сего завела разговор о новых законах для землян. А потом я неожиданно получил ответ на свой запрос в Центр Планирования.
В сообщении говорилось, что Киннок, действительно, был полукровкой, отданным в приёмную семью. В то время как зачавший его ке-тари был рождён по всем законам и происходил из рода одного из воинов…
Днём мы покинули Тариону и вернулись на Землю. Я так и не рассказал Марине о своих мыслях и планах.
Возможно, она о чём-то догадывалась или всё ещё обижалась из-за утреннего спора. А может, боялась возвращаться из-за Киннока…
Как бы там ни было, от самого императорского дворца Марина вела себя непривычно тихо. Она была бледнее обычного, всю дорогу молчала и ни разу не улыбнулась.
Когда мы вышли из здания тоннельного порта, я взял Марину за руку. Её пальцы были ледяными, а ладонь влажной и липкой. Я чувствовал, что с савари что-то происходило.
— Эл, помоги мне… — остановившись, произнесла она вдруг тихим голосом.
— Марина, прошу тебя, не беспокойся о Кинноке и его людях. — Мне показалось, что наступил идеальный момент сказать ей про Ройтана. — Я скоро разберусь с ними. А ты пока побудешь под присмотром…
Но Марина с каждым мгновением становилась всё белее.
— Эл… — Она с невероятной силой сжала мою руку, прошептав: — Мне плохо…
Её глаза закатились, и она стала оседать на землю.
— Савари! — Я едва успел подхватить её на руки.
До стоянки, где нас должен был ждать пилот, оставалось совсем немного. И я бросился к аэромобилю бегом.
В памяти всплыло воспоминание об отпуске втроём на курортную планету. Тогда Марине тоже дважды сделалось плохо. В кабине и здании порта.
После того случая я обещал отправить Марину на осмотр к доктору Амра́ни. Но в этой проклятой суматохе из новостей о повстанцах, о Кинноке и его предательстве я совсем забыл о своём обещании…
Дурное предчувствие сдавило грудь в тиски.
— Заводи! — заорал я на пилота и, прижимая к себе Марину, вместе с ней на руках нырнул в салон. — Заводи и полетели! Живее!
Аэромобиль за считанные секунды взмыл ввысь.
— Куда? — уточнил пилот.
И я, не раздумывая, назвал адрес Ройтана.
К счастью, пилоту не пришлось лишний раз ничего объяснять. Он выбрал самый краткий путь к дому Роя — над Старым районом.
Марина, на пару мгновений потерявшая сознание, пришла в себя, но по-прежнему выглядела неважно.
— Как ты? — шепнул я, прижавшись губами к её виску.
— Испугалась, — ответила она очень тихо.
Я не стал говорить о том, как силён был сейчас мой страх за неё. И не стал больше задавать вопросы.
— Всё будет хорошо. Обещаю. — Прислонившись к спинке сидения, я пристроил голову Марины себе на грудь и легонько поглаживал. — Скоро будем дома.
Не знаю, в состоянии ли савари была понять, что мы летели не в сторону территории, где жили высшие ке-тари.
Марина закрыла глаза и, казалось, задремала.
А я набрал на браслете номер Ройтана. Он ответил почти сразу, как будто ожидал звонка.
— Рой, мы с Мариной летим к тебе, — произнёс я, не тратя времени на приветствия. — Мой доктор тоже.
— Доктор? — Голос Роя дрогнул. — Что случилось?
— Давай, не сейчас.
Я прервал звонок и тут же связался с Амра́ни, своим врачом, приказав немедленно отправляться к Ройтану.
Когда-то давно тот, кого я называл отцом, учил меня, что мужчина не должен испытывать страх, а правитель не имеет права на привязанности.
Тогда я ещё не знал, кем стану однажды. Тогда я не понимал значения слова «привязанность». Но уже впитывал сказанное, как губка. И с этими мыслями, вложенными мне в голову, жил долгие годы.
Сейчас всё стало пустым.
Я боялся, что мои опасения оправдаются. И ещё больше боялся, что из-за этого потеряю женщину, к которой прикипел душой и сердцем…
Я внёс Марину в квартиру Роя на руках. Глянул на него вопросительно и не успел ещё открыть рта.
— Неси туда. — Ройтан указал мне на дверь гостевой спальни.
С медицинским сканером в руках в комнате уже ждал Амрани. На столе перед ним были разложены какие-то баночки и коробочки, и стоял бокал с водой.
— Кладите савари на кровать.
Я бережно опустил марину на подготовленную постель, помогая удобнее прислониться на подушку.
Доктор тем временем достал из коробочки небольшой бумажный пакет, высыпал из него в бокал несколько прозрачных кристаллов и протянул Марине.
— Пейте, савари. — Глядя, как она поморщилась и сделала первый глоток, доктор повернулся ко мне. — Господин, наместник, прошу вас подождать за дверью.
Я уставился на него, как на человека, которому надоело жить.
— Ты в своём уме?!
— Эл, пожалуйста, — улыбнулась Марина, возвращая бокал доктору.
Я внимательно всмотрелся в её лицо. Савари выглядела немного лучше.
— Хорошо. — Я кивнул и нехотя вышел за дверь, оставив свою женщину на попечение Амрани.
Ройтан ждал в гостиной, беспокойно расхаживая из угла в угол. Стоило выйти из спальни, и друг бросился ко мне.
— Какого чёрта, Элрой?!
— Не знаю! — не выдержав, сорвался я на крик. — У меня есть два варианта, и оба они неутешительные.
Ройтан отшатнулся от меня, как будто догадался, но произнести вслух не решился.
— Давно это началось? — Он кивком указал на дверь спальни.
— Когда мы вышли из здания порта на Земле. А до этого по прибытии на Эросу.
— Как думаешь, всё… — Рой помолчал, подбирая слова, — серьёзно?
— Надеюсь, нет, — устало качнул я головой. — Но из-за Киннока и его связи с повстанцами, я не рискнул везти Марину к себе. Боюсь, он попытается использовать состояние Марины, чтобы навредить. И у меня есть подозрения, что именно он как-то причастен к смерти Хлои.
— Если это так, почему ты просто не прикажешь арестовать его или не казнишь сам?
— Потому что это не решит проблему и не обезопасит Марину. — Теперь уже я начал мерить шагами комнату. Каждый миг ожидания не добавлял оптимизма. Зато явно добавлял седых волос. — Ведь кроме Киннока есть и другие повстанцы. И мне нужна информация о них. К тому же подозрения это ещё не доказательства.
— А как же похищение твоей савари, Эл? Разве это не доказательство? Или её встреча с главами повстанческих отрядов…
— Рой. — Я замер посреди гостиной и движением руки остановил речь друга. — Киннок предусмотрел этот вариант. Увозя Марину к своим соратникам, он взял наш таксомобиль и сообщил охране, что везёт савари на урок. Ты знаешь наши законы. Слово женщины-землянки ничто. Её и слушать не станут. Даже если она савари наместника.
— Послушай, но ведь Киннок… Может, он и брат Хлои, и учитель Марины, и глава повстанцев, и кто угодно ещё. Но он просто землянин! Слуга в твоём доме!
— Нет, Рой. Всё не так. Ты же не знаешь… — Я в отчаянии стал тереть ладонями разрывавшуюся от множества мыслей голову. — После рассказа Марины о медальоне я отправил запрос. А сегодня утром получил ответ. Киннок рождён незаконно от ке-тари, потомка одного из воинов, прибывших на Землю.
— Воинов? — растерянно переспросил Ройтан.
— Да. Да! Надеюсь, ты получил и прочитал информацию из архива, которую я отправил?
— Да, но… В голове не укладывается. Интересно, Император Ашенафи в курсе? — Он пропустил пальцы сквозь волосы и взъерошил их. — Гадство… Ты уже решил, что будешь делать с этой информацией?
— У меня не было времени подумать об этом, Рой. — Тряхнул я головой. — Аудиенция закончилась поздно. А утром я получил чёртово сообщение о Кинноке, которое полностью заняло мысли. И теперь вот Марина…
Дверь спальни с тихим шуршанием открылась, и мы с Ройтаном прервали разговор и одновременно обернулись. На пороге стоял доктор.
— Ну, что там, Амрани? — спросили мы в два голоса.
— Ну… — Доктор неловко переминался с ноги на ногу. — Я дал савари успокоительное. Ей необходимо поспать.
— Значит, всё в порядке? — уточнил я, понимая, что отчего-то не испытываю облегчения. — Ну же, Амрани! Не стой истуканом!
— Вообще-то не всё в порядке, господин наместник, — с трудом сглотнул доктор. — Я хотел бы поговорить с вами наедине.
Я бросил взгляд на Ройтана, и он кивнул в сторону одной из дверей.
— Можете поговорить в моём кабинете. Я пока посижу рядом с савари.
— Она спит, — напомнил доктор.
Но Ройтан его не слушал. Он осторожно открыл дверь и зашёл в спальню.
— Пусть, — махнул я рукой и нетерпеливо поторопил: — Идём!
Едва мы успели зайти в кабинет, я захлопнул дверь и уставился на доктора.
— Ну? Слушаю!
— Савари проснётся часов через десять. Я дал снотворное, — затараторил Амрани, нервно теребя собственный рукав. — Не хотел говорить при посторонних, но… женщина беременна.
Ещё несколькими минутами ранее я предчувствовал и боялся услышать этот «диагноз». А сейчас, услышав, отчего-то не мог… не хотел верить.
— Нет. Не может быть!
— Сожалею, господин наместник, — Амрани покачал головой, опровергая мои сомнения. — Сканер показал наличие в её крови особого гормона. Его первые три месяца вырабатывает яйцеклетка земной женщины, оплодотворённая ке-тари. Как защита…
Голос доктора как будто постепенно удалялся и под конец сделался настолько тихим, что я не расслышал.
Стены задвигались перед глазами. Пол качнулся и уплыл из-под ног.
— Что? — Я тщетно искал в расплывавшейся комнате точку опоры. — Повтори…
— Нет сомнений, ваша савари беременна. Чуть больше трёх недель.
— Ты что несёшь, Амра́ни?! — Сердце колотилось где-то в пересохшей глотке. Дрожащие пальцы впивались во вспотевшие ладони. — Она же принимала капсулы!
— Да, капсулы… Сканер не обнаружил в крови их содержимого! Зато распознал… витамин, ускоряющий… процесс… зачатия. — Доктор судорожно сглотнул под моим тяжёлым взглядом и поправил воротник рубашки, словно тот его начал вдруг душить. — Эффект накопительный… и концентрация такова…
— Нет! Она не стала бы рисковать и врать мне! — Мозг отчаянно противился воспринимать информацию о беременности Марины. И особенно о последствиях.
— Возможно, савари принимала его… по ошибке, — предположил доктор, добив меня окончательно.
В глазах почернело, и в этой черноте поплыли разноцветные круги
— По ошибке?! — взревел я и, бросившись на доктора, стал трясти его за плечи. — Как… Скажи мне, как?! Ты понимаешь, ло́парь тебе задери, что это значит?!
— Сожалею. — Амрани побледнел и снова залепетал скороговоркой: — Срок ещё мал… И савари ничего знает… Никто не узнает… Я могу приготовить… средство. Оно вызовет отторжение…
В одном стремительном броске я схватил доктора за горло. Пальцы сжались сами собой, готовые сломать ему кадык.
— Не смей! — Я рывком впечатал Амрани в стену, почувствовав, как в груди вспыхнула и задрожала ярость. — Даже думать об этом! Не смей!
Первые пару мгновений я не мог совладать с охватившей меня звериной злобой.
— Я… Не… Да…
Побагровевший Амрани лишь хрипел и беспомощно бился в тисках.
— Откроешь рот — клянусь, собственными руками вырву тебе язык!
Я силой отшвырнул доктора прочь. Не устояв на ногах, он упал на пол и благоразумно попятился, отползая подальше от меня.
— Господин… Керташ, — забормотал он, трясущейся рукой дёргая свой чёртов воротник. — Скрыть надолго… не получится. Через несколько месяцев… будет заметно…
— Не о том беспокоишься! — прорычал я, сжимая трясущиеся руки в кулаки. — Твоя забота сейчас — здоровье и жизнь савари и ребёнка. — Я бросил на него презрительный взгляд сверху вниз. — Хватит ползать по полу! Поднимайся и жди здесь!
Я вернулся в гостиную и на мгновение замер. Сделал глубокий вдох.
— Спокойно, Элрой! Давай, включай мозги! — произнёс я почти беззвучно одними губами. — Злость не поможет разобраться в делах.
Я пробежался глазами по комнате. Где же Марина могла носить эти чёртовы капсулы?
Взгляд случайно упал на женскую сумку, лежавшую на диване. Пройдя чуть дальше, я поднял её и раскрыл. Первым, что увидел, стала баночка с капсулами.
В голову пришла мысль, одновременно и пугавшая, и многое объяснявшая. Схватив баночку, я бросил сумку обратно на диван и быстрыми шагами вернулся в кабинет Ройтана.
Доктор уже встал с пола и теперь ждал меня, бродя взад-вперёд.
— Амрани. — Я на ходу бросил ему баночку, и он машинально поймал её. — Можешь проверить? Эти капсулы ты дал моей савари?
Доктор покрутил баночку в руке. Задумался на миг. Затем открыл, достал одну капсулу, положил на ладонь, словно взвешивая, после чего понюхал и внимательно посмотрел сквозь неё на свет.
— Баночка та же, господин наместник. — Он бросил взятую капсулу обратно и плотно закрыл крышку. — Капсулы стали легче по весу и пахнут иначе. Похоже на тот самый витамин…
— То есть их подменили? — уточнил я, показывая на баночку.
Слова Амрани целиком и полностью подтверждали мою недавнюю догадку.
— Если нужно, я проведу более подробный анализ их состава, — кивнул доктор. — Но это совершенно точно не те капсулы, что я дал савари.
— Хорошо, сделай, — махнул я рукой. — Свободен пока! И если дорог язык, держи его за зубами.
Амрани поспешил ретироваться, а я подошёл к окну, уставившись на небо невидящим взглядом.
— Проклятье! Кому всё это понадобилось?
В свете последних событий я видел только одного человека, имевшего доступ, возможность и мотив.
— Киннок…
Возможно, таким образом он решил создать ситуацию, когда у меня не будет иного выхода, как прогнуться под требования повстанцев. Ради того, чтобы защитить Марину.
И возможно, Киннок уже проделывал это раньше. С Хлоей. Просто тогда его план не сработал. Потому что я не испытывал к Хлое сильных чувств и был слишком молод и слаб, чтобы защитить её.
Какой же степенью цинизма надо обладать, чтобы поступить вот так с собственной сестрой?!
Впрочем, несмотря на то, что приёмным родителям запрещено сообщать детям тайну их рождения… Киннок мог узнать, что он рождён от ке-тари. Тогда Хлоя была ему никем.
Полная картина старых и новых событий постепенно вырисовывалась и приобретала вполне ясный смысл.
Киннок почти всё идеально предусмотрел и рассчитал в своём плане. Почти…
Потому что я был не тем, кем двадцать лет назад. Я собирался заставить Киннока показать своё истинное лицо!
И после всего, что узнал о проекте «Покорение», пришло время принять, пожалуй, самое важное решение в своей жизни.
И, наверное, самое нелёгкое…
Я покинул кабинет и приоткрыл дверь в спальню.
Доктор, по всей видимости, уже был на пути к дому. Марина крепко спала под действием снотворного. Ройтан сидел рядом и, не моргая, просто смотрел на неё.
Я лишь ещё раз убедился в своём решении.
— Рой, — окликнул я его. — Мне нужна твоя помощь.
Ройтан поднялся с кровати, подошёл ко мне и, как будто предчувствуя, что я скажу, спросил:
— Ты уверен?
— Рой… Я ещё никогда в жизни ни в чём не был так уверен.
Ройтан положил руку мне на плечо и легко сжал в своеобразном жесте дружеской поддержки.
— Всё, о чём попросишь, Эл.
Я только кивнул.
— Я не стану палачом беременной женщины во второй раз, Рой. Пора положить этому конец! Хочу, чтобы ты забрал Марину… и увёз с этой грёбаной планеты как можно дальше… на время. Пока я не разберусь здесь… со всем.
Язык деревенел, и каждое слово давалось чертовски тяжело. Но я не видел иного выхода.
— А как отнесётся к новости сама Марина? — Ройтан с сомнением посмотрел на меня. — Она не слишком жалует моё общество.
— Тем более, у неё будет шанс узнать тебя и изменить мнение. Я всё объясню ей, когда проснётся. Она умная малышка — поймёт.
— Ох. Надеюсь, Эл, ты знаешь, что делаешь… Пусть она спит, идём. — Ройтан схватил меня за рукав и потащил за собой в столовую. — Кажется, мне надо выпить…