Глава 14

— Том, малыш, ну ты чего? — озадачился её плохим настроением Вова по дороге домой.

— Вот скажи, Вов. Что тебе так сладко нашёптывала Наташка, облизывая ухо, — зло выплюнула Тома.

— Ничего особенного, — улыбнулся Вовка, получая маленькое удовольствие от её ревности. — Предложила уединиться в туалете и потрахаться.

— Сучка! — прошипела Тамара и развернулась к наглецу. — То-то я смотрю, ты так мило ей улыбался. Понравилось предложение? Решил пособирать клубную грязь?

— Том. Подумай сама, был бы я здесь, с тобой, если бы мне понравилось предложение? — завилял хвостом Вовка, вызывая неодобрительный взгляд Романа. Рома считал лишним такое прогибание перед женщинами. На охоте можно хоть ужом виться, а после… После куклы должны знать своё место.

— Тогда почему позволял липнуть к себе и тереться сиськами? — чуть не плача, выкрикнула Тома. — Я же сидела напротив, всё видела, а ты…

— Малыш, да не нужна мне Наташка, — плюнув на конспирацию, обнял её Вовка. — Я тебя хочу. И клубная грязь мне не нужна. Ты же останешься сегодня на ночь?

— Дурак, — попыталась стукнуть его кулачком. — Я ему о приставучих бабах, а он о постели.

— Не о постели, а о приставучих мужиках, которые всю ночь будут тебя домогаться, — чмокнул Тому в макушку и выпустил из рук.

Настроение у Томки поднялось, а от Вовкиных обещаний в трусиках разлилась приятная влажность. Такое случалось всегда. Стоило кому-нибудь из парней намекнуть на близость, низ живота стягивало тягучей томностью, а от касаний, случался потоп. В такие моменты Томе было всё равно на их неправильные, а для большинства, извращённые отношения. Пусть это будет их маленький секрет, главное, чтобы длился он дольше.

До квартиры ребята добрались быстро, а там, стоило закрыть дверь, Томе не дали даже сказать «ап». Рома расстегнул джинсы, стянул их до колен и, схватив девушку за волосы, притянул к паху, проталкивая головку в рот. Тамара со стоном приняла член, прогнулась сильнее в спине, выпячивая попу, и тут же услышала звук расползающейся молнии.

Зубами, как мечтал, цепляться за пуллер Вовка не стал, на это требовалось больше времени и выдержки, поэтому он быстро расстегнул, спустил комбинезон вниз, рванул влажные трусики в сторону и ворвался на всю длину. Покалывающая волна прошла по телу, разливаясь приторным удовольствием от конца ствола до мозга, и с каждым движением в узкой влажности, усиливаясь и увеличиваясь в размере.

Тома растекалась от жёсткости и грубости мужчин. Ей нравилась властность ребят и собственная беспомощность в их руках. Резкие толчки Романа, упирающиеся в горло, болезненный натяг волос, обездвиживающий голову, впивающиеся в бёдра пальцы Вовы и глубокие, длинные скольжения по стенкам, ласкающие изнутри.

Парням много времени не потребовалось, как и Тамаре. Через пару минут Томку трясло и вытягивало от оргазма, а ребята, пульсируя и шипя, заливали её с двух сторон спермой. Как только Владимир ослабил хватку, ноги девушку подвели, и она начала сползать на пол.

— Держись, малыш, — подхватил её Вовка. — Мы только начали.

— Нужно тебя покормить, детка, — провёл пальцами по Томкиной щеке Рома. — Ночь долгая, а мужики голодные. Сил понадобиться много.

Он стянул с себя футболку, надел её на Тому и, удовлетворённо скалясь, пошёл в сторону кухни. Тамара сделала шаг в том же направлении, но остановилась, уловив звук вибрации телефона в сумочке.

— Томка! Твой Вовка оказался полным козлом! — кричала трубка Наташкиным голосом. — Представляешь, он уговорил меня уединиться в туалете, обещал хорошенько оттрахать, а сам сбежал! Сука! Кобелина с яйцами! Я его ждала целый час, отгоняла других баб от кабинки, прихорошилась, освежилась, а он… Мудак! Весь кайф обломал!

Тамара с Владимиров слушали Натальины завывания и зажимали ладонями рты, давясь от смеха. Наташа всё орала, и орала, а Вовка почувствовал импульсы нового возбуждения и не смог сдержаться. Развернул Тому лицом к стене, пристроился сзади и стал долбиться в подпухшую плоть под визги из динамика.

Рома, не дождавшись парочку на кухне, вернулся в коридор и охренел от представшей картины. Тома скулила в кулак, держа трубку в другой вытянутой руке, Вова с силой вбивался в неё, задрав футболку и демонстрируя сплющенную о стену мясистую грудь, и всё это под аккомпанемент Наташки, рассказывающей, как её обломали с сексом, матерясь, как портовый грузчик.

Ранимая душа Ромки не выдержала, стекла в паховую область, налила в полную готовность хозяйство и тоскливо зарыдала от одиночества. Пошлые шлепки и хлюпанье сырой киски смешивались с высокими нотами Натальи, и это охеренно возбуждало. Нет. Возбуждал не голос девки в трубке, он шёл фоном. Возбуждала мелодия похотливого траха, выглядящего настолько грязно, пошло и охуенно, что трясло от желания присоединиться.

Телефон уже молчал, устав в пустую разоряться, в хлюпанье нижних губок врезались стоны из верхних, когда Рома решил вмешаться, устав ждать разрядки и освобождения щёлки. Оттянув друга за плечо, намекнул взглядом, что нужно делиться, приподнимая ошалевший от несправедливости член. Вова согласно кивнул, отодрал Тому от опоры, развернул и подсадил на бёдра, заставив обхватить себя ногами, облокотился на стену и насадил захмелевшую от удовольствия девушку на ствол. Рома размазал смазку, перемешанную с семенем, между ягодиц и медленно стал вкручиваться, наполняя до предела, заскулившую от разрывающего состояния, Тому.

Ребят сорвало, и на время они забыли обо всём, кроме своей гонки. Ходя, как поршни, потираясь друг об друга через тонкую стенку, стимулируя тугим трением, мужчины шли на рекорд, тараня плоть, как сумасшедшие.

Тома потерялась на второй минуте, содрогаясь в мощнейшем оргазме, взлетела, заблудилась в облаках и вернулась только на заключительных толчках, заполняющих её под завязку. Она рвано дышала, обмякнув на руках у Вовы, лениво крутила головой, стараясь смахнуть из глаз тёмные точки, и пыталась собрать разлетевшиеся куски сознания в кучу. Из головы выветрилось всё, а парящая невесомость напоминала алкогольное опьянение.

— Ты в порядке, малыш? — прошептал Владимир, неся Тому в комнату.

— Угу, — всё, на что хватило девушку.

Ужинать пришлось в постели, потому что измученное тело Тамары отказывалось слушаться. Она заснула, стоило только перевернуться на бок и закрыть глаза. Рома с Вовой избавились от одежды, легли рядом, сплелись с её руками и ногами, провалились в темноту.