Глава 43

— Господи. Герочка. Что же теперь делать? Как людям в глаза смотреть? — подвывала Катя по дороге домой, сидя на пассажирском сидении.

— Выпить нужно. На трезвую голову не думается. И прекрати скулить. Бошка сейчас лопнет, — заткнул Георгий жену, вцепляясь со злостью в руль.

Это надо же, чего единственный сынок учудил. Гера сквозь пальцы смотрел на его развлечения, даже гордился умением разводить баб, а то, что одна на двоих, так это молодость, познание разнообразия, добавление экзотики. Георгий и подумать не мог, что экзотика выльется в нетипичные отношения с последствиями в виде ребёнка.

— Гер. А может Маша не Ромашкин ребёнок? Может Вовкин, или вообще чей-нибудь чужой? — обнадёживала себя Катя, строя разные предположения. — Нужно тест сделать. Если она не его, ещё всё можно исправить. Найти ему приличную девушку, пригрозить лишением наследства, если не женится.

— А если его? — рыкнул Георгий, выезжая на трассу и вдавливая педаль газа до предела. Скорость всегда помогала ему успокоиться, выбросить всё дерьмо из головы, выплеснуть адреналин, расслабиться.

— Тогда придётся изолировать от них Вову. Хотя, он всё равно прилипнет к ним, — обречённо вдохнула Екатерина.

— Так может, ничего не нужно делать? Пускай всё идёт своим чередом. Рома уже взрослый, сам в состоянии решать свои заморочки, — немного уравновесив своё состояние, высказал мнение Георгий.

— Ну что ты такое говоришь, Гера. Как можно пускать такое на самотёк? — запричитала Катя. — Что скажут твои партнёры? А соседи, друзья? Ты подумал, что они начнут говорить за нашей спиной?

— Главное, не в лицо. А девчушка хорошая. Вырастит такая же красивая, как Тома, — улыбнулся Георгий, вспоминая, как Маша обхватила его лицо ладошками. — И боевая. Мужиков с ума будет сводить одними глазищами.

Может всё ни так плохо, как показалось на первый взгляд. Тамара всегда нравилась Георгию. Преданная, серьёзная девчонка, не дававшая совершать мальчишкам необдуманные поступки. Ну шведская семья, ну трахают они её по очереди, или одновременно, ну будут с излишком растить детей. Вон, последнее время Ромка стал более ответственный, с остервенением рвёт конкурентов, налаживает новые связи, прибыль увеличивает. Дальше ехали в тишине, думая каждый о своём.

В это время Тамара не находила себе места, металась по дому, выла, заламывала руки и пыталась содрать себе скальп. Как так? Почему? Никто не должен был об этом узнать. Господи. Как стыдно, тошно и больно. Вовка занял Машу, забрав ту в бассейн, а Ромка ходил следом за Томой, контролируя позывы к истерике.

— Детка, успокойся. Ничего плохого не случилось, наоборот. Мои родители познакомились с внучкой, сразу полюбили её. А ты всегда нравилась отцу. О лучшей невестке он и не мог мечтать.

— Да какая невестка?! Твои родители смотрели на меня, как на шлюху! На меня каждый будет так смотреть, узнав о наших отношениях! Что будут говорить о Машеньке? Её же начнут задирать в школе. Дура! Что же я натворила!

— Что ты натворила?! — трясонул Тому за плечи. — Полюбила?! Позволила себя полюбить?! Родила Машу?! О чём-то жалеешь?! Хочешь что-то изменить?!

Тамара замерла. А хочет ли она что-нибудь изменить? Отмотать время назад. Вычеркнуть из жизни парней. Никогда не влюбляться в них. Не рожать дочь. Не видеть её сладкую улыбку. Не слышать её «мамочка».

— Нет, — прошептала, обмякая в его руках. — Не жалею, и ничего не хочу менять.

— Видишь, — обнял её и погладил по спине. — Можно скрывать наши отношения от кого угодно, только не от близких людей. Их право понять, принять, или устраниться. А мы никуда не денемся. Ты наша. Мы твои. Тебе не убежать от нас. Один раз получилось, но больше не выйдет.

— Успокоились? — в проёме появился Вова, держа на руках Машу. — Предлагаю перекусить вредными бутербродами, а то завтрак, явно, был подпорчен.

Все вместе отправились на кухню. Первые бутерброды, приготовленные общими усилиями. Даже Машке нашлось занятие. Она выгрызала из колбасы дырочки и укладывала её на подсушенный хлеб.

Глядя на счастливые лица мужчин и дочери, Тома окончательно ответила на свои вопросы. Она никогда не поменяла бы хоть что-то в своей жизни. Вернись назад, она прожила бы так каждую минуту, разве только не сбегала, а поговорила с ними.

— В следующие выходные приглашаем моих родителей в гости? — на полном серьёзе предложил Владимир, чем заставил Тому с Ромой напрячься. — А что? Куй железо, пока горячо.

— Не уверенна, что выдержу ещё одну такую встречу так быстро, — испуганно произнесла Тамара, отпуская из зубов бутерброд. — Предлагаю не спешить, всё как следует обдумать, остаться на достигнутом уровне, проводить совместные выходные, притираться, привыкать.

— Я всегда говорил, что женщину нельзя выпускать из кровати, — застонал Рома. — Они начинают слишком активно думать, что идёт в разрез с желаниями мужчин.

— Придётся исправлять наше упущение, — согласился Владимир. — Привязать и не выпускать.

Тома была в корне не согласна с их рассуждениями и собиралась настоять на своём решении. Жить вместе она была ещё не готова. Слишком рано, слишком быстро. Ей нужно ещё немного времени, чтобы ушли сомнения, чтобы точно быть уверенной в них, в себе.