Эпилог
Восемь месяцев спустя…
Катя
— Зря ты не приехал к нам на майские праздники. Ромка до последнего ждал. Замариновал ведро шашлыка, от мангала до самого заката не отходил. Все дворняги округи на запах сбежались. Там, кстати, щенки такие потешные были! Круглые как колобки. Сейчас покажу…
Макс отрывает задумчивый взгляд от моего лица, чтобы посмотреть в экран телефона.
— Вы обоих купили, что ли? — рассеянно спрашивает он, и я понимаю, что последние пятнадцать минут меня никто не слушал. В последнее время я всё чаще ловлю на себе его внимательный взгляд, когда рассказываю о Роме.
— Нет, конечно. — Качаю головой смутившись. — Хозяйка квартиры даже хомяка завести не разрешает. А так иногда охота потискать кого-то мягкого.
Макс скептически фыркает, но за насмешливым прищуром понимания больше, чем он хочет показать.
— Это потому что вам уже своих детей пора тискать, а не животных мучить.
— Скажешь тоже. У меня учёба, да и живём на два дома…
Голос всё-таки дрогнул. Я убираю телефон в рюкзак и с преувеличенным интересом всматриваюсь в даль. Аромат цветущих яблонь кутает сердце надеждой. Скоро каникулы. Мы с Ромой снова будем неразлучны. Всё наладится.
Первая обида улеглась. О'кей, чтобы провести лето вместе, я готова смириться с периодическими визитами Инги. Пусть с переменным успехом, но мы пытаемся соблюдать нейтралитет. По сути, это не принципиально, главное ведь отношения с Ромой. Остальное как-нибудь переживу. Не такой мачеха монстр на самом-то деле, если говорить совсем уж откровенно.
— Кать, мне в офис скоро чесать, а мы ещё мороженое не ели. Я метнусь до ларька. Иди пока, лебедей посмотри.
Кивнув Максу, втягиваю ещё по-весеннему прохладный воздух и плотнее запахиваю куртку. Медленно бреду к мосту, огибая немногочисленных прохожих. Мы здесь бываем почти каждую среду, когда у меня окно между лекциями совпадает с его обеденным перерывом. Удачное время, по будням тут тихо и немноголюдно.
Дойдя до середины моста, ищу глазами любимую пару птиц.
Наверное, у всех так, когда на душе неспокойно, мы начинаем себя успокаивать, высматривая какие-то добрые знаки. У меня это два белых лебедя, которые частенько, замерев на водной глади, трогательно соприкасаются лбами, образуя две половинки сердца.
Увижу их и внутри сразу тепло так становится.
Наивно, может быть. Независимая женщина едва ли таким страдать станет, а использует свободное время, например, чтобы присмотреть какой-нибудь товар со скидкой, но в этом вся я. Мне нужно быть с любимым рядом. Постоянно. Пусть даже мыслями, знаками, отсылками, неважно как.
Просто любить на расстоянии сложно. Постоянно считать дни… часы… минуты… секунды до встречи, чтобы тут же начать тоскливо отсчитывать время в обратную сторону. Получается какая-то бесконечная подавленность. И вот уже бесит его вечная занятость, потому что, эй! У нас каждый миг на счету. На вес золота!
Серьёзно, никогда столько не ревновала Рому к долгим звонкам по работе, никогда так не ругала свой организм за потребность прерываться на сон. Сразу в голову лезут подсчёты, сколько нами упущено моментов, пропущено важных событий, сколько не случившегося оставлено позади, и это всё копится, зудит, накаляет…
Ещё и лебеди, предатели, куда-то попрятались. Вообще ни одного не видно. Причём в какой-то момент — не видно в смысле буквальном.
На веки мне ложатся прохладные пальцы.
Мозг кричит, что это Макс прикалывается, что середина рабочей недели и Роме здесь при всём желании неоткуда взяться. А сердце пропускает удары — Это он. Чувствуешь? Он!
— Рома! — Накрываю ладонями крупные кисти, не понимая смеяться хочу или всё-таки плакать.
— Катёнок мой…
Порывистый выдох стекает по затылку и дальше — под ворот, под кожу. Высекает искры в груди.
Оборачиваюсь. Льну кошкой голодной к любимому телу, привычно накалываю губы щетиной. Рома пахнет весной, молодыми ветрами, и я прижимаюсь щекой к его щеке, впитывая каждой клеткой этот момент.
— А лебедей как раз сегодня нет, представляешь? Я, наверное, романтичная дурочка, да? — на эмоциях делюсь бредовой ахинеей, которую сама себе придумала, сама поверила…
И он, разумеется, ни черта не понимает, каким боком здесь замешаны пернатые, но внимательно осматривает озеро, затем опускается на корточки. Просунув голову между стойками перил, заглядывает под мост.
— А ну-ка, посмотри, они? — зовёт почему-то шёпотом.
Последовав его примеру, вижу ту самую пару лебедей.
— Красиво как, — выдыхаю взволнованно. — Шеи переплели, как будто обнимаются.
Рома улыбается, помогая мне подняться на ноги.
— Ну раз нашлась пропажа, может, и ты меня обнимешь?
С готовностью забираюсь пальцами ему за шиворот. Целуемся медленно, не размыкая губ, как будто между нами снова стёкла экранов и сотни километров расстояния.
— А как ты?.. Ты разве не должен быть на работе? Почему не предупредил, что приедешь? Ты надолго?
— Тише-тише, Кать. Давай по очереди, — смеётся Рома, поглаживая мои лопатки левой рукой. А правую тянет в карман и плавно достаёт бархатную шкатулку.
Я вопросительно смотрю ему в глаза. Дышать забываю!
— Хороша невеста, в кедах и рваных джинсах, — нервно усмехаюсь, открывая презент… И поспешно проглатываю радость, ставшую вдруг неприятно-вязкой.
Обычный, чтоб его, крошечный ключ.
— Ты хочешь, чтоб я сделал тебе предложение?
Рома так натурально растерян, когда протягивает небольшой замочек, из тех, что продают в ларьке неподалёку… Я позволяю себе секунду позорной слабости — мягко утыкаюсь носом ему в плечо, скрывая разочарование. Ну куда я вечно тороплюсь? Чем поможет штамп в паспорте, когда у нас элементарно времени на разговоры нет?
— Главное, чтобы ты хотел. Я подожду, — перевожу ситуацию в неуклюжую шутку, наблюдая за тем, как он вешает замок на перила.
— Давай вместе запрём. — Он заходит мне за спину, чтобы помочь и продолжает негромко нашёптывать на ухо: — Катюш, я не хочу знать другого солнца над головой, кроме того, что целует по утрам твои веки. Мне не нужны улицы, по которым ты больше не ходишь и стены, что забыли твой смех. Я продал дедов дом. И уже даже работу нашёл здесь. Был, конечно, вариант устроиться лучше, но то пусть остаётся в прошлом. Ты мой чистый лист, я больше не хочу ошибаться.
— Ром… — потрясённо оборачиваюсь, не зная, что ещё сказать.
— По-моему, это не хуже кольца. — Он показывает мне вторую шкатулку, уже открытую, с массивным ключом. — Пойдёшь смотреть дом, где будут расти наши дети? Тут недалеко, минут пятнадцать пешком.
— Я уже говорила, какой ты классный? — восторженно пищу, кидаясь ему на шею.
— Можешь повторить. Но давай лучше я расскажу, как восхитительно ты выглядишь сейчас в этих своих кедах и рваных джинсах. Самая красивая невеста. Просто ангел.
Я смотрю в его глаза не отрываясь. Сердце бьёт в набат, лёгкие распирает.
— Да, — выдыхаю, принимая из его рук третью шкатулку.
Рома пытается состроить обиженную гримасу, но его слишком явно разбирает смех.
— Ты даже не посмотрела. Я ни в одном магазине столько не торчал, сколько времени провёл, пересматривая прилавки в ювелирном.
— Мне нравится, — заявляю с уверенностью, а потом уже опускаю взгляд на кольцо. Красивый крупный камень переливается на солнце так, что глаза слепит, но с ним или без, важнее слова, что должны прозвучать после.
К счастью, главное предложение в жизни каждой влюблённой девушки не заставляет себя ждать:
— Катёнок, будь моей женой.
— Она согласна, сказала ж уже. Не тупи. — Между нами вдруг вклинивается самодовольная физиономия Макса и три рожка с кофейным мороженым.
— Знал, значит, партизан… — недобро принимаюсь наматывать на палец его галстук.
— Ты о чём? — бесстыже ухмыляется он. — Это я себе две порции взял. Но поделюсь уже, раз все мы здесь сегодня собрались. Кстати, мальчишник, так и быть, беру на себя. Знаю я, братец, твои развлечения: плазму и ту для фона включишь, а сам уткнёшься как моль нафталиновая в свои расчёты. Мне потом с племянниками секретничать не о чём будет. Так что грандиозная вечеринка не обсуждается. Поставим город на уши! По рукам, Ромео?
— По щам сейчас будет. — Рома демонстративно постукивает пальцем по циферблату наручных часов. — Сколько раз повторять: работа — это не школа и даже не универ. За пробелы неуд не получишь. Вообще, ни хрена не получишь.
— В этом списке ты всегда забываешь упомянуть хронический недосып. Насилие нервной системы даже поминать не стоит. — с ухмылкой парирует Макс. — Его я тоже не получу. Так что сойди с трибуны, братишка, и кабанчиком вези меня сдаваться в страстные рученьки шефа. Как раз по дороге расскажу про свадебные конкурсы. В общем, я в сети такую фишку видел…
Следующие десять минут дороги он посвящает нас в тонкости лопанья воздушных шаров телами, скоростного поедания банана без рук и составляет коварный план по поимке букета невесты, планируя стать самым популярным холостяком вечера.
Но мы с Ромой совсем не вслушиваемся в пылкий монолог. Украдкой косимся друг на друга, без слов переговариваясь о главном.
Теперь только вместе — произношу одними губами.
Навсегда — обещают его глаза.