Глава 10

— Катя, я никогда не встречался с девушками. Ничего, кроме секса. Я неспособен подстраиваться и не нашлось такой отбитой, чтобы захотела подстроиться под меня… — шепчет Макс мне в волосы, прижимаясь к затылку губами. — Если начистоту, со мной фигово. Никого не добивался, ничего не стою. По сути, и моё внимание тоже ничего не стоит. Знаешь, я и сам не готов в кого-то вкладываться.

— Почему ты рассказываешь это мне? — спрашиваю, глядя перед собой.

— Чтобы ты не считала себя мне чем-то обязанной. Не создавай себе сложности. Почему-то все от нас чего-то ждут, всем мы что-то должны. А по факту никому до нас нет дела. Кать, мне просто в кайф быть рядом. Важно только то, чего хочешь ты сама. — В его голосе чувствуется улыбка. Это расслабляет. — Закрой глаза, если доверяешь мне.

— Я попробую.

В следующее мгновение блуза мягко соскальзывает с моих плеч. Я так выпотрошена морально, что не испытываю даже смущения. Плотное нижнее бельё скрывает грудь, а остальное несущественно. Обычные лопатки, локти, позвоночник… Если отринуть вколоченное воспитанием понятие, что наготы следует стесняться, то под взглядом Макса совершенно нет той уязвимости, что ощущается перед его братом. Сейчас я просто девушка, одна из тысячи таких же безликих.

— Тебе хочется меня обнять?

Чувствую шеей его горячее дыхание. Прохладные пальцы медленно проскальзывают вверх по моим рёбрам. Останавливаются под грудью. Спрашивают. Ждут ответа.

Я оборачиваюсь. Внимательно разглядываю гладкую кожу, полные — полнее, чем у брата — губы, разлёт густых бровей, прямой нос, льдинки серых глаз. В них та же пустота, что и во мне. Мы абсолютно ничего не можем дать друг другу.

— Пока не особо, — качаю головой.

Макс беззаботно улыбается.

— Мне чертовски нравится, как звучит это «пока».

С ним всё настолько просто, аж обидно. Не нужно взвешивать каждое слово, обдумывать последствия, контролировать порывы. С ним всё можно, всё естественно, здесь и сейчас.

Мне этого мало.

Ему большего не нужно.

— Надень. Вместо пижамы. — Он протягивает мне свою футболку. Освободившейся рукой проводит по щеке. — Пойду, курну. Спокойной ночи.

Мы одного роста. Из-под футболки наверняка будет выглядывать бельё. Я больше не стесняюсь, но понимаю, что для здорового половозрелого парня такое зрелище станет испытанием, поэтому, быстро сняв юбку, надеваю короткие спортивные шорты.

Лежу на кровати поверх покрывала, смотрю в потолок. Усталость уснуть не помогает. Мысли вяло ворочаются в черепе горсткой битого стекла.

Вообще-то, рано ставить крест на Роме. И в этом главная загвоздка. В притяжении. Казалось бы, мне наглядно показали, что страсть не повод прыгать в омут. Это признак незрелости. По крайней мере, он к тому клонил, когда отверг возможность нашего общего будущего. Когда заклеймил помутнение, настигшее нас в прихожей, порывом и только. Как всегда, чётко, обдуманно, по-взрослому. Только не подсказал, как отделаться от мысли, что прежде чем что-то выплюнуть, это нужно попробовать. А жаль. Я же незрелая, ведь так? Любознательная, неопытная. Чтобы охладеть, мне нужно лично убедиться.

— Не спится?

— Что? — Не сразу фокусирую взгляд на возвышающемся у изголовья Максе. Пытаюсь улыбнуться, но выходит паршиво. — Задумалась.

— Понятно всё с тобой. Пошли.

— Куда?

В следующую секунду он просто сдёргивает меня с кровати.

— Научу расслабляться. Это, конечно, проблемы не решает, но жить сразу становится намного проще.

— Ты время видел? Какого, чёрта, Макс?!

Однако он уже одной ногой распахивает межкомнатную дверь, затем входную. Я чудом успеваю нырнуть ногами в шлёпанцы. Цепляюсь за дверной косяк.

— Макс, пожалуйста, давай никуда не пойдём!

— Сначала попробуй, потом плеваться будешь. Или спасибо скажешь.

— Отпусти. Куда ты меня тащишь? — гневно шиплю, стреляя в своего придурочного-лучшего-в-мире брата недовольным взглядом.

Макс молчит. Парадная дверь противно скрипит, выпуская нас в душную ночь. Перед подъездом ни души, только рой мотыльков остервенело лупит крыльями по плафону.

— Нормальные люди в такое время спят, а мы куда идём? — не оставляю я попыток если не достучаться, то хотя бы выяснить, к чему готовиться. Хотя момент спорный. По правде, не хочу ничего знать и тем более не горю желанием во всём этом участвовать.

— Не идём, а едем, — невозмутимо поправляет Макс. Как будто не тащит меня за собой едва ли не волоком.

— Я с тобой пьяным на мотоцикл не сяду!

Серьёзно. После сегодняшнего — ни за что.

Не знаю, возможно ли такой транспорт завести без ключа или у него имеется запасной, но открываю рот, готовясь закатить истерику. И застываю, когда Макс резко прижимается к моим губам. Зубами! С явным намереньем сомкнуть их при первой необходимости.

— Веди себя хорошо. Я всё равно сделаю по-своему. — Сильные пальцы впиваются мне в заднюю часть шеи, не позволяя отстраниться. Приходится торопливо кивнуть, лишь бы избавиться от его хватки. Где-то на самом дне льдистых глаз загорается удовлетворение. — У моего знакомого уютная дача с бассейном. Поедем в гости.

— Среди ночи?! — выдыхаю осторожно, всё ещё цепляя нижней губой острый ряд его зубов.

— Не вижу проблемы.

Ну, разумеется. О чём это я? Упадём сонным хозяевам как снег на голову, всего-то.

— Завтра же порву с тобой все отношения, — шепчу беспомощно. — Так и знай, Мартышев.

Только сперва переживу сегодняшнюю ночь.

— Тебе понравится. Вот увидишь.

Гиблый номер.

— Шутишь? — возражаю мрачно. — Как я этим людям в глаза буду смотреть?

— Зачем смотреть? Пашка ещё вчера на море укатил, а его предки сейчас в городе. Мы будем одни.

Что?

Что, прости?!

— Ты больной… — всё что я могу выдать в ответ. Телефон Макса разрывается мелодией входящего звонка. Он бросает взгляд на заезжающую во двор машину и тянет меня за руку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А вот и наше такси.

Я уже не знаю, как обозвать происходящее, а отбрыкиваться даже не пытаюсь. Упираться бессмысленно, сопротивление его только раззадорит. Взвалит меня на плечо, раньше чем я успею сказать хоть слово против. Остаётся торопливо перебирать ногами, раздосадовано отмечая, что Макс связался с диспетчером ещё до того, как выдернуть меня из кровати. То есть возможность получить отказ он даже не рассматривал. Феерическая самоуверенность.

Я не люблю выяснять отношения на людях, поэтому часть дороги мы храним гробовое молчание. Макс держится абсолютно расслабленно, в то время как я себя всячески накручиваю, невидяще глядя в окно.

Нет, первые пару минут я ещё спокойна, искренне полагая, что ничего плохого не произойдёт. Макс может вытворять что угодно, но никогда бы не стал подвергать меня опасности.

А потом в голову начинают закрадываться мучительные сомнения.

— Макс, а что мы будем делать посреди ночи в пустом доме?

— Всё, что пожелаешь. Глянем кинцо на широкой плазме. Устроим дискотеку. Опустошим бар. Захочешь — научу тебя играть в бильярд. А если повезёт — не только этому…

В его усмешке так и чудится предвкушение. И почему-то интуиция мне подсказывает, что последний пункт интересует Макса прежде всего.

Да-а… Судя по всему, недавним раздеванием сегодняшняя ночь не ограничится. Уверена, что против моей воли он ничего дурного не предпримет, но с другой стороны Макс всегда и во всём идёт до конца. Меня лично чертовски напрягает, что предсказать его действия практически невозможно. Наверняка, он и сам бы не взялся загадывать наперёд.

— Не пойму, тебе сегодня впечатлений, что ли, мало было? — голос предательски надрывается, потому что от моих собственных впечатлений до сих пор горячо между ног.

Рома выбрал самый жестокий способ меня наказать. Сперва довёл до помешательства, а потом хлопнул дверью, обдав напоследок холодом. Это порядком выводит из себя и заставляет желать реванша.

Макс по иронии судьбы в этот момент тоже подумал о брате.

— Вообще-то, Рома обломал мне весь кайф. Так что да — мало.

— Скажи честно, ты… — замолкаю, подыскивая правильную формулировку. Макс вопросительно вздёргивает бровь. — Ты это всё ему в отместку устроил?

— В отместку я бы ему втащил. А развлекаться мы будем исключительно ради себя. Кстати, у тебя никогда не возникало желания выкинуть что-нибудь безумное? — съезжает он с темы.

— Например?

— Ну не знаю… — Его глаза лукаво блестят, противореча заявленному. — Может, не ждать первых морщин, чтобы признать, что тебе никто не вернёт бестолково убитое время?

— Если хочешь услышать ответ, добавь конкретики.

— Я про то, что глупо отказывать себе в маленьких удовольствиях ради больших, но расплывчатых перспектив.

— Расплывчатые пока только твои фразы, — смеюсь, не уступая ему из упрямства.

Ну и потому что тема немного напрягает.

Чего это мы вдруг начали ходить кругами? Так-то Макс себя деликатностью не обременяет, всегда рубит прямо.

— Ну-у… Ты наверняка планируешь влюбиться раз и на всю жизнь, — тянет он с насмешкой в голосе.

— Разве можно как-то по-другому?

— Ну-ка, просвети меня, и много ты знаешь таких пар? — Не дождавшись утвердительно ответа, Макс удовлетворённо откидывается на сиденье, назидательно поднимая палец верх. — То-то же. Твой отец развёлся, моя мать повторно вышла замуж. Я тебе так скажу, не стесняйся быть жадной, бери от жизни всё.

— Ты просто ещё не любил, — подытоживаю с сочувствующей улыбкой.

Макс смотрит на меня как на непроходимую дуру.

— Почему? Я был влюблён. С отупением, бессонницей, тахикардией и всеми вытекающими. Но как видишь, перерос. Жив, здоров, свободен для экспериментов.

Не зная, что на это сказать, я снова отворачиваюсь к окну. С одной стороны, спорно. А с другой — у Ромы итог тоже свёлся к «перерастёшь». Ненавижу это слово. Ненавижу!

Погрузившись в раздумья, я не заметила, как мы съехали с основной трассы на загородную дорогу. Узкую полосу асфальта освещают лишь фары автомобиля. Осмотревшись, начинаю нервничать с новой силой. Коттеджный посёлок словно вымер, что неудивительно в такой поздний час.

— Приехали, — Макс первым выходит из такси и открывает мне дверь.

Наверное, сейчас самый момент вцепиться мёртвой хваткой в переднее сиденье и орать в голосину, требуя отвезти меня обратно. Но дальше фантазии этот порыв не заходит. Безумства не мой конёк совершенно.

Отмахнувшись от галантно поданной руки, с опаской разглядываю глухой забор. Надеюсь, он всё же предназначен ограждать двор от посторонних, а не прохожих от зубастых псов.

— Это плохая идея. Точно тебе говорю.

Задом чувствую. Знаете, такая будоражащая противоречивая смесь страха и ожидания.

Макс насмешливо фыркает и всё же помогает мне выбраться из машины.

— Кать, не выдумывай. Я сто раз так делал.

Про себя додумываю, что на сто первый что-то непременно пойдёт не так. Особенно когда под звук отъезжающего такси Макс тесно обнимает меня со спины. И шепчет на ухо наигранным злодейским шёпотом:

— Ты уже чувствуешь этот кураж? Никто не знает, где мы. Никто не будет читать мораль. Здесь можно абсолютно всё. Оставь за воротами свои комплексы, я научу тебя отрываться.