Глава 28. Карина

Мужчины превращают меня в сгусток эмоций и ощущений. Невозможно думать или сомневаться. Говорить невозможно. Горло сжимает, дыхание прерывается от новых поцелуев.

Дурман сплошной.

Их руки на моем теле, нежные касания. Не знаю, кто и где, всё в тумане. Только могу растворяться от уверенных действий мужчин. Как они знают меня, лучше всех, лучше меня самой. Как играют, заставляя колыхаться на грани.

– Красивая, - шепот Ника как залп, оглушает и разрушает. – Хочу, чтобы ты смотрела на меня.

– Не могу.

Честность это всё, на что я способна. Тело мне не принадлежит, не подчиняется и не двигается. Все силы вытекли, оставили меня на растерзание. Предатели.

Ничего от меня не осталось, всё эти двое забрали.

Это приятная усталость. Я млею от ощущений, от слабости в теле. От того, как возбуждение изматывает, все соки из меня выжимает. А остановиться не могу. Ни я, ни мужчины.

Как наваждение какое-то.

– Давай, красивая, не лишай меня радости.

Ник тянет на себя, к краю кровати. Мужские ладони крепко обхватывают меня, придавливают, не дают пошевелиться. А его член трется о мои влажные складки, раззадоривает сильнее.

Я не уверена, что выдержу ещё раз. Смогу получить новый взрыв ощущений, когда внизу тянет, а тело болит. И вместе с этим уверена, что не получиться отказаться. Сама себе не позволю.

Окончательно теряюсь в себе, не могу понять. Почему так происходит и откуда столько реакции? Дикой, необузданной. Первобытного желания принадлежать им, быть с ними.

Помешательство, только оно.

И я полностью отдаюсь этому.

Широко распахиваю глаза, когда Ник входит в меня. Резко, сразу заполняя собой. Цепляюсь за его плечи, руки. Кусаю губу, пропуская через тело тысячи разрядов тока.

Они бьют по коже, по самому нутру. По спине спускаются вниз. Охватывают каждый уголок души, не отпускают. Я сплошное электричество, которое уничтожает само себя.

– Умница, - касается пальцами моего лица, ласково проводит. И это слишком разительно отличается от грубых толчков, быстрых. – Смотри, красивая, как идеально ты меня принимаешь.

Ник обхватывает мою шею, тянет корпус вверх. Приподнимая, чтобы я видела. Как крепкий, толстый член, увитый венками, блестит от смазки. Моей смазки. Как набухшая головка медленно входит в меня, исчезает.

Это порочнее всего, что я видела, слышала. Мужчины раз за разом разрывают меня на куски, вырывают из привычных граней. Заставляют всё больше погружаться в пучину порока.

– Ник!

Кричу его ненастоящее имя, захлебываюсь криками. Так хорошо, правильно. Мне нужно ещё и ещё, раз за разом. Движения, от которых судорогой сводит. Поцелуи, после которых не хватает кислорода. Касания, которые толкают навстречу оргазма.

Я взрываюсь, не выдерживаю. Стоны сменяются всхлипами, когда Ник продолжает двигаться. А я сжимаюсь на нем, меня колотит от навалившейся эйфории. Каждая клетка вибрирует, разрушается. А мужчина всё продолжает. Чувствует, что со мной происходит. Вбирает это, разгоняет возбуждение лишь сильнее.

Обессиленно падаю на простыни, цепляюсь пальцами за мужские ладони. Я больше не я, ничего не осталось. Ничего не могу. Только принимаю хаотичные толчки, каждый стон Ника слушаю.

Это похоже на пытку, на награду, на проклятие и благословение.

Когда он двигается, а я не могу. Когда из меня всю душу вытрясли, а Ник продолжает вколачиваться в моё тело. Ещё, и ещё, берет и берет, словно меня все ещё недостаточно.

Мужчина хрипло стонет, кусает мои губы в поцелуе. Я чувствую, как напрягаются его мышцы, как в сталь превращаются. На секунду, не более. Как он подрагивает от напряжения, а после усмехается.

– Ты станешь моей погибелью, красивая.

Это самое странное, что можно услышать после секса.

Самое прекрасное.

Обессиленно прижимаюсь к мужчине, когда он ложится рядом. Чувствую Клауса, который прижимается со спины. Ведет ладонями по моему влажному телу, тянет за волосы.

– Клаус, - выдыхаю, нет энергии даже развернуться к нему. – Я не смогу больше. Не сейчас. Потом.

– Потом, - повторяет уверенно, словно у нас будет ещё миллион этих «потом». – Отдыхай, красивая, ты так хорошо потрудилась сегодня. Такая умница была. Тебе нужно набраться сил. А вот после…

– Что будет после?

– После, мы с братом возьмем тебя вдвоем. Одновременно.

Раньше я бы покраснела на такие слова: жаркие, будоражащие, развратные. Но сейчас даже отмахнуться не могу. Принимаю к сведению, а после засыпаю.

Клаус и Ник во мне словно что-то сломали. Желание отталкивать или стены ограничений – не знаю наверняка. Но что-то неуловимо меняется, когда свободнее дышится, когда обещание мужчин не воспринимается, как угроза.

Мне жарко и душно, зажатая между двух тел. Ничего почти не снится, только неясные обрывки. Смазанные, серые. Отчим что-то говорит, мама отчитывает со слезами. После мужчины обнимают. А дальше я одна где-то, не могу дышать.

Полнейший бред, от которого начинает болеть голова, когда я просыпаюсь. Не могу пошевелиться, прижатая тяжелой рукой к матрасу. И я лишь поворачиваю голову, рассматриваю спящего Клауса.

Сейчас он как никогда красив. Спокойный, безмятежный. Не хмурится, никаких следов раздумий или сомнений, никакой жесткости. Расслабленное лицо, спокойное дыхание. Замечаю тонкую полоску шрама на челюсти, спрятанную за щетиной. И царапины на плечах, мелкие, свежие.

Мой след.

Сглатываю, не думала, что настолько сильно цеплялась за него. До красных отметен, которые, наверняка, неприятно щиплет. Черт. В следующий раз нужно себя аккуратнее вести.

Кусаю губу, понимая, о чём только что подумала. Следующий раз. И ещё один? И сколько их будет? До утра или дольше? Мысли забрасывают в омут сомнений, попыток предугадать будущее.

Задерживаю дыхание, пока легкие не начнет жечь. А после выдыхаю. Отпускаю все тревоги, отрываю их от себя. Я не могу всё время так жить. Сейчас я хочу просто наслаждаться моментом.

Нашей ночью.

И делать только то, чего я действительно хочу. Ничего боле, никаких границ и оправданий. Только мое желание.

– Насмотрелась? – Клаус бормочет, притягивает к себе ближе. А я не могу сдержать смешок, настолько у него очаровательный голос спросонья. – Что?

– Ничего. Просто хорошо.

– Хорошо? Это хорошо, красивая. Куда?

Недовольно скалится, когда я стараюсь освободиться от объятий. Хватка становится жестче, Клаус напрягается. Словно все усилия приложит, но не отпустит. И это теплотой отзывается в сердце.

– Я пить хочу.

– Попроси Ника, пусть принесет.

– А его нет.

– Нет? – Клаус окидывает взглядом кровать, спокойно пожимает плечами. – Значит, вернется и попросишь. Лежи, красивая, не сбегай.

– Ага, конечно. Пару раз не считается. Через Ника всё договаривайся, а кровать не покидаешь.

– И что от меня опять нужно?

Веселый голос Ника врывается в комнату, за пару секунд до самого мужчины. У того в руках бутылка, бокалы и поднос с закусками. Это заставляет окончательно проснуться.

Тянусь к краю кровати, под недовольный взгляд Клауса. Ищу хоть что-то из одежды. Чтобы между нами не произошло, быть полностью обнаженной все ещё неловко.

Белая рубашка, которую я так ненавидела недавно, сейчас попадается под руку. Накидываю её на плечи, даже не пытаюсь разобраться с мелкими пуговицами. Она пахнет Клаусом, приятно.

– Зря одеваешься, красивая, - Ник забирается на кровать, садиться передо мной. На нем же из одежды только боксеры, но и за это спасибо. – Скоро раздеваться обратно.

– Кто сказал? – улыбаюсь и тянусь за мандаринкой. – Я такое не планирую.

– А ты не планируй, просто нас слушайся. И всё будет заебись.

Вскрикиваю, когда Ник резко открывает шампанское. Звук получается оглушительным, бьет по перепонкам. Но алкоголь не выплескивается на постель, мужчина наполняет бокалы. Протягивает мне первый.

Не помню, когда столько пила последний раз. Обычно нужно было придерживаться образа «дочь Устинова». Один бокал за вечер, стандартные улыбки всем. А сейчас…

– Я думала, что шампанское на сам Новый год, - тяну, рассматривая пузырьки в бокале. Лопаются, поднимаются вверх. – Передумал?

–УжеНовый год, красивая. Боялся, что вы его проспите.

– Серьезно?

Подбираюсь, ищу взглядом часы. Время тянулось резиной, а после незаметно пролетело. Это, по факту, ни на что не влияет. Но всё равно хочется не пропустить праздник.

Совсем не такой, как я ожидала. Намного меньше людей, намного больше откровений. И при этом… При этом не менее прекрасный, лучше, чем я ожидала. Тепло, хорошо.

К черту пафосные наряды, занудные поздравления по телевизору. Сейчас есть только мы, втроем. Из шума – чужое дыхание и легкий скрип кровати от веса. Запах мужчин, алкоголя и фруктов смешивается.

Чертовски приятно, идеально.

Ник поворачивает ко мне телефон, где тикает обратный отсчет. Всего пару минут осталось, вот-вот этот длинный день закончится. И хочется, чтобы в новом всё было проще и счастливее.

– Какое желание загадаешь, красивая?

Клаус касается губами моего плеча, упирается. Словно находит идеальное местечко, где самое место его подбородку. Всё в моем теле подталкивает, напоминает, что мы соединяемся, подходим друг другу. И щетина не раздражает кожу, и в его объятиях так хорошо.

– Билет на острова, - усмехаюсь, делаю глоток шампанского. – Подаришь?

– Боюсь, у меня не скоро отпуск. Ближайшие дни обещают быть… жаркими. И не так, как хотелось бы.

– Подожди, - ловлю взгляд мужчины, а сама натягиваю серьезное выражение лица. – А кто тебя обманул, что я с тобой планирую ехать? Я тебя не звала.

– Кусаешься, красивая. Смотри, как бы я приручать не начал.

– Эй, - Ник зовет, привлекает к себе внимание. – А со мной поедешь, Кара?

– Поеду.

Вижу, как Клауса перекашивает, как мужчина напрягается. Знает же, что всё шутки, но всё равно реагирует ревностью. Какой-то беспричинной, непредвиденной, но от этого не менее приятной.

Будто это имеет значение, то, что между нами. Эта ночь, я. Не хочу обманываться или надеяться на лучшее. Но сейчас так остро чувствую свои принадлежность им, что противиться нет сил.

– Видишь? – Ник подмигивает брату, тянет меня ближе к себе. Разрывает между этими двумя мужчинами. – Я у неё любимчик.

– Завались, - Клаус гаркает, но тихо и без злости, раздраженно. – Доведешь меня и будешь мертвым любимчиком.

– Кто вам вообще сказал, что у меня есть любимчик? Ещё и среди вас?

Не контролирую слов, говорю то, что свербит изнутри. Наслаждаюсь этой свободой, полной грудью вдыхаю возможность говорить. Шутить. Поддевать мужчин, которые тут же подираются.

Неуместно хихикаю на это, смеюсь, когда Клаус рычит и тянет к себе. Кусает мою шею, ну настоящий вампир! Оставляет жгучие следы и воспоминания, которые не пройдут.

– Нет любимчиков, красивая? Нарываешься.

– Возможно, но… Ой.

Замечаю, что до Нового года всего несколько секунд. Сжимаю бокал крепче, мужчины тоже следят за отсчетом. В тишине. Просто наслаждаясь спокойствием.

Хочу, чтобы так всегда было.

Тепло, хорошо. С ними.

– С Новым годом, красивая. Вручишь нам подарок?