ГЛАВА 4

Нехорошее началось, когда Мамаша пошла в гардеробную, взяла стремянку, полезла смотреть верхние полки и вытащила оттуда чемодан. Кто не знает, чемодан – такая большая коробка на колёсах, куда люди складывают то, что они носят на себе вместо шерсти. Граф решил, что это новая игра, и стал прятаться в чемодане, а потом бегать, но Герцог насторожился. Зачем складывать в коробку то, что и так прекрасно висит в гардеробной на плечиках или лежит там в ящиках? Мамаша, действительно, принялась складывать в чемодан, но не всё подряд, кое-что на плечиках всё же оставила. Несколько раз вытаскивала из чемодана то одно, то другое и вешала всё обратно, потом наоборот. Герцог раздумывал, не пора ли протестовать? Но чётких оснований для протеста у него всё же не было, и он в задумчивости наблюдал за происходящим. Мамаша суетилась у чемодана, что-то гладила, прежде чем туда засунуть. Периодически она доставала из чемодана Графа, и тот с хохотом уносился прочь. Ещё она постоянно кому-то названивала, ныла и сюсюкала. Но что-то, явно, шло не так, как ей хотелось, поэтому она злилась и даже один раз заплакала. Граф стал облизывать ей лицо, из-за чего она и вовсе разревелась окончательно. Герцог ни за что не стал бы утешать Мамашу. От утешений люди почему-то расстраиваются ещё больше, но Граф очень добрый, любит Мамашу, лечит. Самым подозрительным во всём этом деле был омномном. Такого омномнома Герцог не помнил с тех самых времён, когда Мамаша подлизывалась к нему после доктора. К Графу после доктора она тоже подлизовалась, но уже другим омномномом. Ещё бы! Герцог же старший, и времена были другие. Тогдашний омномном не чета нынешнему. Хотя ведь нашла же где-то сейчас! Неужели опять понесёт к доктору? Эта мысль ужасала, и Герцог сделал то, что обычно делают благородные, когда испытывают ужас. Он замер в поисках выхода. Со стороны можно было бы подумать, что он как обычно созерцает, но нет. И когда Мамаша опять полезла на верхние полки за переносными домами, он уже знал, что делать. Он исчез сам и велел исчезнуть Графу. Мамаша их долго искала, ругалась и плакала, потом позвала на помощь Татьяну. Графа выявили и загрузили в переносной дом первым. Конечно, из него ещё тот исчезник, он же как бы лиловый, его отовсюду видать. Однако и Герцога тоже выявили. Это всё Татьяна. Она же хорошо убирается и знает, что клубов пыли в доме быть не должно даже за диваном. Особенно, если эта пыль отливает голубым. В переносном доме он тут же исчез под подушечкой, но это ему уже не помогло. Оказывается, и заморского принца Варвара тоже засадили в клетку, затем всех троих погрузили в машину и повезли.

Такого коварства от Мамаши никто не ожидал. Как оказалось, отвезли их не к доктору, а гораздо хуже. Всех сдали в приют. Мамаша сюскала, рыдала и бормотала что-то про гостиницу. Как же, нашла гостиницу. Там были клетки! Варвар, конечно, привык к клетке, но не настолько малогабаритной.

Он кричал, грозил про «весь мир в труху» и требовал свободы, но всё было бесполезно. Хорошо ещё, что Графа с Герцогом засунули в соседние клетки, но эти клетки разделялись сплошными перегородками, и Герцог не смог видеть брата, слышал только как тот дал слабину и загундел. Герцог просунул лапу между прутьями клетки наружу и попытался дотянуться до клетки брата. Граф понял его маневр и тоже просунул лапу из своей клетки. Герцог потрогал лапу брата и велел не ныть. Сильные и благородные не ноют, они протестуют. Герцог оглядел клетку. В ней находилась его меховая нора, дом-туалет с наполнителем и миски. Тут особо не попротестуешь. Кто в здравом уме будет протестовать там, где ест и спит? А кроме того, одно дело – перед Мамашей с требованиями выступать, и совсем другое – перед посторонними. Посторонним что? Тьфу и растереть на все их протесты. Хотя, получается, и Мамаше они все пофиг, раз их сюда сдала. Хорошо ещё, если какая-нибудь Татьяна явится убирать комки из дома с наполнителем. А если нет?

Граф сообщил, что раз протестовать негде, то он объявит голодовку, тем более что никаким омномномом тут не пахнет. В мисках обнаружился сухой корм. Разумеется, Мамаша тоже давала им сухой корм, но это обычно случалось во второй половине дня или в том случае, когда она долго пряталась за входной дверью.

Другие жильцы в приюте тоже имелись, но они либо скулили, либо ныли, либо спали. Изредка Варвар откуда-то издалека возмущённо кричал своё любимое, про надули и обманули. Постояльцев Герцог не видел, так как клетки располагались по одну сторону от прохода. Голодовка Графа сильно обеспокоила Герцога, ведь неизвестно ещё, какие беды ожидают их впереди, а всем известно, что для преодоления бед необходимы силы. А какие силы, если ты лёг и уткнулся носом в стену?

И Герцог предпринял попытку протеста. Он навалил прямо у решётки, а потом аккуратненько выкинул это всё прямо в проход. Ему так понравилось это дело, и он даже захихикал, что с ним случается чрезвычайно редко. Граф встрепенулся, воодушевился и последовал его примеру. Другие постояльцы тоже оживились. Неизвестно, сколькие из них подключились к протесту, но на следующий день местная уборщица ругалась и кричала непонятное на иностранном языке. А вот Варвар вдруг выдал нечто новое.

– Свобода лучше, чем несвобода, – наставительно возвестил он откуда-то из своей клетки.

Так они периодически развлекались, а время всё тянулось и тянулось. Герцога одолевали тяжёлые думы и предчувствия, ведь он внимательно смотрел фильм про енота Ракету и готовился к самому худшему. Из фильма следовало, что животные в приюте людям нужны исключительно для докторских опытов. И когда его уже стали преследовать кошмарные видения, а сил для протеста в отсутствие полезной для пищеварения беготни совсем не осталось, вдруг заявилась Мамаша.

Всех опять загрузили в переносные дома и отвезли назад в Мамашину квартиру. Дома Герцог и Граф, не сговариваясь, сели рядышком носом в стену гостиной и замерли в созерцании. К омномному они даже не притронулись, Мамашу проигнорировали. Мамаша пыталась тискать, но на неё никто не глядел. Варвар молча ходил по своей огромной дворцовой клетке и тяжко вздыхал.

Последствия вскоре дали о себе знать. У Герцога и Графа посыпалась шерсть, а у Варвара выпало несколько перьев. Мамаша причитала, плакала, просила прощения и лепетала что-то про стресс. Прежде чем простить её, Граф и Герцог выразили свой протест в центре гостиной. Потом всё же приступили к своим обязанностям. Угол гостиной в отсутствие Герцога и Варвара совсем завалился, а Мамашино сердце без заботы Графа и вовсе пошло вразнос.

***

Экзамены на водительские права Маша сдала, правда, не с первого раза. Всем в автошколе популярно объяснили, что работники автоинспекции тоже люди, им как-то нужно выживать в эти непростые времена и, кто не заплатит, тот не сдаст. Маша решила, что обязательно заплатит, но не за всё, а только за экзамен по вождению, в котором была не совсем уверена. А за теорию-то зачем платить? Там же всё ясно. Не зря же инструктор сразу определил в ней зубрилку. Она, действительно, всё вызубрила так, что от зубов отскакивало, сам папа проверял, ну, и, как водится в нашей стране чудес, несмотря на это, удивительным образом завалила. Хорошо, инструктор автошколы помог исправить ситуацию, уговорил, кого надо, на срочную пересдачу теории с другой группой. Конечно, тут уже пришлось заплатить. А кто, спрашивается, не заплатил бы? Пусть аргументирует или замолкнет навеки! Вот только не надо тут нам рассказывать про бытовую коррупцию с самого низа, про то, что надо начать с себя и всё такое. Ну, вы знаете. Начнёшь с себя и останешься с носом. С системой так бороться всё равно, что против ветра плевать.

Инспектор, к которому Машу перед экзаменом подвёл инструктор по вождению, строго настрого велел ей ни на какие кнопки самостоятельно не жать, даже если она и уверена в правильности своего ответа на все двести процентов. Нужно смотреть на инспектора и нажимать только на ту цифру, которую он ей покажет. Так и сделали. Инспектор показывал ей номера ответов на пальцах из-под стола. И, о чудо! Маша сдала, хотя ей показалось, что некоторые ответы, которые ей указывал инспектор, совершенно неправильные. На Машины подозрения инструктор по вождению сказал, что не нужно вдаваться в такие подробности, так как никому не интересно, как там сотрудники заряжают эти самые автоматы для сдачи экзаменов. Оплаченное вождение она сдала на раз-два и получила заветную карточку со своим портретом и разрешением на вождение автомобиля в течение целых десяти лет. Событие праздновали тихо по-семейному, но стол в гостиной белой скатертью всё же накрыли. Соответственно, тут же обсудили, какой автомобиль Маше необходимо теперь покупать. Каждый подошёл к вопросу основательно, с железной аргументацией. Чувствовалось, что работа проведена серьёзная.

Папа сказал, что надо покупать подержанный, так как всё равно его бить-колотить. Не бывает такого, чтобы начинающий автолюбитель не разбомбил бы в хлам свою первую машину. Кроме того, раз машину хранить особо негде, так как дедушкин гараж у станции Ручьи занят дедушкиными же Жигулями, то машина должна быть такой, какую было бы не жалко, если украдут. Это звучало логично, однако Маша тут же представила, что скажет Рита, увидев её фотку на автомобиле, который не страшно бить-колотить, и, вообще, бросить у подъезда. Разумеется, такой автомобиль как у самой Риты ей не светит, но есть же какие-то границы. Зачем, спрашивается, она столько лет получала образование, чтобы в результате ездить на разном хламе?

Мама, в свою очередь, высказала мнение, что машина у девушки, которой надо выйти замуж, обязательно должна быть красивой и лучше совсем новой, ведь девушка не будет ползать под ней с гаечным ключом. В этом Маша оказалась с мамой полностью согласна. Современные автомобили устроены так, что под ними совершенно бесполезно ползать с гаечным ключом, независимо от того девушка ты или нет. Там и под капотам-то красивый защитный кожух и крышечки, в которые надо наливать жидкость для очистки стёкол, тормозную жидкость, масло и чего-то там ещё. И главное, эти крышечки не перепутать! Красота машины тоже играет важную роль, ведь фото на красивой, пусть и недорогой машине уже не так стыдно продемонстрировать подруге.

– Вот, к примеру, китайские автомобили очень красивые, – сообщила мама.

– Нет! – испуганно вскрикнул папа.

Мама надула губы, но полезла в телефон и продемонстрировала мужу и дочери картинку с красной и очень симпатичной машинкой.

– И очень недорого, – добавила она, видя, что Маша заколебалась.

– У нас в гаражах говорят, заказываешь у китайцев трансмиссию, приходит ручка от двери, – печально сказал папа.

– У вас в гаражах все специалисты, только почему на вёдрах ездят, науке неизвестно, – проворчала мама.

– Потому что не воруем, – пояснил папа. – Кстати, не все на вёдрах. Только я. Ещё говорят, «французы» почти не ломаются и бензина практически не едят, что в наше время очень важно. Но новую машину покупать без опыта вождения – величайшая глупость.

Папа закатил глаза к потолку, и Маша с ним почти согласилась, потому что очень любила папу.

– Так откуда опыту-то взяться? – резонно заметила мама. – Вот давай с нами на выходные на дачу, заодно потренируешься.

– Точно, – сказал папа, правда, без особого восторга.

Маша тяжело вздохнула. Излишне будет описывать, как она ненавидела эту дачу с водой из колодца и удобствами во дворе. Большинство детей, выросших с трудовой повинностью выходного дня в садоводствах, её поймут. От дачи она смогла отмазываться только во время учёбы в университете под предлогом необходимости усиленных занятий, экзаменов, семинаров, зачётов и прочей полезной деятельности. А потом родители как-то привыкли уже ездить без неё и особо не напрягали.

Эту поездку Маша запомнила на всю жизнь. Сначала выяснилось, что Жигули сильно отличаются от того автомобиля, на котором Маша училась ездить в автошколе. С грехом пополам, пару раз заглохнув, Маша всё же завела папину машину и даже вырулила на оперативный простор. Однако папа сильно удивился, почему она всё время едет на второй передаче. На шоссе Маша всё же сделала усилие над собой, переборола страх и сопротивление рычага переключения передач, и включила третью, а потом и четвёртую передачу. Правда, это оказалось совсем страшно, всё тряслось и дребезжало, видимо, как у лягушонки в коробчонке, и Маша опять перешла на третью. Так на третьей передаче и вполне себе приличной скорости, не притормаживая из страха, что машина заглохнет, она и вошла в поворот на заправку. Бедный папа! Хорошо, Жигули всё вынесли и не перевернулись. После этого Машу за руль уже не пустили, вдобавок ей пришлось отбывать целый день на этой чёртовой даче.

С дачи она позвонила инструктору автошколы с рассказом о своём боевом крещении. Инструктор долго смеялся и сказал, что за небольшую плату может с ней позаниматься дополнительно. Маша согласилась, так как отказываться от своих планов она не собиралась. Тут же составили график занятий, а в понедельник вечером после работы уже встретились на площадке у автошколы.

– Скажи честно, ты же не собираешься ездить на папиных Жигулях? – поинтересовался инструктор.

Маша помотала головой.

– Права у тебя универсальные, но, вообще-то, ручка для фанатов и спортсменов, а девице лучше ездить на автомате. Я бы на твоём месте сразу стал на нём тренироваться. Но если хочешь, будем и дальше развлекаться с ручкой.

– А вы умеете на автомате? – задала Маша глупый вопрос.

Инструктор в ответ усмехнулся.

– Пошли, – сказал он и подвёл Машу к симпатичному автомобилю, марку которого она не разобрала. – Залезай, – он открыл перед ней водительскую дверцу.

Маша уселась и слегка поёрзала, устраиваясь поудобнее.

– А теперь забудь про свою левую ногу, засунь её под сидение или представь, что у тебя её нет. Только правая нога и две педали: газ и тормоз.

Маша моментально оценила все прелести автоматической коробки передач и через неделю уже чувствовала себя на дороге вполне уверено.

– Можно я с вами посоветуюсь? – попросила она инструктора, отдавая ему деньги за занятия.

– Валяй, – разрешил он.

– Какую машину мне покупать?

– Эх, – инструктор вздохнул и почесал затылок, – лучше, конечно, красную, чтобы издалека было видно, и все успели бы спрятаться.

– Мама присмотрела как раз такую, – Маша не оценила юмора. – Китайскую.

– Ни в коем случае! – инструктор встрепенулся.

– Ну, почему? – удивилась Маша.

– Потому что репутация! – Инструктор поднял указательный палец вверх.

Со следующей недели Маша отправилась в автосалоны по составленному заранее списку понравившихся ей в интернете автомобилей. Необходимо было посмотреть вживую. А то ведь, знаете, на картинке оно такое, а в натуре совсем-совсем другое.

В автосалонах дилеров ей очень понравилось. Продавцы между собой оказались очень похожи, все хотели с Машей дружить, названивали ей с предложениями и акциями, и она было даже подумала, что с ней опять всё так, и она всё же вызывает интерес у противоположного пола. Однако стоило пойти к одному самому разлюбезному продавцу вместе с мамой, чтобы с ней посоветоваться, как иллюзия того, что с Машей опять всё так, растворилась как мираж в пустыне. Продавец решил, что за всё платит мама, и стал рассыпаться в любезностях уже перед ней, помножив Машу на ноль. В результате маму от этого продавца удалось увести с большим трудом. Та поддалась на ухищрения профессионального обольстителя и была уже готова влезть в непомерные долги, чтобы поменять дедушкины Жигули на нечто более современное.

Из экскурсий по автомобильным дилерам Маша вынесла очень полезное знание: ценник, указанный на спецификации к автомобилю, вовсе не окончательный. К нему необходимо добавить стоимость каких-то ковриков, штучек-дрючек, зимней резины, а главное – дополнительных систем защиты от угона по требованию страховых компаний, без которых ни одна компания тебе не оформит страховку. А без страховки даже банк, в котором ты работаешь, ни за что тебе кредит не даст! Машина должна быть защищена от посягательств криминала как бункер первого лица. Это в корне меняло дело и заставляло серьёзно снизить свои амбиции.

Маша уже отчаялась, ведь то, что ей нравилось, оказалось совершенно ей не по карману, но тут случилось чудо: ей позвонил инструктор. Он сообщил, что у его знакомого продавца, работающего на дилере, клиент в зачёт нового автомобиля для жены отдаёт её предыдущий, подержанный, которому всего-то два года, и он ещё даже на гарантии, просто клиент полоумный, вернее, жена его полоумная, любит всё только последней модели, а чего не сделаешь для бабы, даже для полоумной, хотя они все, известное дело, умом не блещут! И весьма вероятно, он напрасно тратит своё время, так как Маша, скорее всего, как и все эти бабы, тоже хочет машину исключительно последней модели.

Женоненавистнические речи инструктора Маша, как обычно, пропустила мимо ушей, а вот информацию о том, что можно перехватить машину, хоть и через салон, но без салонной наценки сразу усвоила и на следующий день отпросилась с работы и помчалась по указанному адресу к указанному часу. К её удивлению, женоненавистник не стал пускать дело на самотёк, а тоже явился. Он с умным видом полез под капот, хотя чего там можно увидеть? Машина Маше понравилась сразу и бесповоротно, правда, была она никакая не красная, а наоборот чёрная, компактная, похожая на чемодан, но очень и очень стильная, вроде тех, на которых бутлегеры в Америке скрывались от полиции во времена сухого закона.

– Смотрю, чтоб не битая, – пояснил инструктор свои действия.

Он открыл по очереди все двери, внимательно изучил их с торца и резюмировал:

– Хорошая тачка!

– Я б тебе плохую не посоветовал, – обиделся продавец, обращаясь исключительно к инструктору. – У нас обслуживалась.

Видимо, в мире женоненавистников и настоящих мачо, где машины продаются из-под полы, женщина, даже если она и покупательница, в грош не ставится и в упор не видится. А может быть, в этом случае продавцу не надо притворяться, что с Машей всё так. Ведь ежу понятно, что покупать она будет только после одобрения этого действия сопутствующим ей человеком мужского пола.

Бонусом оказалось, что к машине прилагается и зимняя резина, и охранная система, которую примет любая страховая компания.

– Будем брать, – сообщила Маша продавцу, счастливо рассмеялась и от радости повисла на шее у инструктора. Непроизвольно как-то получилось, но очень естественно.

– Сколько я вам должна? – на всякий случай поинтересовалась она у него. Вдруг он явился сюда не из человеколюбия и гуманизма, а по меркантильным соображениям.

– Ты со мной никогда не рассчитаешься, – ответил он, отстраняясь. – Я тебе уже говорил, что чёлка у тебя дурацкая? Не идёт тебе совсем.

На этот раз Маша обиделась и не удержалась от вопроса:

– Почему вы всегда стараетесь говорить мне гадости?

– Не всегда. А только сейчас. Ты должна сосредоточиться, а не скакать как жизнерадостный олень. Тебе тут надо кучу всяких бумаг оформить, это требует внимательности. Деньги не терпят суеты. Ну всё, адьос, не скучай тут без меня.

Он пожал руку продавцу и направился к выходу.

– Ну, что? Будем выполнять? – поинтересовалась Маша у продавца.

Он кивнул, и они приступили к оформлению документов для купли-продажи. Следует признать, что злость и обида на инструктора сделали своё дело. Маша выявила все опечатки и нестыковки и, можно сказать, одною пулей уложила обоих, вернее провернула всё в один день, хоть и пришлось побегать. В результате она стала обладательницей прекрасного транспортного средства, битком забитого зимней резиной, и весьма внушительного долга перед банком. Долг, оформленный под вполне себе человеческие проценты, делал её практически рабом банка, ведь уволиться без погашения задолженности теперь не представлялось возможным. Кроме того, ни в коем случае нельзя было быть уволенной. Но о таких глупостях Маша не задумывалась, ведь зарплата позволяла гасить долговые обязательства без укладывания зубов на полку, непосредственное начальство относилось к ней прекрасно, а в кадрах банка всем рулила лучшая подруга мамы Риты. И уж, если саму Риту уже нельзя было считать Машиной лучшей подругой, или вообще подругой, то отношения с её мамой сложились у Маши вполне себе дружеские.

Когда она, наконец, добралась в новом автомобиле до дома и продемонстрировала покупку родителям, папа сказал, что резину ни в коем случае нельзя оставлять вот так, в автомобиле у парадной, практически без присмотра. Мама согласилась, выдвинув аргумент, что автомобильная страховка на содержимое автомобиля, наверняка, не распространяется. После чего она стала руководить папой, чтобы тот нёс резину на балкон, так как резина слишком хорошая, чтобы хранить её в дедовом гараже, где проходной двор и разные типы только и норовят прикарманить всё, что плохо лежит. Папа не стал отстаивать честь родного гаражного кооператива и послушно потащил резину к парадной. Маша помогала ему, как могла, а мама тем временем сторожила автомобиль. Когда резину разместили на балконе, вернулись к автомобилю и долго спорили, кто, где сядет. Все хотели сидеть рядом с водителем. Маша предложила папе сесть за руль, но тот отказался.

– Я на автомате не смогу, – сказал он печально, – да и в страховке меня нет. А вдруг что?

– Правильно! Нечего к хорошему привыкать, – сказала мама, которая пользуясь замешательством, ловко уселась на вожделенное сиденье.

Папа вздохнул и забрался назад.

– А тут неплохо, – сообщил он оттуда, – просторно, а с виду и не скажешь!

Разумеется, маме тут же захотелось проверить, насколько там неплохо. В результате оба расположились сзади, и Маша тронула с места. Она покатила по полупустому вечернему городу, куда глаза глядят. Так бы ехала и ехала, но мама вовремя вспомнила, что бензин нынче весьма недешев. Вернувшись к дому, Маша попросила родителей сфотографировать её за рулём и рядом с машиной. Фотографии она тут же отправила Рите.

Практически уже ночью от Риты пришёл одобрительный лайк и поздравления, а также фото большущих сисек. Цвет сисек говорил о том, что они принадлежат Рите.

– Что это? – Маша не врубилась, откуда у Риты такие внушительные сиськи, а главное, какую они имеют связь с Машиным новым автомобилем.

– Сделала! – сообщила Рита.

– Зачем? – удивилась Маша. Насколько она помнила, у Риты никогда не было проблем с размером бюста. Конечно, размер был не такой как на фото, но вполне себе нормальный, человеческий.

– Надо. Тебе тоже советую, – ответила Рита.

Маша оттянула воротник пижамной футболки и заглянула внутрь. Там всё было в порядке. Правда, демонстрировать это добро было некому.

– Зачем? – в очередной раз поинтересовалась она.

– Вот станешь старая, всё у тебя сморщится и повиснет, а у меня всё останется, как у куколки, – пояснила Рита.

– И где ты, старая куколка, будешь со всей этой красотой выступать? В доме престарелых? – ехидно поинтересовалась Маша, которая искренне считала, что в старости такие глупости, как размер бюста, вряд ли имеют значение.

– Дура! – поставила ей диагноз Рита.

– Сама дура! – в свою очередь, припечатала бывшую подругу Маша.

Надо сказать, Маше очень понравилась обзывать Риту дурой. Наверное, оттого, что огромные, хоть и красивые новые сиськи подруги не произвели на неё никакого впечатления. Вот уж о таком она точно мечтать не будет, как-нибудь обойдётся своими обыкновенными.

Весь допофис в полном составе одобрил Машино приобретение, и теперь она тоже ставила машину во внутреннем дворике, для чего получила заветный брелок открывания ворот. Так что мечты потихоньку стали сбываться. Маша поняла, что главное мечтать о чём-то реальном, а не заморачиваться с полётами на Марс.

Осенью менеджер по работе с ключевыми клиентами, как и ожидалось, отправилась в декрет, и Маша заняла её место. Конечно, если б не знакомство с Элеонорой из кадров, видела бы Маша эту работу как свои уши. Прислали бы кого-нибудь из головного офиса. Однако тут всё совпало: и возможности Элеоноры, и хорошее отношение к Маше со стороны начальницы, и даже то, что с Машей по-прежнему что-то было не так. Мужчины или вовсе её не замечали, или смотрели как бы сквозь неё, поэтому декрет ей совершенно не грозил, и об этом почему-то знали все, включая сотрудников головного офиса. Место менеджера по работе с ключевыми клиентами комплектовалось не только повышенной зарплатой, но и отдельным кабинетом с кофемашиной и вазочкой с печеньками. Предполагалось, что клиенты в процессе обсуждения их насущных проблем будут попивать с менеджером кофеёк и закусывать его печеньками. У начальницы допофиса в кабинете была своя кофемашина и такая же вазочка, потому что самые-самые ключевые клиенты из разряда юридических лиц всё же обслуживались непосредственно ею. Маше же достались ключевые физлица, то есть физики, некоторые из которых были, пожалуй, и побогаче некоторых юриков.

– Новая должность – новые возможности, а главное – новые люди. Мужчины! – торжественно объявила мама, когда они всей семьёй праздновали радостное событие.

– Да, – согласился папа. – Ты там присмотри себе кого побогаче, на бедноту всякую не разменивайся.

– Спешу вас разочаровать, – доложила Маша. – Среди моих новых клиентов в основном пенсионеры.

– Так это ж хорошо, – обрадовался папа. – Выскочишь замуж и сразу получишь наследство.

– Вот, что ты городишь? – возмутилась мама.

Маша в этот момент прикидывала, насколько досрочно она сможет погасить автомобильный кредит с новой зарплатой. Она с уважением относилась к банку, в котором работала, но хорошо понимала, как ему выгоден любой кредит, в том числе её собственный.