13

Дэн

Необъяснимая волна раздражения меня накрыла, когда, сидя в машине, я увидел, как Крис выходит из школы с этим мужиком. Хоть она и вела себя вполне нейтрально, пыталась улыбаться, — именно пыталась, ведь я знаю, как выглядит её искренняя улыбка, — но вот этот белобрысый чёрт явно пытался произвести на неё впечатление. Сквозь пелену неприятных ощущений из-за открывшейся взору картины я тут же почувствовал укол ревности. Губительный. Разрушающий всю стену равнодушия, что возвел за два с лишним года. Ничего и не успел осознать, как открыл дверцу, вышел из автомобиля и уверенным шагом направился к этим двоим. Понятия не имел, что собираюсь сделать, поэтому действовал чисто интуитивно. И вот спустя пару минут я уже увожу Кристину в другую сторону от этого «начальника», и через несколько минут паркую пикап около супермаркета, не посвящая девушку в подробности моего плана, возникшего, как только она села в мою машину, и я ощутил её сносящий крышу аромат. Стоило только родному запаху коснуться рецепторов, как тут же слетели тормоза.

Она раздражала меня изначально. Из себя выводила своей наигранной робостью, неуверенностью, пляшущим в глазах чувством вины. Я думал, она играет показуху только при виде меня, но что-то в глубине меня пыталось крикнуть: «Это не так. Что-то не так». Убедился я в этом в тот момент, когда Крис ушла из кафе от разговора с братом в слезах. И вроде бы он не сказал ничего обидного, почему же тогда она так бурно отреагировала? Боялась, что он взболтнёт лишнего при посторонних? Было похоже на то, но я мог и ошибаться. Когда догнал её у дороги, последней своей фразой она меня чуть ли не молила отвязаться от неё, я увидел в огромных голубых глазах отчаяние. Дабы не усугублять ситуацию, отпустил. Но в душе что-то словно надломилось. Моя ненависть к ней начала рассыпаться, а здравый смысл всё подкидывал фразы: «Ты же знаешь её. Разве бы она поступила так с тобой по собственной воле?» За эти мысли самому себе хотелось врезать. Что за бред? Она ведь так и поступила! По собственной воле! Её никто не заставлял уходить от меня, ещё и без объяснений! Она знала, что я готов ради неё на всё, знала, как много значила для меня. Я никогда не скрывал этого. Уйти — было её решением.

Но в душе уже протачивал дыру сомнения пронырливый червячок…

Паша со своей просьбой «присмотреть за Кристиной» ни капли не помог, только подкрепив мои подозрения, и чтобы выбить из своей головы весь этот мусор, я переспал с Инной. Придурок! Ничем это не помогло. Наоборот, теперь я чувствовал себя конченным мудаком, предателем, особенно, глядя в волшебно-голубые глаза девушки с именем, что до сих под снилось мне ночами. Совесть так и вторила: «Говнюк! Мудак! Подонок!» Не мог понять, почему мне было так стыдно смотреть Крис в глаза. Я ведь ничего ей не должен. Я даже не был уверен, что она чувствует ко мне. Но теперь знал точно, что моё к ней влечение за эти два с лишним года ни на толику не ослабело.

И вот я решил пойти ва-банк и напроситься к Крис в гости. Будь что будет. Отошьёт меня, — так тому и быть, заброшу эти мысли и попытки её понять. Но она не отшила. Более того, поддержала мою шутку о похищении, подкалывая меня в ответ, улыбалась во все глаза, смеялась, и таки согласилась провести вечер вместе. В ту секунду, похоже, моё сердце окончательно оттаяло, затапливая душу давно забытыми приливами нежности и восхищения. Меня так тянуло прикоснуться к ней, ощутить тепло её бархатной кожи, почувствовать запах шёлковых волос, впиться губами в пухленькие розовые губы, раствориться в ней. Сдерживало одно — я был за рулём, а вместе убиться на дороге совершенно не хотелось.

Вечер проходил почти идеально. Мы разговаривали, словно между нами не было двух с лишним лет разрыва, обсуждали фильм и дёрнуло меня сказать эту фразу:

— Пытаюсь понять, что в тебе изменилось.

Хоть Крис и попыталась отшутиться, я сразу заметил, как она поникла, отгородилась от меня, и ушла на кухню, до блеска натирать посуду.

Теперь я уже почти на сто процентов был уверен, что она что-то скрывает. Осталось теперь узнать, что именно. Что должно было такого произойти, чтобы девчонке пришло в голову без единого слова разорвать отношения, тем более такие, какими были наши? Обида? Накануне её отъезда мы поссорились. Но вряд ли. Наша размолвка была вполне решаема, стоило нам только откровенно поговорить. И Крис не была импульсивным человеком, она всегда принимала взвешенные решения, не могла она так просто плюнуть на всё, что было между нами, и из-за такой мелочи перечеркнуть, словно это ничего не значило.

Она стояла у мойки, намывала тарелку за тарелкой, а я исподтишка наблюдал за ней. Неужели я так её обидел?

Разлил кофе по чашкам, достал из холодильника сливки, налил немного в чашку с розовыми сердечками и протянул Кристине. Хотелось сделать для неё что-то приятное, как-то сгладить неловкость, которая возникла несколько минут назад. Я хотел вернуть утерянный момент, когда всё было легко и просто, когда мы просто наслаждались присутствием друг друга. Или наслаждался только я?

Её щёки покрылись румянцем, когда она приняла из моих рук чашку и сказала:

— Спасибо.

— Пожалуйста, — тихо ответил я, не сводя глаз с неё. Решил не заострять внимание на переменившееся настроение, и, чтоб разрядить обстановку, начал расспрашивать её о работе. Она с таким воодушевлением рассказывала об учениках, называя их «мои дети», о каком-то конкурсе, к которому она их подготавливает, что минуты возникшей между нами неловкости рассеялись, словно и не было.

***

Проснулся я от назойливой телефонной трели. Перекатился на край кровати, пошарил рукой по тумбочке в поисках девайса и взял трубку.

— Алло.

— Доброе утро, сын, — отцовский голос звучал бодро, в отличие от того раза, когда мы виделись в последний раз.

— Привет, — без особого энтузиазма ответил я и посмотрел на часы. Семь утра. Если отец звонит в такую рань, значит что-то ему нужно. — Что-то случилось?

— Сынок, тут такое дело, один мой друг ищет помещение под офис. Ну я ему твою контору посоветовал. Поможешь?

Я удивился, что отец позвонил мне с таким делом. Он-то всерьез никогда не воспринимал мой бизнес, все сердился за то, что я контору его бросил. Значило ли это, что он наконец-то стал воспринимать моё дело должным образом?

— Помогу, конечно. В паре слов обрисуй, какие требования у человека?

— Сынок, давай я организую вам встречу, и вы сами всё обсудите.

— Отлично, — ответил я. — Пускай подъезжает ко мне в офис к одиннадцати, там всё решим.

— Договор. И, Денис, всё-таки, Борис друг мой… — многозначительно произнёс отец.

— Понял.

— Ну… Тогда бывай.

Уже два года мы с отцом общались в самых крайних случаях. Звонил ему по праздникам и встречались на годовщину маминой смерти на её могиле. После моего ухода из отцовского бизнеса и смерти мамы между нами, словно чёрная кошка пробежала. Мы наговорили друг другу кучу гадостей, особенно не сдерживал себя именно отец, поэтому неприятный осадок остался в душе надолго. Когда мы виделись в последний раз, около трёх недель назад, он болел воспалением лёгких, и теперь, несмотря на напряг в наших отношениях, я не мог не поинтересоваться:

— Пап, как ты себя чувствуешь?

Он явно не ожидал, что я задам подобный вопрос, и его тон звучал удивлённо.

— Уже здоров, как бык. Засиживаться дома не в моих правилах, поэтому пришлось выздоравливать в экстренном порядке.

— Ты прости, что не звонил. Просто…

— Я понимаю, — сказал он. — В том, что наши отношения испортились, есть и моя вина. Не стоило мне тогда говорить, что у меня больше нет сына. Ты выбрал собственный путь, и уверенно двигаешься к своим целям, и я должен был поддержать тебя. Знаешь, несмотря ни на что, я тобой горжусь, сын. Я вижу, сколько ты уже сделал для роста своей фирмы, я вижу, как ты трудишься, и понимаю, что мы с Ирой воспитали тебя настоящим мужиком. Я был неправ, Денис. Прости, — многозначительно произнёс он, после непродолжительной паузы.

Сказать, что я был шокирован данным разговором, значит промолчать. Мой отец человек сложный и гордый, и дождаться от него извинений может не каждый, кто их заслуживает. Я всегда считал себя злопамятным, хотя в последнее время ловил себя на мысли, что становлюсь мягкохарактерным. Возраст что-ли даёт о себе знать — тридцатка уже на носу.

И все же во время той ссоры я отвечал ему не менее колко, хотя, признаю, права грубить отцу у меня не было. Тогда были лишь эмоции. Год выдался нелёгким. Я потерял Крис, через несколько месяцев умерла мама, и в заключение отец почти отрёкся от меня из-за того, что я сообщил ему, что ухожу из его юридической фирмы и буду заниматься недвижимостью. Сейчас понимаю, что отцу тоже было тяжело, он по-своему переживал потерю жены, и хотел удержать единственного сына рядом с собой всеми возможными способами, в том числе, угрозами и запугиваниями. Видимо, спустя такое количество времени он понял, что лишь оттолкнул меня своим собственническим поведением. Мне стало его жаль. Впервые после нашей ссоры я понял, что тоже должен извиниться, и, наконец, нормально с ним поговорить.

— Ты тоже меня извини, пап, за всё. Для меня важно знать, что ты видишь результат моего труда. Правда, — я улыбнулся. Я не замечал, как меня напрягала вся эта ситуация, но вот проблема была проговорена, и с плеч свалился тяжёлый груз.

— Тогда, если мы всё выяснили, — произнёс отец, в его голосе тоже читалось облегчение, — может, заедешь ко мне после работы? Шары на бильярде погоняем?

Я был бы рад, но после работы меня ждала Кристина. Недавно на площади, рядом с главной новогодней ёлкой города, залили каток, и я хотел отвезти её туда. Атмосфера там сейчас просто сказочная. Вчера я немного испортил вечер своими мыслями вслух, а сегодня хотел всё исправить. У нас снова начал налаживаться контакт, и она больше не была запуганным ёжиком, которого я встретил впервые после расставания. Оттаивала постепенно, я чувствовал. И хотел, чтобы она не переставала улыбаться.

И тут меня, словно ледяной водой облили, когда я вспомнил, что этот чёрт, который представился её начальником, на свидание её звал. Слышал я это только мельком, но был уверен, что не ошибся. Собирается ли она согласиться? Она ему понравилось — это очевидно, но взаимно ли это?

Ещё неделю назад я не собирался снова лезть в её жизнь. Ещё неделю назад я почти ненавидел Крис за то, что она порвала наши отношения без объяснений. Но последовала череда событий, подорвавших мою уверенность в её нечестности по отношению ко мне.

Конечно, её поступок был сильным ударом по моему самолюбию, но, чем больше я перебираю в голове наши общие моменты, чем больше анализирую, откинув в сторону негативные эмоции, тем больше склоняюсь к выводу, что в этой ситуации не всё так просто. Что я должен был во всём разобраться ещё тогда, когда её мать сказала, что Крис уехала учиться в Киев.

Скорее всего я сам спугнул Крис своим твёрдым намерением рассказать Паше о наших отношениях, и она, будучи неопытной молоденькой девчонкой, просто решила таким образом отстоять свою точку зрения. Или оборвала наше общение просто из страха, что семья не поймёт нас.

Глубоко в груди заскреблось необъяснимое чувство сомнения. Приглушённый голос из глубины подсознания вторил, что нужно копнуть глубже, чтобы увидеть истину. Что-то в этом всём было не так прозрачно, как казалось на первый взгляд. Я твёрдо решил разобраться в сложившейся ситуации, попытаться понять девушку и всё исправить.

— С удовольствием, но в следующий раз, — ответил я, решив, что, во что бы то ни стало, перехвачу инициативу этого придурка, и всё-таки отвезу Крис на каток. Именно я буду тем мужчиной, который скрасит её вечер. Именно мне будут предназначаться её улыбки. — У меня на сегодня были планы. Не обижайся, пап. Заеду к тебе на днях.

— Без проблем. Давно тебе пора было обзавестись «планами на вечер», — судя по интонации, он усмехнулся.

Выйдя из ванной, я надел тёмные джинсы и бордовый пуловер, прошёл на кухню и сварил кофе. Отпивая из чашки чёрный горький напиток, взял телефон и написал Кристине сообщение:

«Доброе утро. Погода за окном дрянная. Предлагаю тебе использовать меня по полной, пока я нахожусь в твоей власти, и воспользоваться услугой водителя для поездки на работу».

Отправил СМС, и нервно прокручивая телефон в руке в ожидании ответа, выглянул в окно. Солнце светило так ярко, словно на дворе середина марта, заливая просторную белую студию ослепительным блеском. Шумно выдохнул. Конспиратор из меня так себе. Телефон завибрировал в руке, и я открыл входящее сообщение.

«Привет. Спасибо за предложение, но погода на улице лучше вчерашней. Хочу прогуляться».

Я хмуро потёр подбородок, продумывая следующее СМС, чтобы её всё-таки убедить поехать со мной. Посмотрел на градусник за окном, который показывал -15*.

«Там пятнадцатиградусный мороз, солнце обманчиво. А в моей машине сидения с подогревом и печка», — отправил.

В этот раз ответ пришёл сразу:

«Очень заманчиво, но нет:)».

Я чертыхнулся. Твою мать. Я уже и забыл, какой упёртой она бывает, несмотря на свою ангельскую внешность.

«Ты разве не спешишь на работу?» — последовало ещё одно сообщение от Крис. Бинго! Было за что зацепиться.

«Сегодня у меня один клиент к 11:00. И куча бумажной работы, но к вечеру я успею эту кучу ликвидировать».

«Где ты работаешь?»

Я усмехнулся. Интерес-таки подмывал ее. Этим и попытался воспользоваться.

«Хочешь узнать, — прыгай в мою тачку;)»

«Каким бы ты ни был убедительным, у нас ничего не получится. Мне на работу к 12:00, а в это время ты будешь занят с клиентом. Так что интриге суждено продлиться до вечера;)»

Ладно. По крайней мере, теперь я знаю, что вечером она свободна, и не собирается встречаться с этим неприятным типом.

«Я буду с нетерпением ждать вечера», — написал я, и подумав минуту, удалил. Решил, что эти слова слишком слащавые и выдают меня с потрохами. Взамен выдал:«Тогда до встречи в пять?»

«Давай в шесть, у кофейни недалеко от художки. У меня там назначена встреча после работы, но долго засиживаться не буду», — написала она, и зарождающееся внутри меня необъяснимое светлое чувство, мигом обернулось в бурю чёрного гнева, перемешавшегося с гнетущей ревностью. Заблокировал телефон, не ответив на последнее СМС, и с рвущей сердце злостью швырнул его на диван.

Она всё-таки идёт на свидание с этим заносчивым придурком.