23

Тёплая вода окончательно смыла с меня негатив прошлого вечера. Стоя под душем, я невольно улыбалась, и где-то в глубине души лучиком блеснуло чувство облегчённости, — ни один из страхов, терзавших меня столько времени, не сбылся, и я была на седьмом небе от счастья. Я так боялась, что стану противна Дэну, если он узнает правду, что совсем забыла о том, что всегда есть две стороны медали, и всё может быть совсем не так, как я надумала. А от осознания того, что Денис воспринял новость адекватно и не бросился психовать и мстить, я окончательно расслабилась.

Закрыв кран, я ступила на пушистый серый коврик, белоснежным полотенцем вытерла с тела влажные капли и завернулась в тёплый махровый халат тёмно-синего цвета. Он был таким большим на меня, что я в нём почти утонула. Чтобы было удобно шевелиться, пришлось трижды подкатить рукава. Взглянув на себя в зеркало, я хихикнула. Видок у меня был сногсшибательный, ничего не скажешь, я была похожа на плюшевого мишку.

С широкой улыбкой на лице я вышла из ванной. Но тут же от неожиданности притормозила. За столом сидели Денис, Паша и Дина, оживлённо о чём-то разговаривая. Заметив меня, брат поднялся с места и, в мгновение преодолев расстояние между нами, заключил меня в медвежьи объятия.

— Привет, мелкая, — выглядел он в целом свежо, лишь усталость в глазах выдавала истинное состояние.

Мы говорили по телефону вчера днём, и он и словом не обмолвился о том, что так скоро вернётся домой, поэтому я немало удивилась, увидев их с Диной этим утром.

Встав из-за стола, Дэн подошёл к плите и достал из верхнего шкафчика тарелку, начав над чем-то колдовать.

— Привет, — улыбнувшись, по-дружески помахала рукой Дина. Девушка выглядела, как всегда, прекрасно. Тёмные блестящие волосы свободно лежали на плечах, худенькие, но не через чур, щёчки украшал естественный румянец, а глаза блестели тёмными жемчужинами, контрастируя с модным свитером светло-молочного цвета.

Изумлённо моргнув, я произнесла:

— Привет, ребята. Я не ожидала вас сегодня увидеть. Как добрались?

— Удивительно быстро, — ответила Дина, делая глоток кофе и ставя чашку на стол.

Я тут же для себя отметила, каким радушным хозяином оказался Дэн. Я была в душе около пятнадцати минут, за это время он успел напоить гостей кофе (кстати, самым вкусным кофе на свете), и при этом сохранял такой умиротворённый вид, что походил на довольного жизнью удава.

— Да, всё благодаря мне, суперскому водителю, правда, зайка? — хитро приподняв бровь, спросил он, на что Дина, кивнув, послала ему воздушный поцелуй. — Кстати, классная у тебя шубка, — потянув меня за капюшон халата, весело хмыкнул брат.

Я хохотнула:

— А-то! Дизайнерская! Один модник дал потаскать.

Мы присели за стол. Денис поставил передо мной тарелку с золотистым омлетом и ослепительно улыбнулся, а моё сердце ухнуло вниз — он даже завтрак мне приготовить успел.

— Да, вкус у меня тонкий. Может, в стилисты податься? — все засмеялись, а Дэн подмигнул мне.

Я потянула носом аппетитный аромат незамысловатого блюда, и тут же потекли слюнки.

— Это всё мне? — восхищённо произнесла я.

Его глаза потеплели.

— Тебе, тебе.

Я наколола на вилку кусочек и отправила в рот. Прикрыв в блаженстве глаза, покачала головой. Вкуснятина. А ещё когда-то притворялся, говорил, что не силён в кулинарии. Да вкуснее этого омлета я в жизни ничего не ела. Истребляя блюдо, я вдруг задумалась: может, оно мне кажется таким вкусным потому, что приготовлено с особыми мыслями? С любовью?..

— Какой с тебя стилист, Дэн? — сквозь смех, проговорил Паша. — Девки бедные будут, если ты станешь указывать им, что надевать, с твоим-то чокнутым характером и скверным вкусом.

— Ой, какие вы забавные, — прикрыв ладонью глаза и усмехнувшись, пробормотала Дина.

— Иди ты, — огрызнулся мой мужчина. — Мой вкус креативный, а не скверный. Крис подтвердит, — кивнул он в мою сторону.

Энергично пережёвывая кусочек омлета, я застыла, округлив глаза. С трудом проглотив еду, сделала глоток кофе и смущённо улыбнулась.

— Ну… — я выпрямила спину и развела руками, решив подыграть мальчикам: — По крайней мере, омлет ты готовишь бесподобный.

Паша с Диной прыснули со смеху, а Дэн презрительно сощурил глаза:

— Ах вот так, да?

Я знала, что он понял, что я не серьёзно, поэтому засмеялась, а Паша вставил свои пять копеек:

— А на что ты надеялся, она всё-таки моя сестра.

— Предательница, — буркнул Дэн.

— Я же пошутила, — я посмотрела на него ангельскими глазами кота из «Шрека».

— Я для тебя… а ты… — не переставал он наигранно возмущаться.

Убрав тарелку в мойку, я подошла к нему и поцеловала в щеку.

— Спасибо, — сказала я. — Завтрак прекрасный и вкус у тебя тоже великолепный.

Денис одарил меня тёплым взглядом, и уголок его губ дёрнулся, словно он пытался сдержать улыбку. Я запоздало поняла, почему его реакция была неоднозначной. Два года назад я бы никогда не сделала такого при брате, а сейчас же даже не задумалась о том, что за нами кто-то наблюдает. С волнением в сердце я посмотрела на Пашу. На его лице появилась тень недоумения, потом он бегло взглянул на букет из кремовых роз, подаренный мне Дэном прошлым вечером, и переглянулся с Диной. Девушка не выглядела потрясённой, словно сразу смекнула, что к чему, и даже попыталась разрядить обстановку.

— Паш, а ты ещё не рассказывал ребятам, как, приехав в Одессу, мы обнаружили, что в отеле нет нашей брони? Это была жесть, народ, — эмоционально протараторила она, — приезжаем мы, значит, туда глубоким вечером, голодные, уставшие…

— А почему, говоришь, ты не ночевала дома? — невзирая на болтовню своей девушки, резковато поинтересовался Паша, нервно постукивая пальцами по столу.

В этот раз мне не хотелось ничего выдумывать и выпутываться всеми неправдами, которые только могут прийти в голову.

Только было я открыла рот, чтобы сказать брату, что нас с Денисом связывают ну уж никак не братско-сестринские отношения, он тут же спокойно сказал:

— Я же тебе уже говорил, устала она. Заехали ко мне забрать кое-какие документы, смотрю, уже мирно сопит на диване, — пожал плечами. — Не будить же…

— Я со своей сестрой сейчас разговариваю, — отчеканил брат.

Я всегда знала, что Паша остро воспримет новость о наших с Дэном отношениях, но не думала, что он будет почти что взрываться от испытываемого гнева. Его взгляд не сулил ничего доброго. Он едва сдерживался.

Присев на подлокотник дивана и наблюдая за разворачивающейся сценой между двумя друзьями, я задумалась, стоит ли сейчас сказать Паше правду, как я собиралась изначально? Если я посвящу его в наши с Дэном отношения, придётся рассказать всё с самого начала, захватывая события почти трёхлетней давности. Но, если поддержу легенду Дениса, завяжу новый узел вранья, который так отчаянно хотела распутать.

— Паш, — возмутилась Дина, накрыв ладонью его руку, — ты чего, остынь.

Не зная, как поступить, я взглянула на Дениса. Стоя посреди своей квартиры, он выглядел спокойным. Руки в карманах, голова чуть склонена. Сама уравновешенность на первый взгляд. Но в глазах, внимательно изучающих моё лицо, — неестественная сосредоточенность, словно он ждал, что я опровергну его слова. Словно ждал, что я разорву этот круг, по которому мы вновь начинаем идти.

«Или не хочет, чтобы ты ляпнула лишнего», — предательски шепнуло подсознание.

— Помолчи, зайка, — сдержанно ответил он девушке, от чего та опешила, и перевёл едкий взгляд на меня. — Я жду ответа, Кристина.

Лихорадочно прокрутив в голове события последних дней: наши прогулки, разговоры и откровения, — я решила, что все поступки Дэна говорят о том, что я ему важна.

Мягко улыбнувшись брату, я набралась смелости и произнесла:

— Паш, по-моему, ты и сам уже всё понял, — и тут же перевела взгляд на Дениса, в страхе, что увижу на его лице недовольство и пойму, что всё испортила этой фразой.

Но в его глазах лишь застыло искреннее удивление, после чего взгляд засветился небывалой ранее нежностью и чем-то вроде гордости, и он одобрительно улыбнулся мне. Он не ожидал, что я так легко сдамся. Тяжесть с души упала, и я облегчённо вздохнула, приготовившись к разборкам. Уже по ошарашенному взгляду брата я видела, что их не избежать. Заметила это и Дина, поэтому решила вовремя ретироваться, за что ей большое спасибо, не хотела бы я, чтобы она слышала всё, что последует дальше.

— Я, пожалуй, подожду тебя в машине, Паш, — сказала Дина, натянув на себя модную дублёнку-авиатор и намотав на шею светлый шарф. — Будь рассудителен и не задерживайся.

Кивнув, он отдал ей ключи и, хмурясь, сразу же вернулся в студию.

Задержавшись в дверях, Дина, словно невзначай, сказала мне:

— Чтобы ты не волновалась, Лорика мы выпускали погулять утром, когда заезжали к вам домой.

В этой суматохе, к своему стыду, я совсем позабыла о щенке…

— Спасибо, — искренне ответила я. Как только девушка покинула квартиру, дверь за ней захлопнулась.

Умиротворённо улыбнувшись, я вернулась к парням и попыталась завязать спокойный разговор, пока брат сверлил взглядом лучшего друга, сжимая руки в кулаки:

— Так, мальчики, давайте спокойно всё… — испугавшись, я охнула, когда Паша рывком подорвался с места и разъярённо схватил Дэна за шиворот, с силой тряхнув. От неожиданности тот на мгновение опешил, глаза его округлились, а зрачки сузились, но он тут же расслабился и невозмутимо посмотрел на друга.

— Паш, ты что? — ринулась я к ним.

— Какого чёрта ты творишь? — терпеливо прошипел сквозь зубы Денис.

— Это ты, мать твою, что творишь? — разгневанно прогремел брат. На виске его, пульсируя, вздулась синяя вена. Он разгневался не на шутку. — Ты совсем охренел яйца свои к моей сестре подкатывать?!

— Мужик, успокойся, — сказал Дэн, пытаясь разжать железную хватку, в которой неожиданно оказался. — Никто ничего не подкатывает. Всё не так.

— Отпусти его, — настойчиво сказала я. Внутри, словно иглы кактуса, впивалось чувство надвигающегося скандала. Я до боли в сердце не хотела, чтобы эти два самых дорогих мне мужчины ссорились, тем более, что причин для этого в самом деле не было. Меня возмутила реакция брата хотя бы из-за того, что ядовитой болью обожгло чувство горькой несправедливости. Неужели Паша не видел, что я стала счастливее с Дэном? Неужели я не заслужила этого? Но тот, словно не слышал, пуская взглядом яростные стрелы в друга.

— Я тебя присмотреть за ней попросил, а не член в неё свой сунуть.

— Фу, — в негодовании произнесла я. — Никто в меня ничего не сунет! Как ты вообще мог такое сказать?

И тут раздражение уже начало брать верх над Дэном. Его лицо исказилось в озлобленной гримасе, глаза, словно кровью налились. Недолго думая, он занёс кулак, и удар обрушился Паше в челюсть. Тот отшатнулся назад, ошарашенно смотря на друга и потирая покрасневший участок кожи.

— Думай, что несёшь, идиот! — злобно прорычал Денис.

Придя в себя спустя несколько мгновений, брат сорвался в сторону друга.

— Ах ты засранец! — повалив его на пол, навалился сверху, и они продолжили бороться, нанося ответные удары. Первые секунд сорок я стояла, шокировано наблюдая за разворачивающейся катастрофой, и не могла пошевелиться, но выйдя из оцепенения, я тут же попыталась их размирить, но чей-то кулак пронёсся в миллиметре от моего лица, и я, вовремя увернулась.

— Прекратите! Да перестаньте же дурака валять! — я безуспешно попыталась стащить взявшего верх Дэна со своего брата, но всё без толку. Паша заехал Дэну в нос, а тот отомстил, пнув Пашку под дых.

— Ты думаешь, я не знаю, как ты со своими бабами себя ведёшь? — не унимался брат.

— Достал пустозвонством! Она не “бабы”!

— Ты же попользуешься ею и бросишь! Так делаешь со всеми?!

— Что ты сравниваешь жопу с веником?!

— Интересно, кто из них моя сестра — жопа или веник?

Я зло прорычала и рванула в комнату. Наспех переоделась в свою одежду, распахнула дверь и, быстро шагая к вешалке, в сердцах воскликнула:

— С меня хватит! Делайте что хотите, я ухожу! Хоть, поубивайте друг друга к чертям, мне плевать! — щёки горели от злости на двух взрослых мужчин, которые вели себя хуже маленьких детей.

Первым прекратив драку, Дэн попытался подняться, но Пашка зацепил его и тот, споткнувшись, чуть не влетел лбом в спинку дивана. Сбросив с себя его руки, выплюнул:

— Да отвали ты уже! — и снова перецепившись через специально подставленную Пашей подножку, зашагал за мной.

— Идиоты, — проворчала я, сдерживая слёзы. Вот не буду плакать из-за этих придурков, не заслужили. Ведь даже не попытались спокойно поговорить. Даже несмотря на годы дружбы.

Господи, что за проклятье! Почему в моей жизни не может быть всё легко и просто? Почему?!

— Ты куда? — вытирая кулаком тонкую струйку крови с губы, округлил он глаза в искреннем непонимании.

— На все четыре стороны, от вас подальше, — сухо ответила я, наматывая на шею шарф.

— Эй, подожди, — поднявшись на ноги, поспешил к нам брат.

Пристальным взглядом я окинула обоих мужчин. У Дениса были подбиты нос и губа, у Паши начал багроветь синяк под глазом. Оба были потрёпанными, запыхавшимися и сердитыми.

— Нет, я тебя никуда не отпущу, — обратно стаскивая с меня шарф, заявил Денис.

— А я что, спрашивала у кого-то разрешения? — цепко ухватилась я за свою вещь.

— Я с ним согласен, — послышался голос Паши. — Куда ты в таком состоянии?

Язвительно фыркнув, я взорвалась:

— А кто виноват в этом моём «таком состоянии»? Вы два взрослых мужика, что вы устроили? Посмотрите на себя, вы чуть не прикончили друг друга. У тебя вон губа и нос разбиты, — я бегло коснулась пальцем ссадин, от чего Дэн болезненно скривился и дёрнулся. — У тебя — фонарь под глазом, — ткнула я пальцем в грудь брата. — И всё из-за чего? Из-за того, что вы забыли, что есть такой орган у человека — язык — и с его помощью можно разговаривать?!

— Он первый начал, — буркнул Паша.

— Да фигу, ты в меня мёртвой хваткой вцепился, — парировал Дэн.

— Зато ты кулаками махать первый начал.

— Потому что орган твой, язык, повёл тебя не в ту степь!

Шумно выдохнув, я топнула ногой. Моему терпению пришёл конец.

— Достали, — прошипела я. — Видишь, — бросила я Дэну в сердцах, — а два с половиной года назад было бы всё ещё хуже!

— Какие два года? — недоумённо произнёс Паша.

Рванув меня на себя, Дэн заключил меня в уютные крепкие объятия и зарылся носом в копну волос.

— Э! Руки! — недовольно гаркнул брат.

— Отвяжись, — отозвался Денис, потершись щекой о мою макушку и оставляя на виске трепетный поцелуй.

От этого ненавязчивого жеста я немного успокоилась. Глубоко вздохнув, прислонилась ухом к твёрдой мужской груди, источающей тепло и чувство надёжности и с удовольствием прикрыла глаза, а открыв, я встретилась с озадаченным взглядом брата, готовясь к тому, что теперь мы непременно должны всё обсудить, и он меня обязательно выслушает и поймёт. Ну или хотя бы попытается.

***

Денис и Паша сидели по разным сторонам дивана, отвернувшись друг от друга, и упорно делали вид, что один второго не замечает. Покопавшись в морозильной камере, я взяла пару кусков замороженного мяса, каждый обмотала полотенцем и отнесла парням. В ванной нашла перекись и ватные диски, подошла к дивану и опустилась на пол. Прижимая импровизированные холодные компрессы к местам ушибов, оба уставились на меня.

— Чего так смотрите? — спросила я, открывая бутылочку перекиси и смачивая диск.

— Это тебе зачем? — Паша неуверенно кивнул в сторону медикаментов.

— Это не тебе, не переживай, — огрызнулась.

Колотить друг друга они не боялись, и больно им не было, а перекись увидели, и два мужественных лица исказились с явной толикой страха.

Подошла к Дэну и, склонившись над ним, принялась обрабатывать ссадину на губе. Зашипев от боли, он поморщился, но противоречить не стал.

— Ага. Так тебе и надо, — буркнул брат.

— Заткнись, а то сейчас ещё отхватишь, — не остался в долгу Денис.

— Сейчас вы у меня оба отхватите, — пригрозила я. За последние пятнадцать минут я испытала всю палитру негативных эмоций, и с удовольствием выместила бы их на виновниках моего испорченного настроения.

Дэн виновато посмотрел на меня и вдруг тихо засмеялся, пока я прижимала вату к уголку его губы:

— Видел бы ты себя, когда я тебе в челюсть заехал. Такого недоумения на твоём лице я ещё не видел.

Хмыкнув, Паша ответил:

— А ты красиво летел башкой в диван.

Из сдерживаемого смех превратился в раскатистый, и уже, похоже, ни. один из мужчин не злился, чего не скажешь обо мне. Издав утомлённый вздох, я уронила руки и осела на пол, опустив взгляд. Наконец-то, эмоции смогли выйти наружу, и глаза защипало от навернувшихся слёз.

— Ну… — явно не ожидая такой реакции, произнёс Дэн. Обхватил меня руками за плечи, приподнимая, и усадил на диван между собой и Пашей. — Милая, ты чего?

— Кристин, ну правда, вспылили, — сказал брат. — Да с кем не бывает? Зато будет что вспомнить и над чем посмеяться в будущем, — он отложил в сторону ледяной свёрток.

Строго посмотрев на брата, я хмуро сдвинула брови.

— То есть, ты считаешь, что это было смешно? — не дав ему ответить, я обрушила на него свой гнев. — А знаешь, каково было мне? Да вы меня чуть до инфаркта не довели, сцепившись, потому что думала, прибьёте друг друга. Чёрт знает что.

— Слушай, я…

— Нет, я наслушалась и насмотрелась уже достаточно. Думаете, мне было приятно смотреть, как два дорогих мне человека избивают друг друга?

Нервно перебирая пальцами, Паша задерживал изучающий взгляд то на мне, то на Дэне, явно расставляя по полочкам свои мысли после несвойственного ему проявления импульсивности.

— Ты сказала, что «два года назад было бы ещё хуже», — задумчиво произнёс он, оставив мою пламенную речь без ответа. — Что это значило?

Значит, он решил перейти к делу без излишних предисловий. Так тому и быть.

— Дело в том, что… — я запнулась, почувствовав, как внутри нарастает волнение и чувство стыда от того, что столько лет врала брату. Что он подумает обо мне? Останемся ли мы после этого разговора в таких же близких отношениях, как раньше? — Я должна была признаться ещё тогда, ты был прав, — обратилась я к Дэну. — Может, если бы я была честна со всеми, и в моей жизни всё сложилось бы иначе?

— Ты ни в чём не виновата, Крис, — серьёзно сдвинув брови, в замешательстве произнес Дэн. Скорее всего, он не понимал моих самобичеваний по этому поводу, но я была на все сто процентов уверенна в том, что сама стала причиной всей несчастий, которые со мной произошли.

— Может, хватит тянуть кота за всем известное место?

Шумно выдохнув, я отбросила прочь все мысли и сказала:

— Мы с Дэном встречались чуть больше двух лет назад.

Лицо брата медленно вытянулось в немом удивлении, видимо такого заявления он не ожидал.

— Да, — подтверждая свои же слова, кивнула я. — Не говорить тебе было моей идеей, поэтому ты ничего не знал. Паш, прости пожалуйста, я просто боялась, что вы с Денисом рассоритесь из-за меня. Переживала, что ты, мама и родители Дэна плохо подумаете обо мне… И о нём. Наши отношения длились без нескольких дней три месяца, — продолжила я, поняв, что брат хоть и пребывает в шоке, но всё же слушает меня. — Это время было лучшим, что со мной случилось, — сказала я больше Дэну, чем брату, и он тепло улыбнулся. — Мы скрывались ото всех, ходили на тайные свидания. Под видом, будто я иду на встречу с Мариной, я сбегала к нему. Романтика, в общем, словно я попала в кинофильм. Но… где-то через месяц Денис начал просить, чтобы я сказала тебе…

— А, — наконец, пришёл в себя брат. — То есть, хоть кто-то из вас здравым смыслом пользовался.

Дэн заметно напрягся, и я сжала его ладонь, успокаивая.

— Пользовался. А я себя всё больше накручивала, и чем больше времени оставалось позади, тем больше я боялась, что о нас кто-то узнает, но всё равно убеждала его подождать ещё немного.

— И расстались вы на почве того, что он хотел рассказать, а ты давала заднюю?

— И да, и нет.

Оценивающий взгляд Паши прошёлся по нам, и брат, пристально засмотревшись на меня, устало потёр переносицу.

— Мы действительно поссорились перед тем, как расстаться, и действительно по той же причине. Но расставаться мы не собирались, понимали, что выход из сложившейся ситуации есть, — сказала я и рефлекторно обхватила себя руками, словно это могло помочь мне с меньшей болью произнести следующие слова. — После этого мы не виделись несколько дней. Я очень переживала. Всё переосмыслила и хотела уже уступить. Но одним прекрасным вечером решила сходить к Маринке, поговорить о женском, услышать, что приняла правильное решение, и ощутить поддержку единственного человека, которого посвятила в свою маленькую тайну.

Поняв, к чему я подвела разговор, Паша коротко кивнул. Но он не знал наверняка, в курсе ли Дэн о тех злоключениях, что со мной произошли, поэтому не задавал вопросов.

Я взглянула на Дениса — смотрит в пол, нервно перебирает пальцы, и явно выжидает, когда я продолжу, догадавшись, что мы подошли к тому моменту, который стал переломным для нас. И для меня лично.

От нервного напряжения в горле пересохло, и я, медленно поднявшись, прошла на кухню. Налив полный стакан воды, дрожащими руками поднесла к губам и сделала глоток, после чего вернулась к парням. Между ними обратно не села. Мне нужно было личное пространство, чтобы не сломаться, чтобы собраться с мыслями и сказать то, что должна была. Покрутив в руках стакан, перевела взгляд на Дэна, открываясь по большей степени ему, потому что Паша эту часть истории уже знал.

— Мы сидели у Маринки на кухне. Пили чай, когда ей позвонил её парень и сказал, что решил сделать ей сюрприз, и ждёт её за двором. Я сразу же засобиралась домой. На улице мы с ним пересеклись, и, поскольку было уже почти одиннадцать, он предложил меня подвезти до дома. Сначала я отказывалась, не хотела портить им вечер, но всё же они вдвоём меня уговорили, — я горько усмехнулась. — Маринка тогда сказала, что так она точно будет знать, что я в надёжных руках, и со мной ничего не случится по пути домой, — взгляд мужчины тревожно потемнел, но он смотрел мне прямо в глаза без омерзения или жалости, а лишь с сопереживанием. Я сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула и гордо вздёрнула подбородок, чтобы не выглядеть слабой. — Всю дорогу он клеился ко мне, предлагал поехать к нему на квартиру, а «Марина ничего не узнает». Я воспринимала это, как глупую шутку, хотя неприятное чувство где-то глубоко внутри уже начало зарождаться. Окончательно я запаниковала, когда он заблокировал двери и свернул с дороги в сторону Окружной, не обращая внимания на мои отказы и попытки выбраться.

— Тварь, — зло прошипел он, отвернувшись, смыкая руки в замок.

— После… всего… он открыл дверцу, вытолкал меня из машины и сказал, чтобы я катилась ко всем чертям и помнила, что ему не отказывают, — на последней фразе мой голос предательски дрогнул, и я замолчала, закусив нижнюю губу до боли. Резко подорвавшись с места, Дэн подошёл к столу, упёрся о него руками, пытаясь перевести дух, но резко врезал по нему кулаком и пихнул стул, что тот с грохотом перевернулся. После чего его озлобленный взгляд вдруг замер на мне, и он спросил:

— Кто? Как его зовут?

— Я тебе не скажу.

Он ведь не из бравого любопытства интересовался. Он эмоциями руководствовался в тот момент и мог совершить любой необдуманный поступок, который сломал бы ему жизнь.

— Мужик, не горячись, — раздался голос Паши.

Наконец он подал признаки жизни. Брат, хоть и был зол на Дэна и обижен на меня, всё же мы для него оставались близкими людьми. А за близких Паша всегда горой.

— Послушай, — спокойно произнесла я, подойдя к нему и положив руку на тяжело поднимающуюся и опускающуюся грудь, — всё давно кончено, и я до ужаса не хочу, чтобы ты ворошил прошлое, пытаясь кому-то отомстить, — его взгляд мигом потеплел, встретив мои глаза. — Я это пережила. Да, это было нелегко, но я смогла. Смоги и ты, — попросила я. — Хотя бы ради меня. Я сама только-только нашла в себе силы отпустить ситуацию. И я не хочу переживать ещё из-за того, что ты можешь вляпаться в крупные неприятности, а переживать я буду, уж поверь мне, потому что я тебя слишком хорошо знаю, и слишком сильно люблю.

— Ничего со мной не случится, — неоднозначно произнёс Дэн, проигнорировав моё признание. Но я не обижалась. Слишком хорошо я его знала, чтобы понять, что весь его разум сейчас был сосредоточен на прокручивании услышанного. Раз за разом вспоминая мой рассказ, он сосредотачивался на самых болезненных моментах, разжигая в себе гневный огонь. Такой уж он, этот Дэн. Восприимчивый, вспыльчивый, самонадеянный и мстительный, но в ту же секунду — он самый преданный друг и нежный мужчина. Как все эти качества уживаются в одном человеке, я ума не приложу.

— Нет, — сказала я, понимая, что он не обещает не вмешиваться, а обещает выйти сухим из воды. — Пообещай, поклянись, что ты не будешь мстить. Я не хочу этого. Это ни к чему не приведёт, к хорошему так уж точно.

Он молча сканировал моё лицо, и как-то тяжело вздохнул.

— Пожалуйста, — прошептала я.

— Ладно, — буркнул он, заключив меня в кольцо крепких объятий, словно ограждая от всего мира. — Не буду. Скажи просто, кто. Я должен знать.

— Сынок местного депутата, — сказал Паша. — Мы ничего не смогли против них сделать. Заявление просто-напросто исчезло из полиции, а следователь, который вёл дело, начал захаживать ко мне с угрозами, что затаскает мелкую по судам за клевету, если мы вздумаем пойти дальше. Как ты понимаешь, её эмоциональное состояние на тот момент было превыше всего. Поэтому мы отступили.

Дэн бережно погладил меня по спине. По телу прошлась волна сладких мурашек, пробираясь под кожу и направляясь к самым укромным уголкам сердца, и я расслабилась. Он меня поддерживал, он не отвернулся — это всё, что мне необходимо было знать.

Окончательная волна покоя, меня окутала, когда Паша подошёл к нам и спокойно сказал:

— Прости, брат, — и протянул руку. Дэн без раздумий ответил на жест рукопожатием, и Пашка слегка улыбнулся. — Сам не знаю, почему так завёлся. Наверное, всё дело в том, что долгое время я был тем, кто пытался сделать всё для того, чтобы она была счастлива. Я заботился, и делал ради неё всё, что мог, но мне не удалось за два с лишним годом добиться того, чего добился ты за неделю.

Нежно улыбнувшись, я произнесла:

— Просто для моего счастья нужны вы оба.

Лёгкая горечь окутала сердце, как только в голове проскочила мысль, почему же я не открылась любимому человеку сразу? Почему для этого мне понадобилось почти три года? Зачем я так всё усложнила? Если бы Денис знал всё с самого начала, мы бы избежали всех тех недомолвок, которые чуть не разрушили мою жизнь и его доверие ко мне.

— Паш, долго тебя ещё?.. О. Боже.

Мы все разом обернулись на женский изумленный голос, донёсшийся из прихожей. Дина выглядела явно шокированной.

— Что здесь произошло?

Павлик поспешил к своей девушке, поцеловал её в щёку и начал собираться домой.

— Прости, солнышко. Небольшая семейная ссора, — произнёс он, зашнуровывая ботинки.

— По-моему, здесь была добротная семейная потасовка, — возмутилась Дина, осмотрев его лицо, когда он выровнялся. — Господи, да у тебя синяк под глазом.

— Подкаблучник, — глумливо шепнул мне на ухо Дэн, хохотнув я легко шлёпнула его по руке. Нечего оскорблять моего брата.

— А ты там не тявкай, гадёныш, — ответил Паша, грозно указывая пальцем на Дениса. — Тоже таким скоро будешь. И вообще, чего такого моя сестра в тебе нашла? Ну ты-то в ней — понятно, а она в тебе? Ума не приложу…

— Потому что нечего прикладывать, — насмешливо ответил Дэн.

Мы подошли к парочке, но мой мужчина меня не отпускал.

— За что я тебя вообще терплю всю жизнь, не скажешь? — саркастически прищурил глаза брат.

Дэн развёл руками, и ухмыльнулся:

— За то, что я обаятельный?

Дина округлила и без того большие глаза, обратившись ко мне:

— Они всегда так общаются?

Я пожала плечами, усмехнувшись:

— По большей степени да.

— Скорее потому что ты придурковатый, и на твоём фоне я выгоднее смотрюсь, — Паша надел куртку, развернулся и потянул меня за руку к себе. — Дай сестру обнять, хамло.

Я подошла к нему и крепко обхватила руками его шею. Что бы там ни было: ссоры, недопонимания, обиды, — но брата я любила очень сильно.

— Пока, мелкая, — сказал он, по-отечески погладив меня по волосам. — Если ты счастлива, я за тебя рад. Привыкнуть конечно нужно к тому, что ты теперь с этим, — он кивнул в сторону Дэна, — но я справлюсь.

Так стало приятно от этих слов, и так стыдно, что долго молчала.

— Ты правда не обижаешься на меня?

— Конечно, хотелось бы раньше узнать, что вас связывает что-то большее, чем простая дружба, — честно признался брат с лёгкой ноткой упрёка в голосе. — Но обижаться на тебя я не могу. А ты, — обратился он к Дэну, — обидишь мою сестру — разбитым носом не отделаешься.