30

— Пять! Четыре! Три! Два! Один! — скандировал народ за столом под бой курантов, пока мы с Пашей разливали шампанское.

— Ура-а-а! — во всё горло заорал друг, и его подхватили Толик и Валентин.

За окном яркие вспышки салюта освещали полуночное небо, и на улице собирались целые компании, рассыпаясь в поздравлениях.

— С Новым годом! — воскликнул я, подняв наполненный бокал вверх, и раздался оглушительный перезвон хрусталя. Повернувшись к той, которая сидела справа от меня, я по-мальчишески улыбнулся, предвкушая хорошие перемены, и шепнул слова, предназначены только для неё: — С Новым счастьем, любимая.

Ослепительная улыбка была подарена мне в ответ, и я понял, что здесь и сейчас она счастлива.

— Ребята, айда на улицу! — расхорохорилась Юля, будучи слегка навеселе после двух бокалов шампанского.

Толик рассмеялся и кинул вдогонку вприпрыжку направляющейся к двери Юльке:

— Куртку-то хоть надень, шальная!

Девушка развернулась, посылая своему ненаглядному воздушные поцелуи, а из-за стола вслед за Юлей поднялась Дина.

— Классная идея! Я с тобой, — она потянула за собой Пашку, а тот, спотыкаясь, ухватился за моё плечо.

— Пошли, голубки.

Валик с Леной тоже поддержали Юлину идею.

Обменявшись озорными усмешками, мы с Крис засобирались на улицу. Заскользил плотоядным взглядом по тоненькой фигурке, облачённой в невесомое голубое платье, волшебным образом сочетающееся с выразительными глазами, но тут же нахмурился.

— Твои прелестные туфельки очень подходят к платью, но вот по снегу в них не походишь. Хочешь заболеть?

На что девушка только фыркнула и сказала, что у неё с собой имеются ботинки. Я сам себе усмехнулся: ох уж эти предусмотрительные девчонки!

Впопыхах собравшись, мы всей дружной компанией вывалились на улицу. Из огромных колонок гремела танцевальная музыка, и наши девочки гурьбой пустились в пляс. Даже Крис. Сияла, зазывно сверкала глазами в мою сторону и, пластично виляя бёдрами в такт музыке, откровенно веселилась. Я остался стоять в стороне. Сунув руки в карманы пальто, с лёгкой улыбкой наблюдал за этим зрелищем. К девчонкам присоединились компании из других домиков, и это уже походило на большую дискотеку.

Паша подошёл и закинул руку мне на плечо.

— Чего не танцуем?

Я фыркнул:

— Хочешь, чтоб я с тобой потанцевал?

Друг заржал.

— Нет, гадёныш. С сестрой моей потанцуй.

— Мне больше по душе смотреть, — ответил я и тут же получил лёгкий удар кулаком в челюсть, сопровождаемый притворным хулиганистым взглядом.

— Кто бы мог подумать, — задумчиво произнёс друг, — что вы когда-то… ну… станете парой, — он пожал плечами.

Мы давно уже не возвращались к этой теме, но сегодня Паша под влиянием удивлённых взглядов и окликов друзей и нескольких бокалов традиционного новогоднего напитка, снова ударился в философию: «Кто бы мог подумать?» или «Если бы мне кто-то сказал, что моя Кристина из всех мужиков мира выберет этого засранца, я бы рассмеялся этому человеку в лицо», — ответил он, когда Валик в замешательстве сказал: «Ты конечно говорил, что я удивлюсь, когда узнаю, что мы знакомы с твоей девушкой, Дэн. Но я даже не подумал, что это может быть Кристина, — он улыбнулся. — Поздравляю ребята, вы красивая пара!». Пашка бухтел подобно недовольному старичку, хотя я знал, что в душе он рад за нас с Крис. Просто хочет казаться грозным папочкой, который не спустит мне с рук, если я обижу Кристину. Но и тут он переигрывал. Тупо дурачился, ведь что знал, что я и сам никому не спущу с рук её слёз.

— Хочешь ещё больше удивлю? — заинтриговал я друга, пытаясь убрать самодовольную улыбку с лица. — Она согласилась ко мне переехать.

— Да ладно! — Павлик изумлённо выгнул одну бровь, немного отстранился и похлопал меня по плечу. — Ну поздравляю, чё…

От группы танцующих девочек отделилась Дина и, улыбаясь, подбежала к нам.

— Чего такие счастливые? — спросила она, повиснув на руке своего парня.

— Да вот Кристина с Дэном съезжаются, — пояснил Паша.

Дина всплеснула руками.

— О, как здорово! Поздравляю, — сказала она, после чего немного призадумалась. — Знаешь, Денис, я прощения хотела попросить.

Я немало удивился.

— За что?

— Ну, — она поморщилась, — за то, что ляпнула ей про тебя и Инну…

— А, — я усмехнулся. — А я-то думал-гадал, что за птичка напела ей на ушко?

— Я сама толком не сообразила, как так вышло, но я не хотела ничего плохого… Мне так неловко от того, что я стала причиной вашей ссоры.

— Да ладно, брось. Проехали, — решил я замять тему. — Мы, как ты видишь, уже помирились, — я улыбнулся сам себе: к тому же нашли довольно интересный способ для примирения.

Да и на самом деле, уже не важно кто сказал Кристине об Инне, как это случилось. Главное, что мы нашли в себе силы выслушать и понять друг друга, несмотря на то, что по началу оба вспылили. Возможно, даже эта самая ссора нас ещё больше сблизила, хотя не знаю, как это работает. Просто щёлкает в голове какой-то переключатель, и ты понимаешь, что, если оставишь всё как есть, то потеряешь самое главное, а значит нужно наступить на собственную гордость, засунуть в задницу обиду и злость, и идти на примирение. В любви нет места гордости и упрямству. Как жаль, что понял я это только сейчас. Именно они два с половиной года назад помогли мне разрушить то, что мне было дорого, и я ведь тогда так и не понял своей ошибки. Я не поехал за Крис в Киев, не стал обивать порог её дома, чтоб узнать у её матери, как с ней связаться и почему она уехала. Не потому что она была мне безразлична, а потому что был круглым идиотом. Меня затопила злоба и она же переросла со временем в гордыню. Вот Паша в который раз приехал из Киева — он навещал Крис несколько дней раз в месяц, но ничего никогда не рассказывал, а я и не порывался спросить, потому что злился, не понимал, как она могла так поступить со мной. А когда на языке всё-таки начинал вертеться вопрос: «Как она там?», — тут же давал волне гнева снова накрыть себя с головой, вспоминая, как она обошлась со мной, и когда давящее чувство внутри груди вызывало боль, когда челюсть сжималась с такой силой, что скрипели зубы, вопрос отпадал сам собой.

Больше я не собирался наступать на те же грабли. Я понял, что нужно всегда ставить на первое место не свои собственные чувства, а того человека, которого любишь. Это важнее. Только так в отношениях будет всё гладко.

Крис продолжала болтать с Юлей и Леной, стоя на том же импровизированном танцполе, где под ритмичные биты отрывалась молодёжь. Девчонки вроде неплохо поладили. Если с Юлькой Кристина знакома уже много лет, то Лену сегодня она увидела впервые. Валик женился только год назад. Толик с Валом уже отдалились от них, курили, стоя в стороне. Когда из колонок полилась медленная музыка, я подошёл к своей девушке, и, обвив одной рукой стройную талию, второй провёл пальцами по нежной коже, соединяя наши ладони в замок, и мы закружились в медленном танце. Крис подняла голову, наши взгляды пересеклись, и я утонул в голубизне любимых глаз. Она так доверчиво и открыто на меня смотрела, так нежно улыбалась, что, не выдержав, я обрушился на её податливые мягкие губы с пылким поцелуем, а она, зарываясь пальчиками в мои волосы, охотно мне отвечала.

На следующий день мы проснулись ближе к обеду. Ну как проснулись. Это всё было дело рук Толика. Если бы не он, мы бы спали дольше.

Дверь с грохотом открылась, и в нашу комнату ввалился Толя. Видимо не полностью ещё протрезвел. Я подхватился и натянул на внезапно округлившую глаза Кристину одеяло по плечи, возмущаясь:

— Какого лешего, Толян?

— Давайте, голуби, расчехляйтесь и идём развлекаться, — он плюхнулся на кровать.

Я сонно потянулся за телефоном, который оповещал, что сейчас всего одиннадцать часов. Да мы спать легли только пять часов назад. Брыкнул ногами, сгоняя наглеца с нашего ложе.

— Иди развлекайся, мы спим.

Крис устало прикрыла глаза, снова проваливаясь в сон.

Но белобрысый засранец никак не унимался.

— Эй, ну ребят, — он дёрнул край одеяла на себя, но я вовремя его удержал, поэтому Толик покачнулся и повалился на задницу. Крис подскочила, взяла с прикроватной тумбочки первый попавшийся предмет, и кинула им в парня.

— Ай, — он прикрыл голову от удара, но тюбик крема для рук всё-таки стукнул его. Я засмеялся.

— Толя, иди гуляй, — недовольно проворчала моя тигрица.

Тот с сокрушённым видом медленно поднялся, принимая поражение, и прошлёпал босыми ногами к выходу.

— Ладно-ладно. Ухожу. Чего сразу драться?

Дверь за ним захлопнулась, и я со смешком взглянул на сонную девушку с взлохмаченными волосами. Недовольно хмурясь, она перевернулась на бок спиной ко мне, а я пробежался рукой по оголённому бедру. Она выгнула спину, упираясь попкой в мой пах, и заурчала, ощутив всю степень моего желания. Она всё меньше боялась меня, её стеснения почти сошли на нет, и теперь она медленно доводила меня до исступления тем, что тёрлась о меня ягодицами. Покрывая влажными поцелуями тёплую шею, я зарычал.

— С огнём играешь, деточка.

Обернувшись, она лукаво улыбнулась, перевернулась и пролезла под моей рукой так, чтобы я оказался сверху, обвивая мои бёдра ногами, таким образом прижимая меня к себе ещё теснее. Блаженно прикрыла глаза, притягивая меня для поцелуя и приподняла бёдра. Я замер, исследуя чувственный ротик. Языки сплелись в страстном танце, и кровь в венах закипала. Крис качнула бёдрами, вызывая по телу мощные разряды тока, но я всё равно оставался неподвижным. Вдыхая манящий аромат её кожи, чувствуя ягодный вкус мягких губ, я уже был готов взорваться. Если я сейчас начну двигаться, я уже не смогу остановиться, я должен буду обладать моей девочкой полностью. Она отстранилась и, с мольбой во взгляде всматриваясь в мои глаза, снова сделала это движение подо мной, хмыкнув:

— Ну же…

С трудом сглотнув, я покачал головой и, будто извиняясь, шепнул:

— Я не остановлюсь.

Выводя пальцами узоры на моём затылке, она подалась вперёд, обжигая мои губы лёгким прикосновением, и произнесла:

— Не останавливайся.

Эти слова… Я просто слетел с катушек от них. Умирал, как хотел снова прочувствовать свою девочку полностью. Углубляя и без того жадный поцелуй, словно Крис — это всё, чего я бы хотел на завтрак, скользнул рукой в трусики, как снова, (мать его!) открылась дверь.

— Эй, народ… О, пардон! — и закрылась обратно. Из-за шума крови в ушах я так и не разобрал, кто из парней сюда припёрся в этот раз. Хорошо, что мы были укрыты одеялом.

Я сел и врезал кулаком по постели и, пуская взглядом гневные стрелы в стену.

— Да какого ж чёрта здесь нет замков на дверях?! — взревел я и, тяжело дыша, рухнул обратно на подушку. Крис разочарованно смотрела в потолок, пытаясь отдышаться, перевела на меня взгляд и слабо улыбнулась. Сплетая наши с ней пальцы в замок, я нагнулся и поцеловал изящное плечико. — Давай вставать, принцесса. Здесь нам жизни не дадут.

Спускаясь в холл, в котором уже во всю суетились друзья, складывали лыжи и другие снаряжения возле дверей, я натянул через голову тёплый свитер и, завидев парней, на ходу поглощающих кофе, недовольно буркнул:

— Вас стучаться не учили, олухи?

— Я стучался, — поднял руки Толик.

— Ты не стучался, — фыркнул я, — ты в наглую запёрся.

Я осмотрел остальных и сделал две чашки чая — себе и Крис. Валик пожал плечами, отхлёбывая из чашки горячий напиток, а Паша, хмуро сдвинув брови, скривился, расколачивая сахар. Сразу стало понятно, кто запёрся к нам в спальню в самый ответственный момент.

— Ну и чего ты кривляешься? — спросил я друга. Он поднял на меня пренебрежительный взгляд и, игнорируя мой вопрос, отбросил ложку на стол. — А, то есть ты ещё и не разговариваешь со мной?

— Посмотрел бы я на тебя, если бы это я твою сестру…

— Если бы ты его сестру, то получил бы от меня по ушам, — крикнула Дина с другого конца комнаты, копаясь в сумке.

Я ответил:

— Можешь не волноваться, Тин, у меня нет сестры.

Она подняла вверх большой палец.

— Да ладно, Паш, не гони, — сказал Валик. — Они же взрослые люди.

Вздохнув, друг толкнул меня плечом.

— Дать бы тебе по шее, что руки распускаешь.

Я засмеялся и закинул руку другу на плечо.

— Братан, я своё уже отгрёб, — намекнул я на ту потасовку в моей квартире пару недель назад, и Пашка заржал в ответ. Посмотрел в сторону лестницы, когда там мелькнула женская фигурка, и увидел, как Крис в приподнятом настроении сбегает вниз.

— Всем доброе утро.

Юлька с Ленкой улыбнулись и помахали, Дина ответила:

— Привет.

— Твой чай, принцесса, — подал я девушке чашку. Она благодарно чмокнула меня в подбородок, и втиснулась между нами с Павлом, опираясь о столешницу.

— Паш, подвинься, — толкнула она брата. Я усмехнулся — кто-то сегодня в ударе. Толя с Валиком насмешливо переглянулись, Паша резко ткнул пальцем Крис между рёбер, отчего та подпрыгнула и пролила чай. Я подал девушке салфетки, и она вытерла капельку жидкости с руки.

— Детский сад трусы на лямках, — фыркнул Толик. Тоже мне, обозвался тот, кто полчаса назад прибежал дурачиться в нашу комнату.

— А где твой сноуборд? — Крис взглянула на выставленные у двери снаряжения.

— Там же, где и твои санки, — пошутил я, и она ехидно улыбнулась, заценив сарказм. — В машине, — уже серьёзно ответил я.

— Не хочу кататься на санках, — сморщила она носик. А я-то и знаю почему. Санки ей с детства не поддаются, чаще всего она тормозила о ближайшее дерево. — Научишь на сноуборде?

Паша закашлялся, подавившись кофе, после чего засмеялся. Мы с Крис в унисон сверкнули в него недовольными взглядами, но он только молча развёл руками, пытаясь сдержать улыбку.

Остальные девочки обернулись и удивлённо посмотрели в нашу сторону, а Дина, оторвавшись от телефона, встала и подошла к нам, качая головой.

— Ну всё, поехали уже, — сказала она, отбирая чашку у своего суженого. — А то стемнеет, пока вы тут чаи гоняете.

Все дружно мы направились к выходу. Надевая куртки, столпились у двери, и, когда народ начал постепенно вываливать на улицу, я нагнулся к своей девушке и заговорщицки шепнул:

— Если пообещаешь внимательно слушать, что я говорю, будешь кататься на борде, сколько твоя душа пожелает.