33

С того момента, как я перебралась жить к Дэну, прошло уже больше месяца. Ух, чего за это время только не произошло. Но пойдём по порядку…

Накануне Рождества мы с любимым гуляли в парке Горького. Это было своего рода нашим местом. Там мы провели множество свиданий три года назад, включая самое первое, которое перевело нас из качества друзей в качество влюблённой пары. Тогда было лето. Аллеи утопали в сочной зелени высоких деревьев и аккуратно подстриженных кустов с различными цветениями, клумбы благоухали обилием красок, прозрачно-голубое небо озаряло яркое солнце, согревая весь мир своим теплом. По извилистым дорожкам гуляли семьи с детьми, пожилые пары и шумные компании молодых ребят. Подростки рассекали на гироскутерах, скейтбордах, роликах — в общем-то летом здесь можно увидеть огромное изобилие «транспорта». У касс на аттракционы всегда стояли внушительные очереди, но больше всего людям не терпелось испытать на собственной шкуре «свободное падение». Самое смешное, что каждый, кто оказывается наверху и потом резко летит вниз, испытывает такой благоговейный страх, который сковывает грудь стальными щипцами, заставляя кричать от ужаса во всю глотку, потом сходит с аттракциона с белым безжизненным лицом и откровенным шоком в глазах, повторяя про себя, как мантру, что больше на эту адскую штуку ни ногой, но через некоторое время с дико пылающими глазами снова стоит в очереди таких же безбашенных людей, протягивает охраннику свой билет и ждёт, когда металлическая защита опустится перед ним, чтобы снова испытать тот ярый выброс адреналина, что уже когда-то заставлял его колени подкашиваться. Да, я сама испытала это не раз, и вот вывод, к которому я пришла: адреналин — он, как наркотик, — один раз попробуешь, и будешь нуждаться в нём постоянно.

Сейчас же, зимой, аттракционы почти не работали. Разве что чёртово колесо, и то, когда на улице не было мороза. И людей здесь было не особенно много, но от этого он казался не менее замечательным. Даже приобретал особую красоту. Вечером здесь оживал дух волшебства, когда свет фонарей и огни аттракционов сливались воедино с блеском снежного серебра.

В один из таких снежных вечеров, мы с Дэном приятно прогуливались по парку, неспешно вышагивая бок о бок, потягивая горячий глинтвейн из бумажного стаканчика и разговаривая о каких-то мелочах, без которых человеческая жизнь кажется не возможной, как меня вдруг окликнул женский голос. Он утонул в шумных порывах ветра, поэтому я не сразу поняла, кому он принадлежит, и только обернувшись и завидев спешащую к нам невысокую фигуру, я узнала Марину. Изначально мы обе не знали, как себя вести друг с другом. Я волновалась. Мне не давал покоя вопрос: знает ли она, что случилось со мной в тот вечер, когда её парень вызвался меня подвезти? А если знает, какую роль сыграла в этой ситуации? Неужели, моя подруга, как в самом паршивом мыльном кино, специально подстроила изнасилование? Если да, то зачем? Какая ей с этого выгода? Потом вдруг подумалось мне, что я вообще могу выглядеть в её глазах предательницей, переспавшей с её парнем, ведь, если до неё дошли какие-то слухи, он мог их опровергнуть, сказав, что я сама его соблазнила, и этим обосновать то, что я оборвала связь с ней. Ведь с Мариной я тоже не общалась с той самой ночи. С той ночи я вообще ни с кем не общалась, кроме мамы и Паши.

Но, как оказалось позже, Марина тоже неловко себя чувствовала. И не потому, что я себе успела надумать, а просто ей было непонятно, почему я в один миг исчезла и ликвидировала многолетнюю дружбу. Она призналась, что неоднократно задумывалась над тем, не обидела ли меня чем-то, но в голову ничего подходящего не шло. Я сама себе горько усмехнулась: Денис тоже думал, что виноват в нашем разрыве. Я разочаровала и породила чувство неуверенности ещё в одном человеке.

Тот вечер мы провели в уютном кафе на территории парка несколько часов, общаясь с давней подругой на истинно женские темы, вспоминая смешные школьные моменты, я по ходу дела узнала некоторые факты из жизни одноклассников, с которыми раньше общалась. Лиля месяц назад вышла замуж за бельгийца, уехала жить в Брюгге и поступила на обучение в один из колледжей на факультет искусств, Аня учится в академии городского хозяйства на бухгалтера, подрабатывая на полставки в деканате. Девчонки постоянно видятся, ходят на шопинг и на каток, а с Лилей несколько раз в неделю созваниваются по скайпу с тех пор, как она уехала в Бельгию.

Самую интересующую меня тему Марина затронула сама, рассказав, что «с тем парнем из клуба, Кириллом, — помнишь его?» они расстались накануне первого учебного дня в университете. Она узнала, что он не брезгует побаловаться кокаином, и решила оборвать всю связь с ним, пока не стало поздно. Дэн в этот момент вернулся за наш столик после очередного выхода на перекур, и успел услышать всё самое интересное. Я со всей стойкостью пыталась придать себе беззаботный вид, но, думаю, выглядела слишком взбудораженной после такой информации, и после упоминания о коксе, слышала уже лишь обрывки фраз. Дэн же выглядел очень сосредоточенным, сидел неподвижно, сведя тёмные брови на переносице, внимательно вникая в каждое слово, сказанное моей подругой. Мне не понравился его взгляд и выражение лица, полное решимости. Но я заставила себя успокоиться на этот счёт, ведь он обещал не трогать Кирилла. Тем более теперь, когда мы узнали, что он балуется наркотиками… кто знает, чем это может закончиться. Нет, Денис не будет лезть в это дело. Он обещал. А я обещала ему доверять.

С тех пор мы с Маринкой периодически созванивались, и я даже сходила на каток с давними подружками, взяв с собой Дину. Так, постепенно, наша девичья компания возобновила своё существование, претерпев некие изменения в составе. Теперь с нами не было Лили, но Дина быстро влилась в коллектив.

Второе значимое событие произошло на работе.

Во время новогодних каникул, наконец-то, состоялся конкурс рисунков. Заранее посоветовавшись с родителями моих детей, которые были отобраны для участия в конкурсе, было решено создать одну общую работу. Но работа эта должна была стать шедевром. Дети приносили из дому по несколько небольших эскизов, и дома я пыталась собрать их воедино. Сначала я представления не имела, какой вид должна приобрести картина, но потом меня осенило. Вот так в один миг, словно вспышкой. Оставшись с детьми после урока, мы принялись за работу. И таким образом, спустя несколько часов из-под наших кистей вышла картина, которую мы назвали: «Зимняя сказка». В заснеженном лесу вокруг костра Двенадцати месяцев водили хоровод персонажи любимых сказок Дарины, Илюши и Алёнки, и их в сказочном танце подхватывал вихрь из серебристых снежинок. Мне даже пришлось раздобыть краску с переливающимися блёстками для нужного эффекта, а это, признаюсь, задача была не из простых. Но всё же, проведя пару часов на художественном торговом ряду, я таки, отыскала желаемое. Мне очень хотелось, чтобы труды моих учеников оценили по достоинству. И их таки оценили.

В первый день после окончания каникул Тимур Николаевич собрал весь коллектив в своём кабинете. Поздравив нас с наступившими праздниками, он не стал тянуть кота за хвост и сразу заговорил о главном:

— Рад сообщить вам, коллеги, что на прошлой неделе состоялся конкурс новогодних рисунков, — он придержал интригующую паузу, но потом улыбнулся. — Честно признаться, я не ожидал таких результатов, — покачал он головой.

— Не уж-то всё так плохо, Тимур Николаевич? — приподняла тонкую бровь Екатерина Ростиславовна.

Директор выразительно посмотрел на сотрудницу.

— Почему же! Как раз-таки наоборот, Екатерина Ростиславовна. Нашу школу в этом году постиг удивительный успех.

— Ну же, Тимур Николаевич, не томите, — Анатолий Иванович, в нетерпении подался вперёд.

— О, пожалуйста, — взмолилась Элина Гордеевна, — наберитесь чуточку терпения, Анатолий Иванович.

Я сдержала улыбку. Между Элиной и Анатолием, видимо, годами выстраивались такие забавные взаимоотношения. Они любят спорить и часто не соглашаются друг с другом, но и в то же время безмерно друг друга уважают, и в конце концов считаются с точкой зрения друг друга. Как оказалось, эти двое женаты уже более десяти лет, но Элина решила не менять свою графскую фамилию Вейсбах на истинно-украинскую фамилию мужа Корко. Так и вышло, что об их близком родстве я узнала всего несколько недель назад, когда увидела, что Элина выходит из школы под руку с Анатолием. Я удивилась, а Катя в ответ лишь рассмеялась, рассказав правду об этой специфической супружеской паре. За пределами школы они самые милые и внимательные друг к другу люди, на работе же они главные соперники.

— Как они за двенадцать совместных лет ещё не перегрызли друг другу глотки, ума не приложу, — в изумлении покачала головой Катя.

Я улыбнулась: как бы там ни было, на этом соперничестве, идущем нога в ногу с глубочайшим проверенным чувством они и выстроили крепкие отношения. Это их стиль общения.

— В данном конкурсе наши ученики заняли три призовых места и один приз зрительской симпатии, — сказал Тимур Николаевич.

— Да, но на вашем столе лежит семь дипломов, — заметила Римма Павловна, приспустив очки на переносицу и снова пересчитав количество деревянных рамочек в стопке.

У меня даже сердце замерло, когда я поняла, что это значит. Метнув взгляд в сторону директорского стола, отметила, что рамочек действительно семь. Значит, на две работы приходилось по несколько человек…

— Совершенно верно, — кивнул Тимур Николаевич, раскладывая дипломы в разные стороны, чтобы видеть имя и возрастную категорию каждого участника. — Начнём с приза зрительский симпатий. Римма Павловна, это заслуга Вашей ученицы, Александры Рощинской, — он передал грамоту преподавателю, и весь коллектив разразился аплодисментами. — Третьего места у нас нет. Второе место — младшая категория, — произнёс Тимур Николаевич, и я затаила дыхание. По позвоночнику прошла волна мурашек. — Банников Олег. Ученик Екатерины Ростиславовны.

Катя забрала награду своего ученика, а я почувствовала укол предательского разочарования. Но чего я ожидала, ведь у меня было слишком мало опыта, чтобы привести своих детей к победе. Я подумала о Дарине, Илюше и Алёне. Они с таким вдохновением рисовали картину, так волновались! Они точно расстроятся, когда узнают, что не заняли никакого места.

— Первое место, скажу честно — я поражён, — продолжил Тимур Николаевич, — заняли труды учеников Кристины Назаровны. У Вас природный талант руководителя, поздравляю, — сказал он и протянул мне три диплома. Я сначала даже не поняла, что произошло, но услышав возглас Элины: «Поздравляю. Молодец девочка!», пришла в себя и дрожащими руками приняла награду для своих детей. — Поздравляю, вы действительно молодец.

— Это… — постепенно осознавая происходящее, я просияла счастливой улыбкой. — Это всё не мои заслуги. Это дети рисовали.

— Это успехи ваши не менее, чем ваших учеников, — серьёзно сказал Анатолий Иванович. — Поверьте моему многолетнему опыту, у талантливого преподавателя и дети талантливые.

— Спасибо, — я обхватила руками эти награды, словно самую большую ценность, и прижала к груди.

Я была на седьмом небе от счастья. А представляя, как обрадуются дети, моё преподнесённое настроение вообще взлетало до небес. Катя тоже поздравила меня с феерическим началом, и я искренне поздравила её в ответ.

Ещё одно первое место заняла совместная работа учеников наших постоянно конкурирующих между собой Элины Гордеевны и Анатолия Ивановича. Тимур Николаевич похвалил преподавателей, что те смогли найти выход из сложившейся ситуации и объединили силы, и на этом окончил собрание.

В награду за труды я устроила ученикам сладкий стол и торжественно, в присутствии родителей, вручила им дипломы. Такого восторга в детских глазах я ещё не видела!

Третье знаменательное событие произошло на прошлой неделе.

Мама созвала нас с Дэном и Пашу с Диной на семейный ужин, в ходе которого Григорий попросил у нас с братом руки нашей матери.

— К чему в нашем возрасте эти «встречания» и неопределённость, — сказал он. — Мы взрослые люди, достаточно повидали, чтобы понять, что нам нужно от жизни, и какой человек может скрасить наше существование.

Мы с Дэном посмеялись, что в этом году нам обоим предстоит женить своих родителей, и, конечно же, были за них рады. Какой-то прям свадебный бум намечается!

Во время ужина за столом царила давно позабытая спокойная атмосфера семейного очага. Счастливая мама, вдохновлённая любовью, а рядом с ней надёжный мужчина. Паша, наконец, необременённый тягостью заботы обо мне, а отыскавший личное счастье, Дина, которая стала мне настоящей подругой, а главное — мужчина слева от меня. Он был здесь, со мной, и я точно знала, что это неизменно. Мы через столько прошли, что нас можно считать бывалыми в области жизненных испытаний.

Но кое-что меня все же тревожило.

Дэн стал более… сдержанным что ли. Отстранённым. Нет, в наших отношениях не было перемен к худшему, и он всё так же уделял мне всё свободное время, мы вместе выгуливали Лорика, вместе готовили завтрак, вместе принимали душ, но на каком-то подсознательном уровне я ощущала его напряжение. Денис был, словно оголённый нерв.

Мягко чмокнув меня в щёку, Денис вышел на улицу курить, а я, вроде и получила свою дозу нежности от него, но всё же меня не покидало чувство внутренней тревоги. Паша вышел вслед за другом, а мы с мамой, её будущим мужем и Диной остались за столом. Даже не помню, о чём мы говорили тогда — всё моё внимание было приковано к двум напряжённым фигурам за окном. Мужчины стояли прямо перед окнами, и их силуэты освещал яркий свет уличного фонаря. Чтобы понаблюдать за их поведением, я, извинившись, встала из-за стола, прошла в тёмное помещение кухни и, устроившись с краю от окна, чтобы меня не было заметно, приоткрыла штору. Дэн и Паша стояли лицом друг к другу и о чём-то разговаривали. Не ссорились, не кричали, не спорили. Просто говорили. Можно даже предположить, что довольно тихо, чтобы никто их не смог услышать. Но оба выглядели мрачно. Каждый жест подтверждал напряжённость ситуации, мимика тоже выдавала с потрохами. Лица Паши мне не было видно в тени, но вот циничную ухмылку на лице любимого я отметила сразу же.

— Они так себя ведут уже довольно долго, если хочешь знать, — услышала я и, пойманая с поличным, отпрыгнула от окна.

— Господи, зачем так пугать, — произнесла я, пытаясь восстановить дыхание, и снова принялась следить. А потом нахмурилась. — Насколько долго?

Я, не имея возможности находится рядом со своим мужчиной 24/7, не замечала ничего подобного. Но Дина работала вместе с Павликом, и знала больше.

— Несколько недель, точно, — ответила подруга, занимая позицию с другой стороны. — Постоянно созваниваются, Пашка то и дело куда-то срывается средь рабочего дня. А Денис зачастил к нам в зал, но они вечно закрываются в кабинете, поэтому я не знаю, о чём говорят.

Я нахмурилась.

— Думаешь, у них какие-то проблемы?

Дина пожала плечами.

— Кто знает… Возможно, какая-то запара на работе.

— У кого?

— Точно не у Паши. Про его делишки я знаю всё, в этом плюс совместной работы.

Отметая эту версию сходу, я произнесла:

— Если проблемы на работе у Дэна, причём тут тогда мой брат? Нет, здесь что-то другое.

Дэн нервно махнул рукой, что-то доказывая, но Паша с силой вцепился рукой в его плечо, встряхнув, и не менее эмоционально отвечая.

Может… Может, всё же дело во мне? Так разговаривать друг с другом они могут по немногим причинам, и одна из них — я. Паша мог запросто взбеситься от того, что Денис задумал порвать со мной, ведь знал, что мне это причинит сильнейшую боль.

Нет! Что за бред, Господи! Я же сама пять минут назад сказала, что между нами с Дэном нет ни ссор, ни косых взглядов. Страсть и влечение нисколько не угасли, и понимаем мы друг друга с полуслова. Я сама себе противоречу. Нужно отвлечься от темы личного и подумать о том, какие общие дела их могут связывать.

— Может, просто спросим у них? — шепнула Дина.

— Ага, — я фыркнула. — «Мы тут за вами подсматривали, и нам не понравилось, как вы друг с другом разговаривали. Не хотите объяснить, в чём дело?» — так ты это себе представляешь? Да и не на что нам надеяться, — произнесла я, отходя от окна и возвращая штору в исходное положение. — Я их знаю, как облупленных — не расколятся.

Дина быстро поправила занавеску и ударила по выключателю, озаряя кухню ярким светом, больно ударившим по глазам.

— Ай! Ты зачем…

— Они возвращаются, — сказала она, открыла холодильник и сунула мне в руки первое, что попалось под руки. Я взглянула — сыр. — Если не хочешь, чтобы они поняли, что мы битый час следили за ними, то делаем вид, что пришли за чем-то на стол.

Когда входная дверь отворилась, громкие мужские голоса раздались в стенах дома, и казались лишёнными любых негативных эмоций. На полуслове парни оборвали свой разговор якобы о вчерашнем футбольном матче и заглянули на кухню, натягивая на лица доброжелательные улыбки.

— Что делаете? — спросил Паша, шагнув к Дине.

— Да вот, решили нарезки добавить, — улыбнулась она в ответ, с напускным усердием кромсая ветчину.

— Ммм… — Дэн подошёл ко мне со спины и крепко обвил рукой за талию, ухватывая из-под ножа дырявый кусок сыра. — Сырочек!

— Вкусный?

— Безумно, — страстно усыпал поцелуями горящую от стыда щёку, подразумевая под своим “безумно” вовсе не еду. Зато я ещё раз удостоверилась в том, что не являюсь причиной его плохого настроения. Отдалась полностью в его руки и заставила себя меньше думать о плохом.

Спустя несколько дней произошло вообще что-то из ряда вон выходящее. Примерно в десять вечера в пятницу раздался телефонный звонок. Взяв трубку, Дэн обходился общими фразами вроде «Да. Понял. Постараюсь. Хорошо». И после этого, сказал, что я могу его не ждать и спокойно ложиться спать, так как ему нужно отлучиться по делам, и вернётся он, скорее всего, поздно.

В десять вечера. Дела. Конечно, так я и поверила.

Я не видела, кто звонил Дэну, и по разговору было не понятно, с мужчиной он говорил, или с женщиной. Я лишь понимала две вещи: в десять вечера есть не так много вариантов, куда можно податься; и вряд ли риелторы проводят деловые переговоры на ночь глядя.

Меня сжирала неизвестность. Я терялась в мыслях, что крутились в моей голове: измена, криминал, проблемы с серьёзными людьми. Что? Что, чёрт возьми, происходит? У меня скоро снова поедет крыша, если я буду изводить себя догадками. Если бы не работа с детьми, которая стала моей отдушиной, мне бы точно уже понадобилась помощь психолога. Только обучая малышей рисованию, я могла забыть о своих непонятно откуда взявшихся проблемах, и окунутся в поток позитива, который исходил от детей.

Сидя в коридоре на прохладном кафельном полу, я гладила своего щенка, который, словно чувствуя, как мне плохо, положил свою лохматую морду мне на колени, прижал торчащие уши и прикрыл глаза, похожие на две чёрные бусины.

Пропуская тёмную шелковистую шёрстку между пальцев, я разговаривала с псом, словно он был живым человеком и мог меня понять:

— Что происходит, Лорик?.. Может мы Дэну не в радость, как думаешь? — Лорик порычал-порычал и резко гавкнул, словно отметая эту версию. — А что же тогда? Почему он себя ведёт так подозрительно? — щенок снова издал протяжный рык и снова гавкнул. — Вот и я не знаю. Может, у него проблемы? Может, ему нужна помощь? — Лорик влажным носом ткнулся мне в ладонь, принявшись облизывать. — И что это значит? — нахмурилась я. — Думаешь, проблемы? — питомец поднял голову, заглядывая мне в глаза с таким умным взглядом, словно он сам давно во всём разобрался, а я пасу задних, недалёкая такая.

Разобидевшись на собственную собаку, я резко прогнала эту наглую морду с колен, поднялась на ноги и стала расхаживать взад-вперёд по квартире. На часах было 23:13, мне безумно хотелось спать, но шанс, что я усну в неведении был катастрофически мал, поэтому я решила всё же дождаться Дениса и потребовать объяснений. Так не могло больше продолжаться.

Когда телефон разразился громкой трелью среди гнетущей тишины в квартире, я помчалась к нему в надежде, что услышу любимого. Он скажет что-то такое, что меня успокоит, и что прольёт свет на ситуацию. Но звонила Дина. С трудом выдохнув, я поднесла трубку к уху.

Она сообщила, что Паша уехал около часа назад, но не на своей машине. Ключи от БМВ лежат на тумбочке, как и двумя часами прежде. Куда и с кем поехал — не признался.

Поняв, что эти двое в эту самую секунду вместе, где бы они ни были, я немного успокоилась, в моём воображаемом списке стало на одну догадку меньше. Это уже что-то. Но остальные пункты были не менее тревожными. И все они были связаны с какой-то незаконной деятельностью. Ничего другого просто в голову не приходило. И тут… я сглотнула, вспоминая недавнюю встречу с Мариной.

Незаконная деятельность. Наркотики. Кирилл. Я задохнулась от того, что самое страшное предположение, которое только могло быть, окажется правдой.