8

— А как тебе это? — Дина вышла из примерочной, одетая в облегающее чёрное платье чуть ниже колена, прошитое блестящей ниткой в вычурном узоре. Она покрутилась перед зеркалом, придирчивым взглядом окинув свое отражение. Платье было простым с виду, но смотрелось очень эффектно на девушке, подчёркивая её идеальную подтянутую фигуру.

— Знаешь, смотрится очень даже классно. Пожалуй, это мне нравится больше всего.

Дина улыбнулась, пошевелив попкой перед зеркалом.

— Паше понравится?

— Думаю, ему понравится всё, что ты наденешь, — заметила я. — Он без ума не от того, что на тебе, а от тебя самой.

— Правда думаешь, что он от меня без ума? — тихо задала вопрос Дина, словно нас мог кто-то подслушивать.

— Я знаю своего брата, как облупленного, и точно могу сказать, что он тебя обожает. Я его таким воодушевлённым ещё ни разу в жизни не видела.

Дина подошла ко мне вплотную и по-дружески положила голову мне на плечо.

— Знаешь, кажется, я тоже бесповоротно влюбилась в него. Он невероятный. Я таких людей, как он, никогда не встречала. Мне нравится, что он так заботится о тебе, словно ты его дочь, нравится, как он относится к работе, к людям, нравится его характер. Уравновешенность, по-моему, его главный конёк, — уголок её губ приподнялся в усмешке. — Вот, например, его лучший друг, Денис, полная ему противоположность, слишком вспыльчивый. Нет, он хороший человек, но я бы с таким не ужилась.

Хороший человек, да. Самый лучший. Именно поэтому тот факт, что я бросила его, предала, безжалостно растоптала его сердце, приносит почти нестерпимую боль. Он ведь не знает, что поступить так меня вынудили обстоятельства. Меня подмывало защитить Дэна перед знакомой, но… Из песни слов не выкинешь, он импульсивен. Словно спичка, мог разжечься в любой момент, но сочтите меня глупой, именно эта черта мне нравилась в нём больше всего. Его нельзя было назвать несправедливым или взбалмошным, все его решения и умозаключения были тысячу раз продуманными, но, если его задеть за живое, обидеть дорогого ему человека, намеренно навредить, его ярость не знала границ.

— Ну, тебе и не придётся, — единственный нейтральный ответ, который всплыл в моей голове.

— Помоги мне расстегнуть платье, — сказала Дина, повернувшись ко мне спиной.

Когда Дина расплатилась за покупку, мы вышли из магазина в просторный холл торгового центра. Она тут же позвонила Паше. Договорившись, что он будет ждать нас в кафе «Карамель» на нижнем этаже, она отключилась и положила телефон в сумочку. На эскалаторе мы спустились на первый этаж и, миновав ледовый каток, вошли в уютную кафешку с круглыми белыми столиками, окружёнными разноцветными мягкими стульями. За одним из них сидел мой брат и активно рассказывал о чем-то своему собеседнику. Я взглянула на второго мужчину и чуть было не выпустила сердце из груди. Казалось, еще секунда, и если я не смогу утихомирить эмоции, оно вылетит, проделав черную дыру в том месте, где когда-то билось. Завидев нас, Паша поднялся и, нежно поцеловав свою девушку в губы, галантно помог ей занять место за столом. Ден, вежливо улыбнувшись, отодвинул для меня стул. Удивлённо глядя в его глаза, я на пару секунд зависла.

— Присаживайся.

— Спасибо, — взволнованно выдохнула я.

Парни заняли свои места. Паша справа от Дины, Денис слева от меня. И в ту же секунду к нам подошёл молодой официант. Сделав заказ на два американо, два латте и два тирамиссу, брат принялся расспрашивать нас о покупках и впечатлениях о проведённом времени в чисто женской компании. Мы с Диной говорили на перебой, она поведала мальчикам смешную историю о том, как эффектно я влетела в бутик «Манго», причём в прямом смысле слова — споткнулась о порог и в доли секунды оказалась возле стеллажа с новой коллекцией женской обуви. Вспоминая свои эмоции в тот самый момент, я беспрестанно хохотала:

— Это же я, так что в этом нет ничего странного.

Павлик с Диной тихо смеялись, прижавшись друг к другу плечами, а я, вытирая с щёк слёзы от безудержного смеха, мимо воли бросила взгляд на Дэна. Не могла я полностью игнорировать его присутствие — слишком уж остро его ощущала. Его взгляд настолько осязаемо чувствовался на моей коже, будто он в действительности касался ее пальцами. Денис сидел в расслабленной позе, широко раскинув длинные мускулистые ноги, и сомкнув на столе широкие смуглые кисти рук, пронзительно глядел прямо на меня, словно был сканером, считывающим информацию. Внутри всё обдало жаром от его взгляда, ладошки вспотели. Безумно захотелось пить. Сглотнув, я отвернулась, и, когда официант принёс напитки и десерт, сосредоточилась на слабой горечи латте без сахара.

Самая длинная стена кафе была выполнена из прозрачного стекла, открывая обзор на каток, где влюблённые парочки, компании друзей и просто одинокие фигуристы легко маневрировали между собой на белой ледяной глади. Я перевела внимание на это занимательное зрелище, пытаясь разглядеть мелкие, похожие на стеклянные, осколки, разлетающиеся в стороны, под коньками человека, ловко разрезающего лёд острыми лезвиями белоснежных коньков. На несколько секунд мне даже показалось, что я слышала скрежещущий звук из-за резкого соприкосновения металла и льда. Сколько я уже не была на катке? Года три, не меньше. Неплохо было бы покататься после работы, сменить вид деятельности, так сказать. Заниматься с детьми рисованием мне очень нравилось, но, как ни крути, это сидячий образ жизни. К вечеру мне казалось, что спина может расколоться напополам. Поэтому развеяться, позанимавшись активной физической деятельностью, было бы очень кстати.

Пока я проводила осмотр помещения — вынужденный, стоит отметить, лишь бы избежать этих ненужных гляделок с Дэном — компания что-то активно обсуждала.

— …Ты в теме? — спросил Паша. Судя по тому, что внимательный взгляд брата был сосредоточен именно на мне, вопрос тоже касался меня. Я прослушала всё, о чём они говорили.

— А? Прости, я потеряла нить разговора.

— Ты как будто в облаках летаешь… Новый год будем отмечать на турбазе за городом. Мы с друзьями были там летом, место очень атмосферное. Домики из сруба, в каждом домике по несколько комнат, камин. За территорией, в лесу, есть высокая горка, можно будет покататься на чём-нибудь. Дэнчик вон сноуборд возьмёт, — тот в подтверждение кивнул, — а ты… на санках мастер ездить, — сдерживая приступ смеха произнёс он.

— Ха-ха, — огрызнулась я. Все друзья знали, что санки, лыжи и сноуборд — не моё, а брат никогда не упускал возможности меня этим подколоть.

— Решайся давай, — настойчиво сказал он. — Остальные, вроде, не против.

— Ну не знаю…

— Будут все свои, — продолжил уговаривать брат. — Мы, — он обвёл взглядом собравшихся за столиком, — Валик с женой, Толик с Юлькой.

Своими эти люди были для Паши и Дэна, но никак не для меня. Их школьные друзья, и пусть всех их я давно знала, все же не настолько близко, чтобы комфортно чувствовать себя. К тому же, получается, все будут парами, и я не хотела чувствовать себя прицепом старшего брата, как в детстве.

— Скорее всего, у меня не получится, — сказала я.

— Уже есть планы? — на мой отказ первым отреагировал Дэн, и я перевела взгляд на него, чувствуя предательский толчок в сердце.

— Да, — придерживаясь легенды, озвученной маме, ответила я, — будем отмечать с девчонками с работы.

— Мм… — Денис сузил глаза и кивнул.

— Круто, — произнес таким тоном Паша, словно на самом деле так не считал. — Только ты поаккуратней с новыми подругами, — наставнически произнёс он при всех, причём таким тоном, словно был римским папой, а я нерадивой грешницей, ввязывающейся в каждую неприятность.

— Паш… — смутилась я.

— На правах старшего брата предупреждаю, что такого?

Я сокрушённо вздохнула.

— Давай о твоих предостережениях поговорим дома, ладно?

Денис, отставив в сторону чашку с кофе, со скрытым интересом посмотрел на нас, от чего в душе начало назревать тревожное чувство, что он может что-то заподозрить.

— Ты знаешь их всего неделю, и то, что я волнуюсь за тебя — вполне объяснимо, — не унимался брат.

С одной стороны, я его понимала, но не стоило об этом говорить здесь и сейчас. К тому же и подруг никаких нет, но не признаваться же теперь в этом…

— Паш, я не маленькая девочка, — я попыталась сказать это как можно спокойнее. — Мои новые знакомые не какие-то там! Они учителя…

— Сути это не меняет. Они посторонние, и никто не знает, что творится в их мозгах. В прошлый раз подруги были проверенными. Сколько лет ты дружила с Мариной? Пять? Шесть? И тем не менее это не помешало ей…

— Паша! — выпалила я, и сделала глубокий вдох и выдох, пытаясь унять страх, холодной лавиной сковывающий тело. Он чуть не сказал это! Чуть не проболтался! Здесь, при Дине. И Денисе!.. Я понятия не имела, почему его понесло с нравоучениями именно сейчас, и понятия не имела, что могут подумать эти двое, сидевших рядом. Я ощущала на себе пристальный взгляд слева, и понимала одно — в его голове сейчас наверняка роится множество мыслей и догадок, и, возможно, некоторые из них недалеки от истины. Меня бросило в дрожь; я не вынесу такого унижения. Понимая, что сейчас расплачусь на виду у всего кафе, я резко поднялась на ноги, бросила на стол несколько купюр за кофе и десерт, к которому даже не притронулась, и сказала: — Мне пора.

Злость взяла верх над паникой. Вколачивая каблуками новых сапог блестящую плитку на выходе из торгового центра, я шла быстро. Без оглядки сбегала из этого места. Стеклянные двери разъехались передо мной, и уже через несколько секунд я почти бежала по идеально вымощенному новой плиткой тротуару рядом с парковкой. Было ужасно обидно, что день, который с утра обещал быть прекрасным, под конец просто провалился. Сколько ещё это будет продолжаться? Вот эта клоака, в которую превратилась моя жизнь, будто только усугубляется, но никак не наоборот. Горло сдавил тугой ком разочарования, глаза всё ещё саднило.

Впереди уже была видна дорога. Машины ехали с разной скоростью — кто-то плёлся, как черепаха, кто-то брал слева на обгон. На светофоре перед пешеходным переходом горел красный, и я поубавила шаг, приближаясь к проездной части, как кто-то резко дёрнул меня за локоть, и, обернувшись, я встретилась с потемневшим взглядом мужчины, на лице которого не было намека ни на одну живую эмоцию. Непроницаемая маска на лице, и только взгляд блуждающий, замечающий каждый нюанс, каждое изменение во мне. Электрический разряд прошёлся по моим мышцам, обдавая всё тело жаром, и я встала, как вкопанная. Он последний, кого я рассчитывала здесь увидеть.

— Давай я тебя подвезу, Крис, — сказал Дэн.

— Не нужно, — ответила я и хотела уйти, но он до сих пор крепко сжимал моё предплечье. Не больно, но с достаточной силой, чтобы я не смогла вырваться.

— Не отказывайся. Ты на взводе, а на метро тебе пилить шесть остановок с пересадкой.

— Что? Волнуешься за меня? — ухмыльнувшись, вернула я ему его же колкость, брошенную в мою сторону неделю назад.

Дэн слабо усмехнулся:

— Да ты за эти два года клыки отрастила. Да, действительно, ты уже не маленькая девочка, — кинул он мне в лицо фразу, сгоряча мною сказанную брату. — Ты маленькая стервочка.

В нетерпении я вздохнула. Стервочка, так стервочка.

— Чего ты хочешь, Денис? — спросила я прямо. Понятно же, что его внезапному рвению стать моим попутчиком было какое-то логическое объяснение. — Скажи честно, тебя Паша попросил проследить, чтобы я никуда не делась? Так передай ему, что я в состоянии самостоятельно добраться до дома. У меня есть ноги и голова на плечах, а они уж как-то помогут мне в этом деле.

— Я просто понять не могу, от чего ты такая стала?

— Какая?

— Психованная!

Я фыркнула:

— Да нормальная я!

— Нет, нормальная ты, которую я знал всю жизнь, на эту мелочь и внимания бы не обратила. Максимум, в шутку бы перевела, но точно бы не вскакивала бы из-за стола, чуть не опрокинув его!

— Ой, да много ты знаешь.

— Достаточно!

На меня, словно ушат ледяной воды вылили. Чего это он достаточно знает?

От лица отхлынула кровь, зарождая в области груди ощущение страха и незащищённости. Я не вынесу унижения в глазах Дэна. Оно меня погубит.

Всё что я смогла сказать, пытаясь унять дрожь в голосе, это:

— Отпусти меня. Пожалуйста. Я хочу прогуляться. Немного помедлив, Денис отпустил мою руку, и на зелёный свет я перешла на другую сторону дороги.