Глава 14. Ева/Ильхан

Ева

Я проснулась от света солнечных лучей, падавших мне на лицо. С трудом разлепила глаза, а через пару секунд снова закрыла, но ненадолго – яркий свет вынудил опять открыть их. Я смотрела на солнечные лучи, которые залили всю комнату. Несколько секунд следила за солнечными зайчиками на полу и неожиданно для себя вдруг вспомнила вчерашнюю ночь. Молниеносно полезла под одеяло, трогая свою паховую зону, прислушиваясь к себе, вроде не болит, но то, что у меня вчера был секс, чётко ощущается.

– Всё на месте? – меня напугал хриплый голос Ильхана, и я, дёрнувшись, резко повернулась вправо.

– Я думала, ты на работе… или куда ты там ездишь обычно, – сказала, вглядываясь в сонное лицо Ильхана.

– Ты вроде хотела, чтобы я тебя отвёз к отцу.

– А ты и правда отвезёшь? – ловлю себя на мысли, что не такой он и страшный, когда говорит как цивилизованный человек, а не ведёт себя как варвар.

– Сказал же, отвезу, но сначала в душ и завтракать – когда я голоден, то становлюсь крайне злым.

– Хорошо.

«Поторопилась я с выводами, видимо, варварство у него в крови», – сказала себе мысленно и встала, кутаясь в одеяло. Хан тоже встал, как был, нагой, ни чуточки не стыдясь своей наготы, настиг меня в пару шагов и одним рывком отшвырнул с меня одеяло, которым я так тщательно старалась прикрыться.

– Обязательно надо было срывать с меня одеяло? – возмутилась я.

– Ну а как ты собралась со мной душ принимать, в одеяле?

– Постой, душ с тобой? – я остановилась в дверном проёме ванной. – Ну хотя бы душ-то я могу принять в одиночестве? – как можно спокойнее поинтересовалась я.

– Ты же знаешь ответ, поэтому проходи, не стой в дверях, – я зря затеяла бессмысленный спор, этот человек диктатор и привык, чтобы все исполняли лишь его приказы.

Настроив воду в душе, жестом пригласил меня войти, пока я мялась, пытаясь прикрыть причинное место. Прошмыгнула внутрь, развернулась к нему спиной, сразу встав под тёплые струи душа, и принялась мыться. Закрыв дверцу, Хан приблизился ко мне, прильнув всем телом. Я замерла, выпучив глаза в стеклянную стену, его «штука» упиралась мне в ягодицы. Грубые руки на удивление нежно огладили мои плечи, и, склонившись рядом с ухом и щекоча своей противной бородой, Хан сказал:

– Не напрягайся так.

– С тобой я всегда в напряжении, – ответила ему.

– В таком случае я помогу тебе расслабиться. Ты знала, что утренний секс полезен для здоровья?

Я ударила по ручке крана и развернулась к Хану лицом.

– Нет, не знала и знать не желаю. Да я так и знала, что ты меня специально заманил сюда, чтобы снова изнасиловать! – выплюнула эти слова ему в лицо, и он нахмурился. «Господи хоть бы не ударил», – подумала я и вся сжалась.

– Разве я тебя вчера насиловал? – в его голосе послышались металлические нотки.

– Насиловал, – произнесла чуть дрогнувшим голосом, пристально глядя на него.

– Ты знаешь, что врёшь, но хочешь убедить меня в обратном.

Я молча смотрела расширенными глазами в его хмурое лицо и вздрогнула от неожиданности, когда Ильхан открыл кран, и сверху полилась вода. Он, так же не сводя с меня пристального взгляда, стал мыться. Его движения были резкими и быстрыми, это говорило о том, что он зол, но не выплёскивал на меня злость. Вымывшись, он перекрыл воду и, приблизив своё лицо к моему, приподнял двумя пальцами за подбородок. Заглядывая глубже в глаза, сказал: – Вчера ночью, когда я тебя насиловал, ты так страстно кончала. Вот думаю, что сегодня ночью я бы тебя ещё раз, а то и два, не прочь изнасиловать, чтобы вновь услышать твои страстные стоны, – нервно одёрнул от меня руку, развернулся и вышел из душевой.

Я отвернула лицо от накачанных ягодиц, на которые пялилась, и злилась на себя, потому что гад был прав, несмотря на то что здесь я пребываю не по собственному желанию. Губы после вчерашних его поцелуев припухли, исколол всю. Я разговаривала сама с собой и тёрла себя мочалкой до красноты. Ну как разговаривала… скорее, это был бубнёж. «Ещё и язык свой огромный пихал мне в рот, – не унималась я. – До самых гланд-то зачем было пихать, хотел проверить, есть ли они у меня или нет?»

После того как я приняла душ и все гигиенические процедуры, просушила волосы, сделала себе причёску – высокий хвост – закрепив его резинкой. Спасибо Зуле, она мне дала несколько резинок для волос. Войдя в спальню, Ильхана не обнаружила и, зная, как он не любит, когда опаздывают к столу, поторопилась одеться. В гардеробе выбор одежды не велик, я надела белого цвета платье с коротенькой джинсовой курточкой, а на ноги лодочки. «Надеюсь, с папой всё в норме, и он мне разъяснит, как наши дороги пересеклись с Ханом, и что такого сделал отец, что он так зол на нашу семью», – размышляла я, пока спускалась по ступенькам.

– Смотрите-ка, соизволила спуститься, – как чёрт из табакерки появилась Ангиза. – Мы все вынуждены были ждать только тебя, пока ты там прихорашивалась.

Я закатила глаза и решила в этот раз не молчать:

– Если бы я прихорашивалась, то так быстро бы не закончила, и вам пришлось бы ждать дольше.

– Поговори мне ещё! Ох, и волю тебе мой Иль дал, таких, как ты, в вожжах надо держать. Шевелись давай, завтрак стынет, – какая всё-таки неприятная особа эта Ангиза.

Как только вошла в столовую, то увидела, что Ильхан стоял и разговаривал с Азизом.

– А вот и мы-ы, – торопливо перебирая ногами, родственница жаворонком пропела. – Прошу к столу, мой дорогой мальчик.

Было противно от её заискиваний перед племянником, и от того, кем она после этого хочет казаться перед домработниками и мной в том числе.

Хан с Азиком обернулись, и ребёнок широко улыбнулся.

– Привет, – обращаясь ко мне, Азиз помахал маленькой ручкой.

– Привет, Азиз.

– Ну вот видишь, Ева помнит, как тебя звать, я же тебе говорил, ты зря переживал.