Глава 22. Ева/Ангиза

Девушка стояла в просторной комнате и обескуражено смотрела на шкаф с хрусталём, думая: «А зачем так много? Неужели Ильхан любит хрусталь? Мне как-то с трудом это представляется». Ева задумчиво разглядывала стеклянные предметы, их было много, настолько, что некоторые вазочки стояли друг на друге, создавая трёхъярусные этажи из стекла.

– Ну чего застыла? – раздался за спиной грубый голос. Девушка обернулась и увидела за своей спиной Ангизу. – Впервые такую роскошь видишь, что ли? – нахмурив брови, спросила управляющая.

– Нет, не впервые, – растерялась Ева.

– «Не впервые», – пробурчала Ангиза, передразнивая девушку. – Приступай к работе давай.

– А Вы не пробовали разговаривать с людьми корректно? В конце концов, я Вам не прислуга? – высказалась Ева.

– Ишь, какая разговорчивая стала, волю тебе Ильхан дал. А ну-ка, подними таз с водой на стул, – скомандовала женщина, – я потрогаю воду, не холодная ли?

Ева поджала губы, но не осмелилась ослушаться из-за уважения к Хану – всё же это его родственница, а их, как правило, не выбирают. Девушка выполнила приказ и поставила таз с водой на стул.

Ангиза опустила в него два пальца, одобрительно кивнула и со знанием знатока произнесла:

– Если вода будет холодной или горячей, то хрусталь потеряет свой блеск, станет выглядеть как обычная стекляшка. Приступай, – приказала и, подойдя к креслу, грузно опустилась в него.

Ева посмотрела ей вслед и, оптимистично вздохнув, сказала себе: «Да и чёрт с её характером» и приступила к работе.

В двери постучались, и домоправительница громко произнесла:

– Входи!

Вошла прислуга, неся кофе с восточными сладостями и фруктами на подносе.

– Ваш кофе, Ангиза, – улыбнулась заискивающе.

– Какая умница! Вот, смотри, от неё больше пользы и толку, чем от тебя, – сказала родственница Хана Еве, показывая жестом работнице, чтобы та поставила содержимое подноса на столик, расположенный рядом с креслом.

Прислуга быстро справилась и сразу же удалилась.

– Смотри аккуратнее там, во всё это много средств вложено, – тыча в сторону шкафа пальцем, женщина сделала громкий глоток, смакуя на всю комнату. У Евы от этого звука брови взлетели вверх, она еле сдерживала улыбку, чтобы не засмеяться – это было крайне некультурно со стороны Ангизы.

Ангиза же себя чувствовала барыней. Она была главной над всеми, кто работал в доме, и все ей подчинялись. Все, кроме охраны – к ним женщина боялась соваться, ведь мужчин ей не удалось запугать, а вот молодых женщин запросто. С начальником охраны она не дружна, тот жёстко обозначил ей границы, и она отступила.

– Ангиза, расскажите, пожалуйста, об Ильхане, мне очень хочется узнать побольше о нём, – Ева знает, насколько колкий язык у Ангизы, но всё же хотела попробовать разговорить злую родственницу Хана.

– Ишь ты, чего захотела, побольше узнать о моём племяннике, – растягивая слова, сощурила та змеиные глазки и задумчиво глядела на девушку. Она никак в толк не могла взять и постоянно себя спрашивала: «И что он нашёл в этой русской?» – Если он тебе ничего не рассказывает, значит, не очень-то ты ему и дорога, – сказала, развернув шоколадную конфету и отправив её в рот.

Девушка увлечённо мыла предметы, поочерёдно раскладывая их на заранее застеленный полотенцем стол.

– Почему Вы такая злая? – повернув голову к управляющей, с недоумением поинтересовалась Ева. – Почему Вы против меня?

– Ты не пара моему мальчику. Ясно?! – повысив голос и ударив ладонью по деревянному подлокотнику, гневно ответила Ангиза.

– А Вам не кажется, что Ваш племянник давно вырос и в состоянии сам принимать решения? – девушку задели слова этой женщины.

– Хм… дура ты дура, – схватившись за подлокотники, женщина подалась вперёд. Выпучив маленькие глазки, продолжила: – Да не нужна ты ему, как не поймёшь невеста у него есть, не-вес-та, в Иране она. Чиста как слеза младенца, а ты порченый товар, – последнюю фразу произнесла со вздохом и обратно откинулась на спинку.

– Вы всё лжёте, я спрашивала, никакой невесты у него нет, он бы сказал мне.

Ангиза театрально рассмеялась:

– Ой, наивная ты… так он тебе и признался в том, что у него невеста.

– Я не верю Вам, – глядя в глаза Ангизе, произнесла тихим голосом Ева, а та нашла слабое место девушки и стала давить на него:

– А невеста-то красавица, брюнетка с длинными и густыми волосами, не то что у тебя – блёклые и жиденькие…

– У меня густые волосы, а вовсе не жидкие, – буркнула Ева и яростно принялась мыть хрусталь.

– Ты там поаккуратней, это денег стоит, – встревоженно предупредила вновь управляющая.

– Я помню, Вы уже говорили, – раздражённо проворчала Ева.

– А брови-то у неё какие красивые, вразлёт, ммм… – не унималась женщина, – глаза карие, как вот этот шоколад, – улыбнулась, отправляя в рот ещё одну конфету, – и формы у неё женственные, – с набитым ртом говорила, чем ещё больше раздражала Еву, – аппетитные, а у тебя уф-ф… плоские.

– Может, Вы уже перестанете меня унижать?

– Ой… а ты что, обиделась, что ли? – Ангиза засмеялась и, махнув рукой, сказала: – Не обращай внимания, не всем же дано быть красивыми, к сожалению, – едко для себя подметила и с довольным видом потянулась за пахлавой. – Что-то у меня прям аппетит разыгрался к сладкому, – надкусила медовую пахлаву с грецкими орехами, смакуя во рту десерт. – Ммм, до чего ж вкусно-то.

– А Вы знаете, – девушка повернулась с вазой в руках, в её голосе слышалось волнение – Ангиза задела чувства Евы, и он злой женщины это не укрылось, – я не верю, вот не верю ни единому Вашему слову. Понятно Вам!

– Да и не верь себе, я же говорю, ты глупая. О-ой, – вздохнула она, – не хотела тебя окончательно расстраивать, ну да ладно, скажу, сниму с тебя таки розовые очки. Ильхан сейчас на пути в Иран, поехал подарками одаривать свою невестушку.

– Не-ет… не может быть, – у девушки на мгновение комната поплыла перед глазами. – Зачем же Вы… – она выронила вазу из рук, и та, ударившись о металлический таз, разбилась…