Глава 9

С утра стойбище быстро свернулось и было готово к движению. Я воочию увидела, как сноровисто орки разбирали свои юрты и грузили их на высокие арбы вместе с другим скарбом. Максимум часа два ушло на эти действия. Прибывшие мужчины помогали своим семьям. Нам тоже помогли и нашу маленькую юрту загрузили на арбу. Сначала сняли верёвки, которые удерживали войлок на юрте. Сам войлок скрутили в рулоны и уложили в арбу. Шесты, которые составляли остов юрты, собрали в связку и тоже погрузили на арбу. Сверху уложили собранный в тюки скарб. Всё. Мы могли ехать на лошади или в арбе, как большинство женщин и детей. Конечно, мы предпочли лошадей, чтобы не отбивать зад по тряской дороге на безрессорной арбе. И к обеду весь наш табор тронулся с места, направляясь в сторону гор.

Вначале я думала, что наше движение будет медленным и займёт несколько дней, за время которых я намеревалась продумать и подготовить план побега на всякий случай. Но обоз двигался, хотя и неспешно, однако довольно поступательно. Никаких остановок не было до самого вечера. При такой скорости можно было делать всё на ходу, или идя рядом. Подростки гонялись за степными грызунами, дети либо сидели в арбах, либо бежали рядом с ними. Женщины в арбах плели, шили, готовили еду. Женщины верхом вместе с молодыми мужчинами и подростками рыскали по степи в поисках дичи.

Глядя на то, как органично орчанки чувствуют себя в пути, я подумала, что в принципе им всё равно: стоит ли юрта на месте или они едут в арбе по степи. Для них уклад действий не изменился. Они варят, чистят, шьют там, где находятся. А вот белая женщина вряд ли в пути занялась бы какими-либо бытовыми делами, не связанными с дорогой. Или это от того, что они всю жизнь кочуют, а мы всю жизнь живём на одном месте? Да-а. Разные мы, что уж тут говорить.

Мужчины поделились на два отряда: один следовал впереди нас, другой сзади. Причём оба на приличном расстоянии. Изредка между ними происходил обмен сведениями. И тогда мы видели, как мимо нас проносятся их курьеры. Мы с Геретом и Халой ехали рядом с обозом и старались от него не отдаляться. Понимали, что полного доверия нам нет и за нами наблюдают. И я решила, что раз нет другого варианта, занять наше время более близким знакомством с обычаями и традициями орков.

Для этого я нашла старого Хортога и, спросив его согласие, поехала рядом с ним, оставив Герета с Халой возле арбы с нашей юртой.

– Скажи, Хортог, а почему вы поклоняетесь тёмной Ллос? Ведь она требует кровавые жертвы?

– А разве ваши светлые боги не требуют их? – вернул он мне мой вопрос. – Разве светлые не требую клятвы на крови, обряда на крови, кровного дара? Молчишь?

И я действительно притихла. На самом деле, если мы хотим, чтобы всё было прочно и\или тайно мы клянёмся кровью. Я сама сколько раз давала кровную клятву, нарушить которую невозможно: боги накажут и хорошо, если не смертью. Получается, то же самое? Но…

– Но мы не приносим человеческих жертв, и наши боги их не требуют?!

– А разве Ллос этого требует? – опять невозмутимо спросил Хортог.

Я на мгновение растерялась. Он, что? Не знает о жертвах ритуалов? Не верю!

– По многочисленным данным за последний год было принесено в жертву Ллос несколько человек из нашего королевства. Ты не знал об этом?

– Я знал о гибели в степи нескольких белых. Но не знал ни об одной жертве для Ллос. Откуда вы взяли, что эти люди были жертвами храма?

Чёрт! Действительно. Ведь они были найдены не в храме. Где этот храм мы не знаем. Они были найдены у наших границ или, вообще, на нашей территории. Кто сказал, что они – жертвы Ллос? Откуда, вообще, появилась мысль, что Ллос нужны кровавые жертвы? И эти жертвы должны быть именно людскими?

Но, тогда получается, что кто-то, прикрываясь именем богини натравливает друг на друга людей и орков? Это же… Это же – заговор?! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как же сообщить нашим?! Это же очень важно! Кто-то старается сделать людей и орков врагами. Для чего? Кому это выгодно? Точно не людям, вернее не королю и не верховному магу. У него, вообще, родители погибли в одном из конфликтов. И не оркам. Из-за конфликтов они уходят дальше в степь. Покидают удобные стоянки и пастбища. Они вынуждены грабить людские караваны, вместо того, чтобы открыто торговать. А ведь тем и другим есть что предложить друг другу.

Я задумалась и очнулась только от вопроса Хортога:

– Илна, ты рассказывала, что Дарк нёс амулеты. Какие амулеты? Это из-за них вы пришли в степь?

– Да, Хортог. Из-за них. Эти амулеты надевали на людей обманом или насильно, и они выполняли чужую волю: следили, вредили, даже убивали других людей. Но наша магия не могла обнаружить эти амулеты и их вред. Помог Герет, случайно. Но, чтобы понять, как распознавать это шаманское воздействие, ему надо было увидеть, как их делают. Как делают любые ваши амулеты. Герет – очень талантливый артефактор. Он поймёт и сделает. Поэтому мы и выехали в степь: найти шамана. А ещё лучше найти того шамана, который делал эти амулеты.

– Я не знаю такого, – покачал головой Хортог, – который делал бы амулеты на заказ людям. Не знаю. Нас не так много. И сколько в степи умелых шаманов знают во всех родах. Они пользуются большим почётом и уважением. Для людей никто не работает.

– Хортог, я ещё хотела спросить: в степи нет чужих людей? Из нашего королевства или другого? Потому что враги нашего короля скрываются в степи.

– Белых в степи много. Есть белые жёны. Есть белые воины. Есть даже белое племя и белый вождь. Увидишь. К храму приедут все. В день равноденствия принято просить помощи и благодарить Ллос. Иначе в степи не будет жизни. Увидишь.

Хортога окликнули и он, тронув коня, неспешно двинулся на зов. А я серьёзно задумалась: белые воины? Белый вождь? Ладно – жёны. Понятно откуда: своровали, купили, угнали, отбили, соблазнили. Но вождь…

Или это и есть наш тайный враг, который собрал белых в степи и создал своё племя? Если так, то это сильный враг. А если есть такое белое племя, то есть куда бежать и где прятаться нашим врагам.

Как же не хватает магии и связи с нашими!

На ночь мы расположились в небольшом распадке. И удивительное дело: горы оказались совсем рядом. Каждая семья развела свой костёр. Мы тоже. На ужин к нам правда присоединились Хортог и Хала. Я не против, но всё-таки, сказала ей, чтобы ночевать шла к своим. Потому что неизвестно, как отреагируют на это её родственники и не придётся ли Герету отвечать за её своеволие. На что та, опустив глаза и покраснев до ушей, согласилась.

А поздно вечером, когда наш лагерь утих, я подсела к Герету и рассказала всё, что узнала от Хортога и что надумала сама. В том числе, возможность побега. Герет долго молчал, а потом тревожно глядя на меня спросил:

– Илиния, ты же не будешь против, если я заберу Халу? Ты мне, как старшая сестра. Сейчас, кроме нас здесь никого нет. Ты дашь нам благословение? Я не могу оставить Халу, так как дал ей слово. И она сама не против уйти вместе со мной. Мы с ней уже разговаривали.

Оп-па! Это он серьёзно? Спрашивает у меня благословения, как у сестры? Хотя, почему ж несерьёзно. Они здесь без благословения старших в семье, вообще, ничего не делают. Ответственность, однако.

– Герет, а ты уверен, что поступаешь правильно? Смотри, тебе только двадцать один год. Ещё академию не закончил. Ей – шестнадцать, совсем не знает жизни среди людей. Как, вообще, вы жить будете?

– Я не думал пока жениться. И Хале рано замуж. Хотел её отдать в школу при храме или при гильдии. А жить… Не знаю. Понимаю, что я не готов ещё, но и расставаться с ней не хочу.

Он опустил голову и замер так. Ну, вот, что с ними делать?

– Я понимаю тебя, Герет. И Хала мне самой нравится. Но давай не будем торопиться. И я не буду. Я хотела пытаться бежать ещё в степи, до того, как приедем к храму. Но теперь думаю, что надо, наоборот, добраться до храма. Посмотреть, что там за белый вождь. Я боюсь. Очень боюсь их жрецов и шаманов. Но Хортог сказал, что они не приносят человеческие жертвы. Так что есть надежда остаться живыми. И я верю, что нас ищут. Давай подождём. Если мы сумеем выбраться живыми, то ты сможешь переписываться с Халой. А, когда она подрастёт – заберёшь. И сам взрослее станешь к тому времени. А если не выберемся… Ты представляешь, на какой позор её обречёшь, если наш побег не удастся?

Так ничего толком и не решив, мы улеглись спать. Силы нам всё равно были нужны.

***

Реджинальд.

Сокол вернулся не скоро. И потому как медленно и тяжело он махал крыльями в полёте, видно было, что птица устала. Наконец, он опустился на землю, тормозя распахнутыми крыльями и небольшими подскоками приблизился к нам. Я открыл амулет и нажал бусину. Фантом Хранителя покинул птицу и возник рядом с нами, подёргиваясь временами цветным маревом. А птицу тут же посадили в клетку и унесли кормить и поить.

– Я их видел, Реджи. Они движутся к пику Бури. Ты был прав. Илиния и Герет с ними. Едут свободно, не связаны. Но от обоза не отдаляются. Связь установить не получилось. И это странно. Потому что я её чувствую. Но мне как будто мешают. Думаю, что на девочке какие-то амулеты. Завтра попробую ещё раз. Но это не всё. К пику Бури движутся ещё несколько кочевий. Среди них есть очень странное. Непохожее на орочье. Скорее на обычный людской обоз. Завтра тоже посмотрю подробнее. И ещё: у пика Бури магия действует. Так что завтра, когда все соберутся на месте, магов и шаманов будет сразу видно по ауре, даже если они закроются амулетами.

– Тогда, так: поскольку орки идут с обозами, то мы должны успеть первыми. И оказаться у пика Бурь вперёд всех. Кажется мне, что там мы найдём все ответы на наши вопросы. Мирчел, дай команду отряду быть наготове и не устраиваться надолго.

После короткой ночёвки наш отряд с первыми лучами солнца выехал в сторону пика. И мне хотелось верить, что это будет последний переход в поисках Илинии. Собственно, мы их нашли. Осталось освободить. То, что они не связаны и едут с орками, говорит только о том, что они не свободны в своих действиях. Либо за ними следят, либо Илиния дала слово не сбегать. Иначе Илиния с её чрезмерной ответственностью перед друзьями, давно бы была дома или по крайней мере на пути домой.

К пику мы подъехали во второй половине дня. Орков ещё не было. Но нам было чем заняться. Надо было осмотреться здесь и поискать храм. Ведь не зря же орки идут именно сюда. Кроме того, я слышал, что на время таких встреч у храма орки прекращают любые военные действия. А возле храма они запрещены тем более. Этим надо воспользоваться. Да и Дарк, этот пленный орк, которого мы догадались взять с собой, подтвердил это.

Хранителю пришлось снова использовать птицу, чтобы оглядеть окрестности и выяснить, когда орки смогут достичь пика. По его мнению, это могло произойти не раньше завтрашнего утра. Но не исключено, что передовые отряды появятся гораздо раньше.

Поэтому мы, разделившись на небольшие группы, рассыпались по округе в поисках храма. Дарк, который до этого момента упорно молчал, приободрился и сказал, что сам в храме был только в детстве, но помнит, что он находится в огромной пещере.

Мы с Мирчелом тоже начали обследование ближайшего скального массива. Но повезло не нам. Пещеру с храмом нашёл один из отрядов. Я отдал приказ обустраивать лагерь недалеко от родника. Но не наглеть и не занимать много места. Всё-таки здесь место орков, а мы всего лишь незваные гости. А сам с Мирчелом и его пятёркой вошёл в пещеру. Она находилась в сотне шагов от пика Бури и была скрыта от прямого взгляда нагромождением камней. Но вход в пещеру был свободен, а сама пещера была просторной и неожиданно светлой.

Осматривая её, я понял, откуда льётся свет: из многочисленных естественных, неровных отверстий, расположенных на самом верху. На первый взгляд пещера имела только один вход. Но ручаться полностью я не мог. Вполне возможно было наличие потайных ходов. У дальней стены напротив входа был расположен алтарь, а за ним в глубокой нише находилась статуя богини Ллос в человеческий рост.

Я не видел раньше изображение богини, но должен был признать, что орки выбрали и сотворили для неё прекрасный образ молодой женщины. Совсем непохожей на орков, скорее на образы наших светлых богинь. Я бы и дальше без особой цели осматривал храм, но вдруг амулет с Хранителем буквально раскалился. Я немедленно нажал бусину и выпустил фантом.

– Что случилось, Хранитель?

Но он, не обращая на меня никакого внимания подлетел к статуе и возмущённо воскликнул:

– Какого тёмного, Линелла?! Ты что творишь?! Решила присвоить себе функции богини?!

– Почему нет? – раздался мелодичный женский голос. – Ведь они бросили нас и этот мир. Кому-то надо присматривать за их творениями. Ты, как всегда, недоволен, Варен. Столько лет не виделись и вместо приветствия я слышу упрёки. А я, между прочим, делаю полезное дело: прививаю оркам новые знания. Медленно, правда. Ну, да ничего. Времени у нас много.

Странно было слышать такие эмоциональные речи от каменной статуи. Но вот глаза её потухли и перед нами появился второй фантом. Но уже женский. Очень красивая молодая женщина. Хотя, если она тоже Хранительница, то о возрасте говорить сложно.

– Зачем ты пришёл сюда с людьми, Варен? Здесь мои земли, мой народ и здесь я хозяйка. Людям здесь не место. У нас с ними и так много проблем в последнее время.

– Пришёл по делу. Людей оно тоже касается. Нам надо поговорить, Линелла, – уже спокойнее ответил Хранитель.

В тот же миг на нас упала тишина. И мы замерли в тех позах, в каких она нас застала. И я сразу вспомнил рассказ Илинии о первой встрече их команды с Хранителем. Тогда все застыли, кроме неё. Но мы сейчас ещё ничего и не слышали. И это я – маг двенадцатого уровня! Невольно напрягся от понимания магической силы Хранителей. А два фантома в это время, уселись на каменную скамейку, совсем как люди и о чём-то горячо спорили. Знать бы о чём.

– Линелла, ты приняла сторону тьмы?

– С чего вдруг такие подозрения?

– В степи усилилась тьма. Появились обширные безмагические районы. Даже я, Хранитель, не мог воспользоваться в них магической силой мира. Не слышала о таком? Я уже давно чувствовал наступление тьмы, но находился в теле жука, а мой амулет носил вождь пигмеев. Перебраться в человеческие земли было практически невозможно. Пока не появилась иномирянка. С её помощью я и попал к верховному магу. А теперь и сюда. Кроме того, ещё в королевстве мы узнали о человеческих жертвах. В твою честь, кстати.

– Что-о-о?! Кто посмел?!

– Говорят, что любимые тобой орки.

– Не может быть! Они наивные и милые дети природы.

– Очень даже может. Зачем ты, вообще, ввязалась в жизнь творений? Они были созданы богами для самостоятельной жизни. А ты решила диктовать им какие-то правила?

– Скучно стало. Варен, я никого из нас не видела уже сотни лет. Думала, что осталась одна в этом мире.

– Ну, и что! Я почти двести лет прожил в теле огромного жука в дельте Баренги. Видел только пигмеев. Но я же не диктовал им условия жизни. Развитие должно идти естественно, а не под принуждением.

– Ты мужчина, Варен. И всегда был терпеливым и ответственным. Но ты уверен, что тьма наступает?

– Да, абсолютно. Равновесие нарушено. В мире часто идут войны. Между королевством и степью вражда не прекращается уже сотни лет. Нынешнее поколение уже и не помнит, что между ними была торговля. А дети орков учились в королевских школах и академиях. Сейчас только маги живут триста – четыреста лет. А простые люди и орки – сто пятьдесят-двести. По моим подсчётам сменилось уже два-три поколения. И новые не верят друг другу. Да, ещё и эти амулеты!

– Какие амулеты?

– Амулеты подчинения привозят из степи. Сделаны шаманами. И люди пока не придумали для них противодействия.

– Вон что… Ты озадачил меня, Варен. Завтра день весеннего равноденствия. Здесь соберутся многие племена. Я буду говорить с ними. И мы узнаем, кто порочит имя богини. Прости, но сейчас я вернусь на место. Здесь есть орк. Я его чувствую. И мне надо поговорить с ним. Всё-таки я взяла ответственность за этот народ. Надо соответствовать. И знаешь, Варен, я не откажусь от этой роли. Чем бессмысленно существовать, тратя время впустую, лучше приносить конкретную пользу.

– Сохранение мира и равновесия – это не бессмысленность. Именно сейчас, когда тьма усилилась нужны наши действия. Но я согласен с тобой, что если ты взяла орков под опеку, то бросить их сейчас было бы предательством. Но, чтобы погасить сейчас лишние очаги тьмы, необходимо создать новый очаг света ей в противовес. Таким новым светом может стать договор между орками и людьми. И чем прочнее и дольше он будет действовать, тем быстрее восстановиться равновесие.

– Согласна с тобой, Варен. Ты всегда был среди нас самым серьёзным и дальновидным. Приложу все усилия к появлению этого договора. А сейчас мне пора.

Мы очнулись внезапно. Хранительницы уже не было. Только наш Хранитель задумчиво смотрел на нас. Я открыл амулет, и он безмолвно вернулся на место. А затем в моей голове раздались слова:

– Реджи, пришли сюда Дарка. С ним хочет поговорить богиня. А мы пойдём в лагерь. Я попробую связаться с Илинией. Пора готовиться к встрече. И знай, среди идущих сюда могут быть наши враги. Правда, богиня отрицает, что это орки. Возле храма вас никто не тронет. Это табу. Но в степи, когда будем возвращаться, нас наверняка будут ждать. Решай сам: оставаться здесь или поискать Илинию потом, когда все разъедутся.

– Мы останемся, Хранитель. Илиния очень много для меня значит. Очень. Я понял это. Но договориться с орками не менее важно. Я верховный маг королевства. За моей спиной люди и их безопасность. У меня не может быть жизни отдельной от жизни королевства. Надеюсь, что моя женщина это понимает.

Я вздохнул про себя. Трудно сочетать долг и чувства. В какой-то момент они обязательно пересекаются. И выбор ведёт к победе одного из них. А если всё же попытаться совместить?

***

Поздно вечером мы остановились на ночёвку. Но теперь Хортог сказал, что мы почти на месте. И завтра будем у храма. У нас было всё по-прежнему: мы с Геретом потихоньку готовились уйти от орков. Сделать это хотели или возле храма, когда орки будут заняты своими делами, или на обратном пути. Герет согласился со мной, что Халу пока брать не надо. Но поговорить с ней и всё рассказать – придётся, чтобы не выглядеть бесчестно. Нет, Герет уже разговаривал с ней на эту тему. И она согласилась уйти с ним. Вернее, не согласилась, а сама изъявила желание. Но конкретного разговора, когда и как уходить, не было. Если же она решит отправиться с нами, то придётся брать. Куда денешься. Я даже уже распланировала, как она у меня будет жить в этом случае.

А, когда мы уже укладывались спать, я услышала голос Хранителя. Конечно, я его сразу узнала. Сколько он мне лекций и нотаций прочитал за время нашего путешествия. Я его теперь и спросонья сразу узнаю. Хранитель призывал откликнуться, и я ответила, надеясь, что он меня услышит. Он услышал. Обрадовался. Рассказал, что их отряд уже возле храма. Ждут всех орков. И что богиня на нашей стороне.

Ну, слава богу! Жертвоприношение, кажется, отменяется. Потом Хранитель показал мне осунувшегося и уставшего Реджинальда, который в этот момент о чём-то разговаривал с Мирчелом. Но затем связь прервалась, и я расстроенная улеглась спать, надеясь, что завтра смогу встретиться с ними в живую. Герет уже давно посапывал рядом, и я не стала его тревожить. Расскажу всё утром.

А на следующий день к обеду мы были у пика и уже обустраивали стоянку примерно в полукилометре от него. И таких стоянок вокруг было около десяти. Сам храм, как сказал Хортог находился в пещере. Зайти в него мог любой. И я хотела этим воспользоваться. Кроме того, я спросила разрешения у Хортога ходить по лагерю свободно. То, что здесь есть люди из королевства нашим оркам пока было неизвестно. Но думаю, что ненадолго. Ведь они не скрываются. Значит об этом скоро узнают все.

Мы же с Геретом, которому я с утра рассказала о беседе с Хранителем, сгорали от нетерпения увидеть наших. Поэтому сразу после того как нам поставили юрту, мы ринулись обходить все стоянки в поисках нужной. Хала увязалась за нами. Раз магия здесь работала, я для ускорения сотворила маленький поисковичок, вложив в него образ Реджинальда. И теперь он плыл перед нами, направляясь прямо к пику. Но вдруг он метнулся в сторону и поплыл к роднику, а затем и вовсе повернул в сторону степи. Это что же получается: мы идём к Реджинальду, а он идёт куда-то?

Кстати, все встреченные нами орки не обращали на нас никакого внимания. Может потому что мы были в местной одежде. Может потому что с нами была Хала. Но нас не задирали.

Наконец, путь поисковика выпрямился, а потом он и вовсе застыл неподвижно. Я подняла голову. В нескольких шагах от нас стояли Реджинальд и Мирчел. Они внимательно осматривались вокруг, кого-то выискивая. Предположила, что нас и негромко окликнула:

– Реджинальд!

Он круто развернулся и, найдя меня глазами, медленно пошёл навстречу. Потом побежал. Я тоже не могла отвести от него глаз. Между нами, как будто, протянулась невидимая нить, а мир вокруг перестал существовать и замедлился в рапидной съёмке.

Я уже не видела орков, не слышала их криков и шума обустраивающегося кочевья. Я видела только одного человека. И он плавно плыл навстречу, делая огромные шаги и протягивая ко мне руки. Я тоже шагнула вперёд и наши руки встретились. Как хорошо! Как не хватало мне этих родных, жёстких, мозолистых от меча, рук. И этих объятий… Крепких, надёжных, оберегающих и ласковых. И всё это одновременно.

– Реджи… – шепчу я, утыкаясь носом в подмышку мужчины.

– Или, девочка моя, – слышу в ответ и ощущаю торопливые и нетерпеливые поцелуи, куда придётся.

Мы оказались в каком-то коконе тишины, где кроме нас никого не было. Как хорошо после долгой разлуки встретить своих! Обнять родных и чувствовать их запах. «Жаль, что Бренн не дожил», – всплыла в голове мысль. Но ласковый поцелуй Реджинальда отогнал печаль. Не знаю, как долго мы там пребывали, застыв в объятиях друг друга, но очнулись от мелодичного женского голоса.

– Так вот, в чём дело! Поэтому люди здесь.

Мы разомкнули объятья, но Реджи по-прежнему обнимал меня одной рукой. Повернувшись на голос, мы увидели фантом. Такой же фантом, как наш Хранитель, только это была молодая женщина. Она с интересом смотрела на нас и улыбалась. Мы были закрыты ото всех пологом тишины и невидимости.

– Варен говорил, что орки украли особенную девушку, но я, признаться, ему не поверила.

Реджинальд в это время нажал бусину амулета и рядом с нами появился фантом нашего Хранителя.

– Линела, давай призывай своих подопечных в храм. Надо решать уже этот вопрос. А вы, – обратился он к нам. – тоже идите сейчас храм.

И оба фантома моментально исчезли. Тишина вокруг нас лопнула. И мир снова заполнился звуками и красками. Но в этих звуках появились напряжённо-тревожные ноты. Мы посмотрели в ту сторону, куда обернулись большинство орков, и увидели, что на площадку перед храмом вступили новые лица. И совсем не орочьи. Двигаясь плотной кучкой, на площадку вошли люди. Их вожак был в людской одежде, но шапка была орочья. И не просто орочья, а шапка вождя племени.

Реджинальд же, увидев этого человека, немедленно положил руку на меч. Я вгляделась внимательнее. И узнала. Я узнала этого гада, по приказу которого меня когда-то украли с конкурса. И я помнила его угрозы, которые не сбылись только потому, что меня вовремя отбили. Это был герцог Горден Седригус – маг с королевским даром крови. Маг, который хотел стать верховным магом и править королевством за спиной короля, которого он хотел подчинить магией. Тот самый герцог Седригус, в замке которого был штаб заговора и который нанимал исполнителей для срыва конкурса. Как он здесь оказался? Это он и есть белый вождь?

Мысли заметались в моей голове. Но одно я знала точно: это – враг. Враг беспощадный и безжалостный. Невольно я придвинулась ближе к Реджинальду и приготовилась к атаке. Хорошо, что магия здесь действует. Но никаких действий никто из нас совершить не успел. Между нами упала полупрозрачная стена силового поля и всех нас повлекло ко входу в храм. Ноги сами вели нас и отступить в сторону или остановиться было невозможно.

В храме находились уже все вожди. На алтаре были разложены дары богине. И это были совсем не кровавые подношения, а то, что орки делают своими руками: хлеб, запечённое мясо, крепкая брага, макеты юрты, вырезанные фигурки скота, фигурки орков в красивой одежде степняков. И богиня грозно взирала с высоты своего постамента на присутствующих. Сейчас она находилась внутри статуи, глаза которой излучали обжигающий свет.

– Орки, дети мои! Я недовольна вами. Почему позволили вы на своей земле совершиться злу? Да, это земли богини тьмы. Но разве я требовала человеческих жертв? А если их приносили, то почему не в храме? Кто вам сказал, что Ллос ненавидит людей? Они такое же творение ушедших богов. И свет, и тьма равны в этом мире и соседствуют в нём. И пока они равны, мир живёт. Кому стало хорошо, что в мир пришли войны, вражда и злоба? Что орки забыли, как торговать и рассеялись по степи, теряя знания и умения? А люди забыли о покое границ и теряют своих мужчин и женщин?

– Хортог, ты самый старый из вождей. Почему твои сыновья враждуют? Почему орки забыли законы степи и поддались на льстивые уговоры? Покажите мне того, кто сделал это с моими детьми!

Орки расступились. И перед ликом Ллос оказался племянник короля, герцог Седригус. Он стоял, широко расставив ноги, и нисколько не боясь гнева богини.

– Смелый? – спросила богиня.

– Умный, – ответил герцог. – Предлагаю тебе своё служение. Со мной ты станешь главной богиней этого мира. А я – его повелителем. И не будет силы больше нашей.

– Заманчиво, – хмыкнула богиня. – Но, что ты знаешь о равновесии мира?

– Что, когда мы победим оно будет необязательно?

– Всё-таки, глупый, – вздохнула богиня.

– Нарушив равновесие, мы толкнём маятник. И чем больше мы навредим свету, тем сильнее будет амплитуда колебания. Тем сильнее и жёстче отдача. И пока маятник не успокоится, не будет покоя и в мире. Глупо желать господства за счёт тьмы или света. Их равновесие есть сама основа жизни этого мира. Глупо. Поэтому мне тебя не жалко. Ты нарушил слишком много, чтобы остаться безнаказанным. Но я тебя наказывать не буду, заберу лишь свою магию. Ты не достоин её. Остальное пусть решают люди и орки.

Взгляд богини обвёл контур вокруг тела герцога, и его яркая аура сильного мага погасла, оставив слабое свечение простой человеческой ауры.

– Надеюсь, дальше вы справитесь сами, – обратилась она к Реджинальду и нашему Хранителю, которые до этого момента напряжённо наблюдали за развитием событий. – А ты, Гаррон, если хочешь остаться вождём племён и быть первым королём орков, наведи порядок в степи. И накажи тех, кто нарушает наши законы. Кстати, законы тоже поправь. Нельзя слепо следовать старому. Времена меняются. Надо соответствовать. Дарк, мальчик мой. Ты станешь моим первым жрецом. Я знаю про твой долг жизни. Девочка будет под моей защитой тоже. Но скажи ей, кто делал эти амулеты. Пусть её названный брат научится им противодействовать. Я разрешаю. Но ввожу запрет на амулеты подчинения. Теперь их можно делать только по моему разрешению. Все слышали?

– Все, – нестройно откликнулись орки.

Дарк вышел к алтарю и преклонил колени перед образом богини. Аура его засияла ярким светом высшей магии. Затем он встал и обращаясь ко всем сказал:

– Богиня всё сказала. И сделала всё, что хотела. А теперь покиньте храм и решите свои вопросы сами.

Никто не возмутился. И не воспротивился. Все молча вышли из храма. Теперь нам предстояло решить судьбу герцога и его людей. Их вывели из храма люди Реджинальда и перед храмом тут же образовался круг. Орки были настроены решительно.