Глава 10

Небольшая площадка перед храмом была заполнена орками до предела. И нам сразу стала ясно, насколько важны оркам слова богини. Она признала герцога врагом степи и никаких других дополнительных указаний уже было не надо: герцог и его люди были окружены плотным кольцом орков. Ещё не обезоружены, но уже несвободны. Тут же стало ясно у кого в степи больше власти и авторитета. Вокруг Гаррона собрались вожди племён, входящие в союз, и примыкающие к нему. Но наш Борги стоял отдельно. К нему присоединились ещё несколько вождей. Однако, эта кучка была гораздо меньше, чем вокруг Гаррона.

Вот и противостояние обнаружилось, подумала я. Борги, похоже, здорово обиделся на Гаррона и на богиню. На Гаррона за то, что в его отсутствие привёз в стойбище непонятных белых, из-за которых он теряет дочь. На богиню за то, что не его назвала будущим королём орков. Серьёзные удары по самолюбию.

Но мне, честно говоря, сейчас было совсем не до орков. Я давно не видела наших, и пусть не всех в отряде знала хорошо, но после долгого нахождения в степи, хотелось видеть и обнимать всех. Мирчел, который шагал рядом и что-то увлечённо рассказывал о походе и моих поисках, вдруг остановился и, хлопнув себя по лбу, с досадой воскликнул:

– Меня же Бренн и Торрен убьют просто. Надо срочно вестника слать, что ты нашлась и свободна.

Я резко остановилась.

– Бренн?

Герет, посмотрев на меня, быстро придвинулся ближе и взял меня за руку. Реджинальд вопросительно смотрел на нас.

– Бренн? – опять спросила я. У меня почему-то ослабли ноги, а голова, наоборот стала тяжёлой и закружилась. И уже уплывая в беспамятство я услышала, как Герет торопливо говорит кому-то:

– Мы же считали, что Бренн погиб. Илиния долго горевала и уже оплакала его.

Выплывала я из забытья с трудом. Наверное, всё-таки есть предел человеческой эмоциональной выносливости. И сознание можно терять не только от горя, волнения, страха, но и от неожиданных радостных известий.

Я находилась на руках у Реджинальда и он, сидя на арбе, поглаживал меня по голове, как маленькую, и ласково уговаривал очнуться, потому что всё хорошо и нет причины переживать.

С трудом разлепив глаза, хрипло спросила:

– Бренн жив?

– Жив, родная. И уже почти здоров. Ему здорово досталось, но попалась толковая целительница и вытянула его. Он жив и очень волнуется за тебя. Мирчел вовремя вспомнил о вестниках. Ведь Торрен и Урсина тоже волнуются и ждут вас с Геретом.

– Хорошо.

Я прислонилась головой к плечу Реджи и закрыла глаза. Почему-то состояние сильной слабости не проходило и в голове никак не укладывалась мысль, что Бренн жив. Я же сама видела его гибель. Я задремала, успокоенная мерным покачиванием и ласковым шёпотом, который обещал, что теперь всё будет хорошо.

Проснулась только к вечеру и сразу всё вспомнила: Бренн жив! Это была самая важная новость для меня. Его мнимую потерю я перенесла с большим трудом. Как-то сразу стало ясно насколько близок мне этот человек. И как я обманывалась по поводу его чувств.

Жертвоприношений не будет. Богиня за нас. Мы можем ехать домой! Это тоже здорово.

Однако, быстро ехать домой не получилось. Спала я в нашей юрте. Наверное, Реджинальд перенёс меня сюда. Но, умывшись и выйдя на улицу, я не увидела никого из наших. Только Хала сидела у входа и плела какой-то оберег.

– Хала, а где все?

Все орки пошли на совет. Будут решать, что делать с белым племенем. Они принесли в степь много зла. А твои мужчины тоже пошли туда.

Так. Я бы тоже хотела оказаться сейчас на этом совете. Но у орков, кажется, не принято приглашать туда женщин, даже особенных. Немного пометавшись в сомнениях, я всё же решила никуда не ходить. Что там решат, мне всё равно расскажут. Столько мужских голов не могут ошибиться в выборе решения. А вот лично написать подробные вестники Бренну и Урсине, вряд ли скоро получится. Поэтому воспользуюсь-ка я случаем.

Я вернулась в юрту и написала тёплое, подробное письмо Бренну. В котором рассказала о нашей жизни у орков, о Герете и Хале, о герцоге и гневе богини. Радовалась, что Бренн жив и строжилась, чтобы берёг себя.

Писать было трудно. Потому что я никак не хотела задевать тему его признания, чтобы не нанести душевную травму. Но и делать из письма сухое, отстранённое послание, тем более не хотелось. Бренн мне был не просто другом. А очень близким другом. Мне даже сейчас казалось, что я знаю его всю жизнь и заранее могу сказать, как он отреагирует на то или иное событие.

Бренн абсолютно не умел двуличничать. Что на уме, то и на языке. Но при этом добрый, светлый и очень надёжный друг. Может быть, окажись он немного старше, и я обратила бы на него внимание. Но он изначально воспринимался мною, как младший брат, которого ещё надо строжить, опекать и воспитывать. А это не то чувство, которое я хотела испытывать к своему мужчине.

Кроме того, почти сразу я встретила Реджинальда. Вернее, даже не его, а его портрет в старой газете. И другие мужчины перестали для меня существовать, пусть я и сама поняла это не сразу.

Но, с другой стороны, когда я думала, что Бренн погиб, моё мнение о нём сильно изменилось. Я как-то сразу поняла, что никакой он не мальчик, которого надо воспитывать. Это воин, который смело вступил в бой с сильным противником. Мужчина, который знает чувство долга и ответственности. Друг, который пожертвует собой, защищая друга. Любимый, который ради спокойствия любимой может молчать о своих чувствах и признаться только на пороге смерти. Жаль, что не мой любимый. Ведь я, кажется, сделала другой выбор?

Поэтому в письме я постаралась рассказать о нас с юмором и пообещала, что скоро мы вернёмся и обязательно увидимся. Передавала привет рэю Матиусу и неведомой мне целительнице. Нет, я помнила смутно этих девушек, но поскольку близко с ними не сталкивалась, то и впечатлений о них у меня не было.

Отправив письмо, я ещё посидела, перебирая в памяти разные события и собралась теперь написать подруге. Но вдруг мне на колени упал вестник. Я сразу поняла, что от Бренна.

«Прости, что заставил волноваться. Я жив и со мной всё хорошо. Приезжайте скорее. Мы ждём» И вместе с письмом вестник перенёс коробочку мармелада – единственных конфет, которые я могла поглощать неограниченно. И Бренн всегда меня этим подначивал.

У меня аж слёзы чуть не брызнули. Всё-таки именно такие мелочи показывают нам истинное отношение, чтобы ни скрывалось за всякими словами.

Я позвала Халу, и мы вначале попили чай с мармеладом, который ей тоже очень понравился. Несколько конфет мы оставили Герету. Ну, а взрослые мужчины потерпят до возвращения в королевство. Коробочка совсем маленькая была.

Потом я начала сочинять послание Урсине, а Хала продолжила свою работу. Подруге я могла уже писать всё, как есть. Она всегда поймёт и поддержит. Рассказала, как нам было страшно, как Герет без всяких видимых усилий заставил уважать себя. Как он обручился с Халой. И сетовала на то, что не знаю, куда теперь девать эту малолетнюю парочку.

Сина тоже ответила быстро и коротко: «Очень любим вас. Ждём. Всё при встрече». И после этих коротеньких, но таких тёплых весточек, я успокоилась окончательно и занялась сборами домой. Ясно же, что как только мужчины договорятся, наш отряд покинет степь. Не хотелось бы задерживать всех. Поэтому я принялась собирать и паковать свои местные приобретения: сушёную и истолчённую кору вербы, целый мешочек голубой глины, которой в нашем ручье было много, обереги и амулеты, которые делала сама. Отдельно положила те, которые мне давала знахарка и другие женщины. Их амулеты были только для женщин и в основном целительские и бытовые. Например, я видела амулет от ежемесячных женских болей, от кишечных расстройств, от злого взгляда, от порчи и сглаза.

У меня здесь оставалось не совсем завершённое дело: Хала. Я с ней так и не поговорила. А надо. Выйдя из юрты, я подсела к девушке. Недолго полюбовалась на её работу и спросила напрямик:

– Хала, вы с Геретом решили, что будете делать дальше.

– Да, ама.

Здрассте! Я уже и этой пичуге – старшая сестра. Но вслух я ничего не сказала, лишь пожала плечами. Ама так ама.

– Мы поедем к людям, ама. Унна не против. А отец только накричал на меня и ничего не сказал по делу.

– Ну, ещё бы. Ему-то вовсе не до тебя сейчас. А к людям вы куда поедете?

Настырно пытала я девчонку. А что? Раз считают себя взрослыми, пусть по-взрослому и отвечают.

– Герет хотел домик нам снять. И учиться меня отправить. На знахарку.

Ну, что ж. Вполне здравые планы. Только это значит, что Герет взвалит на себя новые обязанности. А сам ещё и семье помогает. Так что придётся мне их планы подкорректировать.

– Вот что, Хала. Пока вы не поженились, ты не можешь жить вместе с мужчиной в одном доме. У людей это не принято. Жить и учиться будешь у меня. В школу травниц отдать тебя не получится сразу. Ты сильно от них будешь отставать, потому что не знаешь грамоты. Сначала обучим тебя общей грамоте, а потом уже специальность начнёшь осваивать. Сама-то хочешь этим заниматься?

– Да, ама! Согласна, ама!

Хала аж подпрыгнула на месте. Видно, что она, хотя и соглашалась с Геретом, но со мной ей было пока комфортнее. Мы увлеклись разговором о будущем и не заметили нескольких теней, за нашей юртой. Сильный удар по голове лишил меня сознания, но взгляд успел заметить ужас в глазах Халы и её падающую наземь фигурку. И никакой магии не надо, успела подумать я и отключилась.

***

Реджинальд.

Почему все наши сожаления всегда пост фактум? Что мне мешало оставить охрану возле Илинии? Не додумал. Понадеялись на священное место орков? Ну, так орки ничего и не сделали. Сделали люди. А против человеческой подлости, зависти, мести и богиня бессильна. Да и не богиня же она на самом деле. Хранительница, такая же как наш. Просто решила поиграть в богиню. Пусть, лишь бы миру было хорошо.

А люди… Люди – те ещё звери оказались. Девушек просто обеих оглушили ударами по голове. Халу там же и бросили, рассчитывая, что она нескоро придёт в себя. Так и было. Мы нашли её далеко за полночь, когда вернулись с совета и она всё ещё была без сознания.

А Илинию у меня опять украли. Герцог не стал ждать нашего суда. Бежал, захватив мою невесту. А герцог – это совсем не наивный орк. А безжалостный, подлый враг. Кровный враг. Ну, что ж. я тоже могу быть безжалостным и беспощадным. И моя мрачная слава родилась не на пустом месте. Я успею. Должен успеть. Лишь бы моя девочка была жива.

Наш отряд с утра скорым намётом ушёл в погоню. С нами поехал Дарк. Он знал, кому отвозил амулеты и где могут быть сторонники герцога. Знал и его тайное убежище. Орк был молчалив и сосредоточен. Лишь однажды, взглянув на меня он сказал:

– Лэйхани жива. Я её чувствую.

Надо же. Он её чувствует. А я? А я зол и обеспокоен. Девушку, которая мне дорога, украли из-под носа. Гр-р!

Герета и Халу я отправил с частью отряда домой. Их маленький отряд вновь пройдёт степь и только от границы сможет воспользоваться порталом. Магия в степи пока не стабильна. И порталы не работают. Как объяснила богиня-хранительница, это происходит из-за большого скопления тьмы. Когда она развеется, тогда и магия восстановится. Всё-таки человеческие жертвоприношения, которые провели в степи, вызвали к жизни слишком много тёмной энергии. Ещё бы чуть-чуть и восстановить равновесие было бы гораздо труднее.

Мы же тем более не можем надеяться на порталы. Ведь неизвестно, куда идут беглецы и может мы настигнем их уже сегодня.

От невесёлых размышлений меня отвлёк голос помощника:

–Лорд Бреус, скоро полдень. Лошади устали. Привал?

– Привал, – коротко согласился я. Лошадям действительно нужен отдых. – Давайте сюда сокола.

Я выпустил Хранителя и попросил, пока отряд отдыхает, осмотреть степь. А вдруг!

Но Хранитель вернулся без результата и после короткого отдыха отряд вновь мчался вперёд. Двигались мы, следуя указаниям Дарка, который каким-то образом чувствовал в какой стороне находится Илиния. К вечеру отряд достиг границы. Здесь начала работать магия. И прежде всего я раскинул широкую поисковую сеть, вплетя в неё образ Илинии. Перед мысленным взором быстро проявился след её перемещения. Но конечный пункт остался неизвестен, так как уходил за пределы моей сети. Однако направление было понятно – столица. Я не стал тянуть время и, создав большой портал, перевёл отряд в пригород Барны. Здесь снова раскинул сеть. Я торопился. Понимал, что времени на действия у меня мало. И вот она – конечная точка.

По моему приказу отряд намётом двинулся в город. След привёл нас к роскошному особняку. Но ещё даже не видя его я понял, у кого спрятали мою девочку. Этот дом принадлежал моей бывшей любовнице – Оливии Маттеро. И это у неё служила компаньонкой лишённая магии Эвери Хноукс. Интересные дела. Что может связывать светскую девицу с мятежным герцогом?

Возле особняка я дал приказ рассредоточиться и контролировать все выходы. Мирчел с несколькими воинами, не дожидаясь открытия ворот, перемахнули через стену и скрылись в тени небольшого сада.

Я несколько раз ударил в ворота рукоятью меча. Как бы мне ни хотелось, но нарушать видимость законности я не мог. Я не мог дать сомневаться во мне добропорядочным гражданам. Всё-таки верховный маг – это прежде всего – закон.

Некоторое время за воротами было тихо. Но потом они медленно открылись, и мы въехали на подъездную дорожку особняка. Несколько минут и мы оказались у дома, стоящего в глубине сада. На высоком крыльце нас ожидала хозяйка – Оливия Маттеро.

Поскольку был уже поздний вечер, то и дорожка, и крыльцо были ярко освещены и Оливия в меховом палантине смотрелась сейчас очень роскошно. Но меня эта вычурная красотка уже давно не волновала. И я даже удивлялся, как мог терпеть её целых три года. Единственным оправданием мне было то, что я тогда не собирался жениться.

– Дорогой, ты вспомнил обо мне? Очень рада. – протянула мне руку Оливия.

– Оставь эти ужимки, -проигнорировал я её жест. – Где твои гости? Веди!

– Какие гости? – подняла она кукольные бровки. – Ты ошибаешься. Я никого не принимала. Или это ревность?

Оливия взмахнула ресницами и бросила на меня лукавый взгляд. И, пожалуй, ещё некоторое время назад я бы поддался на эту уловку. Но не сейчас. Когда время было дорого. И когда дело было в безопасности моей невесты.

– Хватит! – рявкнул я. И, обогнув хозяйку по дуге, двинулся в дом.

Оливия заторопилась следом, лепеча что-то о забывчивости и о гостях в кабинете. Что и где здесь находится я конечно знал. Сам этот особняк ей и покупал. Так что, не дожидаясь сопровождения, быстро прошёл к кабинету и рванул на себя дверь.

В этот момент одновременно произошло два события: раздался резкий крик Илинии – «Не входи!»

И мне навстречу устремилось мощное заклятье праха, которое я сразу узнал, так как не раз сталкивался с ним на прошлой войне.

Инстинктивно я отпрянул в сторону и заклятье влетело в противоположенную стену, которая при этом пошла трещинами и начала осыпаться. Я бросил быстрый взгляд внутрь кабинета, чтобы оценить обстановку.

Герцог стоял посередине и держал перед собой Илинию, заломив ей руку за спину и удерживая её в болевом захвате. Даже с магией освободиться от такого захвата трудно. Но Илиния не выглядела сломленной и испуганной. Скорее досадливо-разгневанной. Лицо герцога тоже выражало досаду, но совсем по другому поводу: я не попал под удар и остался жив.

– Герцог, давайте поговорим! Мы же умные люди, – постарался смягчить обстановку я. Ведь передо мной была Илиния и её безопасность волновала сейчас меня больше всего.

– Мне не о чем говорить с тобой, щенок! Ты сдохнешь! Как и весь твой проклятый род!

– Ладно, согласен. Но давайте отпустим девушку. Зачем втягивать в наш конфликт посторонних людей.

– Э, не-ет! – хрипло рассмеялся тот. – Эта девушка далеко не посторонняя. Она твоя невеста. А значит – мой шанс. Ты же не хочешь гибели второй своей невесты? Или первую ты любил больше? Я помню, как долго ты горевал, щенок.

– Так Тари погибла из-за тебя, мразь?! – взревел я и вновь метнулся в кабинет, но силовая волна необычайной силы отбросила меня в сторону.

– Не так быстро, малыш. Да, это я помог ей «упасть» в то ущелье. Надо же, лошадь понесла, и девочка не справилась. Но перед этим она подарила мне несколько жарких ночей. Ты всегда умел выбирать женщин.

– Р-р-р!! – Глухое, почти звериное рычание вырвалось из моей глотки. Но, раздавшийся голос Илинии привёл меня в чувство:

– Реджи! Он провоцирует тебя. Это – ложь! Его отряд готовится бежать порталом. Поторопись!

– Ах, ты, с*ка!

Коротким ударом герцог отбросил Илинию к стене. Она сползла по ней на пол и затихла. А я отбросил все сантименты. Ненависть охватила меня и требовала выхода. Ведь богиня лишила этого скота магии, значит он держится только за счёт амулетов, а пережечь их – дело одной минуты. Сотворив несколько пассов, я призвал все свои силы и направил мощный импульс в герцога.

А вот этого он не ожидал. Не ожидал, что уровень моей магии гораздо выше, чем уровень самых сильных амулетов. В кабинете и на самом герцоге произошла серия небольших взрывов. Я сразу же метнулся в кабинет. Вслед за мной ворвался и Мирчел, который уже давно топтался за спиной и с тревогой следил глазами за Илинией.

Я мотнул головой, и он кинулся пеленать герцога. А я подхватил на руки Илинию и вынес её из кабинета в холл, где уложил на кушетку у окна. Быстро просканировав девушку, понял, что особых повреждений нет. Но удар по голове, нанесённый ещё в степи явно оставит след в виде сотрясения, к которому добавился ещё последний удар. Осторожно начал плести целительское заклинание и приводить девочку в чувство. Сколько ей из-за меня пришлось вынести. Пока был занят Илинией в холле собралась большая компания.

Герцог и несколько его людей кучкой теснились у стены. Их окружили мои воины. При этом Мирчел не спускал с герцога свирепого взгляда.

Оливия и Эвери заняли банкетку у окна, и горничная подавала им попеременно то чай, то нюхательную соль. Наверное, бедняжки ещё не определились, что подействует на нас эффективнее.

Дворецкий выжидающе замер у порога, никак не показывая своего отношения к происходящему. Хорошая выучка.

Илиния пришла наконец в себя, и я помог ей сесть удобнее, подложив под спину жёсткую диванную подушку. Она благодарно кивнула и прошептала:

– Всё хорошо, Реджи. Занимайся делом. Я подожду.

Я подозвал Дарка и велел ему не спускать глаз с Илинии. Тот пожал плечами и сказал, что и без меня это понимает.

– Всех задержанных в библиотеку! Хозяйку и её компаньонку тоже, – распорядился я. – Мирчел, вызывай сюда Торрена и Леона. А сам вместе с Дарком и десятком воинов проводи Илинию домой. И оставайтесь у неё до особого распоряжения. Пусть Урсина вызовет лекаря. Я немного подлечил, но этого может оказаться недостаточно.

Мирчел кивнул и направился к Илинии, что-то мягко объясняя ей. Она согласно наклонила голову. Я занялся задержанными, время от времени бросая взгляды в сторону Илинии и наблюдая за их сборами. Но затем работа отвлекла меня, и я не заметил, как Мирчел с Илинией и Дарком исчезли из холла.

А задержанные выдавали всё более интересные сведения. И теперь герцогу даже без личного признания хватит обвинений. Но допрос самого герцога я придержал до появления младшего принца. В конце концов, именно он отвечает за безопасность королевства. Тем более, что герцог – их кровный родственник, младшая ветвь рода.

А вот обе дамы дождались беседы со мной, и я не собирался их щадить.

– Итак, леди Оливия. Как вы познакомились с герцогом Седригусом и почему он оказался сейчас в вашем доме?

Я приготовился выслушать долгую душещипательную историю, но Оливия удивила меня, уложившись в несколько фраз. С Седригусом её познакомил последний любовник. Они входили в круг его общения. О делах герцога она ничего не знала, но подозревала и готова оказывать всемерную помощь в расследовании. Илиния ей очень понравилась. Она рада за нас и сожалеет о своём визите в агентство. Это всё Эвери, которая всегда завидовала Илинии и подговорила несчастную Оливию на неблаговидный поступок.

В общем, виноваты все, кроме несчастной Оливии.

Выслушав весь этот лепет, я понял, как мало знал эту лживую, двуличную даму. Да-а, напряжение в штанах иногда здорово перебивает разум. Сейчас, глядя на эту куклу, я думал, как был слеп и неразборчив. Дёрнув колокольчик, попросил дворецкого пригласить моего помощника вместе с задержанными. Всех пятерых усадили вдоль стены.

– То есть вы, леди Оливия, не знаете почему герцог обратился за помощью именно к вам?

– Нет, не знаю.

А вы, герцог, не могли бы прояснить этот вопрос?

– Что, куколка? Потеряла влияние на бывшего любовника? Не верит он тебе? А помнишь, сколько сюрпризов мы ему делали и только благодаря тому, что тогда вы были близки и он спал в твоём доме? Он спал после ваших постельных игр, а мы с тобой вписывали в его указы нужные имена. Или, помнишь, как его секретарь, стремился угодить тебе и рассказывал где твой маг и чем занят? Хорошие времена были. Да и ты была посвежее, чем сейчас. Я даже помню, какая ты была сладкая. Сейчас вот не успел попробовать, чтобы сравнить. Ну, ничего. У нас ещё будет время, – и он похабно улыбнулся ей.

– Ты! – Оливия гневно сжала кулаки и яростно глянула на герцога. – Ты – не мужчина!

– А раньше говорила, наоборот. Помнишь, как жаловалась на невнимательность своего мага?

– Так. Хватит! Обеих дам – в камеру. Приставить охрану. А с вами, господа, мы будем разговаривать вместе с принцем Леоном.

Мне по большому счёту было уже плевать кто и в чём виноват. Их всех нужно было лишить прав и сослать на рудники. Там из них серкол вытянет последние крохи магии. Серкол – антимагический минерал, не даст им зажиться на этом свете. Может это и жестоко. Зато справедливо.