Глава 11

Мирчел открыл портал, и мы с Дарком и ещё десятком бойцов оказались во дворе моего дома. Тут же сработало оповещение и на крыльцо вышла Трина. Увидев нас, она всплеснула руками и с возгласом «Госпожа вернулась!» кинулась обратно в дом. Я не успела дойти до крыльца, как навстречу выбежала Урсина и кинулась мне на шею целуя, обнимая и плача. И всё одновременно. Поднялась суматоха, беспорядочно металась между всеми Трина. Герет по очереди обнимал то нас с Синой, то жал руку Мирчелу. И только Хала одиноко стояла в сторонке и круглыми от удивления глазами наблюдала за всей этой картиной. «Странные эти белые» так и читалось в её взгляде.

Наконец ажиотаж встречи спал. Урсина отпустила меня и огляделась вокруг. Заметила охрану и тут же дала указание Трине вызвать Дорна, чтобы он разместил воинов во флигеле. Молке дала указание насчёт позднего ужина и всех пригласила в дом. Молодец!

Как же хорошо дома! Как я по нему скучала и как мне не хватало в степи элементарных бытовых удобств. Я оговорила целый час на приведение себя в порядок и не собиралась терять ни минуты. Сина горячо поддержала меня и без всякого смущения заскочила за мной в ванну.

– Ты мойся, мойся! И рассказывай заодно, – потребовала она, усаживаясь на низкий стульчик. – А, хочешь, я тебе помогу. И Трину не надо будет отвлекать.

– Нет, уж! И, вообще, Сина, займись гостями. И Дарк, и Мирчел очень устали. А мне дай спокойно насладиться горячей ванной. Потом поговорим. Обещаю, что ничего не скрою.

Подруга ушла, понимая мою правоту, а я наконец-то смогла насладиться нормальными благами цивилизации.

Уже ночью, когда все были устроены, накормлены и помыты, мы с Урсиной расположились в моей комнате, чтобы проговорить большую часть ночи. Но оно стоило того. Разговор по душам – он всегда даёт возможность взглянуть на события со стороны. И оценить.

Первой спрашивала я: как они тут жили без меня, что случилось за это время, как идут дела агентства.

Но Сина обо всё сказала коротко, как будто самое главное хотела рассказать отдельно. И она меня удивила. Оказывается, она освободила от проклятья короля. Выявила, что в королевской канцелярии много лет орудовала вредительница. И в награду получила особняк и деньги.

– Ну, и что ты теперь будешь делать? – осторожно спросила я. – Откроешь своё агентство ведьминских услуг?

Сина удивлённо посмотрела на меня, потом хмыкнула и задумчиво протянула:

– Знаешь, в эту сторону я не думала, но за идею – спасибо. – Но, видя мою кислую физиономию рассмеялась и сказала, – Или! Куда же я от вас денусь?! Конечно, я остаюсь с вами. В новый дом правда перееду. Скоро ремонт закончится. Спасибо Торрену: он все заботы на себя взял. Я только говорю, что хочу сделать, а где заказать материалы и каких нанять работников решает Торрен. Можно сказать, мы наш дом строим.

– Да, кстати! Вы с ним уже не ругаетесь постоянно? Привыкли друг к другу?

– Привыкли, наверное. Знаешь, в моей жизни это первый мужчина, который не реагирует на мои взбрыки. Или реагирует с юмором. Мне даже и взбрыкивать не хочется.

Урсина жалобно посмотрела на меня. А я рассмеялась. Ну, вот и нашлась уздечка на норовистую лошадку. И я была за них очень рада. Не знаю, насколько серьёзны их отношения и закончатся ли они браком, но будем на это надеется.

Потом Урсина подробно рассказала о состоянии Бренна. Что сейчас он практически здоров. Просто немного ослаб, но он быстро восстанавливается. Рассказала о девочке-целительнице, которая помогает ему и кажется влюбилась в него. И мы договорились с утра (но не с самого раннего) навестить Девонгов. Я очень хотела обнять Бренна и убедиться, что он жив и здоров. А ещё я с удивлением обнаружила, что хочу увидеть Бренна не просто, как друга. А как мужчину. Хочу увидеть восторг в его глазах, направленных на меня, хочу погладить его волосы и ощутить крепость его рук, обнимающих меня.

Я даже глаза прикрыла и головой потрясла, пытаясь сбросить это наваждение. Бренн же просто друг. В него девочка какая-то влюбилась. Что это со мной?

***

– Бренн! – я бросилась в распахнутые объятья и никакая сила сейчас не могла оторвать меня от друга. – Бренн, как же я рада! Ты жив и здоров!

Я вцепилась руками в сюртук Бренна и подпрыгивала вокруг него, целуя в щёки и гладя его лицо, волосы, плечи. А он, смеясь, подбрасывал меня вверх и тоже по-дружески целовал в щёки.

– Или! Как хорошо, что ты приехала. Рад видеть тебя, сестрёнка!

А рэй Матиус, Урсина и Герет с Халой стояли чуть поодаль и умилённо наблюдали за нами. Мы пришли порталом полчаса назад, правда, додумавшись предупредить о своём визите. Но единственное, что успели сделать хозяева – это выйти нам навстречу. Для меня же главным был Бренн. С ним я хотела встретиться и поговорить. Поэтому я утянула друга к знакомой беседке, оставив всех прочих играть в гостей и хозяев.

Бренн изменился, отметила я про себя. Он стал взрослее, мужественнее. Скорбная складка залегла между бровей. Движения стали более скупыми и сдержанными, а речь – более строгой. Но осталась та же солнечная улыбка, которая вмиг преображала его лицо, делая вновь задорным и беспечным.

– Рассказывай!

Бренн поправил мне выпавшую прядку и, приобняв за плечи, прижал к себе. И я рассказала. Всё подробно. Как ехали, как Герет долго был без сознания. Как встретили нас орки. Как мы там привыкали и приживались. Что богиня совсем не злая. И, вообще, не богиня, а Хранительница. Что Герет забрал Халу с собой и теперь она живёт у меня.

Бренн не перебивал и не задавал вопросов. Слушал молча и только время от времени пожимал мне руку в знак поддержки или гладил по голове, как маленькую, изредка целуя в макушку. И это было совершенно новое для меня ощущение: не я поддерживала и выслушивала, а меня поддерживали и выслушивали. Внимательно, с интересом, ласково обнимая. А мне было невероятно уютно в его объятьях, как будто они были созданы именно для меня. Как будто, так и надо.

И вдруг в один из моментов что-то щёлкнуло у меня в голове. Я повернула голову к Бренну и посмотрела на него снизу вверх, а он в этот момент наклонился, чтобы чмокнуть меня очередной раз в макушку. Но вместо этого его губы мазнули по моей щеке и уголку рта. Меня разом охватил жар, и лицо опалило огнём. Хотя, мы ведь только что обнимались и целовались на виду у всех и ничего такого не было. Я замерла, утонув в жарком взгляде мужчины.

И тут со всей ясностью и чёткостью мне предстала мысль, что вот же он – мой мужчина. Мужчина, который всегда меня ждал. Мужчина, который принимает меня любую, такую, как я есть, не требуя соответствовать каким-то там критериям. Сидит рядом со мной. Сочувствует, сопереживает, поддерживает. Любит и готов пожертвовать своей любовью ради меня. Почему я не видела и не понимала этого раньше?! А сейчас – поздно? А вдруг он меня уже не любит? Или любит только как друга?

Почему поздно? Тут же заметалась мысль. А сама я сидела, испуганно уставившись на Бренна, и не знала, что мне со всем этим пониманием теперь делать. А как же Реджинальд? Мелькнула и тут же пропала новая мысль.

Наверное, Бренн почувствовал что-то. Потому что он вдруг развернул меня к себе лицом и пристально взглянул мне в глаза. А я продолжала таращиться на него и начинала заливаться краской смущения. А Бренн, этот пересмешник Бренн, вдруг стал страшно серьёзным и медленно склонившись ко мне поцеловал так нежно, ласково и трепетно, что у меня сердце зашлось от переизбытка чувств. Кажется, что весь мир остался где-то вдали, а здесь и сейчас были только мы с Бренном.

С трудом разомкнув объятья, чтобы только сделать вдох, мы вновь приникли друг к другу. И Бренн углублял поцелуй, всё смелее и крепче обнимая меня. И я уже не прятала от него счастливого взгляда и тоже дарила ответный поцелуй и объятья.

Наконец, первый порыв прошёл и я, сидя на коленях у Бренна, куда он давно перетащил меня, с тревогой спросила:

– Что нам теперь делать, Бренн?

– Нам? – Бренн шутливо щёлкнул меня по носу. – Нам, дорогая невеста следует объявить о помолвке. И никаких долгих сборов. Через месяц – свадьба. А пока – вот. Это – тебе.

И Бренн надел мне на палец массивный перстень, снятый со своего мизинца, который тут же принял нужный размер. Я полюбовалась на красивую монограмму и вернулась к своему вопросу:

– Бренн, я серьёзно. А как сказать Реджинальду?

– Если ты захочешь это сделать сама, то я пойму, но буду находиться рядом. И одну тебя наедине с лордом не оставлю. Но если ты не против, то я могу это сделать сам. И мне кажется, что так будет лучше. Думаю, что лорд Бреус вполне поймёт ситуацию и не будет настаивать на личном разговоре с тобой.

Я задумалась. Сколько проблем сразу появилось. С другой стороны, а если бы мы не решились сделать шаг навстречу друг другу, считая по-прежнему себя друзьями? Как скоро мы начали бы жалеть о неправильном шаге в жизни? И как больно было бы потом всем троим?

С одной стороны, Реджинальд безусловно нравился мне, как мужчина. Мне льстило его внимание. Но его почему-то никогда не было рядом со мной. Да, он верховный маг и у него много дел. Я понимаю его занятость. Но он ни разу не нашёл свободного времени для меня. Мы встречались редко, от случая к случаю, а о романтических свиданиях мне приходилось лишь мечтать.

Вместе с тем, та же Оливия хвасталась их частыми встречами и свиданиями, подарками и вниманием. Не то чтобы мне нужны были подарки, но внимание – да. А его как раз и не хватало. Даже после степи я не видела особенного отношения. Меня спасли, обеспечили охрану и отправили домой ни обняв, ни поцеловав, никак не показывая дорога ли я вообще этому человеку.

С другой стороны, я же сама давала Реджинальду понять, что он нравится мне. Я сама кинулась ему на шею во время встречи у орков. Я сама его целовала и обнимала. Это же что-то значит. А теперь я вдруг поняла, что это всё ненастоящее?

Но и отказаться сейчас от Бренна, от его любви и нежности, я была не в состоянии. Я и сама не понимала, как я могла не замечать того, что Бренн меня давно любит. Зато сейчас я видела это совершенно отчётливо. И как он оберегал меня в сельве Баренги. И как на конкурсе всячески поддерживал и подставлял плечо. И как оказывается давно вокруг него не вьётся облачко из девушек. И не слышно о его интрижках. Да, буквально с тех самых пор, как мы начали вместе заниматься. И как оберегал в походе. И как чуть не погиб. И как я сама всегда беспокоилась за него, списывая всё на братские чувства. Как горевала, думая о его гибели и не могла даже радоваться тому, что сами мы остались живы.

Нет. Теперь, когда я поняла, как дорог мне Бренн, я не смогу снова сделать ему больно. Да и не хочу. Зачем? Кому нужно это насилие над чувствами? Я выбрала мужчину. И пусть это – не верховный маг. Но он мне дорог не этим, а своей любовью. Своей преданностью. Он давно доказал, что я могу на него положиться.

Но, что же делать с Реджинальдом? Свалить эту проблему на Бренна конечно можно. Но нужно ли? И честно ли? И насколько некрасиво такой ход будет выглядеть? Нет, сама заварила кашу, сама и расхлёбывать должна. Придётся встретиться с Реджинальдом и всё сказать ему лично. Я представила затвердевшее лицо верховного мага, чуть прищуренные глаза и небрежный взгляд, направленный на мою персону. Ох-х! Но никуда не денешься. Надо!

Всё время, пока я размышляла и крутила мысли так и эдак, Бренн не мешал мне. А только поглаживал мне руки и целовал в висок время от времени. Мы, может быть, сидели бы и дольше, но нас позвали к столу, и мы подошли к остальным.

Урсина, увидев наши сцепленные руки вопросительно подняла бровь. Рэй Матиус тоже удивился, но так открыто вида не подал. Бренн же поставив меня перед собой, обнял одной рукой за талию и громко произнёс:

– Дамы и господа! Имеем честь сообщить вам, что рэй Бреннон Девонги и рэя Илиния эр Корин объявляют о своей помолвке. Поздравления принимаются.

И он шутливо раскланялся, одаривая всех присутствующих белозубой улыбкой. Шок и тишина. И в этой тишине раздался резкий всхлип, и какая-то тень мелькнула за нашими спинами, удаляясь к дому. Но этот звук заставил общество отмереть и заговорить. Первым к нам подошёл рэй Матиус.

– Поздравляю, дети мои. Бренн, очень рад за тебя. Илиния – прекрасная, достойная барышня и я буду счастлив принять её в нашу семью.

Сина тоже была за нас рада. Но, поздравляя, не преминула заметить:

– Надеюсь вы понимаете, что делаете.

Потом уже за столом, когда почти вся семья Девонгов собралась вместе, матушка Бренна всполошилась:

– А где же наша спасительница, рэя Геллена?

И точно целительницы не было в поместье. А вызванный дворецкий доложил, что госпожа собрала вещи и уехала, вызвав наёмный экипаж.

Нехорошо получилось, подумала я. Это же та девочка, что спасла Бренна и влюбилась в него. Я взглянула на своего жениха, пытаясь найти на его лице следы сожаления. Но Бренн был спокоен и доброжелателен.

– Жаль, конечно, что Гелла уехала в этот радостный для меня день. Но я всё равно уже хотел освободить её от этой обязанности. Я уже вполне здоров и скоро выйду на службу. Девочка – очень талантливый целитель и я обязательно напишу руководству отряда благодарность. И мы не ограничимся только официальной благодарностью, правда отец?

– Конечно. Я заметил, девочка любит лошадей. Так что выезженный, молодой жеребец будет ей хорошим подарком. Не у каждого аристократа есть кони нашей породы, – и рэй Матиус горделиво выпятил грудь. О своих лошадях он мог говорить бесконечно.

А я успокоилась. Бренн не тот человек, который будет подло обманывать. И я перед этой девочкой ни в чём не виновата. Бренн не полюбил её, но ценил, как хорошего человека и специалиста. Я с гордостью взглянула на своего жениха: достойный мужчина. Верный и родной.

Мы пробыли у Девонгов целый день. Хала подружилась с Бренном и уже смело ходила за ним хвостиком и расспрашивала обо всём. Особенно её поразили кони. Они отличались от степных ростом, мощью, красотой. Рэй Матиус подобрал ей лошадь, и они вместе горячо обсуждали и сравнивали способы и элементы конской сбруи у степняков и у людей. Герет вместе с ними съездил на пруд и посмотрел результат работы нашего амулета.

Вечером, прощаясь до завтра, Бренн ласково поцеловал меня и просил ни о чём не беспокоиться. Обещал сам поговорить с Реджинальдом. Но я знала, что не смогу взвалить на него свою меру ответственности. Поэтому уже из дома отправила лорду вестника с просьбой прибыть к нам на следующий день. Я надеялась, что Бренн будет здесь раньше и мы сможем вместе встретить лорда верховного мага.

***

Реджинальд.

Работа закрутила меня, да так, что и вздохнуть было некогда. Допросы и протоколы требовали полного внимания. Прошло уже три дня после прибытия отряда, а я ещё даже не был дома. Удалось лишь переместиться из особняка Оливии в свой служебный кабинет. Не раз и не два мелькала мысль об Илинии, но каждый раз новые моменты расследования отвлекали меня, и я уговаривал себя тем, что Илиния теперь дома и больше ей ничего не грозит. И момент восстановления нашей помолвки опять откладывался.

И в какой-то момент, я поймал себя на мысли, что думаю об Илинии не как о своей невесте, не как о женщине, которая нравится и вызывает желание, а как о ещё одном деле. Меня так поразила эта мысль, что я замер на месте. Точно заработался. И в этот момент меня настиг вестник. От Илинии. Она просила завтра, к обеду быть у неё для важного разговора.

Не знаю, что там за важный разговор, но холодная змейка тревоги и неприятностей сжала моё сердце. Илиния никогда не будет беспокоить по пустякам. За всё время нашего знакомства она не давала повода думать о себе, как о легкомысленной девице. Поэтому, да. Надо обязательно выбрать время и поговорить с ней. И я быстро набросал ответ, обещая обязательно быть к обеду. А пока мне необходимо было собрать сведения о раскрытом заговоре для доклада королю.

С этим заговором выяснилась интересная вещь: главой заговора был всё-таки племянник короля, лорд Горден Седригус. Хотя я раньше думал, что он подставная фигура. Племянник получил при рождении способности королевской крови. И впоследствии это вскружило мальчишке голову. Он начал считать себя продолжателем династии и начал строить планы ограничить власть короля или вовсе заменить его на троне. Долгое время он подбирал себе помощников, искал способы воздействия на людей. И однажды обнаружил сведения о шаманской магии.

Их личные владения граничили со степью и лорду удалось наладить контакт с шаманами. С этого момента набирать помощников стало легче. Под властью амулетов люди теряли волю и просто выполняли указания. Но, чтобы держать в повиновении самих шаманов, пришлось обратиться к тёмным ритуалам и начать человеческие жертвоприношения, которые конечно увеличили его силу, но и нарушили магическое равновесие.

В общем, наделал этот племянник дел. Да и моя роль здесь оказалась неприглядной. Несерьёзно отнёсся к любовнице. Не проверил на лояльность и получил вредительство. А как по-другому можно назвать то, что она вместе с лордом перетаскала из королевского хранилища кучу амулетов редкого и уникального действия, используя мои печати и готовые бланки. И ведь ничего не носил со службы, но они умудрились таскать их из моего кабинета. Непростительная беспечность! Почему-то всегда считал её недалёкой глупышкой, годной лишь для постели. Ошибался.

Ну, вот. Вроде бы всё. Завтра с утра к королю, а потом к Илинии. Что же у неё там случилось?

***

– Доброе утро, любимая!

Бренн обнял меня и легко поцеловал, повергая меня в некоторое смущение. Непривычно. Но, поборов некоторое замешательство, я потащила Бренна знакомиться с Дарком, который пока тоже жил у нас, но через несколько дней собирался вернуться в храм. Дарк вместе с Геретом заняли нашу мастерскую и Герет доводил до ума свой первый настоящий шаманский амулет. А Дарк ему в этом активно помогал. Дарк оказался именно тем орком, который и делал амулеты подчинения, но не хотел сознаваться верховному магу. С Геретом же они быстро нашли общий язык. И я думаю, что, если бы тогда, в первую встречу на берегу реки, Дарка не забрали бы в Тайный отдел, они бы уже тогда с Геретом обо всём договорились. Ну, а мне он вообще не мог отказать. И после моей просьбы помочь Герету немедленно согласился.

Собственно, Дарк начал делать эти амулеты в отместку людским женщинам, которые никак не хотели выбирать его себе в мужья среди других орков. Вот он и решил, что раз не хотят добровольно, он придумает амулеты.

Но про амулеты стало известно лорду Седригусу. И он предложил Дарку сделку: Дарк ему – амулеты, он Дарку – покровительство в человеческих землях.

Однако теперь, после вмешательства богини, Дарк собирался посвятить себя служению богине. Выбрать себе женщину и зажить спокойной жизнью. Единственное, что заставляло его оставаться ещё на человеческих землях – это долг жизни передо мной. Но он собирался вернуть его любым способом. Вот и учил Герета.

К Дарку Бренн отнёсся настороженно. Он помнил, как тот попал к нам и не доверял орку до конца. Однако это не помешало им разобрать вместе несколько амулетов и заинтересованно понаблюдать за работой Герета.

Но вскоре раздался звук колокольчика, говоривший о том, что в агентство кто-то пришёл. И мы с Бренном вышли в холл, чтобы встретить посетителя. Ну, что ж! Это всё равно должно было произойти. Мы увидели лорда верховного мага.

– Добрый день. Илиния! Я получил твоё послание. Что за важное событие случилось в вашем домашнем мире? – улыбнулся нам Реджинальд.

И я, словно бросаясь в воду, одним махом выпалила:

– Мы с Бренном объявили о помолвке. Прости, Реджинальд.

– Что? Что вы с Бренном… Не понял?

Реджинальд выпрямился. С его лица исчезла улыбка. И он, глядя мне в глаза, потребовал:

– Повтори, пожалуйста, что ты сейчас сказала?

Но вперёд выступил Бренн и сухо произнёс:

– Имеем честь сообщить, что мы с Илинией объявили о помолвке. Мы понимаем, что это событие для вас стало неожиданным. Но выражаем надежду, что вы удержитесь от недостойных эксцессов.

Ф-фу-х! Я бы лучше не сказала. А Бренн сумел и сказать, и предостеречь. Торрен, стоящий за спиной верховного, удивлённо раскрыл глаза. Даже для этого невозмутимого человека наше известие оказалось слишком… известием.

Реджинальд же внимательно оглядел нас и, молча развернувшись, стремительно вышел из агентства. Мы переглянулись. Ждать ли нам каких-либо неприятностей? Или лорду удастся воздержаться от неправомерных действий. Время покажет. А пока я вздохнула свободно. Неприятное, но необходимое действие было совершено. И моя совесть перестала биться в тисках. Может я поступила и некрасиво, подавая надежду одному, а выбрав другого. Но зато я не совершила худшей ошибки: не вышла замуж из чувства долга, обрекая нас двоих на сухой и нерадостный брак ответственности.

Жизнь покажет, ошиблись мы с Бренном или поступили правильно. Но здесь и сейчас я была счастлива и спокойна рядом с любимым мужчиной. Да, где-то глубоко билось сожаление по поводу Реджинальда. Но не из-за того, что не выбрала его. А из-за того, что вообще такая ситуация сложилась. Если бы я была внимательнее, не возникло бы вообще никаких отношений с верховным магом. Если бы я больше доверяла себе и своим чувствам, то давно увидела бы кто на самом деле мне нужен.

Жизнь – сложная штука.