Глава 13. Странности не заканчиваются

Стоя у ограды академического кладбища, Дерек Вольтецкий с легкой паникой разглядывал на своем запястье появившуюся татуировку скорпиона.

Вокруг сгрудилась компания притихших некромантов, замерла рядом Илька, с интересом изучая черный рисунок на загорелой коже, а Фшен Шатос застыл перед ними неподвижной статуей, словно уйдя в себя. Только глаза пустошника, глядящего то на свою руку, то на кисть Дерека, выдавали его смятение.

— А это теперь все время так будет? — обратился к нему Вольтецкий и, послюнив палец, потер татуировку. Скорпион стал объемным, недовольно шевельнул жалом и переполз чуть дальше, собираясь спрятаться под манжету рубашки. Дерек отдернул мокрый палец, опасливо косясь на новое сомнительное украшение, и опять вопросительно посмотрел на Шатоса.

Илька в стороне остаться не могла, скорпионов пустошника она совсем не боялась, поскольку играла с ними с детства, и она тоже потерла опять ставшего черным рисунком некрупного скорпиончика. Тот, видимо поняв, что покоя ему не будет, шустро скользнул от любознательной девушки под манжету в надежде, что там его не побеспокоят.

— А у Алена с Люком такого нет, — Ильмаре было совсем непонятно, почему ее братья, дружа с пустошником уже много лет, не получили себе такую интересную штуку, если это так легко, — и у Винни тоже нет.

— А мне можно тоже такого скорпиончика? Они же меня знают. Пусть на мне один поживет. Пожалуйста. — Илька решила, что было бы неплохо завести себе такого молчаливого питомца, чтобы при необходимости держать местных змеюк на расстоянии.

Она сделала умильное личико, заглядывая Шатосу в лицо, и похлопала ресничками.

Глаза пустошника под капюшоном сверкнули, он крепко схватил ничего не понимающего бытовика за руку и, задрав рукав, прижал рисунок скорпиона пальцем, словно хотел раздавить. Чего он собирался добиться, никто не понял, но, видимо, его усилия успехом не увенчались. Скорпион не материализовывался, оставаясь рисунком, хотя Фшен Шатос уже постучал по нему и даже ущипнул, вызвав у Дерека болезненную гримасу и судорожный вздох сквозь зубы.

— Да кто ты такой, парень? — Лицо под капюшоном, закрытое снизу маской, приблизилось почти вплотную к лицу Вольтецкого. — Я тебя вижу в первый раз, а ты уже забрал одного из моих эйши, которых даровал мне древний ритуал в пустынных землях. Никогда такого не было, чтобы воплотившиеся эйши не слушались тех, на ком обрели вечную жизнь.

Фшен явно злился, с пустошами и своим народом парня давно ничего не связывало, и только скорпионы, верные помощники, напоминали ему о жестокости племени и жизни в суровых условиях тех мест.

— Да мне они не нужны. — Видя так близко эти страшные глаза без радужки с маленькой точкой зрачка, Дерек чувствовал себя не в своей тарелке. — Заберите это обратно. Я ничего не делал, правда. Я даже про ритуалы ничего не знаю и таких, как вы, никогда не встречал, а расоведение у нас только в этом году начнется, кажется…

Шатос тряхнул головой и отпустил руку парня.

— Я не стану рассказывать про ритуал, поскольку это не столь важно сейчас, но вот что интересно, — голос пустошника звучал ровно и слегка отстраненно, — эйши, воплощенные скорпионы, могут находиться вне тела хозяина, когда чувствуют угрозу или им непонятна ситуация, ну и по прямому мысленному приказу, но передать эйши вот так запросто никогда не представлялось возможным.

— А если не запросто? — Илька с сожалением поняла, что надежда обзавестись такой замечательной пугалкой для высокородных зазнаек растаяла как дым, ведь Фшен вон как сильно расстроился, даже лишившись одного скорпиончика. — Когда-нибудь эйши одного мог стать еще чьим-то?

Под маской сложно было разглядеть эмоции, но всем показалось, что Шатос усмехнулся.

— Эйши обмениваются пары на свадебном ритуале… — Он сделал многозначительную паузу, отчего Дерек Вольтецкий стал белым как мел и, казалось, был готов вот-вот потерять сознание или рвануть куда глаза глядят.

— …с девушкой. — Следующие слова Фшена Шатоса заставили бытовика покраснеть и выдохнуть, а окружившие их некроманты зашептались, хихикая. — Мужчины тоже могли обменяться эйши, но только побратимы, и один должен был как минимум спасти другому жизнь. К тому же во всех случаях это всегда был обмен, и никогда эйши не попадал к едва знакомому, да еще и чужаку не из народа пустошей.

Его речь прервал замигавший вызов на браслете-переговорнике. Поняв, кто его вызывает, пустошник вдруг просиял и, мазнув пальцем по пластине, даже не обратил внимания, что включил громкую связь.

— Винни, ты мне срочно нужен! — выпалил он, не тратя времени на приветствия.

— Ты мне тоже, — послышался басовитый голос тролля. — И еще, ты нигде Ильмару не встречал? Она где-то тут должна быть в академии.

— Ильмара здесь рядом, с ней все в порядке, в отличие от меня. Мне нужно, чтобы ты пришел к академическому кладбищу, срочно. — Пришедшая в голову Шатоса идея казалась ему просто блестящей, а для ее осуществления ему точно нужен был его лысый пузатый приятель.

— Не знаю, что там у тебя на кладбище могло стрястись, но вот Илькино колючее недоразумение с болтливым языком и мерзким характером, шастающее по территории МАСМ без присмотра, влипло в неприятности по самый хвост. Еще в придачу какого-то ушастого поступающего паренька подставило. Вернется Манефа Ауховна — быть беде! А у тебя-то что стряслось? Ты где там сам-то с Илькой, в каком месте кладбища?

Пустошник огляделся вокруг, заставив четверку с выпускного курса некромантского факультета отпрянуть на пару шагов.

В солнечном свете красивая кованая ограда и ровные ряды могильных плит, окруженные цветущими клумбами, навевали умиротворение. Чуть дальше виднелись ажурные новенькие ворота, покрашенные серебристой краской, от которых гравийная дорожка серым ручейком текла прямо к крыльцу некромантского общежития, украшенному черными статуями мантикор.

Фшен подбирал слова, чтобы точно описать свое местоположение, но успел только произнести:

— Мы не на кладбище, а рядом, и у меня тут произошло нечто странное…

В этот момент его браслет связи вдруг замигал опять. Судя по отголоскам женского голоса рядом с Винни, к разговору хотела подключиться декан природного факультета.

Объединение вызова Шатос активировал, не очень понимая, зачем он Виолетте Дифинбахиевне.

— Фшен, зачем тебе Винни? — В браслете щелкнуло, переключаясь, и требовательный голос декана природников потребовал объяснений: — Надеюсь, ваши странности не связаны с парочкой близнецов, оказавшихся рядом с младшей сестрой? Или это с Ильмарой что-то случилось?

Пустошник незаметно поежился. Эльфийка, добрая и мягкая, когда речь шла о всякой растительности или помощи кому-то, была жесткой и суровой, если дело касалось студенческих шалостей. Сейчас он чувствовал себя как нашкодивший первокурсник.

— Братьев Ильмары тут нет, — открестился Фшен от, слава создателям, не объявлявшихся пока пройдох. — Тут только ее приятель с бытового и еще несколько выпускников некромантского факультета, тех, что уезжают по обмену.

— И тебе срочно нужен ритуал? Как я понимаю, шаманский? — В голосе Виолетты Дифинбахиевны проскользнуло недоумение. — Странно…

— Так и у нас тут тоже не помешало бы, — опять послышался из переговорника глухой троллий бас.

Задним фоном ему служил писклявый девичий голосок, пытающийся узнать, что за ритуал и пойдут ли они к Ильмаре на кладбище, а если пойдут, то что будет с бедным зверьком и Хмышовым.

Винни девице не ответил, а из браслета опять зазвучал голос декана:

— Шатос, не знаю, что у вас там стряслось, но прошу вас сейчас прийти к общежитию природного факультета и привести с собой Ильмару. Надеюсь, что вместе мы решим возникшую у нас проблему и заодно попытаемся решить вашу, пока странности сегодняшнего дня не размножились еще больше.

Кивнув, словно эльфийка могла его видеть, пустошник выключил связь и хмуро оглядел окружающих.

— Ты идешь со мной и Ильмарой, — ткнул он пальцем в Дерека и, достав из кармана пару тонких перчаток, натянул на руки на всякий случай. Было видно, как под тонкой черной тканью то тут, то там обрисовываются силуэты материализующихся скорпионов, решивших переползти с места на место. — Духи расскажут, что произошло, как только мы проведем ритуал. Они никогда не врут, если правильно спросить. Учти, Дерек Вольтецкий, я умею и спрошу.

Прозвучало это весьма угрожающе, и бедный парень, которого развернули за плечо в нужном направлении и подтолкнули в спину, чтобы шел вперед, не знал, что и думать. Он откровенно завидовал беззаботности Ильки, которая с живым любопытством пыталась расспросить у пустошника хоть что-то про этот самый ритуал.

— Фшен, а мне можно будет посмотреть? — Девушке очень хотелось хоть краем глаза взглянуть на таинственную магию шаманов. — Это не опасно? А Дереку больно не будет? Он ведь ничего не сделал и сам не знает, как это произошло. А скорпиончика, может, у профессора Бяо в лаборатории изучить? Я видела там много всяких штук, вдруг одна из них все объяснит?

Увязавшаяся за ними лучшая четверка некромантов с выпускного курса, которая перед отправкой в институт королевства Ио Сиунь собиралась посидеть и отметить отъезд в симпатичном трактирчике, решила, что, пожалуй, будет гораздо интереснее узнать, что тут происходит.

Делая вид, что им в ту же сторону, они двигались на несколько метров позади, перешептываясь и строя предположения, чем нервировали Вольтецкого еще больше, поскольку до его чутких ушей двуипостасного доносились обрывки их не самых приятных идей о дальнейшем развитии событий.

Не добившись от пустошника никаких объяснений, Ильмара замолчала и неожиданно поймала себя на мысли, что все происходящее вокруг ей страшно нравится. Она была уверена, что ничего страшного не случится, когда в академии полно магов, а по сравнению с жизнью в родной Закустовке здесь было потрясающе интересно.

«Я столько уже всего узнала, что, пожалуй, вернись я сейчас домой — рассказов хватит на неделю, а потом еще месяц судачить будут и переврут с сотню раз, — размышляла она. — А сколько еще я не видела! А сколько видела, но не понимаю. Вон Дерек как-то скорпиончика получил. Как? И ритуал какой-то хотят проводить с Винни…»

Вспомнив про тролля, Илька нахмурилась.

«Что Винни там про Грему говорил? Куда он опять влип? Он, конечно, мог что-то набедокурить, но на него у меня теперь найдется управа. — Девушка перестала хмуриться и хитро улыбнулась. — Ключик-то у меня в кармане».

Дерек Вольтецкий, который иногда оглядывался на нее через плечо, увидев такую улыбку, впервые начал сомневаться в том, что его план подружиться с сестрой тех самых Лисовских был действительно удачной идеей. Пока единственное, что ему досталось от нахождения рядом с девушкой, это большая неприятность, из которой неизвестно, как теперь выпутываться.

«Если бы я не решил, что она может быть мне полезна, я бы точно не потащился сегодня на кладбище, а еще точно не стал бы пожимать руку и знакомиться с практикующим шаманизм некромантом из народа пустошников».

Бытовик потер прикрытое рукавом запястье, где, притворяясь татуировкой, прятался маленький черный скорпион.

«Похоже, то, что я считал испытаниями судьбы на первом курсе, было просто разминкой перед началом чего-то более серьезного. Интересно, яд этих "картинок" может отравить того, на ком они живут?»

Парень так и не определился с тем, повезло ему все-таки или он облажался, напросившись к Ильке в приятели, когда впереди показалось заросшее ползучими цветущими лианами здание общежития природного факультета.

Винни, стоящий у качелей рядом с гигантским крежнем, казался маленьким. Рядом с троллем суетились две женские фигурки. Высокую и гибкую женщину Вольтецкий знал, это была декан природников, а вот пухлую девушку с косичками в платье с оборочками он вроде до сих пор никогда не видел. Толстушка вертелась у качелей, задрав голову и вглядываясь в переплетение ветвей, где виднелось что-то цветное, не похожее на листву.

Только подойдя поближе, они поняли, что это.

— Грема! — Илька, узнав в экзотическом плоде своего неугомонного питомца, бегом кинулась к дереву, но у самого ствола была перехвачена троллем. — Надо влезть туда и снять его.

— Снимем, Иля, снимем. Успокойся. Но лезть туда нельзя, это не просто дерево, а его хозяйка в отъезде. Тут защита от непрошеных гостей, — объяснил девушке Винни. — Никто, кроме Манефы Ауховны, подойти не сможет, даже Виолетта Дифинбахиевна. А колючему не больно, он просто висит.

В ветвях тут же завозилась упитанная тушка метаршигла, и на землю упало несколько листиков.

— И чего, что не больно, я, между прочим, есть хочу! А еще Хмышов туда как-то попал, а он совсем не ваша Ауховна, — раздался ворчливый голос Шуршегрема.