Глава 32. О том, как важно действовать быстро и слаженно

— Надо уходить, надо уходить. — Глазки Шуршегрема упорно косили от страха, съезжаясь к носу, а лапки нервно теребили коротенькие иголки на пузе и висящий на шее артефакт — ретранслятор речи.

Медальончик подозрительно тускнел на глазах, а в словах Гремы периодически пропадали буквы, заменяясь писком, шипением и щелканьем.

Компания попавших в крупные неприятности первокурсников и один тролль-аспирант сползлись в настороженную кучу и оглядывались по сторонам, в панике замечая на себе и своей одежде сизые мазки фронтирской магической ауры.

— Уходить, конечно, надо, — подал голос хмурый Винни, вокруг которого и скучковались студенты, — но вот где этот выход? Куда уходить? Идти куда попало глупо, заведет в еще большие дебри, и вообще сгинем. Дерек, ты же из гарнизона, что полезного можешь сказать?

Вольтецкий, в которого после слов некроманта моментально, как утопающий в соломинку, вцепилась Гульсия, мрачно качнул головой так, что на глаза упала длинная челка, до этого аккуратно уложенная к балу. Бытовик тут же машинально отметил мутноватые серые нити волос, появившиеся в темно-каштановых прядях.

— Нас учили только двум вещам, — негромко заговорил он. — Ни в коем случае не заходить в зараженные серой дрянью участки, а попав, не использовать магию ни при каких обстоятельствах. Твари здесь, почуяв магию, сразу сбегаются, поскольку она для них вроде лакомства, нечисть ее как-то перерабатывает, превращая в свою силу. Причем большинство обитающих здесь существ не магические совершенно, но какие-то силы им чужая магия дает. Так-то это, понятное дело, только предположения, живых экземпляров для изучения никогда не ловили, поскольку они, заражая все вокруг, создавали новые пятна фронтирской зоны. Разве что вот Илькин метаршигл оказался исключением, но называть его фронтирской нечистью по сути совсем неверно. Он давно уже не нечисть из этих мест, магоаура не та. Хоть и проскальзывают всполохи временами, но чем-то гасятся.

Змеелюд, который нахохлился и замер, глядя в одну точку так, что, казалось, потихоньку превращался в камень, встрепенулся и шелестящим, сухим, как шуршание осенних листьев, голосом прошипел:

— У них с-с Ильмарой что-то вроде магичес-ского с-симбиоза. Взаимопроникновение аур дало с-странное с-смещение полей по Жижов-Гольтембс-скому перекрес-стью с-синхронических потоков ус-своения общей магии из прос-странства. Я с-случайно заглянул в запис-си профессора Бяо, когда мы там с Дереком были. Жаль, дальше было не почитать, а так… — Цас прищурился на девушку, не рискуя, впрочем, включать даже целительский взор, и указал остальным на то, на что пока никто не обратил внимания.

— На Ильмару дрянь этого мес-ста не дейс-ствует, не липнет к ней эта с-серость. Но магичить ей тоже, думаю, не с-следует, а то пожалуют мес-стные с-страшилки, и наше положение с-станет еще хуже.

— А сейчас типа нормально сидим! — взвился вдруг Хмышов, растопырив уши и все время шмыгая своим длинным носом, словно из него текло от простуды. — Мы тут прямо на пикнике сидим! Если нас не сожрет какая-то здешняя нечисть, то мы сами ей станем. И даже если выберемся, охотиться уже начнут на нас как на разносчиков заразы. Разве что Лисовской повезет с ее ручным чудовищем, которое нас во все это и втравило!

Грема, испугавшись всеобщего осуждения, попытался спрятаться у Ильмары под юбкой, но, будучи очень крупным и раскормленным метаршиглом, естественно, не мог там поместиться, да и у Ильки это не вызвало большого энтузиазма. Когда к тебе под подол лезет пусть и любимый, но очень колючий зверь, к тому же обладающий интеллектом, это, мягко говоря, неприятно.

— Грема, прекрати! И ты, Нарьян, не смей обвинять его во всем, — вступилась она за питомца. — Он только нашел все это и привел нас посмотреть. Могли бы не экспериментировать, а позвать преподавателей, тогда ничего бы и не случилось. Но мы так не сделали, и ты, кстати, первый полез руку прикладывать!

Пока студенты переругивались, выясняя, кто же все-таки виноват, один очень неглупый и вполне опытный тролль думал. Конечно, времени на глобальные раздумья у Винни не было, но, увы и ах, думать быстро он не умел и очень жалел, что рядом нет братьев Лисовских. Пронырливые близнецы соображали очень шустро, особенно если чувствовали, что дело труба и их шкуры могут сильно попортиться с вредом для их же драгоценного здоровья.

— Значит, так, — густой бас некроманта немедленно прекратил бесполезную полемику, — выяснение отношений и обвинения нас отсюда не вытащат, поэтому замолчали!

Он сурово зыркнул на разошедшегося Нарьяна, укоризненно погрозил пальцем Ильмаре и скалившему зубы на полугоблина Шуршегрему.

— Магия не вариант, но, возможно, шаманизм подойдет в нашем случае, — рассуждая, казалось, сам с собой, неуверенно заговорил он. — Только вот уйти надо туда, где на нас не нападут со всех сторон, если что. И еще, возможно, старый ритуал братства…

Он замолчал, сильно нахмурился так, что брови нависли над глазами козырьком, почти скрыв их, и, пожевав губами, все же продолжил, неохотно и медленно роняя слова:

— Это ритуал на крови, очень старый, между воинами. Он ничей, но у каждой расы был схожий. По слухам, маги воинского, а может, не только воинского братства могли делиться друг с другом магией вне зависимости от того, какой она у них была. Артефактор мог отдать часть силы целителю, целитель — бытовику или природнику. Магические потоки сами подстраивались под нужный спектр, становясь необходимой силой. Не конфликтовали, как сейчас, и их не надо было изолировать, чтобы вплести, например, в один артефакт.

Тролль замолчал, почесал лысый череп, а потом добавил:

— Только ритуал прекратил работать после эпохи войн, и магия перестала объединяться.

Гульсия, молча всхлипывавшая на груди Вольтецкого, подняла на тролля заплаканные глаза.

— Если он не работает, зачем его проводить? Вдруг это опасно? Да и выбраться это нам никак не поможет.

— А нельзя это обс-судить потом? — Шипение змеелюда звучало очень раздраженно. Цасу как целителю в этом месте было очень плохо, он чувствовал, что его сила словно испаряется и густеет, будто в проточную воду сыплют песок и глину, чтобы грязь забила русло. — Давайте найдем безопас-сное мес-сто, а потом будем рассуждать о целес-сообразнос-сти ритуалов и прочих попыток с-спас-сения.

Хмышов, которому не дали поругаться, чтобы как-то отвлечься, а всякие сложности с ритуалами и другими не особо ему пока понятными магическими, хоть и шаманскими штуками были неинтересны, вертел головой по сторонам. Что-то в окружающем пейзаже среди кустов и деревьев, обступивших крошечную прогалинку их приземления после активации дурацких рисунков на каменной стене, царапало взгляд.

— Деревья… кривые и высокие… чахлые кустики… Все какое-то запыленное… угловатое и страшненькое, — бормотал он про себя. — А еще труба отдельно от крыши… Труба? Крыша?

Странный то ли треугольник, то ли еще какая-то штучка с макушкой — в архитектуре полугоблин был не силен — и торчащая в стороне от нее длинная прямоугольная фиговина, принятая им за трубу, возвышались над кронами деревьев в провале среди массивных стволов.

Возможно, когда-то в том направлении была дорога, сейчас превратившаяся в практически непроходимый лес фронтира, но растительность в этом месте была заметно ниже, а в конце этой прогалины среди древесных макушек как раз и торчали замеченные Нарьяном подобия постройки.

— Вон там что-то есть, — подскочив, стал тыкать он пальцем, — что-то за деревьями. Не знаю что, но, может, туда и пойдем? Это ведь не природное?

Вся компания встрепенулась и начала вглядываться в непонятные кусочки еле видимого чего-то, пытаясь идентифицировать, но, судя по озадаченным лицам, ни у кого на этот счет не было никаких идей.

— Кажется, кусок крыши, вроде на нее похоже, значит, туда и пойдем, — решил за всех Винни, поняв, что как взрослому и самому опытному ему придется взять на себя всю ответственность за попавшую в переплет пятерку первокурсников и одного колючего питомца. — Что бы там ни было, это, кажется, не так далеко, только вот оружие бы не помешало…

— А у тебя нет? — удивился Дерек Вольтецкий. Зная понаслышке о запасливости троллей и рассчитывая на пространственное магическое хранилище Винни, бытовик очень расстроился. — У тебя ведь наверняка с собой должно быть много чего, в личном кармане, — намекнул он, предполагая, что вдруг Винни, попав во фронтирский лес, забыл, что у него имеется такая удобная кладовочка для всякой всячины, как и у любого мага.

— Да нет у меня теперь ничего. — Некромант так рыкнул в раздражении, что даже Илька от него отшатнулась. — Так что оружия нет, жратвы нет! У нас есть только то, что вы на мне и на себе видите, все.

Голодный тролль — довольно неприятное существо, поскольку он начинает очень быстро раздражаться и становится нетерпим к окружающим. Так что у студентов, попавших в переплет, были шансы не только пропасть от ужасов фронтира, которые пока еще почти не проявляли себя, но и попасть под горячую руку злому голодному троллю.

Препираться со здоровым, лысым, как колено, мужиком никто не стал, да ребятам и самим хотелось поскорее убраться с неприветливого пятачка-залысинки посреди леса, где из-под каждого куста с любой стороны может стремительно выскочить хищная нечисть.

Идти было неудобно и сложно, особенно девушкам. Можно было только пожалеть о лосинах, трансформированных в элегантную юбку-брюки. Лосины, скорее всего, не цеплялись бы так за кусты и торчащие из травы коряги и сухие обломанные ветки. Ильмаре было еще хуже, поскольку на ней было нормальное платье, а еще она была в туфельках. Вот где начинаешь с нежностью вспоминать и ценить свои крепкие и удобные ботиночки из родной Закустовки, желая немедленно променять на них любые, даже самые шикарные, эльфийские, туфельки.

— Хорошо, что форма зачарована от повреждений, — неожиданно для всех, в очередной раз зацепившись кружевным манжетом за колючую ветку раскидистого куста, проворчал Хмышов, — а то Шнырь бы нас прибил по возвращении.

Эта его фраза про хозяйственного гоблина-завхоза почему-то приободрила всех. Студенты вспомнили, что они учатся в академии, а там так просто их в беде оставить не должны. И ректор у них всесильная драконица Эртониза д'Азфир, а еще есть самые настоящие феи и профессор Рорх, а уж Пафнутий Саврасович Шнырь точно найдет их на краю света, чтобы стребовать возврат казенного имущества согласно своей приходно-расходной книге.

Винни согласно угукнул и ускорил шаг, косо ухмыльнувшись. Парни, помогая девушкам и придерживая ветки, шли за прокладывающим дорогу троллем, надеясь, что скоро окажутся хотя бы в укрытии. Серая фронтирская хмарь, обычно мгновенно просачивающаяся в ауру магов, в этот раз как-то вяло обволакивала свою добычу, как будто ей что-то мешало. Обычно чем сильнее был маг, тем быстрее в нем происходили изменения. У волшебных существ вроде фей счет шел вообще на минуты, даже мгновение, проведенное в этой атмосфере, как в свое время случилось с Ниле, запускало в организме необратимые изменения. Искажая сначала магию и внешность, а потом и саму суть зараженного фронтирской дрянью существа.

А Ильмара с Шуршегремом выглядели на фоне здешней серости двумя яркими пятнышками, ни на девушке, ни на малиновом колючем звере никакой серой гадости не было. Разве что у метаршигла пострадали выданные в академии артефакты. Монокль в глазу треснул и потускнел, а ретранслятор сломался и только трещал и хрипел.

Все вернулось на круги своя, теперь, как и раньше, визгливые причитания Гремы могла слышать одна Илька.

— Да что за шмурглов жохл! — вдруг рявкнул бытовик, когда очередной сучок, ухвативший его за полу пиджака, от рывка просто так не отцепился: раздался треск, и ветка куста закачалась, махая во все стороны своим трофеем — вырванным из костюма Вольтецкого лоскутком ткани.

— Зачарование с-с формы ис-счезает, — прошипел еле слышно змеелюд. Цас серел быстрее остальных. Целительская магия была больше всего подвержена влиянию пагубной ауры фронтирского места.

Словно вторя его словам, где-то пока еще далеко позади раздался хриплый стон с похрюкиванием и подвыванием, которому вторили тоненькие писклявые визги.

— Плакальщик, — побледнел как полотно Дерек. — Он, конечно, медленный, но никогда не теряет след, а смохкуры достаточно шустрые, чтобы вскоре нас нагнать, окружить и замедлить до его прихода.

— А че это за тварь? — пыхтя, как загнанный нурн, шмыгнул носом Хмышов.

Тролль угрюмо и упрямо прибавил шагу. Вся компания, стараясь не отставать от него, еле поспевала.

— Поверь, Нарьян, ты об этом сейчас знать не хочешь! А мы даже без оружия. — В голосе Вольтецкого проскользнула тоскливая безнадежность. — Если смохкуры нас догонят, считай, мы покойники!

Гульсия, до этого цеплявшаяся за локоть парня и тяжело дышавшая от непривычной нагрузки, вся мокрая и распаренная, но не красная, а неожиданно бледная, вдруг резко встала как вкопанная, словно напоролась на стену.

— Оружие! Да у меня же его по всей одежде! Я еще злилась, что эти железяки на бал таскать приходится, они же тяжеленные все вместе!

Хищные и крайне заинтересованные, почти плотоядные взгляды, которыми остановившаяся компания тут же практически облапала фигуру девушки, заставили ее занервничать.

— Советую достать все что есть поскорее, — нависнув над замершей испуганной толстушкой, ласково прорычал тролль, — а то нам придется помочь, и боюсь, тебе это не понравится!

— А может, понравится, — скабрезно ухмыльнулся Нарьян, за что получил от Дерека увесистый подзатыльник, ответить на который полугоблину не дал появившийся перед его драгоценным носом кулак змеелюда.

Боевичка с помощью Ильки вытряхивала и выколупывала из своего наряда все, что только могла найти, и в итоге Дерек с Цасом обзавелись укороченным клинком и стилетом соответственно. Причем стилет они видели еще в коридоре академии, и Ильмара даже стену им ковыряла, но об этом почему-то никто не вспомнил.

Хмышову досталась куча метательных предметов, начиная с граненых шипастых дисков и заканчивая мешочком с твердыми шариками, содержимое которых, по словам боевички, должно что-то делать при ударе о цель.

Подробностей девушка не знала.

— Ну, покидаю в наших преследователей, там и разберемся. — Нарьян распределил добытое вооружение на себе. И тут же рухнул носом в прелую траву, обласканный за такие слова могучей рукой тролля.

— Идиот! Эти визгливые твари стали ближе. — Винни неожиданно сгреб в охапку обеих барышень, закинул на плечи и злобно бросил парням: — Прикрывайте спину и не отставайте!

Затем он огромными скачками, ломая кусты и оставляя на колючих ветках клочки черной с серебряной искрой ткани парадной формы, стал решительно двигаться в направлении так нужного им предполагаемого укрытия.

Они почти успели. Почти. Выскочив на очередную прогалину, буквально в десятке метров увидели каменную стену старой башни, и тут же с боков из кустов, окружая, высыпала стайка уродцев.

Прав был Шуршегрем. Если все обитатели фронтира выглядели так, то метаршигл точно был тут самым симпатичным.