Глава 34. О бескорыстном сердце и семейных ценностях
Почти под самой крышей башни, куда вышла дружная компания, минуя небольшие, заваленные хламом комнатки и кладовочки, обнаружилось крошечное помещение, похожее на кухню. Тролль, задержавшись на пару минут, вывалил на стол гору продуктов, а Дерек Вольтецкий, недолго думая, применил очищающее плетение широкого действия с подзарядкой бытовых артефактов, чтобы потом можно было сразу готовить. Перекус всухомятку бутербродами никого не устроил, усталые и измученные организмы студентов требовали горячей пищи, и ребята собирались, осмотрев все помещения, что-нибудь себе сварить или поджарить.
— А-а-а! — раздавшийся вопль девушек, убежавших выше, вместе с визгом метаршигла и потрясенным «О-о-о! Ни фига себе!» Нарьяна Хмышова с парочкой прибавленных не совсем корректных при барышнях цветистых идиом заставил Винни и Дерека птичками взлететь наверх, перепрыгивая через несколько ступенек узкой винтовой лестницы.
Зрелище, открывшееся их взгляду, и правда было внушительным. В круглом зале, где, кроме хлипкой с виду железной лесенки, идущей серпантином вверх по стене и заканчивающейся люком в потолке, ничего не было, не считая торчащего из центра потолка огромного граненого тускло-серого шара и неожиданно яркого многоцветного, хоть и пыльного, рисунка на полу прямо под ним.
— Я знаю, что это такое! — Забывшая об усталости, с горящими глазами, Гульсия бегала вокруг картинок и, сияя улыбкой, тараторила, не умолкая и повторяя одно и то же по несколько раз. — Я знаю, я видела такое. Я в книге видела. В книге со сказками. Там сказка про красавицу в башне была. Сказка про красавицу и великого мага. Башня, куда никто не мог попасть, а красавица не могла выйти. Ее злой король держал в плену, она замуж за него не хотела. Я очень любила эту книгу в детстве, и там были картинки. Вот такой рисунок был.
Из вываленного на них вороха сказочной информации парни и Илька поняли основное. В башню герой попал при помощи друзей с разным даром, а победив злобного короля, смог выйти с прекрасной пленницей благодаря порталу и магии своих соратников, что зарядили артефакты, которые он использовал.
— Это портал! Портал! — подпрыгивала от энтузиазма пухлая боевичка. — И мы сможем отсюда убраться, ведь у нас разная магия.
Винни, внимательно разглядывающий рисунок, отрицательно покачал головой.
— Это не портал, ты ошибаешься. Помните, я говорил вам про орден братства в эпоху войн? Тогда можно было передать свою магию соратнику с совсем другим даром, если он был твоим братом по ордену. — Тролль указал на центральный элемент композиции, где, если присмотреться к мешанине линий на пыльном от времени камне, можно было разглядеть сплетенные вместе несколько ладоней. — Это, скорее всего, башня такого братства, и тут заряжали вон ту штуку. — Винни ткнул толстым пальцем в торчащий из потолка шар. — Зачем — не знаю, но вряд ли это поможет нам выбраться.
Шуршегрем, который успел тихонько выскользнуть из зала, украдкой стянуть в помещении кухоньки булку, жуя ее, сунуть любопытный нос за неприметную дверь, куда студенты еще не заглядывали, в зал вернулся задом и пыхтя, как гномий поезд.
Метаршигл волок по полу книгу. Причем книга была совершенно обычного размера и не очень толстая, но по какой-то причине поднять томик и нести его в зубах или лапах зверек не мог. А еще она буквально светилась, переливаясь всеми цветами радуги, и периодически испускала искры, попадавшие на нос нечисти. Грема взвизгивал, выпускал из лап противную книжонку, тер морду, но потом опять с завидным упорством хватал упрямый источник неведомых знаний и волок к компании студентов, спорящих о назначении магического рисунка.
«Вот! — гордо заявил он в голове у Ильмары, подтащив к ногам хозяйки свою находку и еще наябедничав: — В ней куча магии, и она кусается. Магия нормальная, не фронтирская, а значит, эта штука может, наверное, нам помочь».
Все это девушка озвучила друзьям, и компания настороженно сгрудилась вокруг метаршигловской добычи. Попытка полугоблина взять и открыть книгу закончилась обожженными магией пальцами, на которые Нарьян принялся дуть, отчаянно бранясь и тряся лопухами ушей.
Досталось от разозленного Хмышова и Греме, который притащил очередную опасную штуку и до этого втравил их в неприятности, и Ильке, не следящей за своим «мешком с иголками», и троллю, который взрослый маг, а вытащить их отсюда не в состоянии.
Дух, незримо затаившийся под пролетом металлической лесенки у люка на крышу, беззвучно хохотал, радуясь раздору и поздравляя себя с удачным выбором своего будущего вместилища. Полугоблин из всех студентов, похоже, имел самый паршивый характер и несомненно обладал еще какими-то отрицательными чертами, благодаря которым его суть сможет легче слиться с сущностью нового хозяина и принять серую магию искажения.
Паршивой книжице, правда, Киорензир О'Лоорген был не сильно рад, ибо она содержала слишком много информации о строении древнего маяка и проклятом им братстве. Однако, возможно, открывая упрямый артефакт, эти недоучки израсходуют достаточно своего резерва, чтобы ослабнуть и вконец рассориться.
«Это было бы чудесно». Магическая сущность жадно вглядывалась в полугоблина, ища бреши в ауре облюбованной жертвы.
Винни подхватил зарвавшегося парня за шиворот и потряс, вынуждая прекратить словоизвержение.
— Ты, Нарьян, помолчал бы лучше. — Тролль угрожающе оскалился прямо в лицо носатому, держа его на вытянутой руке. — Никто тебя не просил тянуть руки ни к той стене тогда, ни к книге сейчас. Сам лезешь вперед всех, а потом виноватого ищешь, — резонно заметил он. — Книга эта как раз про орден братства, и открыть ее можно только всем вместе. Да и, думаю, это не совсем книга, а больше журнал путевой или что-то в этом роде. Странно только, что его здесь забыли. И магия охранная до сих пор держится…
Некромант поставил полугоблина на пол и почесал лысую макушку.
Киорензир, прислушиваясь, скривился.
«Что-то этот туповатый с виду тролль с шаманской родословной, дающей мощную защиту от духов, слишком подозрителен и неплохо соображает, а еще имеет влияние на носатого недомерка, — размышлял он. — Конечно, та орденская кучка кинулась удирать из башни, побросав имущество, когда они поняли, что после уничтожения меня, величайшего мага Киорензира О'Лооргена, башню окружает вырвавшаяся сила и скоро их порталы станут недоступны. Им пришлось в этом самом зале выплеснуть весь резерв своего дара, навеки оставив отпечаток слияния на камнях пола, и даже осушить магическое сердце маяка. Только проклятая каменная башня даже без сердца умудряется сопротивляться силе фронтира и препятствует проникновению такой желанной мне магии в свои стены».
— Винни, — меж тем подала голос девчонка с метаршиглом, — а может, если мы тоже сумеем объединить нашу магию, то и книга откроется? Может, там найдется что-то про то, как отсюда выбраться?
О'Лоорген аж затаил дыхание.
«Хоть бы тролль согласился! Ведь попытка объединиться магически наверняка потребует немало сил! — А еще маг надеялся, что недоучки не сообразят и используют старые метки ордена. — Если кристалл получит хоть каплю общей силы, он начнет тянуть из них все, пытаясь заполниться вновь, а эти дурни понятия не имеют, насколько это опасно! Я получу тело и полный магии источник, который смогу подчинить, как только выберусь наружу, чтобы завладеть всей силой местного фронтира».
Не подозревающие о том, что они тут не одни, запертые в ловушке студенты поддержали Ильмару.
Впрочем, Винни хоть и был взрослым, окончившим академию некромантом, но о древних строениях знал совсем мало. О таких маяках же только слышал что-то краем уха, да и то не особо запомнил, поскольку тролли у моря не живут.
Однако объединять силы, чтобы открыть книгу, не пришлось. Гульсия, разглядывавшая старинный артефакт, вдруг вспомнила про кристаллы, которые им выдавали для тренировок, и предложила некроманту поискать какие-нибудь пустые, а потом их наполнить.
— Вон эта книжка как Хмышова обожгла, — недоверчиво поглядывая на переливающийся томик, заявила она. — Я ее руками трогать не хочу. Может, если мы кристаллики зарядим и сверху положим или вокруг, то эта штука сама откроется и перестанет безобразничать и плеваться жгучими искрами?
Кристаллы нашлись, только, как ни странно, не у запасливого Винни, а у Дерека Вольтецкого. Бытовик все-таки был на втором курсе и тоже имел при себе пространственный карман.
— Вот, — высыпал он горсть небольших кристаллов-заготовок перед приятелями. — Покупал, чтобы для родителей зарядить и отправить. В прифронтирье бытовые приборы много магии требуют, потому что основная ее масса идет на специальный контур, который не дает им фонить в пространство, привлекая нечисть. Многие вообще от них отказываются ради безопасности, дорогое это удовольствие в гарнизонах, бытовые артефакты.
Студенты разобрали прозрачные граненые камешки, и если тролль с Вольтецким через минуту держали в руках ярко сияющий золотистым светом один кристалл и мерцающий серебряными искорками в черной тьме второй, то остальные просто крутили заготовки в руках.
— Мы это не проходили. — Змеелюд окутывал камень на своей ладони молочным туманом целительской магии, но ни капли ее не проникало внутрь. — Почему она в него не попадает?
— Вот же ж… — в сердцах плюнул Винни. — Ну что ж, детишечки, начинаем урок! Такой ерундой, как обучение кого-то общим магическим приемам, я еще не занимался. Никогда не хотел быть преподавателем.
Следующий час тролль с помощью Дерека пытался объяснить, что надо делать, чтобы кристалл вобрал в себя магическую энергию.
— Да не пытайтесь в него ничего впихивать! — злился он на первокурсников. — Вам надо изъять из камня нейтральный фон пространства, и тогда он сам потянет в себя то, что окажется рядом, вашу магию.
— Представьте, что вы аккуратно вытаскиваете косточку у сливы, — пытался подсказать Вольтецкий, — или повидло высасываете из пирожка, что вам будет проще.
Ученики пыхтели, старались, но что бы там ни было внутри их камней, быть высасываемым из пирожка повидлом оно не желало.
Первым неожиданно справился Хмышов, все же артефакторский дар в Нарьяне присутствовал не зря.
— Как? — Ильмара с завистью смотрела на густо-синий камешек, лежащий в ладони гордого собой полугоблина, а злобный дух разочарованно скрипел зубами, не видя в ауре парня ни одной бреши от потраченных сил. Видимо, заполнения одного небольшого артефактика было недостаточно для ослабления носатой жертвы.
— Я представил, что там лежит монетка, как в кошельке, и сразу захотел ее взять, — объяснил как мог парень. — А чтобы никто сразу не заметил, подумал: надо заменить чем-то другим.
Видимо, в приюте и после носатому сироте приходилось добывать себе пропитание не особо честными способами, о чем он до этого никому не рассказывал.
Поняв основной принцип и не думая уже о еде по методу Дерека или монете по принципу Нарьяна, все стали подбирать что-то, что было бы им ближе.
Илька, сообразив, что у нее природная магия, просто представила себе бесполезный сорняк, занявший чужое место в огороде, на которое она хочет посадить хорошее, необходимое ей растение, и все получилось. Внутри ее кристалла замерцало нежное сияние цвета молодой листвы.
Вскоре старинный журнал перестал плеваться искрами, а всосав в себя магию из положенной на него горсти цветных камней, даже светиться перестал, видимо убрав защиту и признав нашу компанию достойной заглянуть в его содержимое.
Читать найденную книгу, понятное дело, доверили троллю как более опытному и обученному магу, хоть и некроманту.
Бегло листая наслюнявленным пальцем страницы без всякого почтения к старинному раритету, он бубнил себе под нос:
— Братство, ритуал объединения в бою, еще один, этот на тройку магов, артефакты слияния, защита построек, форты, городские стены, маяки… — Палец Винни остановился, и тролль уставился на картинку. — Похоже, это и не башня вовсе. Это маяк! — прогудел он. — И если в его сердце сияет магия, то он защищает и очищает окрестные земли. Слушайте, если будет работать сердце маяка, может, нам удастся связаться с академией? Или разогнать нечисть вокруг? Жаль, переносного портала у меня нет, дорогая штука и довольно редкая.
«Конечно, — зашипел про себя дух в своем углу под лестницей, — вам непременно нужно сердце. Начинайте уже, паршивцы, не испытывайте мое терпение».
Дух мог яриться и психовать сколько угодно, но тролль торопиться не собирался. Мужчина внимательно обошел рисунок на полу, еще раз под пристальными взглядами первокурсников пролистал древний журнал, поморщил лоб, а потом начал делать что-то крайне странное и совершенно бестолковое, по мнению неупокоенного Киорензира О'Лооргена.
Некромант достал из пространственного кармана свечи, велел парням принести кастрюлю побольше, а там, где, по мнению зловещего мага, должна была находиться жертва, чьи страдания оживили бы потухшее сердце башни, положил уже лишенный защиты и теперь совершенно не магический журнал ордена.
— Так, чтобы наверняка не пострадать, если что-то пойдет не так, и чтобы бабуля нас быстренько почувствовать смогла, — сказал он, доставая плотненький мешочек и старательно посыпая всех вокруг, включая старую книгу, радужной пыльцой. — Это я у Ниле с Эмом выменял, а еще тут от Мальвины за хайрехсильскую ткань и бабулина, она мне просто так горсть отсыпала. И вот этими травами руки натрите.
Винни проследил, чтобы студенты в точности выполнили его указания, и сам проделал то же самое.
«И что он пытается изобразить? — недоумевал дух, глядя на странные манипуляции пленников башни. — Лишь фейскую пыльцу зря переводит, недоумок! Она бы мне потом пригодилась».
Только начавшийся ритуал, который маг опознал как орденское слияние магического дара для передачи силы артефакту, успокоил Киорензира О'Лооргена и вновь наполнил злодея предвкушением. Он уставился на полугоблина, ожидая, когда выпустивший из себя потоки магии парень достаточно ослабеет и можно будет занять его тело, сожрав душу.
Подвоха, понятное дело, темная сущность не ожидала, а зря. Винни, будучи праправнуком шамана, озаботился защитой на высшем уровне, и стоило Киорензиру попытаться подобраться поближе к добыче, как вокруг него закрутились неведомо откуда взявшиеся духи бывших смотрителей маяка. О'Лоорген понятия не имел, что в недрах башни, глубоко под землей, находится фамильный склеп настоящих хозяев этих земель. Став духами моря, они и после смерти смогли явиться на зов юного шамана, несмотря на то что даже море давным-давно покинуло эти места.
Добыча оказалась не по зубам, и маг бесился в окружении, которое теснило его от студентов. Однако надежда у злодея оставалась: ведь если сердце не засияет, то магия самонадеянных невежд иссякнет, растворившись в пространстве, и в образовавшуюся пустоту хлынет серая хмарь фронтира. С ней ему, величайшему из когда-либо живших магов этого мира, будет ничего не стоить распылить мерзких духов и отомстить наглому троллю, отсрочившему триумфальное возвращение Киорензира в мир живых.
Винни почему-то не видел ни морских духов, ни мага-психопата, хотя в транс его унесло моментально, стоило только почувствовать, как его некромантская аура пронизывается зелеными побегами силы сидящей рядом Ильмары, плавится, согреваясь в огне Гульсии, качается на волнах синих всплесков артефакторской сущности Нарьяна, словно шелковыми нитями украшается золотыми узорами бытового дара Дерека Вольтецкого и убаюкивается молочным киселем целительского сна змеелюда. Ладони тролля выбивали ровный ритм на помятой, тронутой ржавчиной большой кастрюле, а тело на пыльном полу покачивалось в такт.
Его зрение шамана унеслось прочь из башни, и неожиданно сознание Винни оказалось и вовсе выкинуто мощным пинком из этого мира. Перед глазами некроманта, не понимающего, что происходит, предстало мрачное кольцо огромных зданий и фигура темноволосой женщины, навзничь лежащей на грязном снегу около странных железных конструкций. В глазах незнакомки плескалась боль, а руки зажимали грудь с расползающимся по куртке красным пятном. Изо рта от кашля брызнула кровь, и некромант понял, что, похоже, задето легкое. Молодая женщина умирала.
Тролль огляделся, пытаясь сообразить, кто напал на незнакомку, но, видимо, преступник успел скрыться в темном арочном провале, из которого виднелось мигание огней и доносился шум.
— Зачем я тут? — Недоумевая, он подобрался поближе и вдруг встретился с умирающей глазами.
— Помогите… — едва слышно прошептали выпачканные кровью губы. — Я не хочу умирать, не сейчас и не так…
Неожиданно ее рука вцепилась в рукав комбинезона ошалевшего от такого действия тролля.
— Помогите, прошу…
— Как это возможно? Почему она меня видит и прикасается? — Винни попытался отцепить пальцы незнакомки и ощутил холод ее руки и липкость выпачкавшей ее крови. — Я не отсюда, я не могу вам помочь. Я не целитель. Я некромант.
— Смешно. Некромант не может вызвать скорую? — Незнакомка снова закашлялась, выплюнув на снег темный сгусток. — Тогда забери меня, некромант, туда, откуда ты пришел, и дай новую жизнь…
Похоже, женщина, теряя сознание, поняла, что помощи ждать неоткуда, и попыталась съязвить напоследок тому, кто почему-то не захотел ее спасти.
— Только чтобы я осталась собой… — Она пыталась сфокусировать взгляд на лице незнакомого парня. — Ты странная бредовая галлюцинация, и у тебя прикус неправильный…
Ее рассуждения снова прервал кашель.
— Нормальный прикус. Я не галлюцинация, тролль я. — Винни почему-то стало обидно, а еще отчаянно захотелось помочь этой изо всех сил борющейся со смертью женщине, не потерявшей присутствия духа и даже пытавшейся иронизировать, думая, что он ей кажется.
— Я собирался зарядить сердце башни, но ведь это может быть и не камень. — Он вспомнил старую легенду горных троллей о том, как девушка, желая быть с любимым, отдала свое сердце скале, и та укрыла ее до его возвращения. — Башня магическая, может, если станешь ее сердцем, то она тебя вылечит? Согласишься стать сердцем древнего маяка? Тогда попытаюсь забрать тебя с собой.
— Если останусь жить, соглашусь. — Шепот незнакомки был еле слышен, глаза тускнели, и тролль решился.
Тишина темного колодца неосвещенного ночного двора где-то на Земле неожиданно взорвалась гортанным воплем и стуком многочисленных барабанов, в закрытые окна грохнуло порывом ветра, тусклая, еле светящая лампочка у одного из подъездов, мигнув, взорвалась, и все стихло.
Остался только измятый снег с пятнами крови около карусельки на детской площадке и больше ни следа недавно разыгравшейся трагедии.
Из транса тролля вырвало словно выстрелом из пушки. Его дернули вверх, сунули под нос запаленный пучок трав. Сиял портал, порхала пыльца фей, и слышался командный голос Эртонизы д'Азфир.
Чьи-то руки тащили его в искрящийся круг, а ректор велела торопиться.
За спасательной командой захлопнулся портал, а притаившийся под лестницей злобный маг взвыл от досады, что добыча ускользнула.
Что?! Что сделал этот проклятый тролль? О'Лоорген взвился через люк на крышу и замер, не веря своим ощущениям.
Над маяком сиял клочок совершенно чистого синего неба, а вокруг башни ровным кругом простиралось несколько десятков метров абсолютно обычного зеленого леса, словно из фронтира выстригли кружочек и заменили другим.
— Это как? Это еще что? — взъярился дух.
Такая желанная сила стала для него еще более недосягаемой.
Его острый слух ко всему прочему вдруг уловил странные звуки из покинутого им зала, и Киорензир нырнул обратно.
На пыльном истоптанном полу в центре рисунка под посветлевшим кристаллом скорчилась кашляющая женская фигура. Темноволосая человечка в толстой, окровавленной на груди куртке и абсолютно без магического дара просто не могла, по мнению мага, здесь появиться. Но она тут была.
«Беззащитная, хоть и бесполезная. — Злобная сущность рассматривала незнакомку. — Не знаю, кто ты и как сюда попала, но ты поможешь мне получить тело, вернуть силу и развлечешь, мучаясь и страдая вместе со мной в этой проклятой древней развалине. Когда же я обрету былое могущество, наградой тебе станет смерть на этом самом месте, где я уже дважды потерпел поражение!»