Глава 7 · Иллика

Как влюбить в себя того, кто на это чувство в принципе не способен? Может, богиня всё-таки просто отказала ей таким образом? Да нет, вряд ли. Козни больше пристали Тёмному… и он, надо признать, не поскупился.

Итак… как вести себя с мужем? Что ей вообще о нём известно? Он одинок. Ведь с его стороны на свадьбу не приглашён никто, она как-то не обращала на это внимания, а тут вдруг кольнуло. Даже немного жалко стало… А впрочем, он сам виноват, это, скорее, у него склад характера такой, нелюдимый. Значит, одинокий. И это хорошо. Соперничество Илька любила только в бою, толкаться локтями с другими претендентками на сердце колдуна – унизительно и скучно.

Что ещё? Что же ещё? А. Вино любит. Неплохое вино, надо признать, Ильке нравится. Белый цвет ему идёт, как ни странно… и у него обалденные клинки. Всё. Больше ничего примечательного.

И это ужасно!

Илька совершенно не умела притворяться. Нет, даже хуже. Она словно заражала своими эмоциями окружающих, и в этом было как благо – ни одной невзаимной влюблённости, так и проклятие – неприязнь тоже очень быстро становилась взаимной. Где-то в глубине души девушка всё же отдавала себе отчёт, что причина на самом-то деле – её поведение и неумение, помноженное на нежелание, эту неприязнь скрывать. Но на какой-то неведомый рок и дар думать было приятнее.

На свою свадьбу она вернулась крайне раздражённой – ей казалось, что она уже всё поняла про мужа, и влюблять его в себя – скучнейшая повинность. Но колдун преподнёс ей сюрприз. Да ещё какой!

Она даже не сразу правильно поняла, кто кого побил. Подумала, что ослышалась. Ну не мог же этот задохлик победить Тинко! Но бывший возлюбленный куда-то подевался, Оккар выглядел невозмутимо и даже элегантно – это она, конечно, промахнулась с белым цветом, а гости всё твердили и твердили: победил. Быстро. Красиво. С клинками в руках, а значит, колдовать не мог.

И Илька вздохнула свободнее. Пожалуй, это будет даже интересно. Победить его не только на мечах, а она обязательно победит, даже если и не сразу, а поставить на колени ещё и по-другому.

Итак, поединок начался. Первый удар за ней. Разведка боем.

– Скажи, спросила она, демонстративно глядя в сторону, но подглядывая за ним через ресницы. – Ты мог бы притвориться, что очень-очень в меня влюблён?

И-и-и да! Она его поймала. Лицо колдуна, обычно невозмутимое или носящее маску презрения, вытянулось от удивления. Всего секунда, но она заметила и внутренне торжествующе улыбнулась. Вывести противника из равновесия, удивить, ошарашить, обескуражить – первый шаг к победе. А впрочем, противник ей попался, судя по всему, достойный. Она ожидала, что он либо сразу откажется – дескать, такими глупостями не занимаюсь, либо презрительно-подозрительно скривиться и спросит «зачем это?», точно с таким же посылом, как в первом варианте.

Оккар же выдержал паузу и осторожно ответил:

– Думаю, да. Смотря зачем.

Её ход. Можно прикинуться совсем дурочкой и рассказать про богиню, но даже ей – а шибко умной она себя не считала, понятно, что цветами и подарками Деву не проведёшь. А уж колдун-то, наверняка, знает больше, он и про истинный брак в курсе был, а она не очень… Так что этот вариант не даст ничего. Притворяться колдун не станет, а она раскроет свои карты и лишится всех козырей. Хотя козыри – это, конечно, громко сказано… но всё же.

Нет, не годится. Куда больше пользы можно извлечь, если он действительно будет притворяться, глядишь, если ей очень повезёт, и сотрётся грань между игрой и жизнью. С ней самой так бывало. С этим чурбанчиком шансов, безусловно, меньше, но надо начать хоть с чего-то…

– Мне кажется, это будет неплохой дополнительной маскировкой при поездке в Тарргон… и… – она сделала тщательно выверенную паузу и отточенным движением опустила глаза, – мои подруги… они утверждают, что ты на них глазел… и хотел… и думал…

В этом месте, кажется, муж смутился, и Илька, действовавшая по наитию, еле удержалась, чтобы не улыбнуться: ну точно, глазел. И чувствует себя за это виноватым. Какой совестливый мальчик, кто бы мог подумать. Добавим немного.

– Я, – произнесла она дрогнувшим голосом, – чувствую себя… униженной. – И виновато шепнула. – Совсем.

– Ладно, – сказал Оккар. Слишком поспешно, как ей показалось. Подумал, что она вот-вот разрыдается, не иначе.

Оказывается, манипулировать мужчинами не так уж и сложно. Хотя ей всё равно не по нраву. Все эти хитрости и ужимки – совершенно не её, но с богиней не поспоришь, придётся как-то изворачиваться и на ходу учиться всяким женским хитростям.

Муж тем временем поднялся с кровати и стал одеваться. Сначала Илька подумала, что он собирается спать, ибо спит в пижаме, и чуть не хихикнула, но он одевался так, словно собрался на тренировку. На тренировку?!

– Я с тобой, – предложила, а скорее даже попросила она.

Он задумчиво смерил её взглядом и кивнул:

– Внизу через пять минут.

Илька возликовала и стрелой бросилась переодеваться. Тренироваться с мастером – это волшебно! Ну и что с того, что ночью и после свадьбы, в конце концов, то, чем люди занимаются в первую брачную ночь – их личное дело. Хотят спят, хотят… эм… не спят, хотят на мечах дерутся.

Или бегают. Оказывается, муж собирался на пробежку, а вовсе не раскрывать тайны своего фехтовального мастерства. Илька расстроилась, но виду не подала, как ей казалось, и сдавать назад и отказываться тоже не стала. Надо же как-то налаживать контакт. А общее дело – прекрасный повод.

Этот гад – двужильный. Илька и сама в неплохой физической форме, но уже давно выдохлась и со счёта сбилась – какой круг они наматывают, и только какая-то глупая гордость не даёт ей упасть на землю и притвориться мёртвой. Но такими темпами скоро и притворяться не надо будет. Интересно, а правда, что колдуны могут оживлять умерших?

Девушка покосилась на мужа и тут же запнулась о какой-то неожиданно бросившийся под ноги корень, чуть не пропахала носом освещённую луной дорожку. Еле успела подставить руки и теперь застыла на четвереньках, понимая, что подняться – выше её сил.

– Всё в порядке? – склонился к ней колдун. И Илька неожиданно поступилась принципами.

– Подвернула ногу, – жалобно сообщила, презирая себя за слабость и ложь, но не находя в себе сил поступить по-другому. – Ты беги дальше, а я, пожалуй, домой…

– … доползу? Или допрыгаю? – немного язвительно и весело поинтересовался колдун. Илька даже подумала, что он не поверил.

– А тебе не всё равно? – огрызнулась она. Ишь, весельчак. Хотя вопрос, конечно, логичный.

– Всё равно, – спокойно согласился колдун. И куда-то отступил из поля зрения, чтобы уже через секунду подхватить её на руки.

Ну-ну, – немного злорадно подумала девушка, – ставлю на то, что больше двух минут ты не продержишься.

Всё же она весит, наверное, почти как он сам, а ещё с учётом пробежки… Так что девушка напряглась, ожидая, что её вот-вот уронят… или намеренно сбросят. В лучшем случае, вежливо положат, придумав даже какое-то объяснение… хотя вежливость – это не про Оккара.

Но прошло уже куда больше двух минут – как назло, упала она в самой дальней части парка, а колдун всё так же шёл с ней на руках и намерений избавиться от своей ноши не выказывал. Ильке сделалось неловко. От его неожиданного благородства и своего обмана. Может, стоит признаться? Он ведь тоже устал на пробежке – вон, волосы, рубаха, всё мокрое.

– Давай, может, я пойду сама, просто опираясь на тебя, – предложила она сделку своей совести.

Колдун не удостоил её ответом, и это прогнало зародившиеся было моральные терзания. Хочешь нести – неси, – с каким-то даже удовольствием решила девушка и заёрзала, устраиваясь поудобнее. Он и тогда не уронил и ничего не сказал.

Утро принесло с собой ощущение разбитости во всём теле, а также полный душевный раздрай. Илька чувствовала себя обиженной собственным сном, ведь ей приснилось, что она домогается колдуна. Ладно бы ещё наоборот, но чтобы она?! Его?! Похоже, подсознание её предало. А может, во всём виноват истинный венец? Или то, что он нёс её на руках до дома, всё же это не так часто с ней случается? А может, это богиня так развлекается?

Сейчас, в здравом уме и трезвой памяти, Иллика не чувствовала к мужу ровно никакого влечения. Впрочем, и какого-то особого отвращения тоже. И запах пота, надо признать, не вызвал у неё вчера какого-то особого отторжения, она его даже не особо-то и заметила, помнит лишь, что рубаха была вся мокрая. Ночью же… снилось ей, что она также пришла к нему в спальню, как и вчера, и скользит руками по его телу, точно так же, как вчера взглядом, а колдун словно и не замечает, смотрит на неё холодно и отстранённо. И хоть и не отталкивает, но это всё равно унизительно.

Как назло, сон был на редкость ярким и запомнился хорошо, в мельчайших деталях, чтоб его! Стоило подумать о муже, как сон услужливо подсовывал картину стройного, даже, пожалуй, тонкого, но сильного тела, по смуглой коже которого скользит её рука, смущая и настраивая на совершенно ненужный ей лад. Илька выругалась и отправилась в гостиную вместо столовой – она сначала посмотрит сваленные там подарки, а потом в одиночестве позавтракает. Да, и прихрамывать надо не забыть. На какую только ногу? Вчера она вроде не называла? Эх. Солгавши раз… может, не притворяться больше? Если спросит, сказать, что уже почти не болит, что на ней всё быстро заживает…

Илька начала с самых больших коробок, как и ожидалось – ничего стоящего, сплошная безвкусица, дорогущая, но от этого не менее, а даже более нелепая. О-о-о, а вот это убожество она даже помнит. Девушка осмотрела золотую вазу для фруктов, инкрустированную со всех сторон драгоценными камнями и похихикала – это был переходящий подарок, который каждый получивший украшал ещё чем-то и передаривал дальше. Потому что дома такое никому не нужно. Вот и кочует эта… фиговина.

Отставив чашу в сторону, ибо собиралась её «обналичить», чтобы было на что жить, когда разведётся, Илька потянулась было к следующей большой коробке, но тут её взгляд упал на маленький, изящный свёрток. «Несравненной Иллике» гласила надпись, и это было необычно. Все подарки были подписаны «Оккару и Иллике» – да, муж первым, потому что муж главный, и обязательно указывалось от кого, а этот… только ей и без подписи. Сердце немного ёкнуло. Может, Тинко? Прощальный подарок… как-то они совсем по-дурацки расстались, и она повела себя некрасиво, не объяснила ничего толком, слишком злилась на колдуна… неужели у него хватило благородства её простить и даже поздравить? Почти убедив себя, что это от него, Илька разворачивала свёрток с нежностью. Нет, ничего вернуть она не хотела, но ведь было им вместе здорово, и теперь, когда не будет больше его настырных преследований, она сможет помнить то хорошее и думать о нём, как о друге.

– Пффф, – невольно фыркнула девушка, развернув, наконец, таинственный подарок. Это точно был не Тинко. Разве что он хотел бы над ней посмеяться, да и то вряд ли… Бусы. Вот какой человек, находясь в здравом уме и хоть немного зная её, будет дарить ей бусы?! Пусть и необычные, полупрозрачные, из больших бирюзово-зелёных овальных бусин. Тьфу. Она отбросила украшение в сторону и потянулась к отложенной из-за этого свёртка большой коробке, но, не успев дотронуться, вскрикнула и схватилась за руку – там, где она прикасалась к бусам, проявлялась синяя тонкая линия и теперь неумолимо сжимала руку, передавливая кровоток. Иллика ошалело смотрела на стремительно бледнеющие пальцы и не понимала, что происходит, а главное – что предпринять. И лишь когда они начали синеть, сорвалась с места и бросилась искать Оккара, молясь всем Пятерым сразу, чтобы тот оказался дома, быстро нашёлся и смог помочь.

Ей повезло. Муж оказался дома и то ли что-то почувствовал, то ли тоже захотел посмотреть подарки, но встретились они почти у дверей в гостиную.

– Помоги! – выкрикнула перепуганная девушка, выкидывая руку вперёд к лицу Оккара и чуть не заехав ему по носу.

– Что… – начал было муж, но тут же замолчал, взяв её руку в свою, а лицо его сделалось каким-то хищным. Если бы она уже не была в ужасе от перспективы потерять руку, наверное, впала бы в крайнюю степень испуга теперь, когда он призвал свою силу. Илька чувствовала это так, словно воздух вдруг обрёл невидимые глаза и теперь враждебно на неё смотрит.

Он что-то сделал, и давление на руку чуть ослабло, но не ушло. Девушка боялась смотреть на несчастную конечность, поэтому не отводила взгляд от лица мужа. Он ведь хороший колдун, должен справиться, ведь рука ей жизненно необходима! Пожалуйста-пожалуйста-ну пожалуйста!!!

Колдун вдруг вскинул на неё свои тёмные глаза, а потом его лицо оказалось близко-близко, и она ощутила мимолётное прикосновение к губам, которое, впрочем, не успела ни осознать, ни обдумать – внутри словно что-то взорвалось и мгновенно растеклось по рукам и ногам, согревая кровь. И давление, наконец-таки, прекратилось. Однако взглянуть на руку Илька осмелилась не сразу – вдруг она просто перестала чувствовать, вдруг колдун лишь обезболил, а пальцы она уже потеряла? А это вот покалывание – это фантомное. Говорят, бывает.

– Нормально, – сказал Оккар, ей показалось, что с облегчением. И спросил, как-то нехорошо прищурившись. – Откуда?

– П-подарили, – неожиданно заикаясь ответила девушка, а он снова оказался как-то очень близко и опять поцеловал. На этот раз прикосновение длилось чуть дольше, и Илька ощущала, как он забирает то, что вложил в неё при предыдущем поцелуе. Хотя какой это поцелуй, так, прикосновение, вызванное суровой необходимостью. А вот теперь… теперь да, поцелуй. Недолгий, словно случайный, но всю свою силу он из неё уже забрал, она чувствует, так что это просто так… Всё закончилось раньше, чем она определилась, как на это реагировать. С одной стороны, ей надо его в себя влюбить, так что на поцелуй можно было бы и ответить. Тем более что прикосновение оказалось довольно-таки приятным. Да и за спасённые пальцы – Илька полюбовалась на опухшие и покрасневшие, но несомненно целые и всё ещё принадлежащие ей пальчики, она сама готова его расцеловать. С другой стороны… с другой, он уже давно не целует её, а что-то спрашивает и смотрит требовательно, а она стоит как оглушённая и ничего не понимает.

Видимо, отчаявшись добиться от неё какой-то адекватной реакции, Оккар пожал плечами и отправился в гостиную в одиночестве. Илька проводила его голую спину взглядом, отогнала воспоминания о сне и поспешила следом. Её начало трясти от запоздалого понимания, что было бы, если бы она примерила эти бусы, как сделала бы каждая нормальная женщина. Их с Оккаром уже не было бы в живых.

Произошедшее они не обсуждали, но все подарки теперь вскрывал колдун и, только детально всё осмотрев, передавал ей. Обнаружив ещё один небольшой свёрток, почти близнец предыдущего, разве что предназначался он просто «Иллике», а не несравненной ей же, она хотела его вообще выбросить. Но Оккар заинтересовался, забрал и распаковал сам. Долго читал вложенную записку, а затем показал ей сам подарок – кинжал.

– Нужен?

– Нужен, – согласилась девушка, узнав любимый кинжал Тинко. Но теперь ей было совершенно не до него. Не до Тинко, его мотивов, надежд и чаяний. Кинжал-то она возьмёт, всяко пригодится.

– А это? – как-то неодобрительно помахал письмом Оккар, явно желая услышать «нет».

– И это, – из какого-то непонятного духа противоречия сообщила девушка. Муж скривился, но всё отдал.

Письмо было странным. Тинко никогда так не писал: многословно, цветисто и бестолково. И лишь натолкнувшись в самом конце письма на «всегда буду любить тебя», Илька сообразила, что это шифр – надо смотреть на заглавные буквы. «Кинжал убьёт колдуна» – гласило послание, и девушка непроизвольно взглянула на кинжал и затем на предполагаемую жертву. Видимо, кинжал как-то заговорён? Или выкован из специальной стали? Жаль только, ей это всё ни к чему, по крайней мере, пока истинный брак действует. Но кинжал взяла. Мало ли как жизнь повернётся, и кто попадётся на запутанных дорожках судьбы.

– Детский шифр, – сообщил ей Оккар, с отчётливо читавшимся пренебрежением.

– А он правда особенный? – не стала смущаться Иллика. Но на всякий случай уточнила. – Я про кинжал.

– Да, – помедлив, ответил муж. – На сам кинжал колдовство не действует. Но, – кровожадно прибавил он, – это не значит, что нельзя заколдовать того, кто за этот кинжал держится.