Саша

Мы поднялись на второй этаж. Лина открыла первую дверь и магией зажгла огневики, висящие под потолком. – Это комната родителей, – сухо представила она. Я прошёл в середину и осмотрелся. Комната была огромной. Вдоль стены справа располагалось большое стрельчатое окно с геометрическим орнаментом в классическом готическом стиле. У дальней стены стояла большая кровать с балдахином. Около кровати находился небольшой туалетный столик с зеркалом. Массивный камин из белого камня с прямоугольным порталом располагался слева. По обе стороны от камина, вдоль стены тянулись стеллажи, заполненные старинными книгами и маленькими фарфоровыми статуэтками, изображающими птиц. Из спальни можно было попасть ещё в два помещения: роскошную ванную комнату, отделанную белым мрамором и зелёным малахитом, и в большую гардеробную комнату, в центре которой стояли два расписных дивана и чайный столик. В гардеробной было много одежды, как мужской, так и женской. Больше всего меня удивлял не готический стиль замка или богатство его хозяев, а то, что я не обнаружил никакой пыли. Обычно, когда заходишь в дома, где никто не живёт много лет, сразу ощущаешь, что дом долгое время пустует. Это можно определить в первую очередь по специфическому запаху, по внешнему виду дома, по мебели и огромному слою пыли, паутины. Здесь же ничего из перечисленного я не заметил. Да, атмосфера в замке навевала на тоскливые мысли, ощущалось отсутствие людей, но если бы я не знал, что родители Лины давно умерли, и с тех пор тут никто не жил, то я бы подумал, что хозяева просто уехали в отпуск месяц назад, причём, вместе со всеми слугами. Я вышел из гардеробной и подошёл к Лине, которая сидела на кровати родителей, скрестив руки и обхватив себя за плечи. Я сел рядом и обнял её. – Как бы я хотела, чтобы они были рядом, – тихо сказала она, – я плохо их помню, но очень сильно скучаю… – Я бы тоже хотел с ними познакомиться, – промолвил я, – и попросить у лорда Дана руку его прекрасной дочери. Лина подняла на меня грустные глаза и улыбнулась краем губ. – Думаю, ты бы ему понравился. И он бы согласился отдать за тебя замуж свою дочь! – уверенно произнесла Лина. Она улыбнулась, но глаза её были наполнены слезами. Я обнял её. – Хм… И чем же я бы ему понравился? – поинтересовался я спустя пару минут. Она положила голову на моё плечо. – Ну, ты красивый, смелый, – начала перечислять она, – довольно-таки сильный маг огня… – Довольно-таки сильный? – хмыкнул я. Девушка хихикнула. – Очень сильный маг огня! – поправила себя Лина. – Такой же могущественный, как и мой отец. – Лина подняла голову и посмотрела в мои глаза, – уверена, вы бы обязательно подружились! – Это бы было для меня большой честью! – уверенно сказал я. – Алестер сказал, что ты часто напоминаешь ему моего отца. Даже внешне вы немного похожи, если сравнивать с портретами моих родителей. У Белого лорда тоже были тёмно-карие глаза, как и у тебя, – поделилась Лина. Я не знал, что на это ответить. С одной стороны, мне льстило, что Алестер Олдман видел во мне схожие черты с его лучшим другом, по которому он тосковал, а с другой – я не хотел, чтобы это было поводом для их с Линой грусти. – В моём мире иногда говорят, что девушки выбирают себе мужей, похожих на отцов, – поделился я. Лина немного повеселела. – Может, они и правы! – пожала она плечами. – Если это так, то я очень рада, что ты похож на моего отца! – отметила она. – Всегда мечтала рядом с собой видеть сильного мага огня с такими красивыми глазами! – мелодично протянула она, подалась вперёд и поцеловала меня в губы. – Что ж, я рад, что оправдал твои ожидания. – Ещё как! – отметила девушка. – Пойдём дальше, ты ещё не видел мою комнату, – сказала рыжеволосая девушка и многозначительно округлила глаза. – Ты меня заинтриговала. Мы поднялись с кровати, вышли в коридор и повернули направо. Лина остановилась у соседней двери. Она нажала на ручку и распахнула резную дверь. Сразу же в комнату влетели огненные сгустки и зажгли огневики под потолком. Я вошёл внутрь, и мои губы сами собой растянулись в улыбке от умиления. Вся комната была… розовой! Детская комната по интерьеру кардинально отличалась от остальных помещений замка, где царил готический стиль. Здесь же всё напоминало замок принцессы из детского мультфильма: розовые стены, маленькая розовая кроватка с балдахином, всевозможные подушечки, плюшевые игрушки, куклы… – в общем, всё, о чём может мечтать маленькая девочка. – Как здесь ми-ило! – сквозь смех, протянул я. Лина резко толкнула меня в плечо. – Мне было шесть! – выпалила она, наигранно возмутившись моей реакции. – Прости, знаю! Твои родители очень тебя любили и создали в твоей комнате настоящую сказку, – восхищённо отметил я. – Да! – кивнула она. Девушка прошла к кровати и взяла в руки плюшевую бело-розовую сову, размером в полметра. Она опустила голову и закрыла глаза, обнимая игрушку, вдыхая её запах. Я приблизился и обнял её вместе с совой. – Надеюсь, что когда-нибудь в этой комнате вновь зазвучит детский смех. – тихо произнёс я. Лина подняла на меня изумрудные глаза. – Я тоже! – девушка смущённо улыбнулась. Затем она бережно положила сову на кровать и поправила плюшевые белые крылья. Мы спустились на первый этаж и прошли в кабинет лорда Дана. В середине большого кабинета стояли два роскошных тёмно-синих бархатных дивана. На них падал свет из большого в виде арки окна. Орнамент на окне был в стиле пламенной готики, напоминая об огненной стихии, которой владел хозяин. Слева от окна стоял большой рабочий стол, за ним – тёмно-синее бархатное кресло. Вдоль всей стены располагались стеллажи с книгами. Лина прошла в кабинет и разместилась на одном из диванов. Около дивана стоял высокий торшер, но вместо привычной для меня современной лампы, сверху на нём находился канделябр. Девушка щелчком пальцев выпустила огненную искру и зажгла семь свечей. Я опустился на диван рядом с будущей женой. – Как ты? – спросил я грустную девушку. – Вроде получше, – ответила она и окинула взглядом кабинет отца, – давно я не была в этом замке, даже начала забывать, как он выглядит. Здесь всё напоминает о родителях, о том, что их больше нет. Поэтому я долгие годы не хотела приходить сюда, считая, что если не вспоминать о прошлом, то так мне будет легче жить, но я ошибалась. Я та, кто я есть, и моё прошлое – это часть моей истории, часть меня. – Мы должны помнить о прошлом, но не должны продолжать жить им. Необходимо двигаться вперёд, строя своё счастливое будущее. Жить ради тех, кого нет рядом, – задумчиво сказал я. – Саша, расскажи мне о своей семье, о родителях – попросила Лина, – ты скучаешь по ним? Я вздохнул и начал свой рассказ. – Скучаю, даже очень! – признался я. – Я вырос в интеллигентной семье. Мои родители были врачами в третьем поколении. Отец был сосудистым хирургом, а мама – стоматологом. Они всю свою жизнь проработали в одной из городских больниц Москвы, были уважаемыми людьми, известными в медицинских кругах. Мне тоже прочили карьеру в медицине, но персональная экскурсия в больницу на восемнадцатилетие с посещением морга, показала, что мне не место в рядах врачей. – Ты мог стать целителем? – удивилась Лина. – Да, мог бы. Родители очень этого хотели, даже белый халат мне подарили на день рождения в 16 лет, – ответил я с улыбкой, вспоминая те счастливые детские годы, когда жил с родителями. – А что это за место – морг? – Это помещение при больницах, где проводят исследование и вскрытие тел умерших людей для выяснения причин и обстоятельств их смерти, – объяснил я. – И что же случилось в морге, что заставило тебя передумать? – нетерпеливо поёрзала Лина, сидя на диване. – Когда отец рассказывал мне причину смерти одного из пациентов больницы, а затем патологоанатом наглядно продемонстрировал, как выглядит ишемия сердечной мышцы, меня стошнило прям там же на белоснежный пол, – краснея, поделился я первым и последним опытом посещения морга. – Как ещё успел отвернуться от манипуляционного стола, – покачал я головой. – Не все могут спокойно смотреть на умерших людей, их органы. Тем более тебе было всего восемнадцать лет! Ты был ещё молодым, – Лина с поддержкой погладила меня по руке. – Что было дальше? – Я убедил родителей не заставлять меня поступать в медицинский университет. Они долго сопротивлялись, но всё же приняли моё решение и поддержали поступление в Московский государственный университет им. Ломоносова. Я сдал экзамены и в сентябре переехал в общежитие университета, оставив родителей одних. Спустя два месяца после начала учебы, меня вызвал к себе в кабинет ректор и сообщил, что моих родителей больше нет. Они попали в страшную аварию. После автокатастрофы, где пострадало больше десяти человек и погибло примерно столько же, их привезли в ту же больницу, где они работали. Врачи отчаянно боролись за жизнь родителей, но судьба распорядилась иначе. Их не смогли спасти. Полученные травмы были не совместимы с жизнью. После их смерти за мной приглядывала бабушка. Она жила в Подмосковье, и я не мог часто к ней ездить, поэтому мы виделись редко. Бабушки не стало, когда я заканчивал шестой курс. С тех пор я остался совсем один. В последний год жизни она перенесла два инсульта и, чтобы оплатить её лечение и реабилитацию, я срочно продал родительскую квартиру. Не пройдя и половину курса реабилитации, она умерла. На оставшиеся средства я приобрёл маленькую квартиру на окраине Москвы, в которой проживал до того, как оказался у вас здесь, – рассказал я свою историю, нервно заламывая пальцы. До этого момента я никому не рассказывал историю своей семьи. Я не хотел, чтобы на меня смотрели, как на сироту. Не хотел видеть в глазах людей жалость к себе. После долгого молчания Лина спросила: – Поэтому ты без сожаления оставил свою родную планету? – Да. У меня там никого не осталось из родных. Были коллеги, несколько хороших друзей, но я всё равно был одинок, – грустно улыбнулся я. Девушка положила голову на моё плечо. – Ты больше никогда не будешь один! Теперь у тебя есть семья! – ласково произнесла она. Семья…! Как это слово грело моё сердце! Огонь в моей груди радостно вспыхнул и теплом разлился по всему телу. На миг в глазах защипало, но я тут же смахнул непрошенную слезу и крепко сжал руку любимой девушки. – Я люблю тебя! – прошептал я, поглаживая её тонкие пальчики. – Я тоже люблю тебя, Саша! – произнесла она в ответ. Так мы и просидели в замке родителей Лины, при тусклом свете свечей, пока за окнами не стемнело.