Глава пятая · Финист — ясный сокол

Стрельцова немного не угадала. «Не обрадуется» оказалось слишком мягкой формулировкой. Влад был в ярости. В настоящем бешенстве, граничащим с уже привычным для него безумием.

Вся мебель была нещадно уничтожена и валялась щепками под ногами. На стене зиял след копоти ― единственное, что осталось от гонца, принёсшего дурную весть. Милена, успевшая спасти чашу с клубникой, задумчиво поедала ягоды, стоя в сторонке и дожидаясь пока его отпустит. Гнев Орлова её не пугал, однако на рожон лезть не хотелось.

Всё выходило из-под его контроля, а смириться с поражением Влад никогда бы не согласился. Стрельцова знала его. И знала, что контрдействия последуют незамедлительно. Потому и не стала докладывать ему о случившемся сразу, чтобы дать фору Регине с Генри. Иначе тот в порыве ревности мог бы обоих испепелить на месте.

Но нет. Всё обстояло ещё хуже.

― Что ты делаешь? ― кинулась она за некромантом по обдуваемому сквозняками коридору.

― Убирайся вон, ― затормозив у стены, Орлов резко полоснул ладонью по выпирающим камням, рассекая её до крови. Скрытый ход принял жертву и замерцал, пропуская их вперёд. Ещё несколько шагов и они оказались в знакомом помещении с множеством арок ― потайной подземный ход соединял особняк и склеп.

― Влад, не надо.

Тот Милену, естественно, не слушал. Он уже влетел в маленькую комнатку с начерченным на полу магическим кругом, на котором ещё сохранился прах последней жертвы. Некромант с досадой растёр его ботинком и закапал продолжающей стекать с руки кровью на руну вызова, бормоча заклятие призыва.

Заклубился сизый дым из которого с готовностью вышагнул высокий силуэт в потрёпанном плаще. Лицо существа было скрыто капюшоном, лишь серые крючковатые пальцы торчали из-под одежды.

Тень существа откололась от хозяина, заполняя собой помещение и пытаясь схватить тень самого Влада когтистыми лапами. Тень некроманта испуганно пятилась, в то время как тень Милены даже не шелохнулась. Ей нечего было бояться. Не она заключала сделку.

― Зачем ты потревожил меня? ― заскрипел сухой голос ростовщика, словно в его горле забилась земля.

― Ты солгал! Уговор был на то, чтобы Регина стала моей! А она снова с ним!

Бессмертный бог сделок и торговых махинаций хрипло засмеялся. У человека, у которого что-то не получается, виноват всегда кто-то другой. И всегда будет находиться новое препятствие. Чтобы он ни делал.

Влад не понимал, что даже если исчезнет помеха в лице Генри, то появится другая причина, не позволяющая им с Региной быть вместе. И, конечно же, он и близко не подпускал к себе мысль, что причина могла быть в нём самом.

― Она была твоей. Не моя вина, что ты её упустил.

― Она никогда не была моей. Так и не смогла полюбить.

― Так тебе нужна была любовь? Разве мы на это договаривались?

Влад свирепо оскалился.

― Это шутка?

― Сделку нужно заключать более тщательно. Обговаривая каждую деталь. Тебе ли, некромант, этого не знать. Но ты слишком ослеплён своим желанием, чтобы мыслить разумно. В любом случае, я не могу заставить кого-то любить. Никто не сможет. Если ты хочешь настоящего, а не фикцию, только ты сам и можешь это получить. А теперь говори, чего хочешь.

― В каком смысле?

― Я не твоя дворовая псина, некромант. Меня не вызывают просто так. Ты выполнил призыв, я слушаю условия новой сделки.

― Условия те же. Я хочу, чтобы Регина была со мной.

― Я уже выполнил эту часть. Могу снова стереть ей память. Не более. Но сомневаюсь, что это поможет. Пройдёт ещё время и всё повторится, она снова сорвётся с твоего крючка.

― Почему?

― Никогда не думал, что, быть может, тебе просто не судьба быть со своей возлюбленной?

― Чушь. Нам мешает только один человек.

Милена с плохим предчувствием вскинула голову.

― Влад…

Поздно.

― Хочешь сделку, пожалуйста. Уничтожь моего соперника.

― Нет.

― Что значит, нет?

― Его жизнь мне не принадлежит. Как и душа. Его крови нет на моих договорах.

― Тогда притащи его сюда! И я сам его убью.

― А у тебя самого не хватит на это сил?

Влад уже сотни раз успел возненавидеть себя за самонадеянность. Он оставил жизнь Генри, желая глумиться над ним. Держать его поблизости и смотреть, как тот живёт в неведении. Рядом с той, кого любит, но при этом даже не помня её. А вместо этого он снова её забрал! Снова встал между ними!

― Выполняй, что велят!

Влад заигрался. Тень ростовщика опасно расширилась, разевая огромный рот и заглатывая тень некроманта. Орлов скрючился, хватаясь за сердце, которое по ощущениям проткнула сотня отправленных игл. Не устояв, он упал на колени, задыхаясь от слепящей боли. Милена хотела кинуться к нему, но передумала. Пускай помучается. Ему не повредит.

― Не смей разговаривать со мной, как с рабом, ― сипло прошипел бог сделок. ― Это ты мой слуга. Я могу сделать с тобой всё, что пожелаю. Ты в моей власти, помни об этом.

Влад задыхался. Холодный пот застилал его глаза. Мышцы сводило судорогой. Слабыми пальцами он вслепую царапал по грудной клетке, наверное, надеясь добраться до слабо пульсирующего сердца и вырвать его, чтобы унять боль.

Ростовщик сжалился. Его тень, уже заполонившая собой всё пространство, выплюнула изрядно помятую тень некроманта.

― Это последнее предупреждение. В следующий раз, когда ты призовёшь меня, ведомый гордыней ― это станет твоим последним днём, ― предупредил бессмертный. Силуэт в плаще растаял в слабой дымке остаточного тумана. Тень с запозданием поспешила за хозяином, всасываясь в центр магического круга, как всасывается в слив раковины вода. Бурлящая некромантская кровь на руне с пшиком растаяла.

Орлов не шевелился. Застыл в своей позе, сверля глазами проползающего между трещин в полу жука. Дорожки вен на бледных висках пульсировали. Сжатая челюсть ходила ходуном.

― Ты как? ― донёсся до него голос Милены.

Жук вспыхнул, как если бы его сожгли лазером. Влад подскочил и, грубо отпихнув Стрельцову, вылетел в коридор. Та осталась одна, слушая, как затихает эхо его шагов. Но она успела заметить его взгляд. Взгляд, говорящий, что черту уже переступили. Физически.

Мысленно Орлов сделал это уже давно, а вот физически только что. Унижение, помноженное на ненависть… для Генри это уравнение ничем хорошим не грозило. Как и для Регины.

Милена поспешила обратно в круглый зал, а оттуда в противоположную арку, там, где угадывались казематы. Провернула ключ в замочной скважине. Скрипнула петлями распахнувшейся двери. Пытавшийся дремать Денис непонимающе присел на койке.

― Прошу прощения? ― недоумённо уставился он на гостью.

Жест, указывающий на выход, был красноречивее слов.

― Вали.

Громов медленно подошёл к решётке. Осторожно протянул руку, проверяя, стоит ли защита в проёме. Чисто. Надо же.

― На гильотину? Покорно благодарю, но давай после ужина.

Стрельцова разозлилась.

― Идиот. Проваливай, пока он не хватился.

― Зачем ты помогаешь мне?

― Пора закончить этот бред. Влад окончательно обезумел.

― Что, только дошло?

― Он не виноват. Это всё это место. Оно меняет всех.

― Меня нет.

― Ты сидел взаперти. У тебя не было искушений.

Резонно.

― А что насчёт тебя?

― Я сопротивляюсь, но уже на грани. Не теряй время. Найди остальных. И в первую очередь Регину. Она сбежала. И встретила Генри.

Догадливый Денис хитро улыбнулся.

― Сама сбежала? Или помог кто?

― Неважно. Ты должен найти всех как можно быстрее, если хотите вернуться. И в первую очередь этих двоих. Влад в бешенстве. Англичанин нежилец без магии.

Громов кивнул. Он понял.

― Всё это здорово, но как мне свалить? Тут на каждом шагу трещит защита. По территории тоже. Я чувствую её.

Милена всплеснула руками, как бы говоря: ты забыл, где находишься?

― Нашёл проблему. Тебе тоже отвели роль в этом театре абсурда. Ударься об пол и лети на все четыре стороны, Финист-ясный сокол, чтоб тебя. Защита воспримет тебя птицей и не тронет. Мух, во всяком случае, не трогает.

― Как обнадеживающе, ― Денис выскользнул из проклятой тюремной камеры, которую за столько времени успел возненавидеть, но тормознул, обернувшись к Стрельцовой. ― Он уже знает, что это ты дала ей сбежать?

― Пока нет.

― Ты ведь в курсе, что он не обрадуется? А тут ещё и мой побег. Сложить два и два не составит труда. Если говоришь, что он окончательно рехнулся…

Неромантка догадывалась. Но пока старалась об этом не думать. Одно она знала точно ― Влада одного бросать здесь было нельзя.

― За меня не беспокойся. Ну! ― поторопила она его. ― Не трать время.

Громов согласно кивнул и больше уже не медлил. Перейдя с шага на бег, он сгруппировался и обернулся хищной птицей, да с такой лёгкостью, словно всю жизнь это делал. Широкий размах крыльев задевал стены, но зоркий глаз уже нацелил путь. С грохотом распахнулись кованые ворота склепа. Сокол взмыл в небо.

Ещё несколько секунд и воздух осветился слабым заревом ― это защитный барьер пропустил бывшего пленника. Денис, наконец-то, был свободен. И уже знал, куда направится.

Да, он должен помочь Регине и Генри. И непременно это сделает. Но сперва отыщет её. Её жизнь тоже под угрозой. К тому же, он дико, просто сумасшедше по ней соскучился…

Регина проснулась от того, что по её носу ползла божья коровка. Палящее солнце уже не шпарило. Судя по тому, как оно зависло в небе ― дело шло к вечеру.

От речки, протекающей буквально в двух шагах, веяло приятной прохладой. На примятой траве была расстелена скатерть-самобранка, а вот её владельца поблизости не было. Ушёл? Да, но она почему-то была уверена, что он скоро вернётся.

Фокс растёрла сонные глаза. После сытного завтрака-обеда её конкретно разморило. Сказывалось нервное напряжение. Она даже толком и не общалась с новым знакомым, да и было ли ей что ему рассказать? «Я вот сбежала от маньяка-извращенца, теперь жду, когда он меня найдёт и прибьёт, а у тебя какое хобби?» Так что ль?

Сомнительно, но ведь что-то сказать всё равно придётся. Правда сперва стоит привести себя в порядок. Шлейф гари, исходящий от неё, и не думал выветриваться. А вода совсем рядом…

Бегло оглядевшись и скинув с себя одежду, Регина залезла в реку с головой, смывая с себя тяжесть последних суток. Как же хорошо!

Генри уже издалека заметил купающееся тело и тактично старался не таращиться. Это же дурной тон и все дела… Однако, по всей видимости, его новая знакомая была не из робких. Она тоже его увидела, и как ни в чём не бывало поплыла навстречу, выйдя на берег в чём мать родила.

Выжав волосы, Регина послушно прикрылась большим узорчатым платком-шалью, который на вытянутых руках протянул ей Атлас, отгородив от себя всё лишнее. На его плече было перекинуто ещё что-то, какая-то красно-сине-белая тряпка.

― Что это? ― поинтересовалась она, возвращаясь на своё насиженное место и стащив с самобранки малосольный огурчик.

― Одежда.

― У меня уже есть, ― она кивнула на валяющиеся тряпки.

― В этом тебе лучше по нашим местам не ходить. Уж больно… приметно, ― тот положил перед ней рубаху и сарафан на тонких бретельках. Обычный, бесформенный, с юбкой до пола.

Регина скривилась.

― Какое-то потасканное.

― Ну… я его позаимствовал, ― Генри смущённо почесал за ухом.

― В смысле украл? ― уточнила та.

― Одолжил, ― он не стал добавлять, что свистнул эти вещи из чужого двора, где те сохли после стирки.

― А паранджи не нашлось? ― Фокс отпихнула подарок ногой. ― Я это не надену.

― Больше нравится голой ходить?

― А может и так! ― она и сама не понимала, почему из неё сочилась вредность. Что это: чисто женское или очередное проявление сидящей в ней дряни?

― Да ради бога, ― Атлас начинал психовать. А делал он это нечасто. Рывком был сдёрнут с земли лоскут Змеиной Хозяйки, от чего полупустые тарелки поспешно растаяли в воздухе, не долетев до земли, и бесцеремонно запихнут в голенище сапога. ― Ходи, как хочешь. И в чём хочешь.

Регина даже не шелохнулась, слушая как зашуршал задетый уходящим Генри тростник. Сидела, поджав колени к груди, и поникши рассматривала застрявшую под ногтями грязь.

― Последний раз спрашиваю: будешь надевать или нет? ― в какой-то момент строго обратились к её затылку, разливая по венам живительное тепло.

Не ушёл!

― Буду, буду, ― согласилась та, оживая и едва сдерживая улыбку. Стискивающие платок пальцы разжались и тот упал у её ног. Фокс послушно вскинула руки над головой. ― Надевай.

Провокация чистой воды. Однако Атлас не повёлся, с невозмутимым видом смотря строго ей в глаза. И ни миллиметром ниже.

― Скромность украшает девушку, ― заметил он.

― Ты стырил эти тряпки. Не тебе учить меня морали.

Кхм… Не, ну так-то она права. Отчасти.

Генри поднял с земли рубаху и послушно помог ей одеться, как помогают маленькому ребёнку: поочерёдно просунул её вытянутые руки в рукава, затем голову через горловину. Поверх натянул сарафан, украшенный вышивкой и тесьмой. Причём проделал всё так спокойно, будто каждый день этим занимается.

― Я не красивая? ― Регина была уязвлена. Она настолько привыкла к наглости и бескомплексности Влада, который никогда не стеснялся своего вожделения (что заметно по тем тряпкам, которые он накидал ей в гардероб), что такое равнодушие сильно било по женской гордости.

― Очень красивая.

― Тогда почему ты на меня даже не взглянул.

― Взглянул.

― Не правда.

― Поверь, я успел рассмотреть всё, что хотел, ― успокоил её тот.

― И где у меня родинка? На левом ребре или на правом? ― коварно уточнила она.

― Вопрос с подвохом. Её там нет. Она на бедре.

― Туше, ― хмыкнула Регина, частично успокаиваясь. Под приофигевший взгляд она стянула с Генри пояс, которым была подвязана его длинная рубаха и повязала на себе. Безразмерный сарафан сразу приобрел талию. Фокс с насмешкой отвесила собеседнику неумелый реверанс. ― Так лучше? Похожа я теперь на местных барышень?

Тот на автомате и без задней мысли, словно делал что-то давно привычное, убрал прилипшие мокрые волосы с её ключицы. Сделал и понял…

― Прости, ― смутился он.

― Ничего страшного, продолжай, ― в горле Регины образовался ком, а кожа в местах его касаний покрылась мурашками. Какая странная реакция. ― Что дальше по плану? Пойдём обратно в народ, свиней пасти?

― Свиней не пасут.

― Это был сарказм.

― Неудачный.

Фокс и сама это знала. Просто скрашивала возникшую между ними неловкость. И попутно пыталась унять собственное, отчего-то вдруг забившееся чаще сердце.

― Ты ничем мне обязан.

― Знаю.

― Поэтому можешь со мной не нянчиться.

― Знаю.

― И это значит, что…

Она почему-то очень боялась, что он сейчас скажет, что дальше им не по пути.

― И это значит, что я знаю, ― повторил Атлас.

― То есть каждый сам по себе?

― Ты этого хочешь?

― Нет. Без тебя у меня нет шансов. Я не знаю этих мест. И понятия не имею, в какую сторону идти.

― Это зависит от того, куда именно тебе нужно.

― Как можно дальше отсюда.

Страх? Генри явственно уловил в её голосе страх.

― Дальше так дальше.

― Значит, ты со мной?

― Пока да.

Он не стал добавлять, что, кажется, даже если захочет, не сможет её теперь оставить. Что его интуиция орёт во всё горло ― их встреча не случайна. Что она должна была произойти.

― Хорошо, ― с облегчением отозвалась Регина. ― Тогда пошли.

― Никуда вы не пойдёте, ― вокруг них заклубился плотный тёмный туман из которого вышагнули три мужские фигуры. Фокс узнала их сразу. Видела за столом совещаний в особняке. Люди Влада. ― Хозяин велел вернуть тебя домой.