ГЛАВА 9

Брайен с легким раздражением оттолкнул Жоржа — своего бывшего сослуживца, который неоднократно прикрывал ему спину в бою, и вздрогнул от голоса Кейры, раздавшегося совсем рядом. Мысленно выругавшись, Брайен тут же бросился поднимать упавшего на пол Жоржа. Тот так набрался, что даже легкий тычок уложил его на спину.

— Что-то случилось? — спросил Брайен, подхватывая пьяного товарища. — Выглядишь обеспокоенной.

Выражение лица Кейры и правда было странным, словно ее что — то не то смутило, не то встревожило.

— Нет, все в порядке.

Едва уловимое напряжение, прозвучавшее в ее интонациях, заставило Брайена насторожиться, но жалобный вздох Жоржа отвлек от мыслей о Кейре.

— Люблю тебя, друг! — Жорж с силой сжал его руку. — Ты единственный, кого я люблю. Я говорил об этом?

— Угу, — выпившему Жоржу и правда была свойственна небывалая любвеобильность, так что прозвучавшее признание не стало для Брайена откровением. Он в принципе не придал ему особого значения. — Давай-ка доставим тебя домой.

— Помочь?

Брайен взглянул на Кейру и кивнул.

— Если несложно, сходите за магом. Нам нужен портал.

Раздался шелест юбки. Кейра так быстро удалялась в сторону бального зала, словно бежала с места преступления.

— Это она? — шепотом спросил Жорж, разлепив веки. Он взглянул на Брайена с любопытством, плещущимся на самом дне затянутом алкогольным дурманом глаз. — Красивая!

— Да, — легко согласился Брайен. — Как так вышло, что ты перебрал?

— А как еще прикажешь переносить эту жизнь, полную боли и крови?

Жорж бросил вопрос как камень, резко и неожиданно, а затем снова повис на Брайене и попытался обнять.

— Как же я рад видеть тебя, друг! — проговорил он, пошатываясь. — Не представляешь, как тошно во дворце!

Жорж был прекрасным боевым магом. В отличие от него, Брайена, Жорж гораздо комфортнее чувствовал себя на поле боя, а вот в мирной жизни начинал пить, словно ему было непереносимо скучно возможности пронзить кого-нибудь огненным заклинанием.

— Понимаю, — пробормотал Брайен и попытался отлепить друга от себя.

Куда там! Тот вцепился в него мертвой хваткой, дыша в лицо алкогольными парами.

В какой-то момент Брайен напрягся, потому что объятие стало каким — то уж слишком крепким. В отряде Жоржа иногда видели в компании не только девушек, но и парней, поэтому Брайен краем уха слышал разговоры о его сексуальных предпочтениях. Впрочем, его, Брайена, это никогда не волновало. Какая разница, с кем спит один из лучших боевых магов? Лишь бы все так же хорошо прикрывал в бою и четко выполнял приказы командира. А с этим у Жоржа проблем никогда не было.

Да и подобное панибратство, как сейчас, он позволял себе разве что в алкогольном опьянении. Брайен подозревал, что на утро Жорж в принципе ничего не вспомнит. Так что хорошо было бы спровадить его домой, пока он не натворил чего-нибудь эдакого. Например, не сцепился с Толдом, которого на дух не переносил и обвинял (весьма справедливо) в неоправданном использовании бойцов на границе в качестве пушечного мяса.

В коридоре снова раздался шорох юбки. Кейра вернулась в сопровождении заспанного дежурного мага-телепортиста. Парень позевывал, но учитывая, что время было хорошо за полночь, его можно было понять.

Они сначала доставили домой Жоржа (пришлось выслушать еще одно заверение в любви и верности), а затем очутились в собственной гостиной. Слуги уже спали, но в холле их встретил Вилсон с канделябром в руке.

— Милорд, вы уже вернулись? Вам что-нибудь нужно?

От внимания Брайена не ускользнула, как поморщилась Кейра. Дворецкий словно игнорировал ее, но делал это так тонко, что высказать недовольство его поведением было бы сложно.

— Нет, благодарю, — сухо ответил Брайен и демонстративно взял Кейру под руку. — Нам ничего не требуется.

Вилсон едва заметно повел бровью и, поклонившись, удалился.

— Его вы тоже перетянете на свою сторону, как и мисс Батлер? — спросил Брайен, направляясь к лестнице.

— Несомненно, — с достоинством обронила Кейра, следуя за ним. — Возможно, понадобится чуть больше времени, но я заставлю вашего дворецкого признать меня хозяйкой.

Брайен усмехнулся. Ему нравилось, как Кейра принимала вызов: с легким азартом и хорошо читающимся достоинством. Редкое сочетание, если подумать.

— Не сомневаюсь в вас. Вы, судя по всему, всегда добиваетесь поставленных целей.

В памяти чередой ярких картинок промелькнула карусель событий сегодняшнего вечера. Кейра в окружении аристократов смотрелась на редкость гармонично. Она держалась с врожденным благородством и той естественностью, что не хватало ему, Брайену. Со стороны казалось, она чувствует себя как рыба в воде. В каждом жесте, повороте головы, изящно вставленном слове сквозила такая уверенность, которая присуща лишь тем, кто всю жизнь провел, вращаясь в высших кругах. Брайен и прежде понимал, что его жена кто угодно, но не городская девчонка, а теперь получил тому лишь еще одно подтверждение.

Удивительно, как легко при желании она надевала маску, абсолютно ей чуждую! Возможно, кто-то бы углядел в этом страсть к лицедейству, но Брайен чувствовал, что дело здесь в другом: в умении приспособиться к любой ситуации. Большинство аристократов, лишившись денег и связей, умерли бы на улице в первые же несколько дней. Они бы не смогли перестроиться.

Кейра была из иного теста — из такого же, как и он, Брайен. Она умела меняться, гнуться, не ломаясь на ветру. Она была бойцом по своей природе.

Только такой человек мог попросить принести ему голову врага вместо золота или драгоценностей.

Задумавшись, он и не заметил, как ступени мраморной лестницы сменились на паркет коридора. Пара минут, и они с Кейрой оказались в спальне — в ее покоях. Спальня была разделена на две комнаты, между которыми сомнительной преградой служила тонкая дверь. По вечерам Брайен слышал, как Кейра негромко напевает, принимая ванну. Голос у нее был под стать внешности — невероятно красивый, завораживающий. Иногда приходилось прилагать усилие, чтобы отвлечься от тех картин, что он рождал в голове.

Кейра устало опустилась на кресло и с явным удовольствием сбросила с ног туфли на каблуке. Потирая лодыжки, она вопросительно посмотрела на него. От этого взгляда и невинного жеста (пальцы Кейры все еще поглаживали бледную кожу, разминая ее), в горле пересохло.

Он молча толкнул дверь к себе, взял бутылку виски и стакан (у него на тумбочке был только один, а звать прислугу не хотелось) и вернулся к Кейре. Она устало опустилась в кресло и рассеянно смотрела на огонь в камине.

— Как все прошло?

Брайен налил в стакан виски и протянул ей. Она, не колеблясь, приняла напиток и тут же сделала глоток. Видимо, пила она нечасто, потому что тут же закашляла.

— Думаю, хорошо. Правда в конце вечера, когда вы отлучились, меня пригласил на танец Трай Толд и попытался выведать о том, кто я и откуда.

От дурного предчувствия по спине Брайена пробежал холодок.

— Так и знал, что не стоило оставлять вас одну! Даже ненадолго.

Кейра усмехнулась так, как она обычно это делала: жестковато, с едва читающейся иронией.

— Бросьте, я не ребенок. Вы не можете вечно быть рядом.

Брайен резко приложился к горлышку бутылки, а затем опустился в кресло напротив Кейры.

— Я отвечаю за вас. Я обещал вам защиту.

Кейра чуть пожала плечами.

— Ну пока вы держите слово.

От того, как уверенно она произнесла эти слова, напряжение, сковавшее его при упоминании Толда, немного отпустило. Правда чувство вины никуда не делось.

— Что вы ему ответили?

Кейра чуть пожала плечами.

— Озвучила ту легенду, что мы с вами заготовили, — она поморщилась и продолжила: — Я бы не стала беспокоиться насчет Толда.

Уловив намек, Брайен приподнял бровь.

— У меня есть проблемы посерьезнее, чем придворный маг? Ну — ка, ну-ка, даже любопытно.

Прежде, чем Кейра снова открыла рот, Брайен активизировал артефакт, защищающий комнату от прослушивания. По стенам синими всполохами промелькнули руны древнего заклинания.

— Что вам удалось узнать?

— Лорд Браскон желает вам смерти. Он буквально мечтает о том, что сможет избавиться от вас.

Брайен поморщился и задумчиво взглянул на бутылку, словно алкоголь в ней мог что — то ему подсказать. С Брасконом они состояли в приятельских отношениях, и Брайен рассчитывал, что со временем сможет сделать из приятеля если не друга, то союзника. Ему казалось, что Браскон придерживается тех же ценностей, что и он, Брайен. Но, видимо, ошибся.

— Жаль, — спустя пару минут молчания наконец проговорил Брайен. — Из-за чего он, не знаете?

Кейра перестала растирать лодыжку и подалась вперед. Кресла стояли друг напротив друга, да еще и на небольшом расстоянии, поэтому щеки Брайена коснулось спокойное дыхание Кейры.

— Что-то связанное с Его Величеством. Кажется, лорд Браскон хотел бы оказывать на короля столь же сильное влияние. Возможно, ему думается, что, если вы исчезните, он займет ваше место.

Кейра смотрела на него с сочувствием и пониманием, и на мгновение он почти растворился в ее взгляде. Он и прежде отмечал ее красоту, но сейчас особенно отчетливо понял, насколько она прекрасна. Темные волосы, из которых она успела вытащить шпильки, рассыпались по плечам, синие глаза кажутся темнее из — за отблесков пламени, а тени на тонком лице делают ее немного старше, чем она есть на самом деле. Ощущение близости, которое Брайен никогда ни к кому не испытывал, едва не заставило его протянуть руку и очертить пальцем губы Кейры. Он остановил себя в последний момент, когда дрогнувшие пальцы уже потянулись верх.

— Глупо, — пробормотал Брайен не то себе, не то Кейре и с усилием сосредоточился на разговоре. — Что-то еще интересное?

Она серьезно кивнула и одним изящным движением перекинула волосы за спину. От этого жеста у него екнуло сердце.

— Лорд Уикленд. Его мечты довольно необычны для придворного. В них нет ни стремления к наживе, ни жажды власти. Он идеалист, который в выборе руководствуется принципами.

Брайен вскинул бровь, ненадолго забыв в мыслях о Кейре и о тех чувствах, что она в нем пробуждала.

— Лорд Уикленд? Мне всегда казалось, что он напыщенный сноб.

Кейра хмыкнула: многозначительно, чуть обиженно.

— Снобы тоже испытывают чувства. И, как ни странно, чувства лорда Уикленда относительно вас довольно… светлые. Вы кажетесь ему достойным человеком, почти героем, за которым он бы последовал. Ему вы тоже спасли жизнь?

— Нет, — рассеянно ответил Брайен. — Не знаю, почему он так относится ко мне. Как оказалось, я совсем не знаю тех, с кем общаюсь.

Он досадливо сжал бутылку, которую так и не поставил на пол.

— Послушайте, — рука Кейры коснулась его ладони, и он невольно вздрогнул. — Люди склонны лгать и себе, и другим о том, что они чувствуют. Многие носят маски, и не ваша вина, что вы не способны считать человека сквозь них. Особенно тех, кто достиг в искусстве лицедейства настоящих высот: придворных. Я знаю это общество: оно насквозь лживо. Один неверный шаг, и вас сожрут. Но не со мной.

Завороженный ее словами, захваченный врасплох теми сильными эмоциями, что рождало ее прикосновение, он сжал ее ладонь своею и сплел их пальцы. Жест вышел таким естественным, что Брайена буквально пронзило понимание того, что все происходящее — правильно. По-другому не могло быть.

— Я помогу вам, — негромко проговорила Кейра, открыто смотря ему в лицо. — Какой у вас план? Чего вы хотите добиться?

Если до этого мига Брайен еще сомневался, стоит ли доверять Кейре, то теперь все сомнения странным образом испарились. Он никогда не казался себе импульсивным, но уже второй раз за короткое время принимал решение на эмоциях, чисто интуитивно: первый — когда повел Кейру в храм, второй — сейчас.

— Я хочу сместить Трая Толда.

Кейра ненадолго замерла, и он мучительно долгое мгновение ждал его реакции. Брайен знал, что метит слишком высоко: у него не было ни подходящего происхождения, ни надлежащей хитрости, чтобы влезать в дворцовые интриги. Несмотря на свою амбициозность, Брайен осознавал: намеченная цель ему не по зубам. Но слишком многое ему не нравилось в Толде: его влияние на короля было невероятно сильным. Своему придворному магу Его Величество доверял безоговорочно.

Именно благодаря политике Толда кровопролитные бои на границах не заканчивались, а боевых магов с каждым годом становилось все меньше. В отличие от могильных плит на кладбище для одаренных магией.

Были у Брайена и кое-какие подозрения относительного того, какую роль играл Толд в ордене. Среди магов копилось напряжение, появившееся после того, как эмпатов объявили вне закона. Совсем недавно приняли закон, ограничивающий работу лекарей, и это вызвало глухое сопротивление, граничащее с затаенной паникой. Перешептывания становились все тише, люди словно уходили в подполье. В воздухе летало предчувствие беды.

Брайен был не из тех, кто просто умел ждать. Нищее детство и голодная юность заставили его запомнить одно: хочешь что-то изменить — не сиди сложа руки, не жди чуда. Вот и сейчас, видя цель, Брайен был готов взять на себя ответственность за ее достижение.

Даже если понимал, что сил и знаний ему явно не хватает.

— У вас получится, — спустя целую вечность, как ему показалось, серьезно проговорила Кейра. — И знаете что? Вы даже можете занять место придворного мага, если захотите.

Он усмехнулся, не до конца уверенный, что расслышал правильно.

— Пожалуй, звучит слишком амбициозно. Даже для меня.

Кейра сверкнула глазами и мотнула головой так яростно, что едва не свалилась с кресла.

— Вы сами не знаете, на что способны. Я в вас верю.

— Простите?

Он ошарашенно моргнул, настолько неожиданно для него прозвучало признание Кейры.

— Мне кажется, ваш магический потенциал будто стал больше, — после паузы проговорила она. — Но и без этого я уверена: вы справитесь со всем, что выпадет на вашу долю. Вы умны, осторожны и настойчивы. Неважно, насколько силен ваш дар, гораздо важнее — сила вашего духа. Если кто-то из тех, кого я видела сегодня на балу, и достоин статуса придворного мага, так это вы. Никто вам и в подметки не годится.

В горле появился ком. Никто прежде не говорил ему — потомку человека с островов, чужаку, нищему выродку — таких слов. В голосе Кейры читалась некая безоговорочная уверенность в своей правоте и такая спокойная решительность, что по спине снова пробежали мурашки. Он и прежде ощущал с Кейрой некую схожесть, будто нити их судеб тесно переплелись, но теперь это чувство достигло пика, сделалось таким болезненным, почти нестерпимым, будто жар полуденного солнца, слепящего глаза. Все еще держа ее ладонь в своей, он несмело провел указательным пальцем по ее костяшкам. В то мгновение, когда Брайен уже потянулся, чтобы обхватить Кейру за подбородок и притянуть для поцелуя, она странно, немного неловко улыбнулась и откинулась на спинку кресла.

Миг был потерян. Он рассыпался звоном стекла разбитой посуды, оставив после себя саднящее чувство разочарования.

— Уже поздно, — проговорила Кейра, поднявшись на ноги. — Думаю, нам лучше лечь спать, чтобы не чувствовать себя завтра утром разбитыми.

Брайен уже чувствовал себя разбитым. Предупреждение Кейры немного запоздало.

Он пару секунд рассматривал ее лицо, на котором мелькали неясные тени — отблески неизвестных ему эмоций, а затем тоже встал с кресла.

— Конечно, вы правы. Спокойной ночи.

Он уже коснулся ручки смежной двери, когда его окликнула Кейра:

— Я рада, что вы поделились со мной своими планами. Зная их, я буду лучше понимать, что искать в головах придворных.

Брайен кивнул, чуть стиснув зубы. Оборачиваться не хотелось, но он приложил усилие, чтобы не выглядеть невежливым.

— Благодарю вас за помощь.

Кейра чуть пожала плечами.

— Мы же с вами союзники, — спокойным, раздражающе спокойным голосом заметила она. — Я надеюсь, что мою просьбу вы тоже выполните с особым старанием.

Ее просьбу. Забавно, как завуалированно может звучать приказ об убийстве.

— Конечно, — это все, что он смог сказать в ответ.

Он толкнул дверь и оказался в спасительной темноте своей спальни.

Пожалуй, он слишком оторвался от реальности. На какое — то мгновение ему показалось, что их с Кейрой связывает нечто большее, чем деловое сотрудничество. Но, похоже, он переоценил силу собственного обаяния.

Если Кейру что-то и привлекает в нем, так это возможность отомстить своему врагу — типу с белесыми бровями. И он, Брайен, для нее не более чем инструмент в достижении этой цели. Хороший инструмент, которым она искренне восхищается, но не более того.

Мимоходом промелькнула и другая мысль: менее горькая. Кейра так уверенно говорила о придворных, словно вращалась в самых высоких кругах. Любопытно все — таки, кто она такая на самом деле? Насколько благородная кровь течет в ее жилах?

***

В библиотеке пахло книжной пылью. Запах был почти неуловимым, едва касающимся ноздрей, но, тем не менее, довольно ощутимым. Высокие окна были зашторены плотными портьерами, чтобы свет не повредил тонкие страницы старинных изданий, а в самом библиотечном зале, расположенном в левом крыле дворца, постоянно поддерживалась нужная книгам степень влажности.

Где-то вдалеке раздался шорох шагов, и Брайен поднял голову от фолианта, который изучал все это время. Шелест шагов стал отчетливее, а затем стих. Кажется, новый посетитель свернул в другой ряд. Брайен потер глаза, щелчком пальцев сделал свет магической лампы, отбрасывающей на пергаментные страницы мягкие желтые круги, ярче, и снова углубился в огромный талмуд.

Это была уже не первая книга по эмпатам, что он нашел, но, определенно, самая полезная. За право ее прочесть пришлось побороться: том лежал в закрытой секции, куда библиотекарь пустил Брайена только после личной протекции Его Величества. Конечно, король не знал, что именно искал Брайен в закрытой секции, иначе бы не удержался от расспросов. А афишировать свой интерес к эмпатам, объявленным вне закона, явно было рано.

«Чем сильнее эмпат, тем лучше он может уловить оттенки страха или определить предмет желания человека. Некоторые обладатели этого дара настолько сильны, что способны внушить то, чего нет на самом деле: создать мощную иллюзию, основанную на страхе или мечте человека, которая на некоторое время лишит его разума».

Брайен усмехнулся. Он уже лично столкнулся с тем, на что способен эмпат, особенно загнанный в ловушку. И хоть Кейра предпочитала работать со страхами, а не с желаниями, Брайен был уверен, что при необходимости она сможет примерить на себя роль джина из древних сказаний: могущественного существа, исполняющего все мечты, но всегда делающего это с каким-либо подвохом.

«Несмотря на свое кажущуюся неуязвимость, эмпаты уязвимы. Они абсолютно беззащитны перед боевой магией, на них плохо действует дар лекарей, и в силу восприимчивости нервной системы они довольно рано отходят в мир иной. Зачастую, сгорая от элементарнейшей простуды. Но куда чаще просто сходя с ума».

По телу прошлась неприятная, липкая дрожь. Сама мысль, что Кейру может погубить глупая лихорадка, привела Брайена в какой-то животный ужас. Если бы он знал об этом раньше, он бы постарался создать ей условия получше, чем ночевка в тюрьме или на постоялом дворе. Впрочем, Кейра никогда не жаловалась и дискомфорт воспринимала с таким достоинством, словно он ее и вовсе не волновал. Пожалуй, ее силе духа мог позавидовать почти любой.

И все же, иногда горб верблюда ломает и соломинка.

«В современном мире эмпаты, чей дар передается из поколения в поколение (что является редкостью для магии), образовали что — то вроде закрытого сообщества. Они контактируют с другими магами, живя по собственному кодексу чести. Но так было не всегда. Несколько веков назад для выживания эмпату требовался соратник. Будучи одновременно и хищником, и легкой добычей, эмпат осознанно искал союзника. Чаще всего им становился боевой маг — человек, способный защитить его от тех, кто жаждал сделать из эмпата оружие, пешку в сложных политических играх.

В летописях отмечали случаи, когда союз эмпата и боевого мага был настолько гармоничным, что делал сильнее обоих: первый получал большую устойчивость в эмоциональном плане, а второй — увеличивал свой магический потенциал. Как именно это происходило, доподлинно неизвестно. Предки называли это просто «благословением богов» — абсолютно непредсказуемым последствием, просчитать которое было невозможно. Не каждый союз мага и эмпата был настолько удачным, но все же, даже без столь внушающего преимущества, был удобен обоим.

Брайен ненадолго отвлекся, вспомнив слова Кейры: «ваш магический потенциал будто бы стал больше». Неужели это и правда так? Сам Брайен смутно ощущал, что сил у него и правда прибавилось: те заклинания, что раньше давались с трудом, теперь слетали с кончиков пальцев легко и быстро, без каких-либо усилий.

Он уже задавался вопросом, почему так происходит, но подобный ответ не приходил ему в голову. А ведь, если подумать, с появлением Кейры с его даром стали происходить всякие странности. Вспомнить только искры, которые появлялись в его волосах в момент взаимодействия с Кейрой. Дар Брайена будто с жаром откликался на само ее присутствие…

«Почему такие союзы перестали заключаться, вопрос интересный. Возможно, это связано с тем, что чем дальше мы уходили по ступени эволюции, тем сильнее обособлялись эмпаты. Их малочисленность (эмпатами рождается лишь пять процентов от всех магов) заставила руководствоваться логикой при заключении браков, ведь, как известно, стопроцентный эмпат рождается лишь в семье таких же стопроцентных эмпатов. В остальных случаях вероятность рождение ребенка с таким даром весьма мала.

Возможно, именно это и подтолкнуло эмпатов отказаться от столь практичного и выгодного союза с боевыми магами».

— Брайен с нетерпением перелистнул хрупкую пергаментную страницу, готовую буквально рассыпаться в его руках. От новой информации мозг кипел. Брайен впитывал каждое слово, будто боясь, что книга сейчас исчезнет.

«В истории остались упоминания о том, что союз эмпата и боевого мага, отмеченный милостью богов, обладал еще одной интересной деталью. Магия довольно часто (пусть и не всегда) настолько крепко связывала тех, кто состоял в подобном союзе, что те начинали испытывать сильное физическое влечение друг к другу. Случалось, эмпат и боевой маг сначала ощущали физическую тягу друг к другу и лишь после этого заключали альянс, который неизменно превращался в брачный союз».

Брайен заскользил глазами по следующим строчкам, но там уже не было ничего интересного: сухие выдержки с фактами и цифрами, подтверждающие правдивость предыдущих абзацев.

Брайен медленно закрыл книгу и устало, как — то безнадежно потер виски. Значит, вот что это такое — физическое влечение, основанное на хорошей магической совместимости. Милость богов, как сказано в талмуде.

Вот, что он испытывает к Кейре. Не любовь, не страсть — лишь иллюзию, навеянную магией.

Вместе с облегчением на него навалилось тяжелое, горькое разочарование, абсолютно нелогичное по своей сути. Да, ему казалось, что их с Кейрой связывает что-то особенное, но теперь, когда Брайен точно знал, что то же самое испытывали и другие пары. Разве осознание этого не должно все упростить?

Он прикрыл глаза, шумно выдохнул через ноздри, как породистый жеребец, а затем решительно поднялся из-за стола, на котором лежали стопки отобранных им книг.

Пожалуй, Кейре тоже стоит знать о том, во что они оба по незнанию вляпались. И пусть это не сильно мешает их планам, но они оба должны знать природу той силы, с которой столкнулись.