Глава 17. С — Случайности. Так ли они случайны?

— Это твоя комната? — я обвожу взглядом просторное светлое помещение. Диванчик, кресло, рабочий стол, книжные полки — ничто из перечисленного не блещет шиком и роскошью, но само их наличие говорит о многом. И в углу еще две двери, одна из которых ведет, по всей видимости, в спальню, а вторая…

Чтобы удостовериться в своих мыслях, резко толкаю дверь. Так и есть!

— У тебя есть личная ванная комната! — мой тон звучит едва ли не обвиняюще.

— Ну да, я все же из рода Алер, — спокойно отвечает он, проходя внутрь. С его руки сползает притихшая Катрин.

— Тогда что ты делал в общей?!

Секундная заминка.

— То есть ты предпочла бы встретиться сразу со всей компанией старшекурсников после практики? — он даже умудряется добавить в тон иронии!

— То есть ты следил за мной?

— То есть это единственное, что тебя интересует в настоящее время? — теперь уже слышится раздражение. И в этот раз я с ним солидарна. Видимо, это невроз или психоз — уж не знаю, чем они там отличаются друг от друга.

— Принципиальная разсссница! — торжественно шелестит Катрин.

— Да, прости, — я тушуюсь. Перед Алером. Достаю из карманов все то, что я успела скопировать. Негусто.

Пять каких-то бумажек и три артефакта: кулон на длинной цепочке, браслет и монета. На последней виднеется выгравированный знак. Знакомый знак, вот только я никак не могла вспомнить, где именно я могла его видеть.

Беру в руки одну из бумаг, вчитываюсь — договор на поставку партии артефактов, ничего интересного. Следом акт приема… Что тут у нас? Десять артефактов внутреннего резерва и семь накопителей. Что за накопители такие? Еще один договор, но уже на другие виды товара — ничего противозаконного я не увидела. Вот только последним свитком оказалось письмо:

“Доброго времени суток, лорд Л.

Мы все подготовили. Ждем вашего приезда в карнийское поселение. Для тестирования накопителей понадобится десять студентов. Уверяем, что исходов, подобных прошлым, не будет.

С уважением,

Барон”.

Что за ерундистика? Что за накопители и почему их надо тестировать на студентах? И что за загадочное “исходов, подобных прошлым”? Имеет ли это хоть какое-то отношение к моему брату?!

Судорожно вцепляюсь в кулон и проверяю его состояние. Теплый. Значит, с Кайдом все хорошо. Все хорошо же?

Внезапно лицо Алера оказывается слишком близко. Взгляд серьезный и пристальный, но вот только не в глаза, а немного ниже. Он резко дергает за цепочку, оставляя на шее небольшую царапину и подносит кулон почти к лицу.

— Мне нельзя его снимать! — я почти кричу, тянусь за цепочкой с каплей, но Алер не позволяет даже дотронуться. Вязким коконом меня охватывает страх. А что, если кулон Кайда перестанет функционировать?! Как брат узнает, что все в порядке? Что я ищу его? Что скучаю…

— Эли, погоди, — бормочет Кайд, поднося каплю к свету. Я за ним, все еще пытаясь вырвать артефакт, который был со мной с самого детства из его рук.

Я почти готова применить магию, шандарахнуть Алера стазисом или…

— Элиан, приглядись, — он возвращает цепочку и бросает на меня испытующий взгляд. Я испуганно прижимаю ее к груди, но вот только беспокойство не отступает, и я все же пытаюсь разглядеть, что вызвало такой интерес у Алера.

Приглядываюсь. Смотрю на саму каплю, изучаю цепочку, прохожусь взглядом по креплению и… Тот же знак, что и на монете. Решерш!

— Вот-вот, — задумчиво протягивает Гил.

— Я верно понимаю, что гильдия “Решерш” — гильдия, которая занимается незаконным производством артефактов? — уточняю.

— Не так, — Алер мерит свою комнату шагами, явно о чем-то плотно задумался, но это не мешает ему говорить: — Гильдия “Решерш” занимается производством незаконных артефактов.

— А в чем разница? — до меня доходит довольно туго.

— Я почти уверен, что у них есть лицензия на производство артефактов, но вот не все артефакты, которые они производят, являются законными по своим свойствам.

Он замирает подле своего стола и открывает верхний ящик. Я чувствую магию, что от него исходит. Видимо, защитные чары. Он достает что-то и протягивает мне ладонь.

— Узнаешь?

— Артефакт, который я купила, чтобы укрепить свои силы… — мозаика начинает постепенно складываться.

— А значит, артефакт-накопитель…

— Это артефакт, который сосет силу из резерва носителя, — заканчиваю я.

— Но для чего? — Алер спрашивает, скорее, в воздух, чем у меня.

— У принца Мэтта есть артефакт, позволяющий ему пользоваться магией из резерва артефакта, — от этой мысли меня чуть ли не пот прошибает. Почему до меня раньше не дошел весь ужас сложившейся ситуации?!

Гильдия “Решерш” производит артефакты, способные сразу или постепенно выкачивать чары из носителя для того, чтобы поставлять ее в другие артефакты. И никого не волнует, что при личной непереносимости этих чар человек может умереть или полностью лишиться своей магии. А для человека, который откусил хотя бы крохотную часть этого плода — это все равно что потерять ногу или руку — такую же неотъемлемую часть себя. И что-то мне подсказывает, что в разработке этих формул они не остановились и пошли дальше. Что, если дошло до того, что они выкачивают резерв напрямую из носителя, то бишь из человека, и вливают его в того, кто за это заплатил? В попытке раскачать его личный потенциал, разработать источник. Неужели карни — самый мирный народ во всем мире — могут быть как-то с этим связаны? Или просто их исследования попали в плохие руки?

И как с этим связан Мэтт? Если он заказывал артефакты накопители, то знает ли он, как они работают?

А мой брат? Человек, обладающий слишком обширным магическим резервом, чтобы такие люди не обратили на него внимание. Что, если он стал жертвой гильдии “Решерш”? И если в мои руки уже попал такой вот накопитель, то значит ли это, что они вычислили и меня?!..

Черт! Дело приобретает совсем уж нехороший поворот, самое время обратиться к более влиятельным людям. Отцу, Тайной канцелярии, королю, в конце концов! К кому угодно!

ТУК.ТУК.ТУК.

Оглушительный стук в дверь заставляет испуганно отскочить и, волей случая, вновь угодить прям в руки Алера. Он напряжен всего секунду — смотрит на дверь, хмурится. Но следом его лицо разглаживается, и он попросту кивает мне на дверь спальни.

Киваю и тихо, чуть ли не на цыпочках, ухожу за дверь. Видимо, Катрин сообщила ему, кто там.

В комнате Алера темно, окна зашторены. Постель смята, будто бы ее хозяин лежал там буквально несколько минут назад. И пахло так… как к хвойном лесу после сильного ливня. Этот запах отчего-то четко ассоциировался у меня с Гильямом.

— Алер, — слышу голос одного из братьев Баркель. — Какого черта?

— Да, Гильям, что ты устроил? — диким зверем рычит второй.

— Почему вы в таком виде? — холодный тон. Я четко представляю, как между бровей Алера возникает морщинка, как губы кривятся в надменной усмешке. Вот только почему я осознаю, что это всего лишь маска именно сейчас? — И с чего вы решили, что можете так просто вваливаться в мою комнату?

— Это ты нас позвал! — обвиняюще заявляет один из братьев.

Упс. Я совершенно забыла, что все это время братья Баркель расхаживали по всей академии в образе модных прелестниц. Ну, по крайней мере, остальные видели их именно в таком облике.

— Что за цирк? — резко спрашивает Алер. — И куда же я вас позвал?

— В туалет на втором, — уже не так уверенно заявляет Второй.

На какое-то время в комнате повисает тишина. Я даже сильнее вжимаюсь в дверь, чтобы точно быть уверенной, что я ничего не пропускаю.

— Вы сейчас всерьез утверждаете, — свистящий шепот. Настолько зловещий, что даже мне становится не по себе, — что я, наследник рода Алер, назначил вам встречу в туалете?

— Но Гильям, записка…

— Какая записка?

Никакая. Она должна была самоуничтожиться по прошествию часа. И он как раз прошел.

— Да где же она? — видимо, один из них пытается нащупать в карманах записку. Выглядит это, скорее всего, потешно. ведь все остальные, к примеру, Алер, видит, как здоровенный детина копается в полах платья. Жаль, что из-за закрытой двери ничего не видно.

— Ты ее в задний карман убирал…

— Во внутреннем глянь…

Ох, как бы я хотела это все видеть.

— Проваливайте, — твердо произносит Алер. — И в ближайший час не показывайтесь никому на глаза. На вас наложили чары, и примерно через это время они должны развеяться.

— Но, Гильям, что за чары? — спрашивает Первый.

— Может, мне еще и снять их с вас? — несостоявшийся жених спрашивает спокойно, но я чувствую холодную сталь в его голосе настолько отчетливо, будто мне приставили ее к шее. — Впрочем, именно сейчас я буду кормить Катрин. Не хотите поучаствовать?

Слышу змеиный смех. Она откровенно потешается, и хочет, чтобы я это услышала.

— Да, ой, то есть нет, — я прикрываю глаза и представляю, как оба из рода Баркель пятятся к выходу.

Дверь, наконец, захлопывается. И с запоздало понимаю, что, по всей видимости, сейчас мне влетит. Ну не мог Алер не догадаться, кто за всем этим стоит.

— Элиан, милая, можешь выходить, — о, этот тон! Он даже страшнее, чем тон под кодовым названием “холодная сталь”. Показушно милый и не обещающий ничего хорошего.

Но выхода у меня особого нет (не через окно же, в самом деле), а потому я послушно возвращаюсь в общую комнату. На всякий случай перед этим нацепила виноватое выражение лица, и иду так робко, как только могу.

Шажок, еще один.

— Разумеется, я по достоинству оценил твои умения в области чар иллюзии, — тем же слишком уж приторным голосом говорит Гильям, — твои чары — это крайне полезное умение, и мне бы очень не хотелось блокировать их с помощью артефактов моей семьи…

Сердце пропустило удар. А что — еще и такие есть?

— Я тебе больше скажу. Мне бы очень не хотелось отправлять тебя в пансион силой, — он продолжает как ни в чем не бывало. — Но все же я вынужден уточнить. Чем ты думала, когда решила сыграть такую шутку с братьями Баркель?

— А это сейчас единственное, что тебя интересует? — вворачиваю фразу, которую он сказал мне незадолго до произошедшего. Но он на мою откровенную провокацию не ведется, стоит и молча ждет ответа. Даже руки сложил друг на друга, совсем как папа, когда хотел от нас с братом каких-то объяснений.

— Я не думала, что мне сегодня придется применять магию, и потому без опаски использовала ее на братьях Баркель, — выдыхаю и стараюсь говорить спокойно, хотя чувствую себя уязвленно. Будто бы я маленькая крестьянская девочка, которую поймали на краже яблок в чужом саду. — И тебе как никому известно, что именно пришлось пережить мне, когда я пострадала от их прошлой шуточки. Они ведь с твоей подачи ее провернули, верно?

— Как ты пострадала от их прошлой шуточки? — мне показалось, или в глазах Алера на секунду промелькнула злость? Вот только на меня или на них? Что же, была — не была.

— О, ты не в курсе? — ненатурально удивляюсь я. — Что же, они заперли меня в кладовке без возможности использования чар и запустили туда крыс, которые пытались на меня напасть!

— Эли, врать нехорошшшшо, — смеется Катрин.

И я мысленно отвечаю:

— Смотри, Кат, сейчас я буду учить тебя женской солидарности. Ты сейчас никак не опровергаешь мой художественный вымесел, можешь даже еще больше жути нагнать, и мы обе наслаждаемся от того, что один из рода Алер испытывает чувство вины.

— Мне нравитсссся, но я, пожалуй, просто помолчу, — серьезно отвечает вининумис. — К тому же, ты не ссссовсем права. Каждый иззз рода Алер иссспытывал чувссссство вины. Поверь, оно ссссжигает.

— Крысы, — глухо повторяет Гильям, бросая еще один красноречивый взгляд на дверь.

Вот он сейчас злится. И наверняка злится на братьев Баркель. А чувство вины испытываю я. Фраза, сказанная Катрин, никак не желает идти из головы:

Каждый из рода Алер испытывал чувство вины. Поверь, оно сжигает.

Это она о проклятии? О женщинах, которые умирали просто из-за того, что стали Алер? Из-за того, что так поздно было расшифровано само проклятие?

— Не бери в голову, — даже головой мотаю, не хочется сейчас обсуждать каких-то крыс. И вызывать чувство вины перехотелось, я же разобралась. Может, не совсем как взрослая и самостоятельная девочка, но разобралась. Правда про Мэтта умолчала, но это уже детали. — У нас с тобой есть куда более животрепещущие вопросы. Какой у нас план? Идем в Тайную канцелярию? Или сразу к королю?

— Эли, попридержи коней, — Гильям морщится. — Мы еще не до конца во всем разобрались.

— Может, оставим эту задачу квалифицированным людям? — присаживаюсь на диван и закидываю ногу на ногу. — Если с игорными домами, долговыми расписками, да даже борделями!.. Я как-то могла разобраться, то тут бессильна. К тому же, дело попахивает слишком дурно, чтобы ввязываться в него без поддержки королевства. Хотя бы Тайной канцелярии.

— Это чего ты там себе напридумывала? — Гильям сел напротив и откинулся на спинку кресла. — Точнее не так. Я могу представить, что именно ты себе напридумывала. Но давай посмотрим на ситуацию с другой стороны. Что, если мы ошиблись в своих выводах? Или вдруг гильдия “Решерш” осуществляет свою деятельность при тайной поддержке короны? Что, если Мэтт — не единственный из монаршей семьи, кто в этом замешан? Или наоборот, со стороны короны уже ведется какое-то расследование и мы своим вмешательством только ему помешаем?

— И что ты предлагаешь?

— Отец в отъезде, я смогу поговорить с ним только через неделю, — говорит Алер, не сводя с меня взгляда. — Но я смогу написать ему письмо. Отправление в карнийское поселение уже завтра вечером. Ты, кстати, если верить спискам, тоже едешь. И мое предложение — наблюдать и собирать улики. В необходимый момент каждая из них пригодится.

— Но мой брат…

— Элиан, ты же прекрасно понимаешь, что если бы они хотели убить твоего брата, то уже давно сделали бы это. Скорее всего, его держат в плену и постепенно выкачивают его резерв. Я уже на личном опыте убедился, насколько богат резерв рода Зерг. Они не станут причинять ему вред и засыпать свои же золотоносные шахты. А вот до тебя вполне могут добраться. И потому теперь ты должна быть постоянно под моим надзором.

Звучит разумно. Но я все равно волнуюсь. Волнуюсь слишком сильно, чтобы довериться исключительно голосу разума в лице Гильяма Алер.

— А что делать с этим? — протягиваю перед собой каплю-артефакт.

— Если ты не против, я бы отправил это вместе с письмом моему отцу.

— А если Кайд будет волноваться? И как-то вырвется из-под их надзора, чтобы спасти меня и тем самым себе навредит.

— Элиан, сколько ты его носила? — Алер вздыхает, будто ему приходится объяснять мне элементарные вещи.

— Долго, — повела плечами.

— Он уже энергетически связан с тобой. Вот только если Кайд будет получать сигналы на свой парный артефакт с помощью тебя самой, то “Решерш” сможет найти тебя именно по артефакту. Как и мы твоего брата, если кулон все еще на нем. Но для этого мне нужен отец.

— Алер, — внезапно сдавленно выдаю я. Хочу выдавить несколько слов, но толком даже не понимаю, что сказать. А потому просто протягиваю кулон. С Кайдом все будет хорошо.

— Ты что-то хотела спросить? — а глаза у Алера темные, почти черные. Из-за этого создается впечатление, словно он видит тебя насквозь.

— Значит, отправление завтра вечером?

— Да. Если бы ты следила за учебным планом, ты бы об этом узнала еще пару часов назад.

— Знаешь ли, пару часов назад мы были немного заняты.

Не сдержала улыбки. Пусть несколько нервной, но все же улыбки.

— И какие у тебя планы до завтрашнего вечера?

— У меня только два плана, — хмыкаю. Но скорее самой себе. — Первое — наглым и совершенно непристойным для благочестивой девицы образом воспользоваться твоей ванной комнатой. Знаешь, как отвратительно принимать ванну украдкой?

— Благо...чего? — насмешливо переспрашивает Гильям. — Вот уж не думал, что ты…

— И второе, — перебиваю, — сходить в храм.

Удивление, читающееся в глазах Алера, стоило такого смелого заявления! Уж не знаю, о чем он там подумал, но я воспользовалась заминкой и прошмыгнула в ванную комнату. Мысленно попросила Катрин, в какой бы части комнаты она не была, чтобы та присмотрела за дверью. Знаю я этих наследников древнего рода! Им бы только за девушкой в ванной понаблюдать. Ну и что, что девушка в мужской купальне — это еще ничего не значит.

Удивительно, но почти сразу Катрин пообещала присмотреть. Точнее, присссссмотреть.