Глава 22. Ц – Цинизм

Губы горят. Стоит только отвлечься от всего, что происходит вокруг, как мозг возвращается к тому, что было до. Задолго “до”. До того, как я поговорила с отцом, и даже до того, как стремительно покинула карнийское поселение…Втайне от всех и не особо заморачиваясь, как это воспримут.

– Ее сиятельство Элиан Зерг! – громогласно вытягивает глашатай. Передо мной открываются двери, и я смиренно делаю первый шаг в залитый светом зал. Вокруг шепотки – еще бы! Наверняка почти все в курсе, что ради участия в отборе глава нашего рода отозвал помолвку с родом Алеров. Алер… Гильям Алер.

Щеки тут же покрываются румянцем, который не так-то просто скрыть даже за слоем пудры. Мысли вновь вихрем уносятся в прошлое. Зачем он меня поцеловал? Зачем поцеловал меня в губы? Хотел таким странным образом оттолкнуть? Оставить метку собственника? Я думала, что у нас партнерские отношения, а не…

Я присаживаюсь в низком реверансе перед королем и королевой. Знаю, что со стороны выгляжу именно так, какой меня ожидают увидеть. Темно-зеленое строгое платье с расшитым кружевами лифом, собранные в высокую прическу темные волосы – пусть “собранные” с помощью магии иллюзии, кто меня за это осудит? – румянец на щеках и легкая вежливая улыбка.

Реверанс, как и всегда, безукоризненный, меня учили этому с самого детства: каждый жест, каждое движение – все отточено, мне даже не приходится об этом думать, а потому я вновь погружаюсь в собственные мысли. Сама тем временем прохожу к веренице претенденток в невесты второго принца. Краем глаза улавливаю знакомые лица – они бросают на меня вежливые, но удивленные взгляды.

Неподдельный интерес к моей неожиданной кандидатуре – вот, что их по-настоящему объединяет сегодня. Ведь принца Мэтта не будет до завтрашнего дня и именно сегодняшним вечером каждая из нас может быть самой собой, не пытаться казаться лучше, чем есть на самом деле.

Мысленно подмечаю и то, что многие – так же, как и я – отрастили волосы с помощью магии. Кто-то даже высветлил одну прядку, выгодно выделяя ее собранной прической. И я знаю, откуда ноги растут. Бросаю взгляд на Ланари Лис – единственная, кто подобную прядку всегда пытался спрятать. Многие знали, что седина – память о ее родителях, пожертвовавших собой в Страшной войне.

Низко. Очень низко бить Мэтта по самому больному – по его неразделенной любви. Отвратительно и то, что девушки, попытавшиеся скопировать подобную деталь – захотели казаться кем-то другим, словно они сами ничего из себя не представляли.

На одно мгновение прикрываю глаза, чтобы избавиться от лишних мыслей. Лучше всего – вообще от всяких мыслей, но это сложнее.

– Ты уверена, что сможешь победить? – спросил отец, когда я, наплевав на все правила дома, пришла к нему в кабинет.

– Уверена, – я обманула, но откуда об этом знать человеку, который никогда не был знаком со мной настоящей.

– Ты понимаешь, что если проиграешь, я не смогу восстановить договоренности с родом Алер? – он сомневался. Как я и предполагала, его манит власть, но пугает конкуренция.

– Понимаю, – кивнула я, потупив взгляд.

– Есть ли какие-то гарантии того, что ты не опозоришь род? – он спрашивает настолько холодно, насколько это вообще возможно.

Знаю, что он в смятении лишь из-за того, что я заявилась домой вот так… без предупреждения, во время учебы. Не буду же я ему говорить, что не появлялась в пансионе с первых дней? Не буду же рассказывать, что младший сын барона Шеклис, под личиной которого я провела все это время, пропал так же внезапно, как и появился?

– Отец, – тогда я собиралась с мыслями всего мгновение, слишком хорошо понимала, на что стоит давить. – Нам обоим прекрасно известно, что любой отбор – это фикция, желание королевского рода привлечь внимание к себе, отвлечь от каких-то других проблем в королевстве. Помимо прочего, это еще и бизнес. И речь даже не о сотнях тысяч золотых, о миллионах. Никто не станет рисковать, убирая меня из отбора. Что уж греха таить, я одна из самых интересных для королевства претенденток в жены второго принца. Мало кто откажется жениться на принцессе соседнего государства, с которым такое долгое время напряженные отношения. А уж как потом эту невесту использовать – другой вопрос. Я не посрамлю чести рода и в любом, – я подчеркнула интонацией, – в любом решении обязательно буду советоваться с тобой и делать так, как ты посоветуешь.

Вру. Безбожно вру. Но в этот раз прекрасно понимаю, ради чего. И, честно говоря, совершенно не боюсь мщения отца. После всего, что происходило в последние недели моей жизни, чувствую себя куда более независимой и свободной, невзирая на то, что все еще Зерг. Даже если Алер… Даже если Алер откажется от меня после всего, что между нами произошло, я справлюсь. Главное, найти Кайда.

– Графиня Амелия Эдель! – все тем же громогласным, но безучастным голосом представляет глашатай новую претендентку.

Я не сразу понимаю, из-за чего гомон усиливается. Только краем уха улавливаю.

– Да как она…

– Да что она себе позволяет?..

Поднимаю взгляд и мысленно хмыкаю. Девушка с короткими светлыми волосами входит в залу с гордо приподнятой головой и выразительным взглядом, словно готова идти одна против всего мира. Помимо прочего – на ней темно-синий расшитый брючный костюм, подчеркивающий каждый изгиб ее фигуры. Образ довольно вызывающий для официального приема, но она явно выделяется на фоне нас всех.

– Как ее вообще допустили до отбора, у нее же ребенок?! – слышу возмущенный голосок слева.

И в голове, словно векторы чар, начинает складываться общая картинка. Популярные сплетни прошлых лет, из которых толком и непонятно, что есть правда, а что нет.

Амелия когда-то была дочерью зажиточного купца, поставлявшего самые дорогие ткани в королевство. И все бы ничего, но решил он выдать свою дочь замуж. Вроде как собрал приданого, достойного и герцогской дочери. Хотел только, чтобы у Амелии появился достойный титул. И потому мужем ее стал граф Эдель. И все бы ничего, вот только графу этому было под сотню лет, да и потратился в свои лучшие годы он знатно (опять же, по слухам), а потом жил в полуразвалившемся поместье на крохотном, для графства, клочке земли, потому как остальную территорию сдавал в аренду.

Через девять месяцев после бракосочетания у них появился ребенок, и уже на следующий день графа не стало. И умер он при довольно загадочных обстоятельствах… Наследство отошло двум сыновьям графа, которые, помимо прочего, были сильно старше молодой жены. Потому Амелия вернулась вместе с новорожденной девочкой к отцу и дабы не плодить слухи, при дворе не появлялась. Все эти три года. Почему сама Амелия и ее дочь не были прописаны в завещании – непонятно. Именно поэтому на девушку навесили и адюльтер, и ребенка-бастарда. Кто-то даже поговаривал, что она приложила руку к убийству престарелого супруга. Вроде как надеялась, что этот несчастный клок земли отойдет именно ей.

Девушка склоняется перед монаршей четой в реверансе и проходит к нам. Деланно не обращает внимание на каждую из претенденток, встает рядом со мной каменным изваянием: спина напряжена, подбородок взденут, в глазах вызов. Интересно, что она тут забыла?

***

Всего через час после официального представления перед королем и королевой мы сидим в малой столовой. Узким кругом, исключительно претендентки, но что-то мне подсказывает, что за нами ведется постоянное наблюдение.

– Отец, как узнал про отбор, тут же меня благословил, – оттопыривая мизинчик и попивая травяной сбор из чашки, в которой поместится разве что три глотка, произносит рыженькая девушка. Я много раз видела ее на приемах, но ни разу не доводилось пообщаться лично. К счастью.

Разговаривает она слишком много и слишком громко. И всего в ней как-то… слишком.

– Да тут каждую из нас благословили, – тихо замечает другая девушка. Баронесса Дофф, если не ошибаюсь.

– Ну, будем честны, – рыженькая закатывает глаза и делает глоток, – шансы есть не у каждой.

– А вы полагаете, что у вас шансов больше всего? – внезапно спрашивает Амелия Эдель. Причем спрашивает без сарказма и иронии, с любопытством, будто бы весь разговор не сводится к абсурду. Да даже не абсурду! Хм… если сравнивать, то примерно с такими же лицами ночные бабочки элитарного толка меряются титулами клиентов. Я сама слышала! Братца искала, а когда услышала его фамилию, так и замерла у чуть приоткрытой двери. Дослушать до конца не удалось, девушки перешли к обсуждению интимных подробностей, и я поспешила отойти подальше.

– А вы полагаете, что у вас? – с насмешкой выплевывает рыженькая.

Я морщусь, буквально на секунду, но этого достаточно, чтобы заметили. Мысленно щелкаю себя по носу. В высшем свете я всегда старалась быть в тени, не привлекать лишнего внимания и даже если что-то не нравится, отмалчиваться. Так спокойнее. Но…

– А вы, леди Зерг, променять гарантированное бракосочетание с наследником рода Алер на маловероятное с принцем?.. Вам не кажется, что это не только рискованное, но и глупое решение? – рыженькая перекидывается на меня.

Всего на секунду, но наши взгляды с Амелией пересекаются. И я чувствую что-то знакомое… сочувствие? Молчаливую поддержку? Что же тебя сюда привело, графиня Эдель? Явно не желание выйти замуж за Мэтта.

– Леди… простите, не знаю вашего имени, – начинаю я с вежливой улыбкой.

– Леди Наруш. Вельзия Наруш, – на лице рыженькой мелькает недовольство.

– Да? Не слышала, – притворно вздыхаю я. И правда не слышала имя этого рода, но говорю об этом только для того, чтобы ее позлить. Чувствую острое желание выпустить пар и отыграться на ком-нибудь. Знаю, что поступаю ничем не лучше этой рыженькой, но решаю себя не останавливать.

– Быть может, если бы вы жили тут с рождения, то обязательно бы услышали, – цедит она. Я ликую – вопрос о «глупом решении» снимается сам по себе, все переключаются на мое происхождение.

– О да, леди Зерг, если бы у вас были проблемы с желудком, вы бы обязательно посетили термальные воды в землях рода Наруш, – включается в разговор баронесса Дофф. Причем с явной насмешкой включается.

– Ну это всяко лучше, чем быть дочерью короля, простите, туалетной бумаги! – кривится Вельзия.

– О, леди Наруш, наши семьи так связаны, – тянет Дофф, и я не могу удержаться от смешка. Она даже подмигивает рыженькой! – У вас случайно нет братьев?

– Хотите предусмотреть сразу все возможности отступления, так как поняли, что со вторым принцем вам ничего не светит? – если Вельзия и уязвлена, то она этого не показывает. Цепляет на себя маску надменности, ее недовольство выдают только плотно сжатые губы.

– Ну что вы, дорогая, меня же отец благословил! – назидательно отмечает Дофф, делая явную отсылку к началу диалога.

– Как и нас всех, – Амелия, не скрываясь, хихикает и поддерживает завуалированную шутку. И внезапно, уже серьезно, выдает: – Ладно, леди. Пока мы одни, самое время поговорить по душам.

Обводит всех присутствующих взглядом.

– Я знаю, что многих из вас возмущает моя кандидатура на отборе, – говорит намеренно громко, чтобы каждая присутствующая услышала. – А потому я сразу хочу обозначить, чтобы не давать никому из вас повода устроить мне какую-нибудь подлянку. На принца Мэтта никаких видов я не имею, отправилась сюда по приказу моего отца.

Ох… В комнате воцаряется такая тишина, что, кажется, даже дыхание девушек можно различить.

– Я тоже, – внезапно раздается из угла комнаты.

– И я…

– И я! У меня вообще есть любимый…

Девушки признаются друг за другом. Со всех сторон слышатся облегченные вздохи. Видимо, до признания они чувствовали напряжение из-за тяжести тайны, что им пришлось хранить. И сейчас, когда многих из них связывает общая цель – точнее, отсутствие общей цели – им становится легче. У меня в голове тоже крутится – я тоже не за принцем, девчат – но я прикусываю язык. Слишком уж неоднозначна моя фигура на этом отборе. Отказываться от помолвки с Гильямом Алером – одним из самых завидных женихов королевства – ради того, чтобы даже не претендовать на принца Мэтта? Боюсь, это вызовет слишком пристальное внимание к моей персоне. Особенно, с учетом того, что нас наверняка подслушивают. Тайная канцелярия принца Маркуса не дремлет, они начнут копать.

После всех женских откровений выходит, что из двадцати пяти девушек на отборе лишь десять, включая не сознавшуюся меня, хотят побороться за счастье со вторым принцем. Мне даже жаль Мэтта становится. С первой любовью не повезло, собрали традиционный отбор, так нет же! Больше половины присутствующих девушек тут из-за наставления семей, пожелавших породниться с королевским родом.

Мда…

И Мэтт ведь во всех смыслах хорош, если бы не одно «но». Уж слишком подозрительно выглядит его поддержка гильдии «Решерш». Пожалуй, если бы я была уверена в его непричастности, если бы я не была обременена обязательствами, то… я могла бы им заинтересоваться как мужчиной?

Ловлю на себе вопросительный взгляд Амелии Эдель, но даже осмыслить его не успеваю, как резко открывается дверь и в комнату входит Ланари Лис.

– Всем доброго вечера! – с ходу выдает она, обводя нас цепким взглядом. Кто-то из девушек даже испуганно сжимается, будто им становится стыдно за то, что тут произошло буквально несколько минут назад.

В руках Ланари стопка пергаментов. Но уже через мгновение они, подхваченные магией, разлетаются по комнате и приземляются перед девушками. По три листа, исписанных мелким почерком, на каждую.

– Ознакомьтесь, пожалуйста, с правилами и поставьте свою подпись, – сухим и совершенно безэмоциональным голосом продолжает Ланари. Ее взгляд почему-то задерживается на мне, она чуть хмурится, но после отворачивается. – Можете прочитать в своих комнатах. Как только вы подпишете, документ порталом отправится ко мне. Если у вас есть вопросы, то обозначьте их на обратной стороне третьего листа. Для обсуждения соберемся завтра, точное время вам сообщат слуги. Я, на всякий случай, повторю. Если у вас появятся дополнительные вопросы, то сперва напишите их на обратной стороне третьего листа, а после поставьте свою подпись в выделенном поле. Ваша подпись активирует портал и доступа к листу у вас не будет.

– А если у нас появятся вопросы по самому тексту? – робко спрашивает леди Дофф – одна из тех, кто прибыл на отбор по приказу отца. Кажется, она уже прошлась взглядом по тексту.

– Текст составлен максимально просто и понятно. Потому если у вас появятся вопросы, значит, вы не умеете читать, – бросает Ланари, и леди Дофф словно съеживается от такого напора.

Впрочем, не только она. Даже леди Наруш молчит, смотрит на Ланари Лис с удивлением и опаской. Вроде как хочет что-то сказать, но в то же время понимает, что от свахи в отборе зависит слишком многое. Первая чаровница королевства вдруг легко мотает головой, натягивает улыбку и продолжает уже более теплым тоном.

– Простите, у меня был очень сложный день. Если вдруг у вас будут вопросы по самому соглашению, то также напишите их на обратной стороне третьего листа и подпись поставьте под вопросами, а не в выделенном поле. Я найду время, чтобы прояснить все нюансы.

Да, назначать свахой и без того загруженную первую чаровницу королевства – решение не самое разумное. Слишком уж заметно, что Ланари не до нас. Если слухи не врут, то на днях у нее свадебная церемония, и это не говоря про обычные рабочие вопросы!

Впрочем, это играет мне на руку. Меньше внимания к моей персоне. На ночь у меня грандиозные планы, и самое время стать третьей девушкой, облачившейся в брючный костюм.