Глава 26. Э — Это все?

Тело ломит. Во рту металлический привкус. И только через несколько секунд я понимаю, что привкус не только из-за крови, но и из-за кольца, зажатого между зубами и щекой.

Открываю глаза и пытаюсь дернуться. Я прикована к каким-то палкам, установленным под углом. Под спиной простая доска.

— Доброе утро, сестренка, — слышу до боли родной и знакомый голос, поворачиваю голову на звук.

— Кайд! — тихо шепчу, в горле образуется комок.

Брат! Брат, которого я так долго искала, по которому так скучала… Вот только он еще в более незавидном положении, чем я. Тоже прикован, вот только от его тела тянутся странные трубочки с темной жидкостью.

— Я тоже рад тебя видеть, — усмехается. — Хотя на самом деле, нет. Ты какого черта тут забыла, Эли?

— Тебя искала, — от переизбытка чувств я всхлипываю.

— И зачем, позволь поинтересоваться? — вопрос буквально пропитан ехидством. — Чтобы сдохнуть вместе?

Я молчу. Вот как объяснить этому придурку?.. Как показать всю палитру моих переживаний и желания вытянуть его из этой заварушки. В комнате, играющей в параллель роль темницы, полумрак. Я могу рассмотреть лишь очертания.

— Знаешь, что сказал мудак, который тебя притащил напоследок? — через пару минут Кайд остывает, спрашивает с присущей ему насмешкой и над самим собой, и над всем миром одновременно. — Сказал что-то вроде: “Ну раз твоя сестричка тебя так искала, то пусть порадуется, когда очнется. Правда недолго радоваться придется”.

— Надеюсь, и правда недолго, — бормочу я, перекатывая во рту кольцо и пытаясь придумать хоть что-то.

— На тот свет захотела? — хохочет он. — Неужели настолько запарилась меня искать?

— Ты даже не представляешь, — тяну. Кайд всегда умел заражать своим настроением окружающих. Нет, я не перестала бояться, не перестала переживать, но теперь хотя бы находила в этом повод для сарказма.

— Ты тоже ишейхе, верно? — спрашивает Кайд. — Иначе зачем ты этим говнюкам?..

— Я только недавно узнала, кто это такие, — мрачно выдаю я. Интересно, если я сейчас ну о-о-о-очень громко подумаю, услышит ли Гильям? Сможет ли определить мое местоположение?

Свою собственную магию применять вообще бессмысленно, я слишком отчетливо чувствую блокаторы в крови. И речь не о том зелье, что дал мне Мэтт — это куда мощнее.

— Я тоже, прикинь, — Кайд опять забавляется, хотя я слышу в его голосе совсем нетипичную хрипотцу. — Столько лет отучился в академии, но ни один из преподавателей даже не затрагивали эту тему.

— Как будто ты их слушал.

— Слушал, между прочим! Обижаешь.

— Кайд, как тебя сюда занесло?

— О-о-о, это увлекательная история. Рассказывать ее тебе я, конечно, не буду.

— Кайд! — произношу требовательно.

— Тебе в подробностях или в общих чертах?

— Времени много, можешь в подробностях.

— Хм… Ты же уже совершеннолетняя?

— За время твоего отсутствия я уже дважды чуть замуж не вышла, — огрызаюсь.

— О, а ты веселилась вовсю, сестренка. И кто же эти неудачники?

— Сперва был наследник рода Алеров, а потом и второй принц королевства, — выдаю гордо, вместе с ироничным смешком.

— Неплохо. Хотя кандидатура Алера мне не очень, слишком уж мутная семейка. Отец, наверное, аж прыгал от радости.

— Понятия не имею…

— Ладно, в подробностях я и правда рассказывать не буду, — Кайд вздохнул. — Ты теперь птица слишком высокого полета, чтобы с тобой таким делиться. Если в общих чертах, поймали меня на горяченьком. Развлекался я, как и планировал. Но вдруг понял, что мне захреначили блокатор. Как эта баба умудрилась, понятия не имею. Очнулся уже тут…

— Из тебя резерв выкачивают?

— О, милая, все куда-как сложнее… Не только резерв. С меня еще и слепки снимают!

— Слепки? Какие слепки.

— Я бы ответил, да неприлично, — Кайд вновь не к месту смеется. — А если серьезно, то моих способностей.

— Что у тебя вообще за способности?

— И это спрашивает человек, который знает меня всю свою жизнь, — готова поклясться, но в этот момент Кайд закатил глаза. — Боевые чары. У меня к ним особо сильная предрасположенность.

— И где же твоя предрасположенность теперь? — выдавливаю ехидное.

— Посмотрю я на тебя, когда тебе по всему телу трубки распихают, — в тон отвечает Кайд. И немного погодя: — У тебя же есть план?

— У меня был план, но меня застали врасплох, — про кольцо умалчиваю. Но не потому, что хочу утаить что-то от Кайда, скорее, опасаюсь, что нас могут подслушивать.

— Какие радужные перспективы, — тихо произносит Кайд.

— Ник мертв, — сообщаю я. Может, вновь не к месту, но считаю важным рассказать.

— Туда ему и дорожка, — внезапно со злостью выплевывает он. — Это с его легкой руки я тут оказался. Он таким образом долги выплачивал.

— Он мне сказал, что ты сбежал от меня, что ты не хотел меня больше видеть, потому что я испортила всю твою жизнь.

— О, ну хоть на это ему мозгов хватило: попытаться удержать тебя в стороне от всего этого дерьма. Может, и не такой уж он мудак.

— Может… — почти философски выдаю я.

Несколько минут мы проводим в тишине. Я знаю, что бы Кайд не говорил про Ника, тот был ему дорог. Пусть даже расквитался за дружбу таким вот способом.

— Мне уже до одури надоела эта камера. На ночь меня обычно отцепляют от этих трубок, но чувствую, сегодня мне такой роскоши не светит.

— Уж прости, что не могу сразу твою задницу и из этой заварушки вытащить, — почему-то злюсь. Даже самой себе не могу объяснить почему.

— Эли, я очень хреновый старший брат. Мне бы больше подошла роль младшей сестренки, — от внезапно серьезного тона Кайда почему-то неуютно. — И я об этом знаю. Теперь.

— О, поздравляю, — хмыкаю уже беззлобно. Вроде такие простые слова, но от них почему-то на какое-то время становится легче. — Больше не будешь себя плохо вести?

— О да, Эли-и-и-и! Куплю себе землю, буду ее вспахивать. И никаких карт, долгов и заварушек.

— Может, даже жену себе найдешь? — улыбаюсь. Улыбаюсь, несмотря на то, что привязана к деревяшкам, что совершенно не чувствую свою магию, да и само положение у нас крайне незавидное.

— Трех! — уверенно отвечает Кайд. — Чтобы наверняка.

— Ты сперва найди одну девушку, которая вытерпит твой дерьмовый характер.

— Одну уже нашел. Но слава Канису, она моя сестра. У меня меньше шансов что-то испортить, — парирует Кайд.

Нашу бессмысленную перепалку прерывает лязг с противоположной стороны двери. И мы одновременно затихаем. Дверь со скрипом отворяется, и перед нами предстает туша двух метров роста. Ну, как туша… мужчина. Высокий и широкий…

— О, очнулась, — он довольно тонко подмечает невероятное. Особенно, с учетом того, что я смотрю на него с любопытством. Он, в свою очередь, скользит по мне заинтересованным взглядом и до меня запоздало доходит, что кроме нижнего тонкого платья на мне ничего нет. Видимо, меня проверяли на наличие каких-то артефактов. Ха! Трижды ха!

И я бы и правда рассмеялась, хотя бы мысленно, но эта туша двинула на меня. Я приметила и трубочки, вроде тех, что прицеплены к Кайду, и какие-то колбы… Испуганно сжалась.

Алер! Ты где, твою ж налево! Если с помощью этого кольца ты и правда можешь определить мое местоположение, то было бы весьма неплохо!

— Мужик, я тебе настоятельно рекомендую этого не делать, — Кайд, видимо, тоже заметил некую маниакальность в заплывших глаза туши и вмешался. — Отец наложил довольно древние чары. Если попортишь девицу, ему тут же станет известно.

— Ээээ? — глубокомысленно переспрашивает туша. И потом не менее глубокомысленно добавляет: — Аааа…

— Бутч! — слышу женский голос от двери и перевожу взгляд. И вот честное слово, если бы у меня сохранилась возможность удивляться, то я бы точно удивилась. В дверном пролете стояла Амелия Эдель, собственной персоной. — Барон вызывает тебя к себе. Я тут закончу.

Я молчу. Не могу и слова выдавить. А вот туша по имени Бутч важно кивает, всучает ей в руки трубочки и выходит из темницы.

— А тебя я не знаю, — констатирует Кайд. — Раньше ты почему-то ко мне не заглядывала, даже жаль.

Амелия пронзительно смотрит на меня, будто чего-то ждет — хоть какой-то реакции. Потом смаргивает и чуть ли не подбегает ко мне.

— Ты в порядке? — поспешно спрашивает она. Звенят ключи. — Я думала, что не успеем. После всех блокаторов и восстановления резерва, что я делала днем, эта штука, — она размахивает трубками, — тебя бы убила.

Я слышу, как звенит замок, как освобождается одна моя рука. Следом вторая. Амелия говорит тихо, но поспешно.

— Очень хорошо, что ты взяла с собой кольцо, очень хорошо, — приговаривает хрипло. — Отец меня сюда всегда порталом доставлял, я не знаю точного местоположения. Но теперь… теперь все будет хорошо. Хорошо…

Слово “хорошо” она повторяет раз десять, как заведенная.

— Элиан, скажи хоть что-нибудь! — трясет меня за плечи. — Ты в порядке?

— Да, — отвечаю ошарашенно.

Состояние такое, будто меня разделили на две части. И одна из них сейчас находится тут, а вторая размышляет. Значит, Амелия имеет отношение к гильдии “Решерш”. И сейчас она пытается меня спасти. Так она хорошая или плохая?

— Держи, — всучает мне в руки связку ключей. — У вас десять минут на то, чтобы всех освободить. Хотя бы трубки снять, чтобы по ним не пустили яд. Я буду отвлекать внимание… И, Элиан… — она пихает мне в руку какой-то бутылек. — Это восстановит твои силы, но потом будет очень больно. И очень долго придется приходить в себя. Ты можешь его не принимать, но тогда… тогда моя дочка умрет. Умоляю, спаси ее. Этот ключ…

Она протягивает мне ключ, отдельно от связки. И вторая часть меня, которая в данный момент отвечает за размышления, понимает — этот ключ дался ей с боем. Вряд ли он всегда лежал у нее во внутреннем кармане, вшитом в декольте. В глазах девушки застыли слезы.

— … этот ключ, — с каждой секундой она говорит еще быстрее, — от самой дальней темницы. Она там. Спасешь ее?

— Спасу, — отвечаю твердо. В тот же миг перестаю размышлять. Не время и не место, настала пора действовать.

— Десять минут… Магия будет только у тебя. Ты еще не попробовала этой дряни, — она ведет подбородком в сторону трубочек.

Я киваю. И иду в сторону Кайда, в то же время откупориваю крышку бутылька и опрокидываю его в себя. По нутру разливается тепло, постепенно с пульсациями. Глубоко вдыхаю, словно насыщаюсь этим теплом, впитываю его в себя.

— Про попортишь девицу правда? — мой голос звучит ровно, хотя я чуть ли не трясущимися руками вставляю ключ в первый замок.

— Нет, конечно. Мне кажется, нашему отцу глубоко фиолетово, где ты и с кем, если в брачном договоре нет пункта про девственность, — тоже как ни в чем не бывало отвечает Кайд, хотя я вижу в его глазах целую палитру эмоций. От удивления до шока.

— Ходить можешь? — справляюсь с третьим замком.

— Думаю, да.

Четвертый тоже щелкнул, и Кайд срывает с себя все трубочки, ведущие к его телу. За все это время он осунулся и будто постарел, я только сейчас могу это разглядеть. Трачу буквально несколько секунд на поспешные объятия и передаю брату связку ключей.

— Я за девочкой. На тебе все остальные.

Он кивает. Чуть ли не впервые в жизни я вижу в глазах брата такую сосредоточенность и серьезность. Мы почти одновременно оказываемся в полутемном коридоре.

Кольцо, все еще рискующее провалиться мне в глотку, мешает. А потому я, не задумываясь, надеваю его на палец. По пути примечаю пять дверей. Видимо, гильдия “Решерш” не успела сильно разрастись, пленников не так много, Кайд справится. И мы с дочерью Амелии придем ему на выручку.

Подбегаю к самой дальней камере. Тут даже дверь отличается от всех остальных, она не деревянная, а стальная. Уже более уверенно вставляю ключ в замочную скважину и проворачиваю. Чувствую, как до меня пытаются коснуться языки чужой магии, но отмахиваюсь от них с помощью своей.

Замираю лишь на мгновение, когда оказываюсь внутри. Эта комната выглядит иначе. Тут много мягких игрушек, фарфоровых кукол и даже есть кровать. На ней клубочком лежит девочка с длинными светлыми волосами, как и у ее матери.

— Милая, вставай, — я легко трясу ее за плечо. Если я напугаю ребенка, то вряд ли она хоть куда-то со мной пойдет. Вот только девочка никак не реагирует.

Я трясу ее чуть сильнее — ноль реакции. Присматриваюсь и замечаю на руке малышки — совсем еще маленькой, лет трех — браслет с темно-зеленым кристаллом, от которого тянутся все те же злосчастные трубочки. Вырываю их из руки и сдираю кристалл. Почти в тот же момент девочка открывает глаза.

— Привет, меня зовут Эмилия. Будем с тобой дружить? — говорю первое, что приходит в голову.

— А меня Аннэйс, — она неуверенно улыбается и протягивает мне ладошку. Вроде довольно мужской жест, но в нем столько детской непосредственности, что сжимается сердце. Важно сжимаю ее руку и отвечаю на улыбку.

— Сейчас нам с тобой надо будет помочь кое-кому, а потом мы пойдем к маме, хорошо?

— К маме? — в глазах ребенка читается такая надежда и радость, что я тут же беру ее на руки и выхожу в коридор.

За это время Кайд справился с четырьмя камерами, остается еще одна.

— Какого?! — раздается с противоположной стороны коридора.

Туша по имени Бутч спускается по лестнице, я уже вижу его коленки. Долго не думая, запускаю в него фаерболлом. Он выходит неожиданно мощным и мужчина тут же кубарем слетает с лестницы, рушится на пол. Раздается подозрительный хруст. Тело замирает с неестественно вывернутыми конечностями.8c847c

— Этот дядя приносил мне поесть, — тихо произносит Аннэйс. — Он упал?

— Милая, а давай поиграем с тобой в игру? — хрипло произношу я, стараясь не думать о том, что произошло. — Ты сейчас крепко-крепко закроешь глаза и досчитаешь... до скольки ты умеешь считать?

— До ста, — спокойно отвечает девочка, ей интересно, что я хочу предложить за игру.

— Досчитаешь до ста, — я киваю. — Только считай медленно и старайся не ошибаться.

— Тогда ты подаришь мне снежный зефир?

— Договорились, — улыбаюсь, хотя улыбаться мне совсем не хочется.

— Давай ка я вам помогу, — произносит Кайд, подходя со спины. — Ты не против, если я тебя понесу?

Малышка не отвечает, просто спокойно перебирается на руки к моему брату. И закрывает глаза.

— Где все? — спрашиваю я.

— Приходят в себя. Мне, оказывается, еще повезло, — Кайд выглядит мрачно. — Нам стоит расчистить путь, мы тут как в алхимической колбе. Покажешь всем, чему я тебя учил?

Я молча разминаю пальцы. Для боевых чар пассы играют большую роль, я бы даже сказала — решающую. Сколько их там? Таких же, как Бутч. Три? Пять? Десять? И они уже ожидают удара, застать врасплох не получится.

Решительно иду вперед, Кайд держится на солидном расстоянии. Если девочку держали в таких условиях, вряд ли станут рисковать ее жизнью. Но… с чем боги не шутят? Уж лучше перестраховаться, чем недостраховаться.

Чувствую, как по подбородку стекает кровь. Понимаю, что слишком сильно закусила губу. Слышу вскрики и голоса сверху, внезапный грохот заставляет активировать магический щит. Чувствую, как он съедает часть резерва, но ставлю я его вовремя. Почти тут же на нас сыпятся мелкие камни. Где-то в глубине сознания вспыхивает мысль: “Всех вывести не удастся”.

Бросаю на брата один единственный взгляд, но он понимает. Крепко зажимает малышке уши и я уже могу громко прокричать:

— Если у кого-то еще остались силы и желание жить, то даю вам десять секунд.

Продвигаюсь к лестнице. Вместе с щитом, Кайдом и Айннэйс. Назад даже не оборачиваюсь — нет времени. Сверху на нас летят чары, самые разные — и слабые, и сильные. Некоторые делают бреши в щите, высасывающем уже львиную долю резерва, но я отбиваюсь. Даже не думаю как, просто отправляю вперед чары, которые первыми приходят в голову. Стараюсь не обращать внимания ни на вскрики, ни на кубарем скатывающиеся по широкой лестнице тела. Я даже и подумать не могла, как глубоко находится этот подвал. Или мне только кажется?

Периодами позади слышу голос Кайда, он советует. Ненавязчиво, просто бросает по фразе, и я понимаю, о чем он:

— Пузырь… Лекс... Фаер.

Я не знаю, как, но мы пробираемся наверх. Перед нами… нет, не драка. Месиво. Кровавое месиво. Даже воздух пахнет сладким металлом и чарами. Пытаюсь оценить обстановку, но вместо меня это делает Кайд. В присущей ему манере:

— Кажется, наши побеждают.

— Эли! — слышу издали и поворачиваюсь на голос. Уже слишком знакомый и даже родной.

Меня накрывает резкой волной апатии. Я истощена. Полностью.

Уже ничего не слышу.

Уже ничего не вижу.

Уже ничего не могу.

Чувствую только, как заботливо меня придерживают чьи-то руки. И запах. Его запах.