Глава 72

Мы с Юноной переоделись и вышли на место съёмки. Рейнер распорядился принести еще продуктов, чтобы девушка могла выбрать дополнение к овощам. А пока мы готовили и украшали стол, на котором собирались готовить, Рейнер успел снять баронессу на лошади. Он объяснил, что Юноне вряд ли удастся руководить ею. Скорее всего она получит лишь капризы и препирательства с ее стороны. Девушка была не против. В ее очаровательной головке уже вовсю крутились организационные мысли, и она на ходу выдумывала рецепт. – Ты сама придумываешь рецепты? – удивилась я. – Да, – она осматривала продукты на столе. – Так я вкладываю свою душу, проявляю творчество. Зачем мне копировать чужие? Есть, конечно, классический «скелет» блюда. Например, куриный суп не приготовить без курицы, а рыбные котлеты без рыбы. Но при помощи трав, приправ, разной тепловой обработки и неожиданных добавлений можно добиться чего-то уникального. В этом и есть творчество. – Тебе всегда нравилось готовить? – с интересом спрашивала я. Разговор с Юноной пробуждал во мне какие-то глубинные мысли. Я не могла оформить их в слова, но как будто для меня все становилось понятно. – Всегда, – с удовольствием отвечала она. – Но когда я выбирала куда поступить, то никак не рассматривала кулинарный техникум. Ни я, ни мама. Мама вообще требовала от меня только обучения на надёжных профессиях, например на бухгалтера, педагога или переводчика. Мол, они никогда без работы не останутся. А так как наша семья жила очень скромно, фактически нас всех обеспечивала моя старшая сестра, то мы были зациклены на деньгах. – И на кого ты пошла учиться? – продолжала я. – Сначала на английского филолога, – девушка принялась отбирать продукты по кучкам. – Мама всегда приводила мне в пример Рихарда. Мы с ним были удаленно знакомы три года перед тем, как… я попала к нему на перевоспитание. Щёчки девушки чуть зарумянились. – Потом я бросила вуз, понимая, что мне это неинтересно. И я процессе перевоспитания я поняла, что хочу учиться в японском культурном центре. Меня увлек не только язык. Я также обучаюсь танцам с веером, каллиграфии, истории, искусству, литературе, а ещё раз в два месяца в центре проводятся спектакли, где ты играешь свою роль, но при этом не говоришь ни слова. Ты должна сыграть жестами. Даже крошечный наклон головы уже несёт свой смысл. Это очень красиво. А ещё тренирует терпение и позволяет тебе чувствовать пространство вокруг. – Как здорово, – восхитились я. – Знаешь, я раньше считала, что подобные разговоры на самом деле придуманы. Что только деньги и карьера имеют значение, а остальное – просто сказки для уставшего ума. Хотя может быть это только для меня так. У меня никогда не было особой мечты стать кем-то, кроме руководителя. Я также, как и твоя мама считала, что это единственное, к чему я буду стремиться. Я должна доказать всему миру, что я не ничтожество. Но говорить о том, что у меня были к чему-то таланты… Это точно не про меня. – А почему ты решила стать руководителем? Кому ты хотела что-то доказать? Ведь был же, наверное, один самый главный человек, для кого ты хотела стать лучше именно таким образом. Для меня это был Рихард. Он был моей мотивацией. А для тебя? – Я бы не назвала это мотивацией, – задумалась я, – но скорее всего это был мой отец. Мне стыдно о нем говорить. Он абсолютно опустившийся пьяница. Мы с ним совсем не общаемся. Но много раз в детстве я слышала от мамы «ты как твой отец». Все, что я делала неправильно, я делала как мой отец. Это было обидно. Тогда мне захотелось стать самой правильной для нее. Захотелось добиться больших высот, искоренить в себе тень отца. Я не хотела быть такой мягкой, удобной для всех, вечно жертвующей своими интересами. Он ведь пить начал просто потому, что не мог своим дружкам отказать. Нашел кому не отказывать! – Ты обижена на него? – Юнона дотронулась до моего плеча. – Да, – призналась я. – Очень. Он никогда не отказывал своим дружкам, зато нас с мамой готов был по миру пустить. Готов был отдать последнюю рубашку чужому человеку, но только не нам. Как на него можно не обижаться? – Это трудно, – согласилась Юнона. – Но, понимаешь, возможно всю жизнь ты шла неправильной дорогой. Тебе самой нравится твоя работа и то, какую роль ты там исполняешь? – Нет, конечно, – нахмурилась я. – Я мечтаю стать начальником отдела, но мой босс – Вагнер, прости меня, если скажу лишнее, но он… мягко говоря не терпит женщин на руководящих постах. Он никогда не сделает меня руководителем. Рейнер обещал мне помочь. И даже недавно привел меня на совещание. Но Вагнер меня там в упор не видел. Так что даже если я стану руководителем, он не будет считаться с моим мнением. – Так может ты уже зашла в тупик? – предположила она. – Что если это шанс для тебя все изменить? Как говорится: бессмысленно пинать дохлого коня. – Я тоже над этим уже задумываюсь, – печально ответила я. – Но что мне делать я не знаю. – Делай то, что тебе нравится, – посоветовала девушка, – даже если считаешь это глупым и неперспективным. Если ты будешь получать от этого удовольствие, то мысли приведут тебя в нужном направлении. Ты поймешь, как это поможет твоей карьере. – Да… – выдохнула я, не понимая, что же мне нравится на самом деле. – А ты умеешь готовить? – вдруг спросила Юнона. – Вести домашнее хозяйство? – Ты в экономки меня хочешь устроить? – лукаво улыбнулась я. – Нет, если честно не умею. По выходным я вызываю кухарку и клининговую службу. – Начни делать все сама, – подала идею девушка. – Понимаешь, какой бы мужской характер ни был у женщины, она все равно женщина. И в этом есть какая-то магия. Как только ты принимаешь себя как женщину, то все становится на свои места. Ты вдруг понимаешь, чего ты на самом деле хочешь, кого любишь, у тебя появляются другие мотивы. Женщина черпает энергию в своем гнездышке. Вот это бесконечное обустраивание гнезда, топтание его лапками, переплетение одной веточки в другую – это очень наполняет. Ты оставляешь как будто частичку своей любви в этом месте, а когда возвращаешься с работы, то снова ее получаешь. А как ты можешь получить свою частичку, если в твоем доме хозяйничают чужие? Я не говорю все делать самой. Выбери для начала всего одно женское дело, куда ты будешь вкладывать эту частичку. Я уверена, у тебя сразу появятся другие мысли в голове. – Звучит странно, – с любопытством ответила я. – Я всегда считала себя слишком гордой для домашних дел. Но… если это помогло тебе измениться… – То поможет и тебе, – договорила за меня Юнона.