Глава 73

Съёмка захватила нас всех. Юнона все делала с заразительным юношеским задором, но при этом двигалась очень плавно. Будто танцевала. Все ее движения были четкими и понятными. Ни одно не ускользало и не смазывалось. Я была уверена, что придя домой, я бы смогла повторить за девушкой рецепт, так как запоминались как раз ее жесты, а не какой ингредиент идёт следующий. При этом она почти без умолку разговаривала. Говорила о полезных свойствах продукта, рассказывала о своих первых неудачах на кухне, превращая их в шутку. А ещё она углублялась в размышления. Однако ее голос звучал тихо, ненавязчиво. Он просто лился как музыка и иногда прерывался заливистым смехом. Я и Рихард с удовольствием ассистировали ей. Часто ошибались и ставили себя в неловкую ситуацию, но Юнона умудрялась даже это обыграть. Она хвалила нас и ставила в пример своим подписчикам. Тем самым не закрепляла наш негативный опыт. Рихард держался чопорно и нервничал на камеру, но все же не терял своего обаяния. Рейнер по ту сторону камеры тоже всячески подмигивал мне, заставлял улыбаться и смотрел очень горячо. Мы не заметили как провели за этим занятием весь день. Отсняли материал аж на три ролика. Единственные паузы у нас были только для того, чтобы переодеться и поменять локацию. Рейнер настоял на этом. – У меня так много красивых мест, – объяснил он. – Глупо не воспользоваться этим. Юнона была только за. Лишь баронесса временами ворчала и не знала куда себя деть от скуки, но Рейнер на корню пресекал ее ворчание. Вечером приехал Вагнер с Валентиной Павловной, и наша компания стала ещё веселее. Не в привычной рабочей среде Вагнер был довольно приятным собеседником. Он с удовольствием общался и с баронессой, и с Юноной, и даже со мной, как будто я уже была членом их семьи. – Вы довольно легко вписались в нашу компанию, Агния, – похвалил меня он. – Спасибо, господин Вагнер, – улыбнулась я. Мне очень хотелось его как-то похвалить как Марселя или Дениса, но почему-то с ним мои женские качества не работали. Меня это печалило. Впервые я чувствовала себя лишней. Раньше, если бы меня пригласили на такой закрытый междусобойчик, где будут оба моих начальника, я бы приехала, даже если бы скончалась в этот день. А сейчас я чувствовала себя неловко. Слова Юноны все больше оседали у меня в голове. У меня складывалось стойкое чувство, что я хочу изменить свою жизнь. Радикально. В плане карьеры. Я хочу абсолютно другого. Быть руководителем я все ещё хотела. Но это уже не было для меня во главе угла. Сейчас мне очень хотелось понять, чем я хочу заниматься дальше. Я жаждала это узнать. Это желание было настолько сильным, что я готова была сжечь все мосты. Только бы понять! Моя скрытая печаль усилилась, когда вся компания решила остаться у Рейнера до понедельника. Это означало, что у нас не будет полноценной сессии. Да и одно дело предстать перед Юноной и Рихардом поверженной своим Господином, и совсем другое перед Вагнером и его женой – людьми далекими от Темы. Поэтому все выходные мы провели в совместных развлечениях и разговорах. Только в понедельник утром гости разъехались по домам, чтобы переодеться перед работой или взять что-то с собой, и мы с Рейнером ненадолго остались одни. И то – только по пути на работу. – Огонечек, я так соскучился по тебе, – он сжал мое колено, пока вел машину. – Выходные выдались суматошными. А ведь я хотел провести их совсем по-другому. Я печально кивнула, сама испытывая обделенность. – Сегодня я распущу всю прислугу, – проговорил он. – И мы наконец-то проведем вечер наедине. У меня будет время заняться моей прислужницей. А завтра я дам тебе выходной. Я снова кивнула. Никогда в жизни я не брала отпуск, больничный и не пользовалась лишними выходными. Но теперь мне было все равно. Что-то неприятное гложило меня под сердцем, но я не понимала что. Как будто мои мосты должны были вот-вот сжечься сами. – Огонечек, – Рейнер остановил машину на офисной парковке. – Иди ко мне. Я больше без тебя не могу. Он стянул мои волосы на затылке и впился в меня поцелуем. Он был такой горячий и ненасытный, но даже это не растопило моего настроения. Я напряжено ждала чего-то и не могла понять чего.