Глава 14

София зажмурилась: оглушительные выстрелы звучали совсем рядом. Она все еще была прижата к земле, а стрелявший с силой закрывал ей рот.

Внезапно все стихло, неподалеку послышался вой полицейских сирен. София смогла вдохнуть полной грудью, она вдруг поняла, что свободна. Это придало ей сил, и девушка подняла голову, чтобы оценить расстояние до фургона. Но темнота и дымка от стрельбы мешали разглядеть, что там происходило…

Надо срочно спасать Эву! Пистолет! София начала подниматься, положила руку на пояс, но пистолета не было! Тот, кто навалился на нее, отобрал у нее оружие и забрал его с собой. София разозлилась, но по мере приближения полицейских машин осознала, что этот человек спас ее от ареста. И как хорошо, что она не стреляла! Им не в чем будет ее обвинить.

София поднялась, ощущая боль во всем теле. Мимо нее с криками пробежали цыгане. Они направлялись к фургону, из которого торчало тело убитого мужчины из парка. А на траве лежал еще один человек – явно водитель фургона. Дым от выстрелов постепенно развеивался.

Девушка побледнела: в фургоне находилась Эва, возможно, другие дети… Но не успела погрузиться в плохие мысли: девочка, придя в себя, с рыданиями выбежала из фургона. Она бросилась в руки к матери и крепко ее обняла.

Людей, которые хотели украсть детей, убили из оружия Софии! Прекрасно! Кто? Зачем? София ничего не понимала. Отряхнувшись, она поплелась к остальным, но полицейские перегородили ей путь:

– Мадам, вы свидетель? – заговорил один на английском, перед этим произнеся этот же вопрос на албанском.

– Нет, – солгала София, – нет… Я прибежала уже после того, как все случилось.

Она попятилась назад, пытаясь скрыться за деревьями, чтобы уйти в свою кибитку и подумать.

А вот цыган задержали, стали допрашивать, искать у них оружие. Но, ничего не найдя, отпустили. Никто не хотел с ними связываться.

– Можно написать заявление! Эву чуть не похитили! – возмутилась София перед Златой, которая единственная понимала по-сербски.

– Им нет дела до нас, – махнула та рукой. – Еву спасли, и хорошо. Спасибо Джокеру.

– Кому? – обернувшись, София уставилась на цыганку.

– Джокеру, – повторила Злата и достала карту с черно-белым Джокером. – Сегодня я делала расклад, что бывает редко, помимо дамы червей и туза пик мне выпал Джокер. Странный набор карт, но все сбылось: сначала приехала ты, потом злые люди пытались похитить мою внучку, а затем… Джокер бьет туза. Нехорошее здесь место, надо уезжать.

Злата направилась к кибиткам, а София осталась в парке.

Полицейские все еще были здесь, брали показания у людей. Сквозь темноту мигал сине-красный свет.

– Катарина, – раздался голос сзади, и девушка вздрогнула, – что ты здесь делаешь? С тобой все в порядке?

Обернувшись, София увидела Итана. Его белые волосы и черная одежда совсем сбили ее с толку.

Черно-белый Джокер? И он здесь! Она уже ничего не понимала…

– Итан? Ты же должен быть…

– Да, я отправил клиента в гостиницу и решил вернуться сюда в надежде встретить тебя. Но, кажется, пришел в неподходящее время. Что здесь произошло?

София сощурила глаза, пытаясь разглядеть выражение его лица, но было слишком темно.

– Тебе надо было позвонить мне, чтобы не искать по всему парку. Как видишь, здесь бывает небезопасно, – сказала она специально, пытаясь намекнуть на номер телефона, с которого ей пришла угроза.

– С радостью бы, но я не спросил твой номер. – Он достал мобильный и вопросительно посмотрел на девушку. – Готов записать.

Ладно! Это не сработало! Но София была уверена, что мужчина ее номер прекрасно знает. Только не сходится один момент: фургон, в который запихали Эву, конечно, был здесь с подачи Итана. Это же его обязанность – красть цыган и отправлять в Сербию.

Но зачем он вдруг становится по другую сторону и стреляет в своих же людей? Вот это Софии было непонятно. Был лишь один вариант – он хочет втереться к ней в доверие. Вопрос – зачем? Захотел бы убить, давно бы это сделал. Завтра на свидании у него будет такая возможность.

Есть еще вариант, который Софии внезапно пришел в голову. Итан – положительный герой во всей этой истории. Возможно, он сам жертва своего отца, такая же, как Корнелия.

– Записывай. – Девушка продиктовала номер. – Буду рада, если позвонишь прямо сейчас.

Если сейчас его номер совпадет с тем, с которого ей написали раннее, то все встанет на свои места.

Итан нажал кнопку в телефоне, и ее мобильный тут же завибрировал. Высветились совсем другие цифры.

Нови-Пазар, Сербия

Милош долго не решался зайти внутрь дома. Сидел на скамейке, обхватив голову руками, и корил себя за то, что сделал. Предал Ясмин! Как посмел? Он ведь так любил ее, даже надел ей на палец обручальное кольцо, когда она лежала в гробу. Но будто что-то затуманило его разум.

Милош подумал о Розе, о том, что может чувствовать она в такой момент, и от этого стало еще хуже.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась бабушка.

– Сынок? Когда ты приехал и почему не заходишь в дом? Почему сидишь здесь?

Милош не нашел что сказать, лишь пожал плечами. Бабушка Гюли села рядом и обняла внука:

– Никогда не жалей о том, что сделал. Не сделаешь, будешь жалеть еще больше.

Знала бы, что он натворил, не говорила бы так!

– Все хорошо, – солгал он. – Я привез Розе вещи, София передала.

– Как она?

– Уже не знаю, – сказал, имея в виду Розу, но потом понял, что это его мысли только о ней и о произошедшем. – София? Она уехала в Албанию.

Бабушка улыбнулась и посмотрела на звезды. Небо было чистое, усыпанное мерцающими точками.

– Она пошла за велением своего сердца. Там все изменится, – прошептала она. – Анхель выбрал очень сильную женщину.

– Я переживаю за нее. Сестра обезумела.

– Это и хорошо, и плохо, – кивнула старушка. – Но стержень у Софии стальной, ее так просто не сломить. Я больше переживаю за тебя. Пойдем в дом, в ночь все равно не отпущу тебя обратно в Нови-Сад.

Милош послушался, и они зашли в дом. А там женщины сразу проводили его к столу и накормили ужином. Златан при виде Милоша налил всем по рюмке крепкого напитка и усадил парня за стол.

– Когда-то ты рос в этом доме, – напомнил он, – я был тебе отцом. Теперь вон какой вырос. Говорят, в город хочешь вернуться? Сможешь ли жить в шумном месте?

– Я попробую, а если не получится, вернусь в деревню…

– В деревне почти никого не осталось, многие теперь живут здесь. Перебирайся и ты! Мы всем рады!

Нет, Милош никогда не вернется в Нови-Пазар. Златан и его семья хорошо обращались с ним, но тоску по родному Нови-Саду и семье, которую он приобрел, Милош никогда не забудет.

– Спасибо, но я попробую себя в другой жизни. Не получится – попробую иное. – Милош посмотрел на бабушку и слегка улыбнулся, увидев одобрение. Когда она вышла к нему во двор, говорила именно об этом. Теперь он понял.

– Думается мне, ваши люди уже никогда не вернутся в Нови-Сад, – произнес Златан, как показалось, с иронией. Конечно, это ведь не его люди ушли. Милоша зацепили эти слова, хлестнули словно плеткой по голой коже. Но он не подал виду и продолжил черпать ложкой чорбу. Вот только из памяти обидные слова уже не выкинешь.

– Я бы нашел для тебя подходящую жену, – продолжил Златан, и Милош замер. Он так и не донес ложку с супом до рта, вернул ее обратно в тарелку.

– Моя жена умерла, – напомнил он. – Больше жен у меня не будет…

И тут ощутил на своей руке ладонь бабушки Гюли. Она слегка кивнула, как будто давая понять, что со Златаном лучше не спорить и не стоит развивать этот разговор.

Есть перехотелось. Надо было идти к Розе, попытаться объяснить свой глупый поступок и попросить прощения.

Милош поблагодарил жену Златана, встал из-за стола и чуть не столкнулся в дверях с его сыном Янушем. Тем самым, с которым чуть не помолвилась Ясмин. Тогда она чудом избежала женитьбы, а Милош не находил себе места. Хоть Януш тоже стал жертвой договора отца с Анхелем, симпатии он не вызывал.

Пришлось протянуть ему руку и сделать вид, что все забылось. Да и к чему вспоминать прошлое?

– Лайош, – произнес парень, – мы с тобой росли как братья в одном доме, но никогда не были по-настоящему близки. Ты всегда был одиночкой, никого не впускал к себе в душу. Но я хочу выразить тебе соболезнования… На твоем роду, видимо, такая карма. Вы с сестрой за что-то расплачиваетесь. Обычно это происходит из-за грехов родителей…

– Это все? – оборвал его Милош. – Спасибо.

Он отвернулся, чтобы уйти, но Януш снова заговорил:

– Если бы Ясмин вышла за меня замуж, ее жизнь была бы другой. Она была бы жива.

Милош замер. Плотно сжал челюсти, а пальцы в кулаки до боли. Он уже был готов врезать кулаком по лицу Януша, но из комнаты вышла Роза. При виде нее Милош растерял весь свой пыл и гнев.

Януш скрылся в кухне, чувствуя себя победителем. Старшие братья правы всегда.

Роза сделала шаг назад и юркнула в комнату, закрыв за собой дверь.

– Нет, – замотал головой Милош и тут же постучал. – Открой, пожалуйста. Давай поговорим.

А девушка стояла, прижавшись спиной к двери, и не могла понять своих чувств. Она ненавидела себя за то, что любимый парень сестры вдруг неожиданно поцеловал ее. Это предательство! Это омерзительный поступок, за который Роза корила только себя! Она не думала плохо о Милоше, потому что для нее он был идеален. Виновата во всем только она! Соблазнила его! Мужчина не может просто так взять и поцеловать. К этому должны быть предпосылки.

– Роза, прошу тебя, – уже шептал Милош. – Меня сейчас услышит Златан, и проблем станет больше.

Она послушала: открыла дверь, впуская. В приглушенном свете комнаты лицо Розы было хорошо видно.

– Роза, прости меня, – прошептал он – в этом доме стены слишком тонкие. – Я не знаю, зачем это сделал! Как будто кто-то попутал…

– Я, – тут же вставила она. – Наверное, я?

– Нет, конечно, нет! Виноват… закат… И то место…

– Ответь мне только на один вопрос: ты думал, что я – это Ясмин?

Милош пришел в недоумение, даже задумался. Но нет, в его мыслях Ясмин не было, он стал думать о ней позже.

– Нет, – замотал головой, – просто… Может быть, я соскучился по тебе? Рад был тебя увидеть… Но я не думал о Ясмин, клянусь.

Роза поверила ему. Кивнула и открыла дверь, чтобы он вышел:

– Спасибо за искренность. Но больше так никогда не делай. Я люблю Ясмин и не могу ее предать.

– И я люблю ее. Давай забудем. – Он улыбнулся.

Роза натянула ответную улыбку и кивнула. Закрыв за ним дверь, почувствовала себя спокойнее.

У Милоша на душе тоже стало спокойно. Сердце билось ровно.

Уже расслабленный, он пошел спать. Лежал в темноте, вспоминал этот странный поцелуй и чувствовал смущение, неловкость и стыд. Этой ночью он поклялся больше никогда не повторять нечто подобное. И мысленно попросил у Ясмин прощения.

Утром все мужчины собрались за завтраком, который разносили женщины. Среди них будто бабочка порхала и Роза. На ее лице не было ни грамма косметики, волосы были все так же убраны под косынку, в ушах красовались крупные золотые кольца, а на шее – нитка из красных бусин. Никогда прежде Милош не видел на Розе украшений – девушка их не особо любила. Но ему подумалось, что все это она на себя надела лишь благодаря Златану. Видимо, он провел с ней беседу. Подумав об этом, Милош испытал гнев. Прежде он не испытывал ничего подобного, даже когда Анхель выговаривал Розе о ее внешнем виде. Но Анхелю было простительно, брат ведь, а этот…

Златан теперь опекун… Милош проглотил свое недовольство, хотя на душе заскребло.

– Роза, девочка, – заговорил Златан, – передай кастрюлю моей жене, а сама сядь напротив.

Девушка слегка запаниковала, это было видно. Не ожидала, что к ней обратятся, и насторожилась. Любое внимание со стороны Златана оборачивалось проблемой, но Роза послушно села. Присутствующие смотрели на нее, один лишь Януш продолжал есть. Казалось, его совершенно не интересует судьба девушки. А вот Милош даже к ложке не притронулся.

– Роза, ты хорошая девушка. Пусть непокорная, но добрая. А непокорная потому, что еще молодая. Возможно, Анхель не успел заняться твоим воспитанием, а может, хотел возложить это на твоего мужа – нам остается только догадываться. Но если это так, то ты в самом прекрасном возрасте, чтобы выйти замуж. Тебе уже семнадцать, ты созрела для брака.

Роза застыла и, широко открыв глаза, уставилась на Златана. Даже дыхание прервалось…

Она не видела, как шокированно посмотрел на Златана Милош. Даже Януш оторвался от каши и взглянул на отца.

– Анхель был бы рад отдать тебя невесткой в мой дом. Как раз Янушу давно пора жениться. С твоей сестрой не получилось, но есть ты. И ты стала взрослой.

У Розы не было слов. Ее взгляд стал стеклянным, как будто ее лишили жизни.

– Я? – не понял Януш. – Но она непокорная!

– Ты научишь быть покорной! – тут же вставил Златан. – Надо выбрать день помолвки. Из родни у тебя осталась только бабушка, но, думается мне, ее мнения никто не спросит, потому что опекун я. Думаю, надо дать твоим волосам отрасти, чтобы ты ни в коем случае не опозорила моего сына. И перекрась их в родной цвет.

Роза с грохотом отодвинула стул и вылетела из кухни. Милош пребывал в шоке и первые секунды сидел молча, но потом обратился к Златану:

– Но она еще ребенок и не готова к замужеству!

– В моей деревне замуж выходят в четырнадцать, ваша Роза уже запоздала. Скажи спасибо, что я предложил такую прекрасную партию. Януш – мой сын. Он даст вашей Розе все, что она захочет. Я делаю это из уважения к Анхелю.

Милош лишь мотнул головой. Нет! Этого не может быть! Роза хочет совсем другого. Свободы! Она мечтает пойти в школу, получить образование, профессию, работать.

– Анхель не позволил бы, чтобы с его единственной сестрой поступили так жестоко. Возможно, Роза со сложным характером, противоречивая, но она живой человек, у которого есть свои мечты и желания!

Милош поднялся из-за стола, так и не притронувшись к завтраку, и направился в комнату Розы. Он нашел девушку сидящей на полу, заливающуюся горькими слезами в обнимку с подушкой. Роза сорвала с волос платок – перед ним была привычная Роза, которой так шел синий цвет волос.

Милош сел рядом и крепко ее обнял. Роза прижалась к нему, ища утешения, хотя прекрасно знала, что ее судьба уже предрешена. Даже бабушка не посмеет перечить Златану.

Смерть Анхеля принесла горе и проблемы в их дом. Каждый стал несчастным по-своему, а мечты растворялись, словно призраки.