Глава 20

Анхель стоял на открытой веранде с бокалом виски, задумчивый и напряженный. В планах было расслабиться целых три недели, ни о чем не думая, посвятить это время жене. Он прекрасно понимал, что, прежде чем окунуться в нирвану и временный покой, надо пройти через бурю. Анхель сделал глоток жгучей жидкости в надежде, что алкоголь его слегка расслабит.

Солнце уходило за горизонт. Он смотрел на оранжевое небо, совсем не обращая внимания на окружающую красоту, и думал…

София подкралась сзади и обняла его, уткнувшись в спину. Анхель слегка обернулся. Им предстоял сложный разговор, который может их рассорить. А это произойдет – Анхель предчувствовал.

София тоже оттягивала время. Словно маленький ребенок, она пыталась забыться, чтобы не возвращаться к реальности. И Анхель ничего бы ей не рассказывал, спрятал бы где-нибудь в Черногории или отправил бы Златану, но она такое ему не простит. Одно дело знать, что муж мертв, а другое, что он решил бороться до победного. Зная Софию, можно быть уверенным: она не станет сидеть сложа руки и ждать еще одной смерти.

– Я люблю тебя, – прошептала она, – очень сильно. Сильнее быть не может.

Она так крепко обхватила его, что Анхель ощутил, сколько сил потребовалось ей для этого. А сколько силы вообще в этой женщине, которая пережила столько потерь и не сдалась!

– И одной жизни нам будет мало. – Он обернулся к ней и прижал к себе. – Будем встречаться в каждой.

София улыбнулась и закрыла глаза, прижимаясь к мужу.

– Пойдем в дом, я готов рассказать тебе все, что случилось за эти месяцы. – Анхель взглянул ей в глаза. – Нам надо решить несколько вопросов и определиться с будущим.

София напряглась. С будущим? Что он имеет в виду? Что он снова уйдет от нее или отправит в Сербию?

– Я готова, – прошептала она, собираясь с духом, и сжала пальцы в кулаки.

– Тогда пойдем в дом. – Анхель указал ей на входную дверь, и они зашли внутрь.

Несколькими месяцами ранее

Нови-Сад, Сербия

У Анхеля словно помутился рассудок. Он обезумел, месть заполонила разум. Перед глазами стояла пелена, когда он отрубил Иво палец, а тот скорчился на полу от боли.

– Это только начало, – произнес Анхель, хватаясь за веревку, которую накинул на шею этому ублюдку. – Готовься, боль будет невыносимая. Такая, что ты будешь мечтать умереть.

Но, прежде чем убить, надо вытянуть из Иво максимум информации.

Столб, стоящий во дворе возле ветхого дома, привлек внимание Анхеля сразу. Ясмин умирала, привязанная к такому же столбу. Стиснув челюсти и чуть не рыча от злости, цыган рывком пригвоздил Иво к столбу и связал веревкой.

– Вот и все. – Анхель отошел на пару шагов, слегка склонив голову набок, будто любуясь мучениями Иво. – Ты можешь искупить часть вины, рассказав мне все, что знаешь: где ты был столько времени и кто тебя выхаживал? Лазар?

Но Иво был так поглощен страхом и болью, что лишь всхлипывал, бубня себе под нос. Он вспоминал свою мать…

– Мать! Ты жалеешь свою мать! Это лучшая месть для нее, пусть она испытает то, что сейчас испытывает другая мать, которая никогда не увидит своего ребенка!

Слова о матери стали той самой красной тряпкой, которая заставила Анхеля схватить Иво за горло и процедить эти слова сквозь зубы. Увидев испуганные глаза парня и услышав его кряхтение, Анхель ослабил хватку и сделал шаг назад. Нет, убивать подонка нельзя. Цыган, охваченный гневом, запросто мог это сделать: в голове была неразбериха, но он взял себя в руки. Проще заставить Иво заговорить, и Анхель махнул ножом возле его глаз:

– Я слушаю, но мое терпение на исходе.

– Я… я расскажу. – Голос Иво дрожал, слезы стояли в глазах. Он цеплялся за любую ниточку, надеясь, что Ромаль его отпустит. – Меня откинуло взрывной волной, я был ранен… местами обгорел… Меня спас Лазар… Он распорядился, чтобы меня вертолетом доставили в Албанию… в Шкодер… Там… там…

– Там? – рявкнул Анхель. – Что?

– Лаборатория… «Арберия». Они создают препараты: целое здание напичкано оборудованием для исследований и создания новых лекарств. Меня отправили туда для восстановления…

Анхель ушам не верил – уставился на Иво с чувством омерзения. Еще одна лаборатория? Но ведь все логично: живой товар везли именно из Албании. В памяти еще были свежи воспоминания о детях, которых они спасли. Значит, держать лабораторию в Шкодере более выгодно: в Сербии цыгане, благодаря Анхелю, стали умнее.

Анхель был так шокирован новостью, что не сразу обратил внимание на то, что Александр не просто так исцелил Иво. Лазар готовил изощренный план – осуществить месть чужими руками. Да уж, умно. И придраться не к чему. А Иво – полный кретин, до последнего был марионеткой в руках манипулятора.

Но это уже не важно. Иво осталось жить совсем немного: пешки выходят из игры первыми. Надо копать дальше…

– Кто хозяин лаборатории в Албании?

– Сын Лазара…

Сын? Анхель приставил нож к горлу Иво, и тот закашлялся:

– Имя!

При надавливании ножа потекла кровь, и Иво снова разрыдался. Закивал, готовый сказать, но от испуга спазм сковал его горло. Анхель убрал нож и принялся внимательно слушать.

– Имя! – рявкнул так громко, что Иво вздрогнул.

– Итан Савич.

А дальше словно туман… Жизнь изменилась, но смерть Иво не могла вернуть все потери: ни дочь, ни жену, которая сходила с ума, ни счастливое семейное время.

Имя Итана Савича не выходило у Анхеля из головы. У Александра есть сын и еще одна лаборатория. В памяти всплывали его угрозы: «Ты будешь мертв ровно тогда, когда останешься один». И Лазар выполнял свои обещания, постепенно убивая близких Ромаля. Можно не убивать человека физически, достаточно оставить его одного, лишая жизни близких ему людей.

А что, если пойти точно таким же путем?

Анхель думал… В голове постепенно созрела безумная идея, но план требовал тщательной подготовки. Анхель не был уверен, что стоит начинать открытую войну, потому что на его глазах уже были две смерти, – он не мог рисковать родными и дальше. Взвешивая «за» и «против», он не решался на ответственный шаг, пока не произошло то, что ускорило его решение, – приход Александра в «Обсидиан» в тот роковой день, вымогание денег и угрозы. Анхель предчувствовал, что дальше будет только хуже: последует полиция, которая запрет его в клетке, откуда Анхель уже никогда не выйдет. Но самое страшное было не это! Унизив Лазара, вспылив, отказавшись платить, пообещав, что машина с товаром до Нови-Сада не доедет, Анхель подписал себе смертный приговор. Он был уже не жилец и прекрасно это понимал. Стоило лишь выбрать, как умереть… В тюрьме или…

Он вышел на улицу, провожая взглядом отъезжавшую презентабельную машину Александра. Тот быстро покидал территорию «Обсидиана», но Анхель был слишком внимателен к деталям…

Он слегка улыбнулся и посмотрел в сторону своего «Мустанга». Его насторожил всего лишь один момент, который, возможно, спас ему жизнь: Александр никогда не посещал территорию Ромаля Бахти без охраны… Но сегодня их с ним не было. Не странно ли? Что делали его охранники, пока Лазар был внутри казино? Анхель уже догадывался.

Цыган подошел к «Мустангу» и коснулся крыши, потом лег на землю и включил на телефоне фонарик, чтобы осмотреть днище. Мигающий датчик увидел не сразу, а заметив, понял, что это знак. Он умрет, но эта смерть подарит близким жизнь. Александр не станет трогать Софию, не будет трясти с нее деньги хотя бы потому, что она женщина. Да и смысл рушить жизнь семьи и дальше, если Ромаль Бахти исчезнет.

Смотреть на мигающий датчик – как стоять у обрыва, а за твоей спиной сумасшедший, в руках которого нож. Не знаешь, в какую секунду жизнь оборвется. Машина могла рвануть внезапно и прямо сейчас. Могла и не взорваться вовсе.

Анхель отполз, встал на ноги и набрал знакомый номер:

– Амир, мне нужна твоя помощь, – произнес он. – Я возле «Обсидиана», и у меня под машиной подарок в тратиловом эквиваленте.

Амир вернулся в Нови-Сад совсем недавно – его позвал Анхель. План, который крутился в голове цыгана, требовал соучастников.

– Понял, – отозвался тот. – Надо что-то захватить? У меня есть знакомые саперы.

– Захвати труп. – Анхель с жалостью уставился на «Мустанг».

– Это в твоем стиле, – засмеялся Амир. – Я понял. Все же решил рискнуть?

– Если выпала такая удача, грех ею не воспользоваться.

Наши дни

Велипойе, Албания

– Амир? – вскрикнула София, сидя напротив мужа и слушая его рассказ. – Так вот кто еще стрелял в парке! Он был с тобой все это время?!

Вопросов скопилось много, но пока она старалась слушать Анхеля внимательно, не перебивая.

– Без него я не смог бы умереть так, чтобы в конце концов остаться живым. Взрывчатку мы оставили на том же месте, куда ее прикрепили люди Лазара. Трогать что-то было опасно…

– Я видела, как в твоей машине горел человек, – задумчиво прошептала София. Ей часто вспоминалась эта картина, которая просто убивала ее. – Но это был не ты… Жестоко.

– Я понимаю, – слегка кивнул Анхель, пытаясь дотронуться до руки жены, но София убрала ее под стол. – Но это было необходимо. Амир заранее положил труп на переднее сиденье, мне надо было лишь быстро его усадить, закрыть дверь и отойти. Счет шел на секунды, ты как раз отвернулась. И это было волнительно. К старости я напишу книгу «Умереть не умирая», – он усмехнулся, но строгий взгляд Софии заставил его принять серьезный вид.

– Это смешно? – рявкнула она и схватилась за голову, упираясь локтями в стол. – А если бы что-то пошло не так и ты бы умер по-настоящему? И я переживала неподдельно! Для меня ты реально умер!

– София… – Анхель попытался через стол перехватить ее руку, но она не далась. – Выбора не было: смерть была бы либо в тюрьме, либо в своей машине. Я выбрал не умирать вовсе. Но, согласись, человек, которого считают мертвым, может продолжать жить и при этом делать что угодно, не вызывая подозрений. Это прямо-таки удача.

– Ты безумный! Ты даже смерть перехитрил! Но это предательство по отношению к нам, к твоим родным.

– Ты считаешь, что убивать дальше моих родных было бы лучше? А сколько еще погибнет цыган от рук этих ублюдков! Они виноваты в смерти нашей дочери. – Он указал на нее пальцем. – Оба! Лазар выхаживал Иво для того, чтобы убить тебя и нашу дочь!

София находилась будто в страшном сне. Перед глазами проносились картинки того ужасного дня, когда на ее глазах взорвался «Мустанг». Она помнила, как осела на землю, после чего кинулась к машине в огонь. Если бы не Йон…

– Ты сказал, что никто не знает, что ты жив, – прошептала она. – Никто… Тебе даже не было жалко бабушку?

– Я уверен: она знает, что я жив. Я в этом даже не сомневаюсь. Но я никому решил не говорить, потому что все должно выглядеть правдиво. Ваши эмоции и горе тоже.

– А Златан?

– Он ничего не знает, – твердо ответил Анхель, встал с места, прошел к окну и посмотрел на улицу. – Златан получил письмо, в котором я информировал его о том, что он должен будет сделать. И он сделал, а вот ты – нет.

Анхель резко обернулся к Софии и устремил на нее прямой, тяжелый взгляд, но она снова коснулась руками висков: голова раскалывалась.

– Мне пришлось писать завещание уже после смерти – не успел при жизни. Все случилось слишком быстро, у меня даже плана на будущее толком не было. Надо было хорошо все обдумать, защитить вас. Златан – тот человек, которому я доверил самое ценное, что у меня есть: тебя, Розу и бабушку. Я вернулся в «Обсидиан» и положил завещание в сейф, но надо было сменить пароль и желательно на такой, чтобы ты смогла догадаться. Старый пароль мог уже знать Лазар, выпытав его у Йона или Михея. Я ведь не знал, что станет с казино без меня, хотя верил, что его оставят в покое. Но ты такая изобретательная девушка. – Он взглянул на нее и нахмурился. – Нашла же выход, чтобы избежать участи жить в Нови-Пазаре, раз оказалась здесь?

София встала и подошла к Анхелю, точно так же с негодованием смотря на него.

– Мне показалось странным, что код на сейфе изменился. И эти цифры… дата твоей смерти. Ты же не провидец! Как-то не пришло в голову, что ты засунул туда бумаги, будучи уже мертвым.

– Зато новый код оказался легким. Лазар точно бы не догадался.

– Ты бы мог отправить это прекрасное завещание в деревню…

– Зачем? Мне на тот момент хотелось, чтобы ты осознанно подошла к его прочтению. Я был уверен, что первый месяц вам было не до завещаний. Ты бы не пережила еще и переезд в Нови-Пазар. Хотя сейчас я уже думаю иначе: может, Златан смог бы тебя приструнить и ты бы не находилась сейчас здесь.

– Я помешала, – София вдохнула глубже, – помешала твоему коварному плану? Может, ты не собирался возвращаться обратно?

Анхель смотрел на нее не отрываясь, слегка улыбнулся, проследил, как она отвела взгляд. Он бы вернулся даже через сотни лет… Только уже свободный от мести.

– И одной жизни нам мало, – напомнил он. – Я бы вернулся к тебе в каждой.

София не смотрела на него. На губах появилась легкая улыбка, но в глазах застыли слезы. В душе творилась полная неразбериха. Хотелось кинуться к Анхелю в объятия, ощутить его силу, но та боль, которую они пережили после его «смерти», останавливала.

Пальцы Анхеля коснулись пряди рыжих волос, и он аккуратно убрал ее. София не пошевелилась, закрыла глаза, и слезы покатились по ее щекам. И Анхель тут же прижал жену к себе, она вдохнула родной запах и крепко сжала его в ответ. Очень надеялась, что весь ад, что ей пришлось пережить, того стоил и вдвоем они смогут найти лазейку, чтобы прикрыть эти чертовы лаборатории и наконец зажить спокойно и счастливо.

– Как давно ты в Шкодере? – тихо спросила она, прекрасно зная, что придется разорвать эту минутную идиллию.

– Я уехал почти сразу, не стал терять время. Надо было найти этого ублюдка Итана и придумать план мести. Быть мертвым, при этом будучи живым, очень выгодно. Главное, чтобы в мою смерть поверил Александр, и он так и сделал.

София слегка отстранилась и заглянула в глаза Анхелю. Он был все тем же и вместе с тем… каким-то другим. Усталым. Его тоже вымотала жизнь.

– Я не спросила главное, – продолжила она. – Александр какое-то время не верил, даже потребовал от полиции взять образцы твоих… То тело… – Ей сложно давались слова. Она продолжала цепляться за руки Анхеля, окунаясь в воспоминания тех ужасных дней. – То тело обгорело до неузнаваемости. Александр не верил, что ты так легко попался в его ловушку, потребовал проведения генетической экспертизы. К нам приходили полицейские, брали у Розы слюну или что-то еще… Не помню… Но я читала заключение. В нем говорилось, что Роза состоит в родстве с тем, кто сгорел в машине. Я видела человека, который горел, я видела в машине тебя… Когда прочитала заключение, сомнений не осталось: в машине сгорел именно Ромаль Бахти. Как так получилось, что в заключении был ты?

Анхель отвел взгляд, который резко стал тяжелым. А она смотрела на него и ждала ответа. Видно было, что он не торопился с ответом – что-то его останавливало.

– Анхель…

– Мне помогла Эмилия…

У Софии внутри все оборвалось… Руки разжались, отпуская мужа. Сердце будто перестало биться…

– Она же химик, вхожа во многие лаборатории. Эмилия заменила образец ткани трупа на мой. Мне пришлось отрезать небольшой участок своей кожи и поджечь ее, чтобы все выглядело правдоподобно. Повезло еще, что генетические экспертизы проводят не в лаборатории Александра Зеца – не его профиль.

Но София этого уже не слышала: кровь в голове застучала, уши заложило.

– Ты хочешь сказать, – прошептала она, будто сама себе, – что Эмилия тоже знала?

София взглянула на Анхеля, не веря в услышанное, их взгляды встретились. Он ничего не ответил – не успел, – она попятилась назад, ощущая себя преданной. София могла бы еще пережить ложь про смерть, но то, что Анхель доверил эту тайну не ей, а Эмилии, ударило ножом по сердцу, нанеся сокрушительный удар.