Глава 23

Нови-Пазар, Сербия

Милош припарковал машину у дома Златана. Цыганки, стоявшие во дворе, сразу стали звать хозяина, указывая на парня и девушку. Только бабушка Гюли сидела на скамейке, молча наблюдая за всеми. Кругом царил хаос. От повышенного внимания и криков Розу начало знобить, но Милош взял ее руку в свою и тепло улыбнулся девушке. Это придало сил, согрев.

– Вот ты где! – прогремел голос Златана, который показался из дома. – Я разве разрешал тебе уходить?

Не помню, чтобы ты отпрашивалась у меня. Непокорная! Если ты не хочешь по-хорошему, значит, будет через плеть. – Цыган быстро расстегнул ремень на брюках, вытащил его и схватил Розу. Девушка, увидев, что тот замахнулся, вся сжалась и закрыла глаза в ожидании удара.

Но его не последовало: Милош перехватил руку Златана. Присутствующие замолчали, наблюдая за этой картиной.

– Ты что творишь? – Златан не опустил руки и готов был уже хлестнуть Милоша. Парень закрыл собой Розу, встав напротив цыгана.

– Теперь ты не имеешь права распоряжаться жизнью Розы – я в ответе за судьбу своей жены. – Парень вытащил свидетельство о браке и показал его Златану.

Глаза старого цыгана стали огромными от непонимания, зато до женщин дошло сразу: они начали шептаться. Бабушка Гюли встала со скамейки и направилась к детям, протягивая руки к Розе. Девушка, опасаясь обвинений, кинулась ей в объятия и прижалась к груди.

– Роза, – прошептала старушка, – как же так? Что же ты наделала?! Он же тебе как брат…

– Поэтому он хочет мне только добра, – тихо ответила внучка и перевела нахмуренный взгляд на Златана, который уже опустил ремень. Он все еще находился в шоке, не мог вымолвить ни слова. Вместо него решил высказаться Януш:

– Очень хорошо, что мне не придется теперь бороться с такой женушкой. – Он пожал Милошу руку. – Не знаю, поздравляют ли с таким событием…

– Этот брак недействителен! – наконец опомнился Златан. – Не было свадьбы по нашим традициям! Не было помолвки! Не было торжества!

– Когда Анхель женился на Софии, – напомнил Милош, – у них тоже не было помолвки…

– Но у них была свадьба! А у вас одна лишь бумажка!

– Эта бумажка значит больше, чем пиршество, – доказывал Милош, поднимая левую руку и показывая безымянный палец с обручальным кольцом. – Что может быть более значимым, чем обручальные кольца?

Еще утром на его руке было совсем другое кольцо. То самое, которое он надел на безымянный палец во время похорон Ясмин и поклялся никогда не снимать. Милош не сдержал свое слово, но из добрых побуждений – чтобы помочь сестре любимой Ясмин.

Обручальные кольца Милош и Роза купили в первом попавшемся ювелирном магазине.

– Стойте! – перебила всех бабушка Гюли, привлекая к себе внимание. – Моя внучка вышла замуж! Ее муж – серб, он имеет право регистрировать брак по своим законам, и этот брак действителен. Но с нашей стороны, со стороны невесты, мы можем отпраздновать свадьбу. Нам никто не запрещает накрыть столы и веселиться три дня! Мы даже свадебное платье найдем для моей внучки!

Роза пришла в смятение, засмущалась, но Милош схватил ее за руку и взглядом дал понять, что надо соглашаться на все.

Девушка даже и не предполагала, что все так обернется.

– Милош жил с нами, знаком с нашей культурой, он больше цыган, чем серб, – сказал Златан. – Или ты, парень, получив паспорт и гражданство, тут же задрал нос? Думаешь, все будет по-твоему?

– Ну что ты, я готов отметить мою свадьбу с полным размахом. Деньги на это у меня есть…

– К чему тогда нетерпение? – не понимал Златан. – Нельзя было сделать все по правилам? Прийти ко мне, попросить руки этой девушки, как положено?

– Молодежь… – встряла бабушка, пытаясь замять спор. – Уже нет разницы, почему они поступили так, а не иначе. Мы вынуждены либо принять этот брак, либо быть против. Я принимаю его. Я согласна с их решением.

Она улыбнулась, снова обняла Розу и провела рукой по ее синим волосам, которые сейчас не были покрыты. Теперь девушка могла не носить платки. Она даже могла одеваться как европейка, подобно своему мужу. Хотелось поднять вопрос о том, чтобы прямо сегодня уехать в Нови-Сад, пусть даже в деревню, но бабушка поставила точку в споре:

– Решено! Мы будем праздновать свадьбу три дня! Как и положено по нашим обычаям.

Роза и Милош переглянулись: это не входило в их планы, но ради свободы можно и потерпеть три дня в Нови-Пазаре.

Цыгане, находившиеся во дворе, заголосили. Златан согласился, а Януш выдохнул от облегчения: ему не придется заниматься воспитанием Розы – теперь это упало на плечи Милоша.

– Ну что ж, – кивнул Златан, – Анхель был бы рад. Он хотел богатой свадьбы для своей сестры.

Цыганки подхватили Розу и потянули ее в дом. Надо было найти платье… Целых два! Кажется, обычная хитрость обернулась серьезными последствиями. Она даже не успела обсудить это с Милошем, но уловила его настроение: надо праздновать, надо выполнять все, что хотят эти люди, только после этого от них отстанут.

– Надо сообщить Йону и Михею, пусть приедут, – напомнила бабушка Милошу, – дело важное. Пусть приезжают все из деревни, будет большой праздник.

– Я бы хотел, чтобы София была рядом…

Бабушка положила морщинистую ладонь на руку Милоша и тепло улыбнулась:

– Не стоит ее беспокоить. Уехать из Албании немного сложнее, чем приехать из Нови-Сада. Не отвлекай ее, сейчас она находится в гармонии с собой, она счастлива.

Милош кивнул. Бабушка была права. Если бабушка Гюли так говорила, то знала явно больше, чем он сам. И он ей верил.

Велипойе, Албания

– Итан интересовался, не разрабатываем ли мы лекарство от онкологии, – сцепив руки и положив их на стол, Амир обратился к Анхелю, пытаясь выяснить, как действовать дальше. – Это дает нам шанс попасть в лабораторию.

– Он кретин? – прищурился Анхель. – Мы занимаемся косметологией, но вдруг внезапно начали производить препараты от рака? Не кажется ли это странным?

София опять вспомнила, что Нико должен был отправить ей документы, которые она просила для Итана.

– По сути, Итан даже не знает, какой конкретно нужен препарат, – произнесла она и схватила мобильный телефон. Тот был выключен. Наверняка ее потеряли, и не только Итан, но и Нико, Йована и Йон. – Он даже не знает, какой тип рака у моей выдуманной матери. Разве можно в этом случае обращаться ко всем подряд?

Анхель поднял бровь от удивления, внимательно следя за женой. Она включила телефон и бубнила себе под нос ругательства в адрес Итана.

– Мне показалось, вы с блондином неплохо спелись.

– Тебе показалось, – улыбнулась она и принялась читать сообщение от Нико. – Супер! Нико выслал мне документы.

Телефон тут же был изъят из ее рук. И сделано это было так быстро и умело, что София не успела ничего понять. Перевела взгляд на мужа – телефон был уже у него в руках.

– Что ты делаешь? – возмутилась она. – Если хочешь держать меня подальше от Итана Савича, потому что ревнуешь, так и скажи!

Анхель замер. Потом перевел задумчивый взгляд на Софию и нахмурился:

– Ты хочешь сказать, что этот крашеный ублюдок – мой конкурент?

– Но он положил на меня глаз, а значит…

– А значит, останется без глаза, – отрезал Анхель и со всей серьезностью погрузился в чтение документов от Нико.

София улыбнулась. Его ревность была приятна. Даже вспомнилось время, когда муж ревновал ее к Иво, он делал это так, что не вызывал у нее протеста. София взглянула на Эмилию, даже забыв, кем эта девушка была для Анхеля в прошлом. Встретившись с недовольным взглядом Эмилии, которая тут же отвела его в сторону, София должна была чувствовать себя королевой, но такого ощущения не было. Она по-прежнему была зла на Анхеля за то, что его бывшая девушка участвовала в столь важной миссии.

– Надо выслать эти документы Итану, – продолжила София, – он ждет. Как раз у него будет причина связаться с вами еще раз.

– Я тоже так думаю, – кивнул Амир и взглянул на Анхеля. – Нам надо быть наготове и знать, что ему ответить. Ты уже определился?

Но Анхель погрузился в чтение бумаг, поэтому какое-то время все сидели в тишине. Потом цыган оживился, пересылая документы с телефона Софии на свой телефон.

– Мы не вышлем ему документы прямо сейчас! Мы пойдем с козырей, а именно: скажем ему, что занимаемся медицинскими препаратами, но избирательно. Эмилия, мне нужен перевод всего того, что тут написано, с медицинского языка на человеческий. О чем здесь речь?

Анхель передал Эмилии телефон, и та с деловым видом принялась изучать документы. Ей не понадобилось много времени, девушка начала с самого главного:

– Здесь говорится о том, что у матери Софии аденокарцинома тела желудка cT3N2M1, четвертая «В» стадия. Это приговор, – она вопросительно взглянула на Софию. – Не могла попросить, чтобы диагноз придумали более оптимистичный?

– Йоване виднее, – тут же ответила София. – Диагноз выгоден тем, что человеку нечего терять, он пойдет на любые риски и заплатит любые деньги.

– Это правда, – задумчиво согласился Анхель. Он даже не ожидал от Софии настолько умелого хода, хотя его жена всегда была умна, просто действовала импульсивно и не всегда продумывала каждый свой шаг. Сам он не такой – ему надо было подумать, проанализировать каждый ход. – Я в душ, – Анхель встал, желая остаться один. Никто его не останавливал, все прекрасно знали его особенность.

Амир виновато улыбнулся Софии:

– Я подышу воздухом во дворе.

Он ушел, оставив девушек одних, а Эмилия зря времени терять не стала и сразу принялась рассказывать об их с Анхелем жизни в Шкодере.

– Когда Анхель пришел ко мне с просьбой помочь реализовать план в Албании, я была слегка обескуражена. – Она задумчиво отвела взгляд. – Его поддерживал лишь Амир, но не жена. Он не стал посвящать тебя в свои планы, решил лгать… Это он умеет лучше всего.

Эмилия взглянула на Софию, прекрасно зная, что той тяжело слышать правду.

– Ты прекрасно знаешь, по какой причине мой муж так поступил, – тут же парировала София. Она не намерена была сдаваться, но внутри что-то больно кольнуло.

– А как же любовь? – пожала плечами Эмилия. – Мне всегда казалось, что супруги – самые близкие друг другу люди, между ними не должно быть тайн. Анхель мог бы посвятить тебя в свой безумный план! Ведь ты живой человек, ты столько пережила после его смерти. А теперь ты в шоке от того, что он жив и столько тебе врал.

Эмилия говорила серьезно, и София начала прислушиваться. Они сидели напротив друг друга, как две подруги, но воздух между ними накалился. Эмилия не подавала вида, сидела расслабленно, сложив нога на ногу. Она лишь подняла тему, о которой София боялась думать.

– Если бы ты не приехала в Шкодер, – продолжила Эмилия, – как думаешь, вернулся бы Анхель в Нови-Сад?

Взгляды девушек встретились – обескураженный Софии и твердый Эмилии. На вопрос, который был задан, ответа не было. София не знала, что сказать, хотя внутри все пылало от гнева. Она могла бы начать что-то доказывать, но был ли в этом смысл?

– Думаешь, таким образом он решил начать новую жизнь? Я не совсем понимаю причину. – Она сглотнула ком в горле, который начал ее душить.

– Мне он тоже ничего не говорил. Но я уверена, что причина есть. Вспомни последние месяцы вашей жизни. Были ли они счастливыми?

София обомлела. Счастливыми? Да они оба пережили столько потерь… София вскочила с места, желая испариться из гостиной, убежать от этого разговора, хотя понимала, что теперь будет думать об этом постоянно.

– Мне нужен воздух. – Она открыла дверь и вышла во двор.

Амир, который стоял лицом к морю, тут же обернулся.

– Все в порядке? – Он как будто почувствовал напряжение.

София села на ступеньку и задумчиво кивнула. Она не в порядке. Почему-то вспомнилась ее беременность и желание Анхеля стать отцом. С какой ответственностью он подошел к этому, как важен был для него ребенок. Она помнила, как он успокаивал ее, потому что его жена еще не созрела для материнства. София не чувствовала ребенка, а Анхель был близок с их нерожденной дочерью. Так что же пережил он сам, когда лишился ее? Что он чувствовал и о чем думал? Плакал ли, когда увидел ее тело? Ведь Анхель единственный видел их ребенка! А что он ощутил, когда врач сказал, что его жена никогда не сможет иметь детей? Что никогда не станет отцом…

– София, – Амир снова позвал ее и сел рядом, – можно тебя кое о чем спросить?

– Конечно, – тихо прошептала она, ненавидя себя за эгоизм. О своих проблемах можно подумать позже. – Спрашивай.

– Как поживает Шафранка?

– Прекрасно, – натянула улыбку София. – Плачет каждые десять минут. Я не знаю, что между вами было, но после твоего отъезда она сама на себя не похожа. Я впервые увидела ее такой. Смерть Анхеля ее добила… Хотя после его смерти мы все изменились, но Шафранка еще больше ушла в себя.

Амир опустил голову, и какое-то время они сидели в тишине. Каждый думал о своем.

Дверь скрипнула, и на пороге показалась Эмилия.

– Анхель подумал. У него есть план, – улыбнулась она.

Довольный вид девушки разозлил Софию. Еще больше злило то, что Эмилия была в чем-то права. А не бежал ли Анхель от реальности? Ведь цыганам нельзя разводиться, а если человека нет в живых, то и о разводе даже не надо думать. Очень удобно! Можно начать новую жизнь.

– София, ты идешь? – Амир обернулся, и девушка пошла за ним.

Ее муж сидел на своем месте с мокрыми волосами, которые слегка отросли и вились крупными черными кольцами. Как же она любила этого мужчину, даже несмотря на его поступок! София понимала, что может простить многое, потому что не может жить без него.

Каждый занял свое место за столом, и Анхель приступил к рассказу.

– Нам повезло, что София задала задачку сербско-албанскому мажору Итану Савичу. Пока он рвет крашеные волосы на голове и ищет препарат, чтобы распушить свой павлиний хвост перед моей женой…

– Анхель! – возмутилась София.

– Ненавижу его, – поморщился тот. – Пока Итан занят, мы тоже не станем сидеть сложа руки. Раз ему нужен конкретный препарат, то мы, зная диагноз матери Катарины, скажем, что разрабатываем лекарство от аденокарциномы «В»-стадии. Кто из вас будет с ним разговаривать, скажете, что мы не рискнули производить препарат для первой стадии…

– Я поняла, поняла. – Эмилия деловито записывала в блокнот. – Сделаю упор на то, что аденокарциному сложно поймать на первоначальных стадиях. Как правило, диагноз ставят, когда распространились метастазы. Поэтому мы сразу занялись созданием лекарства для последней стадии. Я с Итаном буду говорить по-научному.

– Верно. И, если ему это подходит, пусть звонит мне. Нужно, чтобы он предоставил возможность работать в лаборатории. А через несколько дней после того, как мы обрадуем его лекарством…

– Я лично передам ему бумаги, которые мне прислал Нико, – улыбнулась София. – Да?

– Нет, – осадил ее Анхель. – Отправишь по электронной почте. Не зря же ее изобрели.

Слышать нотки ревности в голосе Анхеля Софии было умилительно, но она сделала вид, будто слегка недовольна.

– Гениально. И все подстрахованы, – произнес Амир. – Получается, мы расскажем о нашем препарате раньше, чем Итан Савич будет знать, что вообще ему надо. Это круто.

– Но есть и риск, – продолжил Анхель. – Если белокурый ублюдок знает, что Катарина – это София, мы попадем под подозрение. Эмилия, ты гений, придумай такой препарат, чтобы не к чему было придраться. Я в тебя верю.

– Не переживай, – девушка улыбнулась. – Разве я когда-нибудь тебя подводила? Наш союз самый крепкий.