Глава 30

Полуобнаженная блондинка сидела на коленях Итана Савича и пальцами перебирала его белые волосы, а он гладил ее спину, опуская руку ниже, к упругим ягодицам. Неугомонная, она хотела ласки, но он грубо схватил ее за волосы и начал целовать шею.

– Какая ты сладкая.

Дверь неожиданно распахнулась, и в кабинет влетел Александр. Двое тут же отпрянули друг от друга, уставившись на разозленного импозантного мужчину.

– Пошла вон! – скомандовал Александр и указал на дверь.

Девушка тут же слезла с Итана, а тот на прощание шлепнул ее по ягодицам. Как только дверь за девушкой закрылась, Итан выпрямился:

– Ты бы хоть стучал.

– Мне надоели твои шлюхи, – огрызнулся Александр. – Ты бы лучше занимался делом, а не тискал баб.

– А я и занимаюсь, – спокойно ответил тот, – одно другому не мешает.

– Не вижу результата. Мой сын должен быть лучшим, потому что однажды я оставлю тебе все, чем владею. Но я вижу лишь бездельника, который тащит в свою постель женщин.

– Вот тут ты не прав! – возмутился Итан и облокотился на спинку кресла. – Скоро я предоставлю тебе два инновационных препарата, которые наделают шумихи и сделают нас бесконечно богатыми.

Александр удивленно поднял бровь, будто оценивая, шутит сын или нет. Но, судя по твердости сказанного и горделивому виду, это правда.

– Твои бездельники наконец-то взялись за работу?

Под словом «бездельники» он подразумевал научных сотрудников, которых они с сыном держали под надзором. Но если у Александра в «Зимбеке» работали именитые ученые, то у Итана в «Арберии» трудились простые студенты и молодые доктора наук. Он не мог тягаться с «Зимбеком», хотя его люди создавали неплохие лекарства, но до гениальных им было далеко. И вот подвернулся индус, который разрабатывает необычные препараты, при этом совершенно не понимая их ценности. Привлечь бы его в «Арберию»… Если сыворотки так значимы, то голова его еще дороже. В Индии ценят деньги, и, сложись все удачно, Итан готов рискнуть и не отпускать команду мистера Джея.

Он еще покажет отцу, на что способен!

– Да, мои люди принялись за дело, и вскоре я предоставлю тебе уникальные разработки. Ты будешь гордиться мной, отец.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул Александр. – Ты разобрался с девчонкой?

В глазах Итана тут же проскользнули смятение и неуверенность.

– Конечно, – натянув улыбку, ответил он. – Как ты и просил. Она больше не побеспокоит.

– Отлично, – Александр застегнул пуговицу на пиджаке и направился к выходу, – вот и конец цыганской диаспоре. Остальные – мелкие сошки, не играют никакой роли. – Он открыл дверь и, прежде чем выйти, добавил: – Я отправляюсь в Нови-Сад, не разочаруй меня.

Александр вышел, а Итан закрыл глаза и откинул голову. Переведя дыхание, он схватился за мобильный телефон.

– Мистер Джей, – он уже понял, что лучше держать связь не через его людей, а напрямую, – я готов впустить ваших людей в свою лабораторию, но с одним условием – я выделю вам отдельный кабинет. В целях конфиденциальности вы не сможете разгуливать по зданию и будете жить там до тех пор, пока препараты не пройдут проверку и мы не заключим договор. Я уже приступил к поиску людей для тестирования. Но об этом не переживайте, это уже моя забота.

– Договорились, мистер Савич, – раздался голос Анхеля. – Завтра утром мы займем свое место. Единственно, я хотел уточнить у Катарины кое-какие моменты, связанные с лечением ее матери. Это касается препаратов, от которых могут быть побочные действия. Вы не подскажете, где я могу ее найти?

– Катарина… – задумался Итан. – Она уехала домой. Сказала, что матери опять стало плохо. К тому же она должна привезти ее сюда для лечения.

Они распрощались до завтра, и Анхель сразу начал звонить Софии. Ее телефон был вне зоны действия сети уже сутки. Они распрощались не на приятной ноте, она ушла… Неужели действительно ушла? Было бы хорошо, потому что скоро разразится война, и не хотелось бы, чтобы она в ней участвовала. Ушла с поля боя. Но… Цыганское чутье не подводило его раньше, вот и сейчас он чувствовал беспокойство. Просто бы знать, что с ней все в порядке…

Ее телефон недоступен, Анхель не слышит ее голоса и не уверен, что она в безопасности.

И позвонить никому он не мог.

– Я думаю, что она уже в Нови-Саде. Хочешь, я позвоню Йону и все узнаю? – спросил Амир.

– Это будет странно, не находишь? Чего вдруг ты резко заинтересовался моей женой? Йона не проведешь. Этот вариант отпадает.

– Я могу поговорить с Милошем и поздравить его со свадьбой…

– Прошло уже больше трех недель, не поздновато ли?

– А я, может, был занят, – улыбнулся Амир и схватил телефон, но унылый вид Анхеля заставил его бросить эту идею. – Ты думаешь, Итан Савич в курсе, где она? Не могла же она уйти к нему?

Анхель перевел тяжелый взгляд на друга, и тот сразу выставил ладони, открещиваясь от этого предположения:

– Молчу! Я пошутил. Женщины не такие, они преданные и любящие.

– Это не смешно!

– Я не смеюсь, – нервно хихикнул Амир. – Чтобы тебя отвлечь, я готов сделать что угодно – просто пока не знаю, что именно.

– Помолчи. – Анхель посмотрел в окно, не зная, чем занять свои мысли. Хотя нет! Он знал! Местью, но вот только, кроме как о Софии, он ни о чем другом думать не мог. – У меня странное чувство тревоги.

– Так! Все! – не выдержал Амир. – Я тебя впервые вижу таким. Либо ты стареешь, дружище, либо эта женщина настолько важна для тебя, что от жизнелюбивого Ромаля Бахти ничего не осталось. Я знаю, кому позвонить. – Он схватил телефон, нашел нужный контакт и нажал на него. Трубку долго не брали. Амир встретился взглядом с Анхелем, а тот усмехнулся, явно догадываясь, кому тот решил позвонить – Шафранке. Но это было еще глупее, чем звонить Милошу. Шафранка обижена на Амира и вряд ли простит в ближайшие лет сто.

Но, к удивлению, она взяла трубку, а Амир потерял дар речи. Анхель засмеялся, показывая жест из двух сложенных пальцев в виде пистолета в сторону друга и делая вид, будто стреляет в него. Но тому было не до смеха: он ретировался в комнату и закрыл за собой дверь.

Анхель схватил куртку и направился на улицу к «Шелби» – наступало время очередного рейда в поисках Софии. Ну зачем он ее отпустил? Надо было ее связать. Определенно, связанной она нравилась ему больше.

Он проезжал одни и те же улицы, аллеи, парки, выходил из машины, шел, всматриваясь в людей, но все тщетно. Софии нигде не было.

Было рискованно ходить в открытую по улицам: Лазар мог находиться еще в Шкодере. Если, конечно, он почтил своим присутствием конференцию.

Но, даже несмотря на это, Анхель продолжил поиски, накинув на голову капюшон и стараясь не показывать лицо. Так он привык жить за последние несколько месяцев.

– Шафранка ничего не знает, но Софии в поселке нет. Милош и Роза живут в доме родителей, – пересказал разговор Амир, когда Анхель вернулся. – Есть еще новость.

– Что за новость? – безэмоционально спросил цыган.

– Йон и Йована вместе. Он тоже редко бывает в поселке, перебрался к ней в город. Столько всего произошло, – улыбнулся араб, – когда вернешься, многое не узнаешь.

Анхель окинул его тяжелым взглядом, наверное, тоже подумал об этом.

– Мой друг в отношениях с подругой моей жены, – произнес он. – Брат моей жены женился на моей сестре. В юности я жил напротив дома будущей супруги. Непокорная девушка! Наша связь очевидна.

Анхель задумался, а потом вспомнил, что Амир разговаривал с Шафранкой:

– А тебя не послали в ад?

– Послали, – улыбнулся тот, – но она успела рассказать мне новости.

Вскоре пришла Эмилия, принесла курицу с карри, которую невозможно было есть из-за огромного количества специй.

– Я восточный мужчина и специи уважаю, но… – Амира передернуло, он схватился за стакан с водой. – Тут явный перебор.

– Да, есть такое невозможно, – Эмилия положила вилку. – Зря я зашла в ресторан индийской кухни – совсем не мое. Надо было пойти в итальянский.

Все взглянули на Анхеля. Он ковырял вилкой в тарелке и, что подцеплял, отправлял в рот, даже не поморщившись.

– Вот это нервы, – прошептал Амир.

– Генетическая память предков, – ответил цыган, отреагировав на его слова.

– Или ты думаешь о своем. – Амир отодвинул тарелку. – А я все же повторюсь: ты не думал, что Савич знает, где она, но молчит?

– Думал. Если он знает, кто она на самом деле, то может угрожать ей. Есть риск. Завтра мы войдем в лабораторию, будет больше времени, чтобы познакомиться с этим ублюдком. У меня в руках козырей больше: за лекарства он отдаст многое, лишь бы выслужиться перед отцом.

– Кстати, – вмешалась Эмилия, – вы не боитесь, что Александр тоже будет в этой лаборатории?

– Нет, – спокойно ответил Анхель и сунул в рот порцию желтого риса. – Итан Савич не дурак, чтобы показывать папочке, что он покупает лекарства у абсолютно чужих людей. Тот бы не одобрил.

Больше они этой темы не касались. Еще раз обсудили завтрашний день, свои роли. Надо будет играть их достойно и безошибочно.

– Мы впервые зайдем в лабораторию, которую никто никогда не видел и про которую никто ничего не знает, – выдохнул Анхель, уже предвкушая это событие. – Это наш единственный шанс.

Он не спал ночь, думал о Софии. Поехал в парк, где однажды увидел ее, стоящую с пистолетом. Но сейчас ее там не было, зато недалеко разбили лагерь цыгане – Анхель увидел новые кибитки. Их как будто сюда приманили. Он не стал предупреждать цыган об опасности, – возможно, встретит их в лаборатории.

Приехав домой, Анхель долго сидел в темноте. Ему казалось, что София тоже не спит. Где бы она ни была, он ощущал ее страх и волнение, и это не давало Анхелю покоя.

Утром они с Амиром и Эмилией приехали в указанное Итаном место на окраине города. Безлюдное, но это ни капли не насторожило Анхеля.

– Не совсем мне это по душе, – произнес Амир, поправляя солнечные очки на переносице. – А если начнут палить? У нас даже пушек нет.

– Не начнут, – спокойно ответил Анхель, – с простреленными головами мы им не нужны.

Амир криво усмехнулся, соглашаясь. А вот Эмилия молчала и смотрела на дорогу.

– Наш ученый последние дни такой молчаливый, – попытался подцепить ее Амир. – Что такая задумчивая?

Девушка взглянула на него, а потом на Анхеля.

– Мой друг обвинил меня во лжи. Он мне не верит, а я продолжаю стоять здесь и помогать ему. Впереди нас ждет непонятно что! Опасность, может, смерть! Я еще толком не пожила. И все ради чего?

– Ради дружбы, – ответил Анхель, – но если ты уйдешь, я пойму…

– И кого ты найдешь вместо меня? – повысила она голос. – Мы втроем начинали бороться с этой системой, втроем и закончим. Но мы уже вряд ли друзья.

Девушка отвернулась, опять уставившись на дорогу. Анхель подошел к ней, обнял и притянул к себе.

– Я тебе очень благодарен, Эмилия. Без твоей помощи мне не справиться.

– Ты обвинил меня в том, что я стала причиной вашего семейного разлада. Но если бы твоя жена любила тебя по-настоящему, то боролась бы, а она молча ушла. Это о чем-то говорит.

– Это говорит о том, что что-то не так, потому что моя жена молчать не умеет.

– Это уж точно, – подтвердил Амир, и тут внимание друзей привлек серый микроавтобус с затемненными окнами, который ехал по направлению к ним.

– Ну что ж, удачи нам, – напоследок произнес Анхель. – Что нам ожидать: мешки на голову или просто повязки? Делайте ставки, господа.

– Предпочитаю повязку, – улыбнулся Амир, и машина затормозила возле них, – но ставлю на мешки.

– Они уже были, – напомнил Анхель, наблюдая, как из машины вышли двое в черном с повязками в руках.

Цыгану первому повязали глаза и отправили в машину. Следом был Амир, а потом Эмилия. Анхелю так хотелось хоть чуть-чуть подсмотреть, но все тщетно: повязка прилегала слишком плотно. Тогда он начал считать, как только машина двинулась с места. Ехали в сторону востока, потому что они развернулись и поехали обратно. Через две тысячи пятьдесят восемь секунд микроавтобус свернул налево, и Анхель начал новый счет. Амир пытался шутить, но цыган его не слушал, боясь сбиться со счета. Потом новый правый поворот и новый счет.

Анхель перестал считать, когда машина остановилась. Дверь распахнулась, и кто-то дал знак снять повязки.

Друзья вышли, щурясь от яркого света. Но как только зрение вернулось, Анхель ахнул от удивления: перед ними виднелась скала, в которой были железные двери.

– Ого, – удивился Амир и взглянул на Эмилию. Та тоже пребывала в шоке.

Можно было предположить, что лаборатория расположена в отдельно стоящем здании где-нибудь за городом, но чтобы в скале! Такого они не ожидали и никогда прежде не видели.

Человек в белом халате вышел им навстречу и первым делом протянул руку Анхелю:

– Вы мистер Джей? – Пожав руку, сложил ладони на груди, словно в молитвенном жесте, и склонил голову. – Намасте[7].

Анхель не сразу понял, в чем дело, но сработала интуиция. Индийское приветствие. Он поступил так же, чем вызвал улыбку у этого человека.

– Меня зовут доктор Лапассо, я проведу вас к мистеру Савичу, он вас ждет.

Двери распахнулись, и трое последовали за щуплым мужчиной. Доктор Лапассо выглядел как настоящий лабораторный исследователь: худощавый, с густой кудрявой шевелюрой, в очках с круглой оправой.

Двери закрылись, тут же включился свет, освещая лифт. Доктор зашел первым, нажав кнопку с цифрой три.

– Лаборатория в скале? – обратился Анхель, не забыв про акцент. – Я удивлен.

– Да, – улыбнулся доктор, – она очень большая, и в ней много корпусов, но, к сожалению, я не могу вам показать ее всю. Так решил мистер Савич. Наша лаборатория – секретный объект.

Никто и не сомневался. Анхель слегка улыбнулся: знал бы этот ученый, кого он за собой ведет.

Они вышли из лифта и направились по длинному железному коридору. По обе стороны располагались стеклянные двери, занавешенные с внутренней стороны. Изредка навстречу шли люди в белых халатах, которые несли в руках штативы или бумаги. Они кивали, и приходилось улыбаться в ответ.

– А вот и ваш кабинет, – распахнул белую дверь доктор Лапассо, и перед гостями предстало просторное помещение. Окон здесь не было, что не удивительно, и оно было снабжено лабораторной утварью.

– Вентиляция у нас работает исправно, – продолжил доктор, – есть вытяжные шкафы. Лабораторная посуда, шкаф с реактивами, которые попросила мисс Эмилия, микроскопы, компьютеры – все в вашем распоряжении. Комната для сна справа, душевая – слева. Я вас покину, вскоре придет мистер Савич.

Он снова склонил голову к ладоням и направился к выходу.

– Вот же ж… – начал было возмущаться Амир, но Анхель приложил палец к губам в знак предосторожности: здесь могли быть жучки и камеры.

– Мне здесь нравится, – сделал вывод цыган, – определенно, что в этой лаборатории мы закончим наши разработки. Условия позволяют.

– Согласна, – Эмилия, рассмотрев посуду, подошла к шкафу с химреактивами, – мне здесь тоже по душе.

И только Амиру здесь не нравилось, но он натянул улыбку и кивнул: вдруг их снимают на камеру? Где им теперь уединиться, чтобы обсудить свой план?

Он взглянул на Анхеля, и тот взглядом дал понять, что надо все тщательно проверить. Амир кивнул, и в это время в кабинет вошел Итан Савич в белом халате.

– Добрый день, коллеги. Рад приветствовать вас в лаборатории «Арберия» – она же «Первое албанское княжество». К истории мы отношения не имеем, здесь мы создаем препараты, которые меняют жизни людей. Мы работаем во благо населения Албании и других стран. Это здание имеет несколько зон: отдельные лаборатории, где создаются препараты, и помещения, где они проходят испытания. Здесь мы производим только формулы.

– Можно будет осмотреть здание? – поинтересовался Анхель. – Раз уже зашел разговор об испытаниях – а в нашем случае это самое необходимое, – хотелось бы видеть этот блок.

– Пока он пуст, а само здание закрыто от посторонних глаз. Думаю, пока вам будет комфортно здесь. А я займусь набором людей для испытаний. Потом видно будет, но этот момент мы еще обговорим.

– Конечно, – Анхель слегка кивнул, уже в курсе, откуда он возьмет подопытных. Он даже знал, где сейчас обосновались эти люди.