Глава 31

Итан Савич ушел, снова оставив друзей одних. Эмилия принялась разбирать сумку-холодильник с реактивами, которую захватила с собой из дома. Разговаривать было опасно, поэтому все молчали. Мужчины приступили к поиску подслушивающих устройств, но найти их было не так-то просто. Даже если получится обнаружить жучок, это не значит, что других нет. И не значит, что можно общаться на все темы.

Анхель кивнул в сторону душевой комнаты и зашел туда. Амир последовал за ним, а Эмилия запела, чтобы молчание не было расценено как нечто подозрительное. Иногда она говорила, смеялась, чтобы отвлечь внимание.

– Чисто, – прошептал Анхель. – Это небольшое помещение, его легко осмотреть, и не думаю, что кому-то в голову придет нас подслушивать в душе.

– Я очень на это надеюсь, – согласился Амир, – но мы же не будем всегда сидеть здесь.

– Конечно нет. Это на тот случай, если надо обсудить что-то срочное. Будем писать сообщения на телефоне и потом удалять их. Возможно, здесь есть камеры, поэтому лучше делать это аккуратно.

– Понял, – кивнул Амир, и мужчины вернулись обратно в лабораторный кабинет.

Эмилия встретила их вопросительным взглядом, ожидая хоть какого-то комментария.

– В душевой черной плесени нет, – произнес Анхель.

Она кивнула – поняла намек.

– Тогда я не стану терять время и займусь разработкой препаратов. По значимости на первом месте у нас препарат от онкологии?

– Верно. – Анхель ходил по кабинету, рассматривая шкафы и все, что находилось внутри них.

Он ничего не понимал в химии, хотя ему пришлось почитать литературу по лабораторному и химическому делу хотя бы для того, чтобы отличить пробирку от склянки. Но никаких формул, веществ и реактивов он не знал. Он мог быть только руководителем, как и Итан Савич, только с меньшим опытом.

Амир, который точно так же ходил по кабинету, сцепив руки сзади, всю жизнь занимался торговлей и никогда не имел дел с медициной и химией. Ему была отведена роль посредника между исполнителем и заказчиком. Это Амир вел переговоры с представителем Итана Савича, который тоже не торопился показывать себя.

Молчать надоело уже через полчаса, а им здесь находиться до тех пор, пока не будут готовы препараты. И если Эмилия с энтузиазмом смешивала реактив А с реактивом В, делая вид, что создает важный препарат, то Анхель устал бродить по помещению. Он уселся на диване, закинув ноги на стеклянный столик, и прищурился, рассматривая картину с формулой какого-то вещества и думая о своем: у него не выходило из головы, где может быть София. Хотя думать должен был вовсе о другом. Если бы Александр Зец узнал, что Ромаль Бахти здесь, умер бы от сердечного приступа. Итан – полный кретин, раз ради самоутверждения готов впустить в лабораторию чужих людей.

В то же время Анхель был уверен, что живыми их отсюда не выпустят. Их точно захотят убрать – это лишь вопрос времени. Как только препараты будут сданы, Итан Савич их пристрелит, а тела замурует в бетон. Цыган это знал и был готов к такому повороту. Была только одна проблема – оружие: его не было, защищаться нечем.

Но Итан не знал, что у Анхеля припасен сюрприз для него: для изготовления лекарства для омоложения Эмилия взяла дигиталис, в больших дозировках который вызывает сильнейшее отравление и остановку сердца. Так что кто кого, решит время!

Амир уселся напротив Анхеля и просверлил его взглядом. Тот улыбнулся: надо было выучить язык жестов – сейчас бы его знание не помешало.

– Хоть бы накормили, – возмутился араб, и в это время дверь распахнулась, в помещение зашел щуплый лысый мужчина в белом халате с подносом в руках, накрытым клошем. Он молча прошел к Анхелю и достал пистолет. Реакция цыгана была молниеносной: он вскочил с дивана, но тут произошло неожиданное – пистолет оказался на стеклянном столике.

– Ваша еда, – произнес мужчина и поставил рядом с пистолетом поднос. Одним движением руки он поднял клош, открывая вид на горячие блюда. А рядом красовался лист бумаги, на котором отчетливо виднелась надпись: «Я друг». – Сейчас только острый омлет, но позже принесу обед, он будет больше и сытнее. Возможно, вы хотели что-то еще?

Анхель ошарашенно уставился на мужчину, не веря своим глазам и пытаясь понять, что все это значит.

– А мы заказывали омлет? – только это крутилось в его голове, и Анхель перевел взгляд на пистолет. Амир сделал шаг к мужчине, но цыган рукой его остановил, давая понять, что не стоит применять силу.

– За вас сделали заказ, – улыбнулся пришедший, – это подарок. Вы же с дороги и, наверно, проголодались.

– И что там на обед, говорите? – Анхель взял листок бумаги и показал надпись мужчине. – Почему вы думаете, что мы хотим есть именно это? Кто так решил?

Мужчина замялся, но выкрутился:

– Я так решил, питаться надо хорошо, чтобы мозг работал лучше. И чем больше еды, тем больше вероятности, что препарат получится именно таким, как вы и задумали. Прошу меня простить.

Он откланялся и направился к выходу, а Анхель схватил пистолет, убрал его за пояс брюк и перевел взгляд на Амира. Тот находился в недоумении.

– Надо вымыть руки, – Анхель кивнул в сторону ванной комнаты и направился туда.

Амир пошел следом. Как только дверь за ними закрылась, Анхель включил воду, чтобы заглушить разговор, и вынул пистолет.

– Что за дьявол? – не понял Амир. – Кто этот чувак? Это подстава? Если найдут пистолет, нас грохнут.

– Им это не нужно, – спокойно произнес цыган и огляделся вокруг. – Нам кто-то помогает, но кто и зачем?

– Прекрасно! Не хватало еще помощи от неизвестно кого. Никто не знает, что мы здесь.

– Значит, кто-то знает! Вопрос: кто?

– Я никому не трепался…

– Я тоже! Может… – Анхель вновь посмотрел на пистолет в руке, но откинул эту мысль прочь. София не могла так быстро подкупить человека. – Нет, это тот, кто имеет власть, и тот, кому здесь верят.

– Прекрасно! Нам надо начинать нервничать? У нас появилось больше врагов.

– Он друг, если верить записке…

– А если не верить? Мало ли что можно написать. Вдруг этот человек хочет нас подставить?

– Я сейчас не вижу причин, чтобы нас подставлять и тем самым создавать угрозу. Если это человек Савича, ему невыгодно это делать, пока мы разрабатываем препараты. Насколько я помню, они ему нужны. Значит, этот человек против него и знает, кто мы и зачем пожаловали. Вопрос: чей это человек?

Оба мужчины задумались. Анхель все еще держал в руке пистолет, но очнулся, вспомнив, что оружие надо спрятать.

– А еще он дал нам понять, что кабинет прослушивается. Человек написал записку и говорил намеками, – произнес цыган, понятия не имея, в чьих это интересах. – Надо спрятать ствол.

– Пихай в бачок, – посоветовал Амир, – здесь больше некуда. Не вешать же на крючок в душе.

Но Анхель встал на унитаз, стукнул рукой по картонной панели на потолке, затем ее отодвинул и запихал туда пистолет:

– При строительстве всегда остаются пустоты.

Они уже собрались выходить, но Амир его остановил:

– Я так понимаю, что вместо обеда нам доставят пулемет?

– Да, и бронетранспортер в придачу, чтобы уж наверняка мы сделали то, зачем нам это выдали.

Как бы смешно это ни звучало, но стало немного не по себе. Было страшно оступиться и допустить ошибку. Но оружие им не помешает, тут и говорить нечего.

Через несколько часов зашел Итан Савич – король решил почтить своим визитом еще раз лично. За ним шли люди в белых халатах, которые к лаборатории наверняка не имели никакого отношения. Анхель не сомневался, что это телохранители.

– Сегодня доставят первую партию испытуемых. Я надеюсь, ваши препараты готовы?

Вопрос был задан Эмилии, которая, уставшая, стояла над вытяжкой в перчатках, маске и защитных очках. Она отошла от рабочего места и подняла на лоб очки. Но на помощь ей пришел Анхель, который вышел вперед, ближе к Савичу:

– Мистер Савич, вы же знаете, что для испытания препарата от онкологии нужен человек, который уже болен раком нужной нам стадии. У вас уже такой нашелся?

– Это не проблема, человеку можно ввести препарат, который вызовет быстрый и бесконтрольный процесс деления клеток. У меня такой препарат есть! Кстати, моя разработка, – похвастался Савич и оглянулся назад.

Позади него был небольшой ящик, который открыли, показывая содержимое – шприц, наполненный золотистой жидкостью.

– Это уникальная сыворотка, которая способна вызывать рак.

У Анхеля не было слов, он потерял дар речи! Хотя чего ожидать от ублюдка, сына Александра Зеца? Значит, вот так просто можно взять и сделать здорового человека больным, чтобы проводить на нем эксперименты с целью получить признание отца?

– Вы станете целенаправленно губить людей? – не поняла Эмилия, но получила тычок в спину от Амира.

– Во имя науки, – пафосно возразил Итан, – все ради нее. Один погибнет, но выживут сотни тысяч, если лекарство окажется действенным. Возможно, подопытный тоже исцелится. Но обычно такие препараты так быстро не действуют, их работу приходится корректировать.

Это означает заразить не одного человека, а несколько! Это ужасно, но надо держать себя в руках.

– Мы можем провести эксперимент на матери Катарины. – Анхель пошел на риск, заговорив о ней. – Она же поехала за ней? Я могу поговорить с девушкой и убедить ее в том, что в их случае это лучшее, что может быть.

– Я поговорю с ней сам, – гордо и слегка высокомерно ответил Итан.

Анхель с трудом сдержался, чтобы не вмазать этому ублюдку кулаком в лицо, даже сжал пальцы, но унял свой гнев мыслями о друзьях. Так нельзя, надо держать себя в руках и не идти на поводу у эмоций.

– Мы можем не тянуть, если все готово, и начать испытания, – улыбнулся Итан. – Люди ждут. Наука ждет!

А вот такое в планы не входило! Не должно быть такого, чтобы делать больными здоровых людей. Анхель на это не рассчитывал. В их препарате от онкологии обычный физраствор. Никто и не думал, что Савич так далеко зайдет в отношении здоровых людей. Физраствор их точно не исцелит.

– Нам еще надо немного времени! – твердо произнес Анхель. Надо срочно обсудить этот момент.

– Время у вас есть, потому что испытуемому оно понадобится, чтобы заболеть. – Савич оскалил белые зубы и стал напоминать героя какого-то жуткого фильма. – Ты, – он указал на Эмилию, – пойдешь со мной.

Девушка обернулась к Анхелю в надежде, что он ее защитит, но Савич быстро пресек лишние разговоры лишь одной фразой, адресованной уже Анхелю:

– Ты сможешь ввести лекарство внутривенно?

Конечно, он не мог! Вот же дьявол! Сейчас бы вытащить пистолет и выстрелить Итану Савичу прямо в лоб, но что-то подсказывало, что ему прилетит ответная пуля от тех, кто стоял позади своего хозяина.

Надо делать вид, что у них нет оружия.

– Хорошо, – кивнула Эмилия, – я попробую.

Черная коробка захлопнулась, а Анхель мысленно нарисовал на ней череп и кости. Ничего – для Итана тоже припасен подарок.

Эмилию вели по темному коридору, а ее шаги отражались эхом от стен. Было страшно, но девушка держалась уверенно.

– Сюда, – указал Итан на дверь справа.

Она схватилась за ручку и открыла дверь, попадая на лестничный пролет.

– Этажом ниже.

Стало жутко: ее будто спускали в ад. Самым волнительным всегда является неизвестность. Эмилия спускалась, мужчины следовали за ней. Впереди показалась еще одна дверь, девушка остановилась.

– Не бойтесь, заходите. – Итан сам распахнул дверь и впустил Эмилию вперед.

Зайдя внутрь, девушка огляделась. Здесь было словно в операционной: слишком много яркого света, белые стены. За прозрачными дверьми стояли кровати, застеленные белыми простынями. В каждой из этих комнат было по койке, но лишь одна занята. Эмилия не стала всматриваться, только вопросительно взглянула на Итана, который обернулся к своему человеку и взял из коробки шприц с лекарством:

– Прошу, – он передал его девушке, – наука требует жертв, не так ли?

Эмилия несмело взяла у него из рук шприц с золотистой жидкостью, мечтая провалиться и не выполнять это жуткое поручение. Вот так просто можно сделать здорового человека больным, и все это ради науки? Если раньше она шла за Анхелем из-за любви, то теперь поняла, ради чего надо бороться. А если она не подчинится, убьют ли ее?

– Я… – прошептала она пересохшими губами, – я не могу, это неправильно…

– А что в этой жизни правильно? – засмеялся Итан, и в его глазах блеснул дьявольский огонек. – Если не хочешь ставить опыты над чужими, можешь принести в жертву себя.

А вот этого она и боялась! Сейчас как никогда захотелось расплакаться, упереться в стену да деру дать. Но бежать некуда, а значит, и выбора у нее нет.

– Вперед. – Итан открыл стеклянную дверь, впуская девушку в комнатку, где ее совсем не ждали. Надо взять себя в руки, настроиться на то, что это вынужденная мера. Ее жизнь или жизнь незнакомца – выбор несложный. Если речь идет о выживании, то человек интуитивно защищает только себя.

Эмилия неуверенно зашла внутрь, и за ней закрылась дверь. Девушка тут же оглянулась, посмотрев через прозрачную дверь на мужчин. Савич улыбнулся и кивнул, давая понять, что наблюдает за ее действиями. И девушке показалось, что он упивается властью. А она словно марионетка, за веревочки которой он дергает, ее руками убивает человека.

Пришлось отвернуться и подойти к кровати, где под белой простыней кто-то лежал. Присмотревшись, Эмилия остолбенела: длинные рыжие волосы отчетливо выделялись на белом фоне, хотя глаза девушки были завязаны. Она лежала неподвижно: мертва или жива? Девушка очень напоминала Софию, и у Эмилии дрогнула рука, чуть не выронив шприц, а сердце едва не выпрыгнуло из груди. Определенно это София! Она пропала, ее нигде нет, потому что Итан Савич держит ее у себя! Но если сейчас дать ему понять, что она в курсе, тут же ляжет рядом.

Эмилия снова обернулась и посмотрела на мужчин. Они ждали, наблюдая. Получается, она должна убить жену Анхеля, от которой, вообще-то, и так хотелось избавиться… Но не таким же образом! Анхель не простит этого, даже зная, что выбора не было. Эмилия подошла к кровати так, чтобы немного загородить собой вид на само действие.

– София, – прошептала девушка, – это ты?

Но ответа не последовало: подопытная лежала как труп. Сложно было понять, дышит она или нет, потому что Эмилия не могла сконцентрироваться даже на собственном дыхании. Сердце вбивалось в реберную клетку.

Откинув край одеяла, оголила бледную руку девушки, в которую должна была всадить шприц.

«Как же так? – спросила Эмилия сама себя. – Что же мне делать? Господи!»

Молясь, она взяла жгут, перетянула им место выше будущего укола, чтобы увидеть наполненную кровью вену. Сейчас Эмилия всадит иглу и никогда себе этого не простит. Как же она будет смотреть в глаза Анхелю? Как сможет с этим жить дальше?

Никогда еще девушка не стояла перед таким тяжелым выбором. Лучше бы это был незнакомый человек! Если бы они скрыли рыжие волосы… Но знать, что это тот, с кем ты знаком, что это тот, кто важен для твоего друга больше жизни…

Эмилия оголила иглу и наклонилась, чтобы найти вену. Стояла спиной, загораживая обзор Итану Савичу, который следил за ней в ожидании важного момента, и проткнула кожу, вводя иглу.