Глава 40

Год спустя

Сербия, по дороге в Нови-Сад

София смотрела в окно на проносящиеся мимо знакомые пейзажи. Вот и поле, полное подсолнухов.

– Стой, стой, стой! – крикнула она, и Анхель ударил по тормозам, резко сворачивая к обочине. Если бы за ним ехали машины, он бы так никогда не поступил. Но дорога благо была пуста.

«Шелби» остановился. Раз жене вдруг срочно понадобилось выйти, он сделает все возможное, чтобы удовлетворить ее желание. Она и так достаточно пережила.

– Тебе плохо? – подался он к ней, но София, схватившись за ручку двери, уже выходила.

– Мне прекрасно! Хочу кое-что тебе показать!

Пришлось выйти. Анхель ступил на дорогу, обошел машину и взглянул вперед.

– Поле?

– Полное подсолнухов, – засмеялась София и кинулась вглубь желтого поля. – Догоняй!

– Что за сумасшедшая девушка, – Анхель улыбнулся, вовлекаясь в игру. – Я в деле! Впереди есть ангар?

– Не знаю…

– Сейчас проверим! – Анхель кинулся за ней, вспоминая, что точно так же гнался, когда она пыталась убежать от него. Только подсолнухи тогда не цвели.

Они бежали, хохоча как подростки, вот только Анхель быстро схватил Софию. Она поддалась, обернулась к нему, и тут же его губы накрыли ее, неожиданно, страстно.

А потом они опустились на землю, София выдохнула и прильнула к Анхелю, крепко его обняв:

– Когда я по дороге в Шкодер останавливалась в этом самом месте, думала о тебе. Пыталась ненавидеть, но не получалось. Злилась, что ты от меня ушел, оставил одну, смотрела на закат и вспоминала слова…

– И одной жизни нам мало? – Анхель коснулся рыжей пряди волос и заправил за ушко. София кивнула: да, именно ее. – Встретимся в каждой.

Девушка подняла на него взгляд, наконец осознавая всю серьезность происходящего. Они возвращались в Нови-Сад, чтобы привести в исполнение план мести и разрушить империю Александра.

Они ехали в Нови-Сад, прекрасно зная, что там все изменилось. Как и изменились те, кто там остался. Цыганской деревни больше не было…

Последние цыгане ушли – разъехались по всей Сербии. В Нови-Саде остались Йон, Нико и Михей, которые продолжали вести дела «Обсидиана», «Цеппелина» и онлайн-казино. И они не знали, что София возвращается в город. Ее приезд станет неожиданностью даже для Йованы.

– Именно эти слова я вспоминала, – прошептала София. – Нам надо уже идти к машине, да?

– Мы можем переночевать прямо здесь, – Анхель перевернул жену на спину и оказался сверху, – или в машине… Там будет мягче.

– Все же доедем до Нови-Сада. – София уперлась мужу в грудь, давая понять, что здесь не слишком удобно лежать и совсем небезопасно.

В город они приехали к вечеру. По кольцевой дороге свернули в сторону цыганского поселка, и, когда «Шелби» ехал по заросшей травой дороге, София пришла в ужас. Здесь всегда была четкая колея, а сейчас казалось, что дороги и вовсе не осталось.

Анхель притормозил и взглянул на жену. Ехать дальше было жутко: он представил, что их ждет, но не хотел думать, как на это отреагирует София.

– Мы можем отправиться сразу в «Цеппелин». Надо наконец заявить о себе друзьям.

Ему предстояло пережить собственное воскрешение и, скорее всего, обиду Йона. На месте друга Анхель был бы в бешенстве.

– Нет, поехали. Я хочу увидеть это своими глазами, – уверенно кивнула София. О сгоревшей деревне ей поведал Милош во время звонка. До Нови-Пазара новость дошла вместе с цыганами, которые убежали из Нови-Сада. Они же передали ее бабушке Гюли. В тот день старушка схватилась за сердце и долго сидела молча.

Роза плакала, Милош хотел было вернуться в деревню, чтобы заняться поисками уцелевших вещей, но после слов Йона надежды рухнули. Сгорело дотла!

И Милош остался рядом с бабушкой и Розой.

Черный «Шелби» проехал мимо поля, где все еще стоял ангар, который цыгане отстроили вновь. Взгляды Софии и Анхеля остановились на поле. Как же оно заросло! Стало неухоженным, и из-за того, что высокая трава не давала расти подсолнухам, они стояли маленькими и щуплыми.

– Анхель, – София испуганно положила свою руку на его, – без тебя здесь все развалилось. Люди стали уходить после твоей смерти, они бросали дома, друзей…

– Цыгане – кочевой народ. Мы привыкли к тому, что слабее других, а значит, всегда должны менять места проживания, иначе нас с позором изгонят. Лучше уйти первыми. Цыгане в этом поселке жили достаточно долго, но, видимо, без меня они лишились поддержки. Испугались. Не стоит их винить и обижаться. – Он слегка улыбнулся и поднес руку Софии к своим губам, безотрывно глядя ей в глаза. – Если я позову, они с радостью вернутся. Я думаю, все пережидают тяжелые времена у Златана.

– Я была на них зла.

– Понимаю. Они точно так же будут злы на меня за мою ложь.

Анхель надавил на педаль газа, и машина поехала дальше. Дыхание перехватило, сердце заколотилось в груди. Они выехали к домам и ужаснулись: вместо домов – ровное место, из-под горелых деревяшек и кирпичей пробивалась молодая трава. Даже цветы, посаженные цыганками в своих дворах, снова прорастали.

Анхель открыл дверь машины и вышел, глубоко вздохнув. Ему показалось, что он все еще чувствует запах гари. Словно эта земля пропиталась им навсегда. На месте дома Милоша даже развалин не было. Здесь явно побывали мародеры и растащили все до кирпичика.

Сложно было обернуться, чтобы посмотреть на место, где ранее стоял дом семьи Бахти. Анхель услышал, как вышла София, раздался ее голос… Она ахнула и, кажется, заплакала… Пришлось поторопиться к ней.

Когда Анхелю открылся вид на собственный двор, он замер. Воронка глубиной в несколько метров зияла в самом центре. Здесь Лазар взорвал самую мощную бомбу. Наверное, наслаждался зрелищем, как все разлетается к чертям. Может, дом и перестал существовать, но память еще хранила яркие моменты жизни в этом самом месте.

– Анхель. – София кинулась к нему и крепко обняла. Если она ощущала боль и потерю, то представляла, что чувствовал он. Ведь поселок строили сами цыгане. Анхель собственнолично разрабатывал план своего дома… – Если позвать всех обратно, они вернутся, ты сам сказал… Вернутся, и мы все вместе отстроим этот поселок заново!

Анхель молча прижал Софию к себе, поцеловал ее в макушку, а его взгляд блуждал по развалинам. Это уже второй дом, который он потерял.

– Александр добивался именно этого: беспомощности, злости, обиды, но он ошибся. – Анхель усмехнулся. – Я цыган и стараюсь не привыкать к одному месту. Тем более в прошлом я уже терял дом. Как ты помнишь, наш снесли после смерти твоего отца. Но даже он не был первым.

– И он был плох, – виновато улыбнулась София, – он разваливался. А этот был очень прочный.

– Все в этой жизни очень шатко.

Анхель пытался казаться сильным: успокаивал Софию, делая вид, что не прикипел к этой земле душой. Но на деле все было иначе: он уже мысленно четвертовал Александра, его воображение рисовало картину мести. Изгнание цыган с этой земли переполнило копилку всех злодеяний Лазара.

– Пойдем отсюда. – Анхель коснулся плеч жены и повел ее к машине.

Все изменилось. Марка машины – в том числе. Не сказать, чтобы эта Анхелю не нравилась. Но он вернулся, а значит… должен и «Мустанг». Но это позже – пока нужно заняться более важными вещами.

– Позвони Йону, скажи, что ты приехала, и попроси, чтобы через час они с Михеем были в «Цеппелине». Люблю этот бар.

Анхелю вдруг стало волнительно. Как отреагируют друзья на его появление? Простят ли? Хотя они наверняка поймут его поступок, пусть и не сразу.

София послушно позвонила Йону и, поговорив с ним, прояснила, что он не удивлен ее приезду и сбору в «Цеппелине».

– Александр поджег деревню за то, что кто-то отстрелил палец его сыну, убил его и сжег «Арберию». Йон не дурак, он прекрасно понимал, что ты не могла проделать все это в одиночку. – Анхель открыл дверь «Шелби», хотел уже сесть, но голос Софии его остановил.

– Ты отстрелил палец Итану? Так вот что ты отослал в той посылке! – Она пришла в шок. – Анхель!

Цыган обернулся, закатив глаза и делая вид, что его не интересуют нотации.

– Тебе жалко, что ли, сердобольная девушка? У него оставалось еще девять. К тому же он умер – палец ему уже не нужен.

– Анхель! – воскликнула София снова, хватаясь за голову. – Мне бы не пришло в голову отрубить палец и отослать его в коробке, поэтому Александр знает, что ты жив! Знает целый год! И это, – она обвела территорию поселка пальцем, – это все месть тебе!

– А ты думала, тебе? – удивился он. – Садись уже в машину. Мы хотели заехать на кладбище.

– Ты знал? – возмутилась она. – Ты все это время знал, что он в курсе о твоей подставной смерти?

– Я надеюсь, что за год у него возникли проблемы с памятью. – Анхель взял Софию под локоть и открыл дверь: – Садись.

Она села в машину и, даже когда та тронулась с места, не перестала возмущаться.

– Зачем ты это сделал? Господи, какая я дура, – девушка стукнула себя ладонью по лбу, – ну конечно! Чтобы я не считала себя виноватой в том, что Александр сжег весь поселок. Хотя, если бы не подарок, он бы его не сжег. Он мстил тебе! Я же не знала, что ты выдал себя…

– София, – Анхель обернулся к ней и серьезно произнес, взяв за руку: – Я отвел его от тебя, если бы ему вдруг что-нибудь пришло в голову. Никто не знает о внезапных планах Александра Зеца. Он сжег поселок, но никого не убил, и это главное.

– Но, с другой стороны, – задумалась София, – почему ты так уверен, что он подумал на тебя?

– Я и не уверен, – тут же пошел на попятную Анхель, схватился за руль и надавил на газ. Машина тронулась и поехала, преодолевая бугристую местность, на которой и дороги-то не было видно. – Я не уверен, что он вообще что-то понял.

Анхель не поворачивался к жене – вел машину и внимательно смотрел в окно. София недовольно покачала головой, понимая, что муж уходит от ответа.

– Почему палец? Ты мне что-то недоговариваешь.

– Потому что однажды я ему прислал палец твоего твердолобого ублюдка…

– Иво? – воскликнула София. – Ты отрезал палец Иво?

– А ты против? – Анхель сильнее схватился за руль. – Он убил нашу дочь.

– Нет, – тут же вставила она, – я полностью поддерживаю тебя и теперь понимаю всю серьезность того, что произошло с Итаном. Если Александр получил уже два пальца – дела у него плохи. – София улыбнулась. – Представляю, в каком он находится отчаянии. И если сжег дома, то это попытка защититься, а не отомстить. Это предупреждение, потому что он тебя боится. Ромаль Бахти жив, – она откинулась на спинку сиденья. – Вздрогнет, когда узнает, что ты уже в городе. Но пугает лишь одно – может, он уже выработал стратегию, как тебя уничтожить.

– Я тоже придумал план, пусть он не волнуется. – Анхель вырулил машину на главную площадь и притормозил. Здесь все было разрушено, будто проходили бои. От кафе «Бубамара» осталось лишь название, которое висело на одном гвозде на обгоревшей балке. Это зрелище было ужасно болезненным.

– Ублюдок, – сквозь зубы прошипел Анхель. – Ты за все заплатишь.

А в самом центре, где на постаменте красовался конь, стояла жестяная банка из-под напитка. Сам конь был свергнут и лежал на боку в траве.

– Поехали отсюда, – произнесла София. Любоваться этим зрелищем не было желания. Все стало другим. От привычного и дорого ничего не осталось.

Анхель направил машину дальше, и София заволновалась, что увидит на кладбище страшную картину – оскверненные могилы. Но когда они свернули налево и вышли из машины, поняли, что здесь все цело. Хоть в чем-то Александр повел себя достойно. Наверное, побоялся гневить души цыган.

София с Анхелем прошли по тропинке и вышли к могилам семьи Бахти. Их было три, и одна из них оказалась ложной.

– Кого я оплакивала? – София взглянула на мужа.

– Думай о том, что ему были приятны твои слезы, – виновато улыбнулся Анхель. – Этот человек неизвестен, но похоронен с почестями. Наверное, и музыка играла.

София мотнула головой, услышав смех мужа. О боже, этот человек никогда не исправится.

И пусть Анхель шутил, видеть на могиле табличку с собственным именем было крайне неприятно. Он вытащил ее из земли и откинул прочь.

Этот жест чрезвычайно порадовал Софию. Если бы можно было так исправить надписи на табличках дочери и Ясмин…

София присела на корточки и коснулась сразу обеих могил, чувствуя теплоту этой встречи. Анхель присел рядом, и София слегка улыбнулась, получая его поддержку.

Так они и просидели какое-то время: в тишине, прижавшись друг к другу, вспоминая веселые случаи из жизни Ясмин и деревни в целом. Сначала они смеялись, а потом София сильнее прижалась к Анхелю и разревелась. Она не хотела делать это при нем, но не смогла совладать с собой. Ей не хватало жизнерадостной Ясмин, ее ясной улыбки, ее советов и радости от танцев.

– Как только все закончится с Александром, устроим праздник, – произнесла София.

– Я полностью поддерживаю эту идею. Закатим пир на несколько дней. – сказал Анхель и перевел взгляд на маленькую могилу дочери. И тут же София крепко обняла его – он прижал жену в ответ.

– Ты отомстил за нее.

– Еще не в полной мере. – Анхель пока не отослал Александру то самое видео, которое порвет сердце чудовища в клочья. Но произойдет это скоро.

Дорога до «Цеппелина» была волнительной. Вскоре Анхель увидит друзей, которые больше года думали, что он умер.

Черный «Шелби» встал возле джипа Йона – Анхель и София направились к бару. Секундный взгляд остановился на машине друга, и цыган почувствовал теплоту в груди от предстоящей встречи.

София первой вошла внутрь и увидела всех, кого попросила собраться здесь. Нико встал на цыпочки, чтобы быть выше и видеть всех из-за барной стойки.

– София! – воскликнула Йована и кинулась к подруге, но остановилась и попятилась назад, увидев зашедшего Анхеля.

Он прошел ближе к друзьям, оставляя жену за своей спиной, и встал по центру.

– Дьявол! – засмеялся Йон, а потом крикнул: – Вот же дьявол этот Ромаль Бахти!

И кинулся к Анхелю. Их руки сцепились в крепком рукопожатии, мужчины обнялись, как делали это всегда.

– Это было больно, – продолжил Йон, но очередь уже перешла к Михею, который так расчувствовался, что прослезился. Он молча обнял Анхеля с пожеланиями долгой жизни.

– Я очень скучал, – крепко сжал его Анхель, – и всегда вспоминал твои советы.

– Надеюсь, мои тоже, – вышел из-за стойки Нико, желая поприветствовать друга. – Если таковые были, конечно.

– Не было, – подмигнул Анхель. – Но, честно скажу, твоего нестандартного мышления мне не хватало. – Они обнялись, похлопав друг друга по спинам.

И пока Йована накинулась на Софию с криками, как она скучала и сколько всего надо рассказать, Йон обернулся к Анхелю:

– Извини, друг, но я вынужден тебя ударить. Не могу оставить без внимания твой подлый поступок.

Анхель был готов к этому, расслабил плечи, слегка встряхнул руки и с широко расставленными ногами встал напротив Йона.

– Давай, я ждал этого удара. Пусть он станет медалью, – очертил жест в воздухе, – за храбрость стать мертвым.

Девушки завизжали, услышав, что они затеяли, но Йон не стал тянуть. Сильный удар обрушился на Анхеля, сваливая того с ног, но он успел схватить друга, и они оба упали на пол, напоминая подростков.