Глава 19. Тьма надвигается

Я поняла, что связь с Сильвой починили, когда устройство запиликало. Все это время оно оставалось включенным, чтобы я своевременно узнала о подключении. На синем дисплее устройства горели три полоски из семи. Сигнал все еще слабый, но уже можно вызвать кого-то из близких.

Пока Адам не вернулся, я решила воспользоваться моментом, чтобы переговорить с единственным человеком, который смог бы ответить на тревожные сигналы.

Оставалось надеяться, что местоположение вызываемого не изменилось. Сигнал долго проходил, и наконец красная кнопка замигала, я поднесла крук к уху.

— Да не может такого быть! — Донеслось вместо приветствия. Я выдохнула, зажмурив глаза. Улыбка сама собой растянулась в пол лица.

— Анна, не могу поверить, что мы говорим.

— Ты не можешь поверить? Это я не верю, что ты вообще жива. Наш последний разговор оборвался и все, с концами. Что ты наделала?

— Ты что-то знаешь обо мне?

— Диалон подорвали, все об этом знают, — громко восклицала девушка, — Ты там сейчас? Или с Розмари?

— Нет, — выдохнула я, — Но я видела Розмари. Мы проезжали ее поселение по пути в Сильву.

— Огненная яма… Не Диалон, так Сильва. Это вообще где?

— Далеко и это не важно! Анна, послушай меня! Мне нужна твоя помощь. Вернее, твой совет.

На том конце молчание. Подруга не стала перебивать, она готова меня выслушать и теперь я могла продолжить. Исповедаться и попросить совета. Вот только — как начать? Пауза затянулась, вместо слов были вздохи. Я села на кровать, ковыряя ногтем край столешницы комода передо мной. Начала очень издалека, поглядывая в сторону двери.

— Речь о здоровье. Вернее, я не понимаю до конца, верны ли мои догадки. Все началось пару недель назад. У меня появилось отвращение к определенной еде, наподобие белковых каш и смесей энергетического питания… Я не придала этому значения, но потом началась тошнота.

— Тошнит постоянно?

— По утрам, но иногда это длиться до полудня. Я мало ем, много пью и очень хочется спать.

— Ага, и это никак не связано с отравлением, травмами. Как твой цикл?

— И это тоже, — я закрыла глаза ладонью, — Думаешь это оно?

— Эмбер, ты была у лекаря?

— Нет.

Анна ругнулась. Неприлично и громко. Это вызвало у меня улыбку. Ей действительно не все равно как у меня обстояли дела, и она ярко это демонстрировала.

— А ты упряма, как всегда! Скажи, что ты просто не успела посетить госпиталь, а не придумала очередной безумный план?

— У меня нет никакого плана. Считаешь, я беремена?

— Все указывает на это. Скажи Адаму. В наше непростое время ребенок может открыть двери к возвращению в Витрум. Это прекрасно! Здесь безопаснее, чем в Сильве. Ты сможешь спокойно родить малыша и растить его.

Как будто говоря с Анной вживую, я замотала головой.

— Вернуться не получится.

— Почему?

— Не могу говорить об этом по устройству связи. Спасибо, что развеяла сомнения, я постараюсь посетить госпиталь.

— Эмбер, я беспокоюсь о вас. Война грядет.

— Знаю, — я улыбнулась, обтерев щеку от предательски сбежавшей слезы, — Обними малышей и передавай привет Генри. И не волнуйся, Адам хорошо заботится обо мне.

— Не пропадай, Эмбер. Я буду ждать новостей и молиться о вашем возвращении в стеклянный дом.

Она ничего не знала обо мне. Это обнадеживало. Значит Олав не обеспечил мне славу преступницы на всю Пустошь.

После разговора с подругой стало спокойнее. Волшебным образом Анна умела меня воодушевить, не сказав при этом ничего особенного.

Сегодня должен вернутся Адам. И я ждала его дома. Ровно до момента, когда мне поступило странное послание. Связь и мой разговор с Анной повлекли за собой цепочку последствий. Мне поступило голосовое сообщение с неизвестного мне кода. В Андарионе все устройства привязаны к людям и мое могло быть способом для отслеживания. Но я знала, что местоположение по нему не определить. Однако аноним указал город четко. И этот голос, на этот раз, я узнала сразу:

«Амбер, привет! Ты наверняка задаешься вопросом, как я нашла тебя? Не напрягайся, твоя память этого не любит. Отсиживаешься в укрытии? Зря. Лучше сходи на площадь сегодня в пятнадцать часов дня. Сильва. Суд. Там ты наконец-то увидишь истинное лицо своего мужа. Только не опаздывай, пропустишь самое интересное. Аноним.»

Это было первое и единственное сообщение, которое я получила на аппарат. До этого любые попытки переговорить с кем-то делала я сама. Повстанцы активизировались с новостью о войне и более не опасаются прибегать к открытым угрозам?

— Зоя. Ну конечно, решила напугать меня?

Я знала, что встреча с Зоей была опасной. Она не просто так обратила на себя внимание. Да, я не вспомнила ее, увидев в автобусе, но позднее прошлое с участием девушки стало ясным. Наши разговоры, вылазки и споры. Она числилась в отряде Итана. Не самая выдающаяся из воинов, но с амбициями. Ей всегда хотелось получить больше внимания, отличится. Поэтому она вышла замуж за военного, прикрываясь овечьей шкурой, чтобы внедриться в самое сердце. Сколько таких среди нас?

Я знала, что это ловушка, но любопытство взяло верх. Площадь, суд, Адам. Подобные угрозы я уже слышала от заключенных.

Напряженное время ожидания ощущалось физически. Как будто все вокруг замерло и нарочно действует мне на нервы. Волнение покалывало крохотными иголками на кончиках пальцев, застывало комом в груди и лишало возможности переключится хотя бы на что-то. В два пятнадцать я надела на себя коричнево-зеленую одежду, ту самую, в которой выбиралась в город с Адамом. Другой одеждой обжиться пока не удалось. Собрала волосы на затылке, укрыла лицо тонким шарфом, как маской и направилась к площади.

Сердце колотилось так, что я чувствовала каждый удар в груди. Мне казалось, я поступаю опрометчиво. Даже спустится по лестнице до двери было страшно. Я ждала подвох. Если Зоя знает, что я в Сильве, они могут знать и мой дом.

Но из подъезда я вышла благополучно и так же благополучно прошлась по улицам. Девушка не соврала, что-то происходило. В сторону площади стекались люди — военные и местные жители. Они кучковались по пешеходным зонам, а на дорогах постоянно проезжали мимо военные машины. На небе сияли звезды и огни станций, но тот свет дня, к которому я привыкла в Пустоши, как будто померк еще сильнее. Чувствовался запах дыма. Брешь снова поджигают, чтобы остановить наступление зверя. Они не прекращают это никогда, испытывая на прочность солдат Андариона.

Я прошла весь путь, который когда-то показал Адам и вывернула напрямую к большой открытой платформе. К трем часам там собралось несколько сотен человек и все кучковались ближе к двухэтажному зданию с колоннами и двумя обелисками. На белых ступенях и площадке стояли воины. Все в белом, минуя форму Сильвы черно-зеленого окраса. Шесть человек выстроились в ряд по центру. Они замерли и не двигались. Выправка и стать выдавали в них командующих. Там был и Адам. Он был вторым по счету слева и смотрел поверх толпы. Еще ничего не происходило, а я почувствовала, как по телу побежали мурашки.

— Что происходит? — Обратилась я к пожилой женщине, которая втиснулась рядом со мной, все время прижимая к груди котомку с яблоками. Она встала на носочки, кашлянула и посмотрела на меня.

— Ты не местная, да? Будет суд. Эти негодяи убивают наших внуков и сколько таких предателей среди горожан? Пусть видят, что будет с предателями Сильвы!

— Предателями Сильвы и Андариона? — Уточнила я.

Та кивнула.

— Андарион не теряет своих сыновей. Мы платим. Но я терпеть не могу всех, кто разжигает войну, — женщина снова кашлянула, поправила платок, скрывающий седину, и вдруг крикнула в сторону здания, — Вздернуть предателей!

Я вздрогнула. За мной закричал кто-то еще, затем люди стали скандировать лозунги. Кто-то кричал о смерти, кто-то требовал наступательной агрессии в сторону диких людей из черного леса. Абсолютно все хотели одного — спасения от войны доступным способом, внушенным Андарионом. Мира путем жестокой агрессии. И среди тех, кто должен ее проявить стоит мой мужчина. Адам там и я не могла поверить, что сейчас все изменится. Но это не сон, все происходит наяву.

Устройство снова замигало. Я подвязала его на пояс, отключив сигнал звонка. В это время из-за колон вышел высокий крепкий мужчина средних лет. На его груди висели медали и яркий золотой жетон. На голове была фуражка и эмблемы, которых я не знала. Он выделялся на фоне остальных, а голос прозвучал низко и хрипло. Мне не пришлось долго гадать, военный представился именем — Роуганс. Он главнокомандующий армией Сильвы.

Толпа от его речи загудела еще больше, сдвинув всех вперед. Я едва смогла устоять на ногах и сдала назад, чтобы уберечь себя. Рисковать нельзя. Устройство мигало, и я сдалась, не вслушиваясь в речь. Ее, итак, было сложно воспринимать из-за гула и эхо.

На аппарате снова нет кода. Они знают, что я здесь. Осторожно осмотревшись, я ответила на звонок. Сзади меня вперед выкрикивал лозунги какой-то парень, всем, кто был сбоку и спереди, не было дела до затерявшейся в толпе девушки.

— Привет, Амбер! — Прозвучал с задором голос Зои, — Ты молодец, не сглупила. Я была о тебе худшего мнения.

— Где ты? — С оскалом ответила я, чуть наклоняясь, будто опасаясь, что разговор услышат.

— На площади, как и ты. В первых рядах. Хочу запомнить все, что увижу, чтобы никогда не забыть о ненависти к таким, как твой Адам.

Звук двоился. Она не врала. Девушка где-то здесь.

— Зоя, чего ты хочешь? Почему вы преследуете меня?

— Значит, узнала меня, да, подруга? Приятно. Не каждого ты узнаешь. Даже собственного паренька, который усердно рвал на себе рубашку и доставал Итана.

— Ближе к делу, я не готова слушать твою болтовню.

«Мы на пороге серьезных изменений. Потребуется стойкость, сила и вера. Каждый, кто пойдет против системы будет привлечен к ответственности» — доносилось из-за трибуны. Я выпрямилась, чтобы хоть что-то увидеть. Адам по-прежнему стоял позади главнокомандующего. Толпа разгорелась ненавистью, поддерживая речь военного.

— Не груби, ясно? Не в твоем положении ставить нам условия, Амбер. Скажи «спасибо», что Итан жалеет тебя и дает шанс.

— Он здесь?

На том конце тишина. Рев толпы, хохот и связь обрывается.

«Изменники и предатели предстали пред судом. Мы больше не станем держать в клетках и кормить тех, кто убивает наших братьев»

Нет, нет, нет… Я уронила устройство на мрамор и поднять его уже не смогла. Толпа двинулась вперед, вскидывая руки, и я перестала видеть площадь. Собрав всю силу в кулак, я стала протискиваться между людьми вперед. Толкалась локтями, слышала возмущения в спину, пробиралась как могла, пока не оказалась в первых рядах. Наверху на ступенях прямо на коленях сидели шесть человек с черными мешками на голове и завязанными за спиной руками. Они наклонились вперед, а за ними командующие. Все в белой форме, в белых перчатках по команде приставившие к затылку пленных оружие.

Главнокомандующий поднял руку, воцарилась тишина. Лицо Адама не выдавало никаких эмоций. Холодный взгляд голубых глаз спокойно ушел от горизонта к пленному перед ним. А затем рука упала вперед и прозвучали выстрелы. Я успела закрыть лицо руками и почувствовала, как люди шумят под звон в ушах… Все поплыло, к горлу подступила тошнота. Кто-то схватил меня под локоть и потащил в сторону. Глаза горели от слез и дыма. Так бывает, когда повсюду копоть и стоит только прослезиться, поток уже не остановить. Я доверилась постороннему человеку, ничего не замечая. Только слышала еще один залп выстрелов и рев толпы. Они все будто с ума сошли.

— Да шевелись ты! — Раздраженно проворчала Зоя. Я и не сопротивлялась, следуя за ней. Только за одной из колонн, которые я ранее не замечала, мы, наконец, остановились. Здесь никого не было, а если и проходил горожанин, то спешил к месту основных событий.

— Черт, ты совсем разум потеряла. Стоять глазеть и зареветь. Они бы приняли тебя за одну из предателей.

— Я и есть предатель, — вытирая глаза рукавом, я уставилась на смуглянку. Сегодня она выглядела иначе. Темные волосы заплела в тугую косу, надела коричневые штаны, а наверх длинную темно-красную тунику с капюшоном. Сейчас она не походила на милую женушку военного. Скорее она была прежней, а я ничего не испытывала, увидев бывшую подругу. Абсолютно ничего. Я не могла перестать думать о погибших.

— Спорить не буду, ты всем здорово насолила, но не Андариону. Перед ними и своим командующим Амбер или, — смуглянка будто почувствовала что-то кислое и вся скривилась, — Эмбер чиста.

— Я перед всеми чиста, — бросила я, заметив в глазах Зои озадаченность, — А ты? Куда ты продвинулась с помощью брака с военным? И зачем заманила меня на площадь?

— Чтобы ты увидела, кто твой муж!

— Я увидела! Довольна?

Зоя усмехнулась и лицо ее исказилось от гнева.

— Довольна! Вот кто они — убийцы. Были и будут! Я позвала тебя, чтобы ты вспомнила, чтобы поняла! Любовь застит глаза любому, но как же твои родители? Как же друзья, гибнущие от рук военных Андариона?

— Адам военный, он сражается за Андарион.

— Он убийца!

— Мы убивали не меньше! — Выдохнула я, зажмурив глаза от очередного залпа. Площадь снова взревела. Благо я стояла спиной, стараясь не думать о происходящем, — Я устала от ненависти, устала от злобы и агрессии… Оставьте меня в покое, прекратите преследования. Прежней Амбер больше нет.

— Ты ошибаешься. От прошлого не уйти.

— Я хотя бы пытаюсь.

— Делай что хочешь, но ты должна увидеться с Итаном, — развела руками смуглянка, — Это неизбежно, иначе он придет за тобой. Сам! Терпение Архитектора на пределе, не зли его.

Девушка смотрела мне прямо в глаза, а затем поверх головы, в сторону площади. Главнокомандующий заканчивал суд, скоро все разойдутся и любопытных глаз станет больше.

— Он не может войти в город, но ты способна выйти из Сильвы. Там, за главными воротами тебя будут ждать.

— Как Итан узнал, что мы покинули Диалон? Откуда он знает о Сильве?

— Все просто. От меня! — Хитро улыбнулась Зои и я тут же схватила ее за ворот, сжимая крепче. Ненависть буквально воспалила разум. В голове пронеслись картинки из прошлого — соревнования, споры и ссора с Зоей.

'- Ты не можешь уйти сейчас! Сорвешь нам подготовку к диверсии!

Теплый свет, маленькая комната. Мы жили там не вдвоем, с нами была еще одна девушка. Наш крохотный домик посреди Пустоши стал временным домом для всех учеников Архитектора. Они дороги мне. Все до единого, но я приняла решение. Если не сегодня, то никогда!

- Прости, Зоя. Вы справитесь и без меня, — я завернула в старый шарф блок с данными и аккуратно положила в рюкзак, затянув ремни, — Архитектор знает, что я хочу отойти от дел. Для него это не новость.

- Но…

- Я много лет была бойцом. Хватит!

Подруга подняла с кровати, и я услышала за спиной звук затвора.

- Ты пойдешь к военному, да? Хочешь выйти замуж, нарожать детей, осесть. А что потом? Расскажешь о нас? Или того хуже, Адам узнает кто ты и под пытками система Андарион выведает все об одаренных детях и Архитекторе?

- Не сходи с ума! Этого не будет. Я ухожу не потому, что испытываю чувства к врагу и, тем более, не желаю зла своим друзьям.

- Тогда почему?

Когда я обернулась, Зоя опустила самодельный пистолет. Она сама собирала их, этим и отличалась в компании диверсантов. В ней много обид, боли, злости из-за отсутствия признания, но смуглянка никогда не выстрелит. Я знала это. Видела много раз, как она избегала прямой конфронтации.

- Я устала от войны, Зоя. Потеряв родителей, я постоянно жила и продолжаю жить с жаждой мести. Нет ничего более деструктивного, чем это.

Истинный мотив был скрыт, но сказанное шло от чистого сердца. То, что я собиралась сделать примирит всех. Это моя маленькая, все еще несбывшаяся, мечта.

- Ты не должна уходить…

- Но я уйду.

- Переступишь через порог и станешь врагом. Я никогда не прощу предателя!

- Надеюсь со временем ты меня поймешь. Прости и… Прощай!'

Все встало на свои места. Зоя увидела меня на пути в поселение Диалон, а позже ей не составило труда навести о нас справки, будучи замужем за военным. Так о нас узнал Итан и отправил группу людей, чтобы перехватить в Пустоши. А теперь все они погибли.

— Мне пора, — выдохнула я, проглотив боль. Сердце бешено стучало, с площади стали расходится люди, — Скажи Итану, что я приду. Пора покончить с этим.

— Наконец-то здравое решение.

Не прощаясь и не смотря в сторону Зои, я побрела вперед. Совсем не туда, куда следовало. Я понятия не имела, куда иду и что теперь будет. Положила руку на живот и все думала о пленных. Страшная судьба, в которую я вмешалась сама того не желая. Никто не должен страдать из-за амбиций своих лидеров.

Итан, Итан, Итан… Я повторяла про себя его имя так часто, как будто это поможет вспомнить все. Архитектор и правда был ключом к прошлому, он открывал двери, позволял мне заглянуть за них.

Я вспоминала лица, разговоры и ссоры с Эбеном. Каждый раз, когда мы проводили время вместе, парень пытался уговорить меня выйти из отряда и каждый раз я злилась от того, что лекарь не в силах понять меня. А он был прав. С самого начала. Я была пьяна жаждой мести и не видела ничего, кроме цели — уничтожить систему Андарион.

Не помню, как наступил вечер. Я сидела на плинтусе одного из красных заводов. В темном сыром переулке, где полно мусора, сухих листьев и никого нет. Наверху тянулись гофровые трубы, единственная лампа давно сгорела.

Стало тихо. Люди ушли с улиц, но машины все еще ездили по дорогам. Я считала их, равнодушно уставившись в светлеющий проем между зданиями. Около двадцати за час. Много.

Вероятно, прибывало пополнение. Укреплялись границы Сильвы. Враг не дремлет и вдалеке все еще слышны взрывы. Со стороны Бреши неспокойно. И будет только хуже.

Было около девяти, когда я вернулась домой. Дверь была открыта, внутри светло. Я только переступила порог, как почувствовала крепкие объятия. Адам привлек меня к себе, повторяя «ты напугала меня, Эмбер», выдохнул и посмотрел в глаза. Светлое лицо блондина исказила маска обеспокоенности. Взгляд гулял, изучая меня. Он будто пытался понять, все ли в порядке? Я молчала. В памяти еще свежа картина суда.

— Проходи. Тебе надо поесть. Руки холодные.

— Ничего, все в порядке.

Руки Адама и правда были горячими по сравнению с моими. Командующий закрыл за мной дверь на два замка и повел на кухню, усадив на стул. Уже через мгновение он поставил на стол чашку горячего чая, настоятельно потребовав, — Пей. Это придаст тебе сил.

— Я не хочу.

— Я сделаю поесть, — будто не слышал он.

— Адам, я хочу спать. Я устала.

Глубокий вдох. Он слонил голову над разделочной доской, рядом с которой лежало пару свежих огурцов и листья салата. Мышцы плеч были напряжены. Я заметила, что Адам в белой военной форме, а на ногах ботинки. Он сам будто бы только вернулся. И, мне не показалось. Он действительно недавно пришел домой.

— Где ты пропадала?

— Хотела узнать город лучше, но заблудилась. Нашла путь только к вечеру.

— Одна?

— Да, — невнятно соврала я.

— Я пытался найти тебя. Не смог.

Адам обернулся, облокотился руками на столешницу и не переставал смотреть на меня. Его глаза печальны. Что-то важное, трогательное и хрупкое разрушено. Это доверие? Его ко мне и мое к нему.

Мне было трудно справится с эмоциями, но я смогла. Встала на ноги, подошла к мужу ближе и поцеловала в щеку. Коснулась кожи лишь слегка, но почувствовала, как бережно он приобнял меня со спины, как будто опасаясь, что прояви он больше заботы и чувств, я уйду.

— Прости, знаю, ты волнуешься. Этого не повторится.

— Эмбер…

Мы встретились взглядом. В голубых глазах блондина сейчас отражалось столько жизни, что с трудом верилось, что человек, стрелявший в заключенного на площади — он же.

— Я очень устала. Пойду в душ и спать.

Адам плотно сжал губы, не сводя с меня глаз. Он смотрел так, будто видел истину. Но не сказал ничего, кроме, — Доброй ночи!

Уходя к ванной, я едва сдержала слезы. В счастливое время, когда я должна была сказать о беременности, мы переживали первый молчаливый разлад. Я позволила себе от души поплакать под душем, но запретила поддаваться чувствам после. Собралась, переоделась и легла в чистую постель. Одна.

Адам лег рядом уже гораздо позднее. Обнял меня и поцеловал в плечо. Наутро мы оба, будто ни в чем не бывало, притворились счастливой парой. Будто вечером меня не ждала встреча с Итаном.

— Ты будешь в Сильве? — Спросила я, когда блондин поставил на стол две тарелки с утренней кашей. Это была овсянка на воде. С маслом и изюмом. К ней на отдельной тарелке стояли мелко нарубленные фрукты и горячая чашка чая. Не передать словами как сильно вид вполне себе вкусной и съедобной каши вызывал отвращение.

— Да. К Бреши отправили достаточно людей. К нам сейчас прибыло подкрепление из Андариона. Нужно обучить, подготовить, а еще обеспечить защиту городу. Сильва стратегически важный объект, — Высокий военный опустился на стул шумно и сразу приступил к завтраку.

— Когда вернешься?

— Сегодня, — он улыбнулся, но как-то странно на меня посмотрел, — Не волнуйся. Здесь ты в безопасности. Главное, оставаться дома.

— У Бреши я показала себя хорошо, разве нет? И там было небезопасно.

— Ты права, — Адам взял меня за руку в знак поддержки, — Мита отметила твою подготовку. Когда в городе разобьют постоянный большой госпиталь я только поддержу тебя, если решишь помогать лекарям.

— Даже так? Признаться честно, я ждала излишней опеки.

На это командующий усмехнулся и чуть не подавился.

— Создаю я впечатление домашнего тирана. Я не хотел запирать тебя в клетку. Мы не так давно в браке. Я еще не научился справляться с гиперопекой, — это очень развеселило Адама, но тут он заметил, что моя тарелка не тронута, — Эмбер, почему не ешь? Я приготовил не съедобный завтрак?

Что бы соврать?

— Нет, просто я не люблю овсянку.

— Не знал. Давай приготовлю что-нибудь еще? Есть сухие хлопья, будешь?

— Ох, я не…

— Момент!

Они вызывали у меня не меньшее отвращение. Но Адам там быстро поднялся с места, что я не успела его остановить. Достал пачку соевого молока, хлопья и залил их. После чего поставил тарелку передо мной. Растительное молоко имеет специфический цвет и запах. Если раньше я его почти не чувствовала, то теперь запах раздражал. А хуже того, было невозможно побороть желание представить это на вкус. Я не сдержалась, отставила в сторону, закрыв лицо ладонями, чтобы справится с подступающей тошнотой.

Супруг опустился на колено прямо передо мной, положил ладони мне на ноги и обеспокоенно прошептал, — Эмбер, милая, ты в порядке?

— Не совсем…

Я постоянно убеждала себя, что говорить правду Адаму нельзя. Нужно выждать время, чтобы удержаться здесь, быть рядом и контролировать ситуацию. Не могу я жить далеко и страдать от неопределенной реальности. Каждый раз засыпать с мыслью — «Он жив?». И сейчас, находясь в одном шаге от того, чтобы сказать супругу о беременности, с усилием переборола себя. Даже вздохнуть было непросто, не то, чтобы посмотреть в его глаза. Но я смогла. Отпустила руки на его и прошептала, — Просто, я не справляюсь. Все так резко навалилось на нас.

Адам выпрямился, потянулся ко мне и поцеловал в лоб. Он заботливо погладил меня по голове, прошептав так же тихо в ответ, — Война закончится. Я вернусь в Витрум или, если захочешь, добьюсь разрешения остаться на западной границе. У нас все наладится, обещаю.

— Я верю тебе.

— Потерпи, моя хорошая.

Адам поцеловал меня, заботливо обнимая. Стало легче. Он влияет на меня как лекарство. Но остаться не может. Скоро запиликало устройство связи, и блондин засобирался на службу.

Я попыталась еще раз уточнить, когда он вернется. Сначала под предлогом готовки ужина, затем под предлогом сна как такового. Если он вернется, а меня не будет, я потеряю доверие окончательно.

Но Адам ничего не сказал. Война не предоставляет расписания. Особенно сейчас, когда многое не понятно и Пустошь застыла в ожидании огня.

День я провела на нервах. Никак не удавалось успокоится. Большую часть времени меня мучили воспоминания, хаотично врывавшиеся в мою жизнь, наслаиваясь одно на другое. Я вспомнила маму. Очертания ее лица и голос папы, за этим воспоминанием пришла встреча с Нэн, затем наши свидания с Эбеном. Ребенком я любила зерновое хранилище. Пшеничные поля всегда садили вокруг купольного города, затем поставляли в хранилища по городам. В том, что стоял в Орто, моем родном секторе. Там мы и встречались с лекарем. Целовались и смотрели на мерцание металлических станций через стеклянную купольную крышу.

Я многим обязана Эбену. Все бы отдала, чтобы не терять дружбы с ним. Если бы и он смог быть мне другом.

Стемнело рано. Если можно так назвать ситуацию, когда мрачная ночь становится еще темнее. Краснеющий горизонт теперь отличался темно-фиолетовыми оттенками. Звезды на небе мерцали ярче.

Адам еще не вернулся. Без устройства связи, утраченного на площади, я не имела возможности переговорить с ним.

На часах было девять, когда я решилась выйти. Оделась тепло, поверх головы накинула капюшон, а лицо закрыла шарфом. Так ходят многие женщины Сильвы. Я прекрасно сливаюсь с ними. Улица в это время не стихла. Повсюду доносились голоса военных. На площадках проводились построения. Задействовали все, что было в крохотном городке лесозаготовки. На дорогах то и дело ездили тяжелые машины. Не все военные, были и те, что с синим кузовом. На таких обычно перевозили лекарей.

— Город готовят к войне, — прошептала я себе под нос, — Может скоро появится большой госпиталь?

Утром Адам подтвердил, что не станет возражать против работы с лекарями. Я бы этого хотела. Если удастся выбраться живой, ведь ворота выезда из города были так близко. Но пройти незамеченной нужно постараться. У поста дежурили военные, вооруженные до зубов. А еще стояли странные устройства. По-видимому, боевые технологии для защиты города от пришлых.

— Как же мне пройти?

Тут кто-то подхватил меня под локоть, потащив вперед. Я испугалась, хотела вырваться, но, когда подняла голову, перехватило дыхание.

— Адам?

— Эмбер?

— Куда ты меня тащишь? — Запротестовала я, но парень не останавливался. Он вел меня прямо к выезду из Сильвы, — Хватит, отпусти!

— Разве тебе не нужно за границы города?

— Нет!

— Тогда куда ты шла в такой час?

Он остановился, резко развернул меня к себе и посмотрел прямо в глаза. Командующий был зол. Крепко держал меня за плечи и тяжело дышал. Грудь вздымалась, а губы стянулись в полоску.

— Ты следил за мной, да?

— Следил, — не скрывая отрезал парень, — Скажи, где ты была вчера днем?

— У заводов. Видела лесопилку и потерялась там. Я уже говорила тебе!

— И ты не приходила на площадь?

Губы задрожали, я старалась выдержать этот пронизывающий взгляд, жаждущий правды.

— Нет.

— Тогда это, — Адам вытащил из кармана разбитое устройство связи, — На площадь принес кто-то другой.

— Ты нашел его?

— Нет. Но мне передали.

Я опустила глаза. По телу пробежала дрожь, и я не смогла справится с подступающей обидой. Хотела замолчать эту историю, но командующий сам настоял на обратном.

— Ты ведь обещал мне, что разберешься… А сам.

— Эмбер.

— Не надо вот этого, хорошо? Уговаривать меня понять. Я больше не хочу «понимать».

Я попыталась вырваться, но не смогла. Адам крепко держал меня, не позволяя уйти.

— Не верь всему, что видишь, Эмбер. На площади прошла казнь, но так нужно. Ты считаешь меня святым? Я убивал с юных лет. По приказу, тех, кого никогда не знал. Это моя жизнь! А стал бы Рыцарем, убивал бы не меньше.

— Знаю, — крикнула громко я, прекратив сопротивляться, — Но я знала их… Ты обещал.

— Они в порядке.

— Что? Но я видела…

— Убийц, преступников, но не повстанцев. Казнить должны те, кто ведут за собой армии. Ты видела спектакль с казнью диверсантов. Нам нужно было так поступить, чтобы люди поверили, а изменники испытывали страх. Половина Пустоши восстанет, потеряй мы авторитет!

— Я ничего не понимаю…

— Люди Итана сидят в клетке. Просидят за решеткой, возможно, не один год. Пока не закончится война, — Адам отпустил меня, устал обтер лицо и вложил мне в ладонь разбитое устройство, — Несмотря на твое прошлое, я тебе не враг. Ты нужна мне, Эмбер. Если что-то случится, я…

— Все в порядке, — с чувством вины, проговорила я, сделав шаг к супругу, — Прости меня.

— Так ты пойдешь за ворота, чтобы поговорить с Итаном?

Я считала, что Адам не все замечает. Он так занят и постоянно на службе. Но это не так. Блондин контролировал все и предупреждал опрометчивые поступки. От того, что он знал правду, стало спокойнее. Пусть чувство вины и покалывало мелкими иголками кожу.

— Не могу представить откуда ты знаешь об этом, но отрицать не буду. Хочу покончить с преследованием. Комом в горле стоит война с Архитектором, которую я не собиралась вести. Ты меня остановишь?

Адам прикусил губу, поднял взгляд поверх моей головы и с хрипотцой произнес, — Нет. Я не остановлю тебя, Эмбер. Но пойду с тобой.

— Ты это серьезно?

— Да, — взгляд голубых глаз и вот он уже улыбается. Очень неправдоподобно, но для меня, — А знаю потому, что не видел никаких других причин для твоей ночной вылазки за пределы города.

Теперь улыбка тронула и мои губы.

— Похоже я становлюсь предсказуемой.

— Когда человек тебе дорог, ты замечаешь в нем все.

Я вздрогнула, Адам слишком быстро наклонился, чтобы поцеловать меня.

— Идем, — выдохнул он в губы, — Хочу увидеть великого изгнанного гения.

Я изогнула брови, пытаясь понять настрой супруга. Он выпрямился, взял меня за руку и повел вперед к воротам.

Мы не договаривались как себя вести за пределами. В этот раз я доверяла командующему. Он уже показал себя в деле, проявил осторожность, смелость и бдительность там, где это необходимо.

На проходной никто не спросил зачем мы направляемся в Пустошь. От Адама достаточно было его данных с руки и отличительного знака командующего на серебристом жетоне. Мы прошли в боковую дверь и направились прямо в пустыню. За спиной остался свет, шум машин и голоса. Впереди — неизвестность. Я словно шла по черной долине к тусклому свету вдалеке. Адам рядом. Он был без оружия. Но, на самом деле, не совсем так. На штанине крепился ремень в районе щиколотки. Он удерживал кобуру и легкий пистолет. А еще один сзади, заправленный в ремень брюк. Военный не вышел к врагу без подготовки.

— Ты знаешь, где? — Тихо спросил блондин. Я подняла к нему глаза, пожав плечами.

— Должен ждать где-то здесь.

— Пустынные скаты?

— Скорее всего. Как иначе спрятаться в песках?

— Оставаться в тени.

Было прохладно. Я обняла себя руками. Адам неодобрительно посмотрел на меня. Он оценил гардероб, неодобрительно цикнув. Мог бы снять с себя форму — снял.

— Все в порядке. Просто я немного нервничаю.

— С тобой приходится постоянно воевать! — Улыбнулся парень.

Мы удалились на достаточно большое расстояние от города. Но придерживались дороги. Адам предположил, что Итан не станет вести себя как диверсант. В сложное время он рискнет ехать по основной дороге Андариона. И он не ошибся. Впереди, в черноте ночи, показалась машина, выделявшаяся на горизонте. И чем ближе мы подходили, тем яснее становилось — это повстанцы.

— Стойте там! — Громко скомандовал женский голос, — Руки выше головы и без глупостей!

— Я пришла говорить с Итаном!

— Руки! — Потребовала женщина. Адам поднял их медленно, направив чуть за голову. Он кивнул, чтобы я сделала так же.

— Черт…

Послышались шаги. К нам вышло два человека. Это был парень, лет семнадцати и смуглая женщина, бритая наголо. Она обыскала меня, а парень прошелся по Адаму. Вытащил оба пистолета и откинул в сторону.

— Военный чист!

— Девушка тоже!

— Эй, — разозлилась я, схватив нахалку за рукав, — Где Итан? Я пришла поговорить.

— Еще раз схватишь меня, огребешь! — Бросилась в мою сторону пацанка. Я и лица ее толком не видела. Мы сцепились, Адам схватил меня под руки и развернул в сторону.

— Тише, тише! Ирма, отойди, — до боли знакомый голос. Даже приятный. Он всегда умел разговаривать так, как будто все мы старые добрые друзья. Я пыталась расцепить руки Адама, удерживавшего меня под грудью, — Молодец, парень, быстро среагировал!

Вот и он. Включил рассеянный свет фонаря, направив вниз, чтобы нас не засекли. Он протянул руку блондину для рукопожатия.

— Итан! А ты, вероятно, Адам?

— Да, — сухо ответил супруг, освободив меня. От рукопожатия блондин отказался, застыв на месте. Я оставалась за его плечом, — Архитектор. Я знаю, кто ты.

— Много кто знает. Я не удивлен, — усмехнулся мужчина, — Мало кто благодарен, вот в чем проблема. Так что, пройдем в кабину, поговорим? Не стоять же на улице?

Я посмотрела на Адама. Тот крепко держал меня за руку. Не глядя в мою сторону, дал ответ кивком, и мы пошли следом за Архитектором. Сердце замирало. Неоднозначные чувства сводили с ума ожиданием исхода. Страшно хотелось закрыть глаза и проснуться утром в своей постели.