Глава 21. Темная армия

Ночью с улиц доносился шум. Звуки выстрелов и взрывы. Не рядом с нами. Где-то дальше. Комнату то и дело освещали всполохи света, дрожали стены. Адам не оставил меня. Остался несмотря на то, что устройство неоднократно пиликало. Его вызывали и, возможно, он поступал неправильно. Но выбрал нас. Твердо и упрямо.

Только утром, блондин тихо поднялся с кровати, вышел в коридор и заговорил.

— Знаю, скоро буду. Мита, так было нужно. Спасибо, что подстраховала.

Мита. И вчера была она. Хоть я и чувствовала себя отвратительно, но успела увидеть ее на базе. Девушка в круге особого доверия. И я отношусь к ней хорошо. Однако ее прошла связь с Адамом все же немного задевала. Глупо ревновать, но я рада присутствию этого чувства. Так, я ощущаю себя живой. Особенно сейчас, когда вспомнила многое из прошлого.

Адам отключил звонок и заметил меня в проходе. Он смутился и тут же попытался уговорить еще поспать.

— Еще очень рано. Тебе теперь нужно много отдыхать, — парень подошел вплотную и поцеловал меня в лоб. Я обняла его за талию, — Эмбер, я попробую выбить увольнение на вторую половину дня.

— Зачем?

— Нужно показаться лекарю. Мы должны быть уверены, что ты беремена и с малышом все в порядке.

— Хорошо, как скажешь.

Я согласилась, пусть и не желала появляться в госпитале. Зная обстановку во время боя, я прекрасно понимала сколько там раненных с бреши. А после зачистки территории перед Сильвой- тем более.

Но, с другой стороны, у нас не оставалось времени. Будущее переменчиво. Никто не знает, где будет спать в следующую ночь. Этот дом очередное временное укрытие.

Адам не хотел оставлять меня, но был вынужден вернуться. Он не стал есть. Оделся, рассказал, где прятаться в случае и оставил на моих губах поцелуй. Прямо перед тем, как закрыть дверь, военный посмотрел на меня как-то по-особенному. Так, что мурашки по телу побежали. Адам будто что-то чувствовал, но не мог разорваться надвое, чтобы быть командующим и хорошим мужем одновременно.

Было около семи, когда я осталась одна. Первое утро, когда меня не тошнило и самочувствие было великолепным. Я приняла горячий душ, вымыла волосы от песка и пыли, собрала из в полотенце и направилась готовить завтрак. Поставила греться воду и закинула пару тостов из зип хранилища. К ним достала пасту из орехов и пару сладких круглых конфет. Собрала все, что хотелось прямо сейчас. Добавить бы еще остренького, но такого дома не нашлось.

Когда завтрак был собран, я уделила немного времени сушке волос, переоделась в домашнюю белую форму-пижаму и, наконец, села перекусить. Как только поднесла тост ко рту, прямо перед окном вспыхнуло небо и что-то большое разорвалось на тысячу искр, спускаясь с неба десятками искр вниз. От него по стеклам прошлась ударная волна. Я успела нырнуть под стол, когда осколки разлетелись по всей квартире. Свет погас. В комнате сработало разбитое устройство связи. То, что принадлежало системе Андарион. — Черт, — прошептала я, ежась толи от страха, толи от холода, — Этого еще не хватало.

За первым ударом второго не последовало. Но небо покрылось дымом. Что-то горело. Я не стала выпрямляться в полный рост и подходить к окну. С таким уже приходилось сталкиваться в Орто, когда армия Андариона обстреливала дома. Поэтому я буквально доползла до комнаты, вытащила рюкзак из шкафа, теплую одежду и закинул внутрь устройство связи, которое вернул Итан, а затем проверила свое, на которое пришел сигнал. — Всем гражданским срочно покинуть жилой сектор и проследовать в укрытие, — надпись бегала по крохотному экрану дисплея, — Началось, да? Вот мы с посетили лекаря, малыш.

До госпиталя еще надо добраться. Взять с собой еды, воды.

Я села ровно за кровать, чтобы в случае повторного взрыва, в меня не полетели осколки, которые остались торчать в раме. Надела удобные штаны, носки, сверху теплую кофту. Волосы до конца не высохли и сильно вились. Я собрала их в пучок на затылке. На шею накинула легкий шарф, чтобы можно было закрыть им голову и лицо в случае необходимости. После направилась на полусогнутых к кухне, чтобы собрать провизию. Устройство снова запищало. Код — Адам.

— Эмбер, ты в порядке?

— Да, — прошептала я, подбираясь к окну, — Был взрыв, выбило стекла.

— Прилет с Пустоши, — голос Адама успокаивал. Он говорил четко, без паники, — Послушай, ты должна сделать все, что я тебе говорю. Поняла?

— Я постараюсь.

Положив руку на подоконник, а другой удерживая устройство у уха, я медленно поднялась повыше, чтобы разглядеть улицу.

— Возьми теплые вещи, воду, еды и выходи из здания. Двигайся в сторону госпиталя. Идет массовая эвакуация.

— Да, я уже собрала, — немного отрешенно ответила я, в попытке разглядеть странное движение снаружи. Повсюду был странный шум. Как будто множественные удары, похожие на шаги, — Адам, когда мы увидимся?

— Война, Эмбер. Я покидаю город. Буду за пределами, гнать врага от Сильвы, — военный выдохнул, — Ты должна быть осторожна, поняла? Я буду с тобой на связи. Скоро все решится.

— Решится что?

— Я найду способ увезти тебя.

Я ничего не ответила. Не смогла, ведь внимание полностью занято движение на улице. Темное во мраке. Их так много. Люди. Они шли большими шеренгами, отстукивая сапогами по асфальту.

— Адам, — ноги подкосились, я сползла на пол. Подо мной зазвенело стекло, — Адам, слышишь меня?

— Да, что-то не так?

— Я не могу выйти. На улицах солдаты. Их очень много.

— Что?

— Армия. Люди. В темноте…

— Ты видишь их?

— Прямо из окна, — занавески надо мной плясали от ветра, звук снаружи приближался, — Они идут с главной улицы по дворам.

Тишина. Даттон ничего не говорил, но я слышала, как трещит коробка.

— Закрой дверь, спрячься. Никуда не выходи!

Пришло время проверить себя на прочность. Кто бы они ни были, это чужаки. И присутствие темной армии в жилых кварталах — дурной знак. Что-то пошло не по плану.

— Адам, я люблю тебя, — проговорила я в устройство, — Береги себя.

— Мы скоро встретимся, — отрезал парень, — Продержишься? Ответа не последовало. Связь оборвалась, а устройство стало перезапускаться. Так случается, когда станция не работает. Это плохо.

Собрав всю волю в кулак, я вновь приподнялась над подоконником. На этот раз шеренга солдат построилась прямо во дворе. Десятка три солдат. Они замерли на пару минут, а затем разошлись в разные стороны, исчезая в подъездах жилых домов. Один из них — мой.

— Черт, это очень плохо…

Времени нет. Закрыться внутри — плохая идея. Враг будет проверять каждый блок. Нужно уходить.

Захватив рюкзак с комнаты, я повязала на себе шарф, закрыв лицо, словно маской и аккуратно повернула замок. Внизу послышался грохот. Чтобы меня не засекли, я открывала дверь почти ювелирно, проталкивая ее вперед и удерживая двумя руками. А затем так же осторожно просочилась через узкое пространство в коридор. Открой я дверь шире, петли бы заскрипели.

— Не надо! Не трогайте меня! — Донеслось снизу.

Грохот, удар. Кто-то скомандовал проходить выше и шаги по лестничной площадке приблизились.

Я бы не разглядела ни лестницу, ни двери. Слабоосвещенный подъезд без электричества наполнился непроглядным мраком. Однако внизу сияли огоньки фонарей.

— Так они точно найдут меня, — прошептала я, отключая устройство связи, чтобы оно ненароком не заиграло, — Ладно, Эмбер, давай…

Наощупь по стеночке я добралась до лестничной площадки и осторожно зашагала наверх, стараясь не спотыкаться. Здесь неприятно пахло. Сыростью и гарью. Как будто вокруг все отсырело. Даже касаться стен в темноте неприятно. Но я не отрывалась от стены, чтобы не сбиться. Прошло достаточно времени, а глаза так и не привыкли к полнейшему мраку.

Сверху и снизу доносились хлопки дверей. Я слышала, как кто-то выходит в подъезд. В один момент мимо прошла молодая пара. Они спорили и шептались, а я в этот момент затаилась у стены, делая вид, что здесь никого нет. Молодые люди, парень и девушка, говорили о том, что лучше сдаться, чем вступить в бой с повстанцами. Оба решили выйти к нападавшим, без попытки выбраться.

А внизу доносились звуки борьбы. Людей утаскивали силком на улицу, брали тех, кто не способен защититься.

Пройдя четыре этажа я уткнулась руками в решетку. Это дверь, и она должна была вывести к проходу на крышу. Но в петлях висел тяжелый замок. На ощупь шероховатый, будто ржавый. Выходом на крышу не пользовались много лет. Многоэтажка была заселена на треть. Снаружи и внутри нуждалась в обслуживании, ремонте и модернизации. Но никому не было до этого дела. Город лесозаготовок населен рабочими и военными. Одни пропадают на делянках, другие в гарнизонах. Наверняка они не рассчитывали на то, что враг проберется в самое сердце Сильвы.

— Тут чисто, — мужской голос вернул меня в реальность, — Два этажа пустых.

— Смотри на восьмом. Там горел свет. Может повыше. Должны быть люди.

— Попрятались, наверное.

Фонари близко. Свет через лестничные пролеты попадал выше. Я прижалась к стенке, нащупывая в рюкзаке хоть что-то похожее на проволоку. Нашлась заколка-невидимка. Я разогнула ее и сломала на две равные части. Затем аккуратно приподняла замок и зафиксировала платком, чтобы он не бился о металлические прутья. Делать подобное наощупь сложно. Это не код в программе сломать, здесь нужна сноровка. И когда враг уже на подступах, гораздо сложнее справится. «Зафиксировать рычажок, поднять все детальки, провернуть» — повторяла я про себя, как мантру. Между тем повстанцы начали проверять жилые боксы на одиннадцатом этаже. Выбивали двери ногами и обыскивали помещения в поисках горожан.

— Чисто! А у тебя что?

— Один бокс остался и наверх. Тут сколько этажей?

— Двенадцать, — хрипло ответил напарник, — Жилых почти нет.

— Но кто-то успел слинять.

— Найдем, — мужчина звучно сплюнул в сторону и направил фонарь наверх. Я сидела ровно в противоположной стороне, за вторым лестничным продетом, — Никуда не денутся. Всех заберем.

— Давай же, — едва слышно шептала я. Со лба катились капли пота. Я чувствовала, как сердце рвется из груди от тревоги, — Еще чуть-чуть.

Треск. Верхняя часть замка отстегнулась, я едва успела поймать и тут же замерла. Двое солдат были внутри бокса. Повезло, меня не услышали.

Осталось только осторожно открыть дверь и повесить замок на место. С первым я кое как справилась, вновь втиснувшись в узкое пространство, а со вторым пришлось потрудится. Чтобы дужка удержала увесистое металлическое тело, я воткнула проволоку в обе стороны. Конструкция висела на честном слове, а фонари уже осветили лестничную площадку. Я поднялась чуть выше с ужасом обнаружив закрытую дверь к чердаку. Это тупик.

Они проверят чердак. Сто процентов попробуют дернуть замок и тогда найдут меня!

Зажавшись в самый угол, я оставалась в тени. Даже если бы сюда направили фонари, меня будет сложно разглядеть. Но если мужчины поднимутся, тогда все. И даже защититься нечем. Из арсенала только рюкзак с вещами. Это не поможет.

Тяжелые сапоги стучали по ступеням, поднимаясь все выше. Они направляли свет перед собой. Похоже расслабились к верхним этажам. У обоих на ремне висели ружья. Молодой парень был метра в две ростом. Он прошел первым в сторону боксов, второй же остался стоять на площадке. Повстанец направил фонарь в сторону лестницы к чердаку. Свет полоснул по стене, освещая оставленные когда-то коробки, пакеты и прочий мусор. Я затаилась по лестнице выше, прямо у двери к крыше.

— Ну что там?

— Пусто. А из бокса напротив вышла та странная парочка. Еда на плите теплая, — усмехнулся молодой. Второй пошел к нему, — Голоден?

Я выдохнула и выглянула из-за угла оценить обстановку. Если бы оба ушли в бокс, я могла бы нырнуть вниз и спрятаться в уже обысканных боксах. Но голос очень близко. Двери открыты. Они услышат меня, несмотря на постоянный шум снизу и взрывы за пределами здания.

— Ерундой не страдай! Нам надо идти. Работы много, а времени нет.

— Целый батальон в квартале работает, успеем.

— Шевелись. От каждого из нас зависит результат, — они зашагали обратно к лестнице, — Чердак проверим?

— Замок висит. Кто бы туда пробрался?

— Кто-то очень худой, — сплюнул тот, что постарше, — Стой тут.

Мужчина подошел к решетке вплотную, взялся за нее руками и потряс. На этот моменте у меня сердце в пятки убежало. От тревоги, я зажала себе рот ладонью, чтобы не издать лишнего звука. Замок продержался. Не вылетел из дужки, оставаясь висеть, скрепленный двумя частями металлической заколки в пазах.

— Вроде никого. Разве что помойных крыс распугал?

— Или к черту, Хэнк, — ругнулся мужчина. Молодой рассмеялся. Хотел сказать что-то, но в этот момент заиграл сигнал устройства. До чертиков знакомый, ведь этот звук принадлежит устройству связи Андариона.

— Да. База, мы в курсе. Шон со мной. Хорошо, возвращаемся.

— Чего там?

— Надо уводить тех, кого собрали. Белоформенные опомнились.

— Ничего, недолго им плясать осталось.

— Наши же, ты чего?

— Да плевать. Вся эта шушера Пустоши на одно лицо. Мне не за сострадание платят.

— Герб волка дорогого стоит?

Тишина. Я слышала подобие смешка и сомнение. Вот бы увидеть их лица хотя бы мельком. Но я так вжалась в стену, что буквально срослась с ней.

— Хватит трепаться. Идем.

Младший по команде последовал за старшим. Этаж за этажом, пока голоса не помножились в районе седьмого или шестого этажа.

Тишина наступила нескоро. Еще около часа кто-то ходил по этажам, проверяя боксы. Один человек, вооруженный фонарем и винтовкой. Я успела заметить, что оружие подсвечивалось голубой полосой. Так же, как у Адама. Голубой вообще считался цветом Андариона и встречался во всей технике города. В этот момент закралось страшное сомнение. Может это вовсе не диверсанты? Нет, нет, это безумие. Какой смысл солдатам Андариона идти на предательство? А может они не брали в плен жителей, а напротив — выводили их чтобы спасти? Тогда почему жители сопротивлялись? И Адам ничего не знал.

Нет. Я не зря укрылась в этом закуточке.

Когда шаги прекратились, я решилась освободить отмычку из замка на решетке, чтобы открыть выход к крыше. На это ушло немало времени. Дверной замок поддавался куда хуже висячего. Я то и дело роняла проволоку, нащупывала ее в темноте и вновь пробовала открыть.

Когда все вышло, я перевязала ручку изнутри к рядом протянутой металлической трубе и выбралась через завалы к маленькому окошку на самый верх.

— Отлично, только ужасно холодно, — прошептала я сама себе, оглядевшись, — Эмбер, соберись. Действуем по порядку. Ты выберешься отсюда.

Для начала Адам должен знать где я, затем я должна укрыться от ужасного ледяного ветра. Не хватало заболеть. Я теперь не одна. А третье — разобраться какого черта здесь происходит?

Сегодня темное утро. Не виден даже просвет на небе у линии горизонта, хотя в это время он должен быть. Только выстрелы вдалеке и свет фар напоминают о том, что за территорией города шел бой. В самом поселении не горел ни один фонарь, ни одна свеча в окне. Ничего. Но все внизу кишело топотом, звуками машин и криками борьбы. Город в агонии и тот, кто создал это — торопился.

Чтобы не заблудиться я отошла недалеко от крохотной двери, ведущей в подъезд. Переступила через кирпичи, брошенные трубы и мотки проволоки, подошла к небольшому прямоугольному выступу, высотой примерно в метр, выводящему изнутри теплый воздух. Села прям за ним, завернувшись в шарф. Так ветер не дул на меня, а теплый воздух хоть немного согревал.

— Давай, проверим это, — устройство связи Андарион было на беззвучном режиме. На нем мигала красная полоса. Значит Адам пытался связаться. Я в срочном порядке запросила его код. Пошел сигнал, — Ну, давай же! Ответь мне, Адам. Пожалуйста…. Пожалуйста, я хочу знать, что ты жив.

Тишина. Второй и третий раз тоже самое.

В этот момент прямо передо мной, за границей города раздалось три взрыва. Столб огня и дыма поднялся метра на четыре вверх. Клубы дыма расползлись метров на пять в разные стороны, послышались крики.

— Боже…

Я вновь судорожно пыталась связаться. Снова и снова… От злости и отчаяния чуть не запустила голубой аппарат в сторону и вдруг увидела, как горит красным цветом другой приемник. Тот самый, который вернул мне Итан. И он запрашивал связь со мной прямо сейчас.

Я вытряхнула все содержимое рюкзака, схватила устройство и приняла сигнал.

— Итан?

— Бодро отвечаешь, Амбер. Снова здравствуй! Раз ты отвечаешь без препятствий, то угадаю — пташка снова выбралась невредимой? Моя школа.

— Ты знаешь, где я?

— С чего бы? Дома? Прячешься под кроватью?

— Не смешно, — прорычала я, — Это твои люди?

— Открывай глаза, дорогая. Хватит играть в белое и черное. Пора уже мыслить масштабнее.

— Андарион?

— Бинго.

Что-то тяжелое ощущалось прямо в груди. Будто камень, который сдавливал сердце, прерывая дыхание. Стало страшно. Очень. В памяти всплыл день гибели родителей.

— Зачем им это?

— Расскажу при встрече. А сейчас будь умницей, внимательно выслушай меня и делай все, как скажу.

— Я не буду выполнять твои указания.

— Ты не в том положении, — как-то раздраженно процедил мужчина, — Амбер, послушай, единственный шанс выбраться из города это довериться мне.

Я не хотела выполнять просьбы Итана, но и оставаться одной на крыше, без возможности связаться с супругом, нельзя.

— Не доверяю я тебе, Архитектор. После угроз и преследования. Выберусь как-нибудь сама.

— Глупая, — разгневанно прикрикнул мужчина, — Твое упрямство худшая черта.

— Пусть так. Зато мне не придется быть тебе обязанной, — я потерла переносицу, справляясь с ужасной головной болью, — Прощай.

— Не отключайся, — уже спокойнее обратился Итан, пытаясь задержать меня, — Я правда не хочу допустить твоей гибели. Андарион не получит тебя в жертву своего режима. И раз ты не желаешь выйти к нам, то я дам тебе хорошую наводку. Воспользуйся своими знаниями из прошлого.

— Кодировка и взлом?

— Не только. Помни о маскировке, отличительных знаках каждого противника, а еще о выделенной линии.

— Выделенной линии?

— Да.

— Что еще за линия?

— А как, по-твоему, эти военные связывались друг с другом, если все они Андарион? Как Адам не распознал предательство среди своих же?

— Навигация проводилось по выделенной линии, — повторила я вновь, чувствуя как нарастает гнев и возбуждение от происходящего, — Ясно.

— Разберешься с этим?

— Проще простого!

— Вот это уже прежняя Амбер. Уважаю. Удачи тебе!

— И тебе. Держитесь подальше от Сильвы.

— А ты не забывай про Орто. Временное перемирие не отменяет сделки.

— Само собой. Другого я не ждала.

Зачем я желала благого человеку, который пытался убить моего мужа? Сама от себя не ожидала трепетного общения с бывшим учителем. Сказалась прошлая привязанность, восхищение и доверие.

Выключив средство связи, я обняла себя руками, всматриваясь в пылающий горизонт. Выстрелы и крики не прекращались, а по улицам города расхаживали батальоны противников. Чтобы уйти, мне потребуется выполнить как минимум три вещи — раздобыть форму, добраться до любого планшета с выходом в общую сеть и оружие для прикрытия.

Если второе и третье реализуемо, но с первым возникали сложности.

— Может найдется планшет в одном из жилых боксов? — Я приподнялась, осторожно осмотрев крышу, — Это может сработать.

Рюкзак за спиной, одно устройство связи в нем, а разрешенное, голубого цвета, с собой на случай поимки. Я направилась к тому самому крохотному окошку и аккуратно забралась внутрь. Несмотря на крохотную разницу в освещении, мне было трудно сориентироваться куда идти. Старалась все прощупывать, чтобы не привлечь внимания. Так удалось выбраться к лестнице, а там уже к решетке. В подъезде тихо. Как будто нет ни души.

Первым делом я осмотрела боксы верхнего этажа. Не нашла ничего, кроме обычных бытовых вещей. Затем тринадцатый, двенадцатый, одиннадцатый этажи. Везде ждало разочарование. Их техники находились только устройства связи, кухонные механизмы и осветительные приборы. Я запихнула за пояс серебристый маленький фонарик. Он единственный оказался в рабочем состоянии и, пока, единственным оружием. Ножи я принципиально избегала.

Спускаясь с десятого на девятый этаж, я услышала голоса. И, на этот раз, не осталась не замеченной.

— Эй, кто там? Выходить с поднятыми руками.

Мужчины находились на пару этажей ниже меня. Я попыталась подняться, но услышала вдогонку угрозы.

— Бежать некуда, — повторил стальной голос, — Парни, наверху. Проверить там все. Камня на камне не оставим. Гражданских не должно быть в городе!

Все пропало. Мне не уйти. В этот раз не удастся уйти на крышу втихую. Амбарный замок нужно повесить, а времени нет. Плана нет, но ноги сами несут меня выше. Я не знала, где прятаться. Все случилось само собой. Лифт. Тот самый, который не работал, стоял на одиннадцатом этаже с перекошенной правой частью двери. Внутри грязно, сыро и много мусора. Насколько надежна эта конструкция- не известно. На принятие решения времени не осталось. Шаги были уже совсем рядом и свет фонарей гулял по стенам, подначивая к прыжку в темноту. Не помню, как я нырнула вниз в небольшой пролет скошенной двери. Сразу дала шаг влево, скрывшись за второй дверью. Лифт слегка дрожал, но лишних звуков не издавал. А фонари осветили площадку. Мужчины прошли мимо, к боксам, а затем двинулись выше, не прекращая бросаться угрозами.

Сейчас или никогда! Я вылезла через проем и по стеночке быстро спускалась ниже. В полной темноте, то и дело спотыкаясь, этаж за этажом я уперто добиралась до выхода, пока не услышала треск. Прямо у виска и в этот же момент меня схватили за волосы сзади. Света не было, а обидчик дышал мне в лицо, заставляя морщиться от боли и отвращения.

— Попалась, птичка! Куда спешим?

— Вы делаете мне больно?

— Больно? А так? — Здоровяк дернул меня назад, я едва удержалась на ногах. Затылок пекло от рывка. Я не издала ни звука.

Щелчок. Как будто затвор. Вот и все…

Резкий свет ударил в лицо. Я зажмурила глаза, а до слуха донесся знакомый голос.

— Опусти пистолет или я прострелю тебе голову. Быстро!

— Ты чего, лекареныш, не видишь я при исполнении!

Угрожал, а голос уже дрожал. Пыл нападавшего поубавшился. Я почувствовала, как от виска убрали оружие. Глаза стали привыкать к свету фонаря.

— Таких как ты исполнителей полный город. Только белая армия борется за нас, — парень толкнул военного в сторону, не отнимая от головы оружия. Освободившись, я вжалась в стену, не веря своим глазам, — На колени. Быстро!

— Пристрелишь меня, пацан?

— Нет, — прошептал Эбен, — Выспись.

Парень молниеносно ударил крохотным шприцом в шею здоровяка и тот повалился на пол без сознания.

— Эбен? — прошептала я. Ноги стали ватными от стресса и волнения. Но я была безумно счастлива увидеть старого друга и бросилась ему на шею, не дожидаясь ответа, — Эбен! Слава Богу! Я думала ты погиб.

Волк Андариона обнял меня в ответ, уткнувшись носом в плечо. Он соскучился не меньше.

— Все в порядке. Все живы!

Парень отстранился, обхватив мое лицо ладонями.

— Нужно уходить. Ты готова?

— Да, — я бросила взгляд на военного и прислушалась к голосам на верхних этажах, — Они скоро придут. Нужна форма и оружие?

Эбен оценил габариты спящего и усмехнулся.

— Может что-нибудь из этого и пригодится.

Мы переглянулись, не скрывая самодовольной улыбки друг от друга. Совсем как в юности — выполняя работу, не грех наказать обидчика по-особенному.

Видеть Эбена вновь было приятно. Я соскучилась, очень хотела крепко обнять и даже поцеловать, но не могла позволить себе такого. Часть прежней меня проснулась, напоминая о событиях прошлого. Наша дружба, любовь, расставание. Он всегда был частью моей истории и остается даже тогда, когда я решила идти своей дорогой.

Парень присел перед диверсантом, быстро расстегнул темно-серую куртку на мужчине, снял ее, а затем отличительные знаки. Лекарь передал оружие мне в руки и кофту, которая оказалась размера на три больше. Однако мы подкатали рукава и затянули ремень. Для начала сойдет. Особенно когда я убрала под шапку копну волос и натянула шарф-маску на лицо.

— Умеешь обращаться с оружием? — С недоверием посмотрел Эбен.

— Ты сам мне его дал, забыл? И, я должна признаться, память вернулась. Я помню почти все, что было.

В свете фонарика глаза брюнета блестели. Мне показалось, что он встревожен и даже напуган этим известием. Наверняка ожидал от меня обвинений, но на самом деле я виновата перед ним. Натворила столько всего, ни разу не подумав какого придется лекарю. Что вообще чувствует Андерсон после всего, что было с нами?

— На тебе лица нет, — прошептала я, осматривая Эбена, — Ты о чем-то переживаешь?

— Нет, — быстро ответил парень, — Но в голове разные мысли. Я избегал встречи с тобой как мог, а получилось, как получилось. Видно, планы у судьбы свои.

— Ты прав. Но я не жалею. Ты спас мне жизнь.

— Нет, если останемся здесь. Идем, Эмбер, я выведу тебя в безопасное место.

Я кивнула, согласившись и направилась следом за другом. Однако путь лежал не к безопасному месту. У меня были свои планы, о которых Эбен узнает в последнюю очередь.

Мы спустились на первый этаж, минуя еще пару военных. Вопросов, на удивление, они не задали. Я в куртке, а Эбен лекарь. Странно, но его пропускали без вопросов.

Из здания мы вышли быстро, вышагивая вперед по направлению к госпиталю. Этот путь мне показывал Адам.

Холодных воздух ударил в лицо, но запах был неприятным. Копоть, гарь, порох. Где-то неподалеку слышались выстрелы и взрывы, повсюду ходили военные в серо-черной форме. Они не обращали на нас внимания. Низ моих штанов был черным, что соответствует форме диверсантов, а вокруг хоть глаз выколи. Никто не стал всматриваться. Разве что гражданские обращали внимание на странную пару. Я видела из глаза, боль и страх. Мужчин, женщин и детей выстраивали в ряды перед зданиями. Многие были одеты в ночные рубашки, босоногие с растрепанными волосами. Их вытащили прямо из постелей, не щадя. Для чего?

— Тихо, Эмбер, не глазей так по сторонам, — шикнул Эбен, — Нам нельзя привлекать к себе внимание.

— Почему они пропустили тебя?

— Я вроде как в теме, — Он заметил, как расширились мои глаза, — Я сказал так, чтобы не стоять среди пленных. Либо с ними, либо против них. Ты не забывай чей я сын.

— Это сложно забыть, — пробубнила я, стараясь не реагировать на вопли людей и жестокость, происходящую вокруг. Темная армия чистила дома. Один за другим в Сильве, — Куда ты ведешь меня?

— В бункер. А оттуда по туннелю за пределы города. Здесь оставаться нельзя.

— Эбен, ты ведь знаешь, что Адам и его армия в ловушке? — Притормозила я парня, когда мы завернули за угол, — Я не могу оставить его. Они все погибнут.

Брюнет замер. Его лицо исказила мука выбора. Он знал, что я не соглашусь с первым вариантом.

— Эмбер, я понимаю, но ты никак не сможешь ему помочь. Теперь все в руках белой армии. Если они отобьются…

— Не отобьются, пока у темных есть связь и возможности. Я могу им помешать.

— Но для этого тебе нужно добраться до контрольного пункта. А это невозможно в нынешних условиях.

Я спустила с лица шарф, изобразив при этом подобие улыбки. Эбен закачал головой, потерев лоб от недовольства.

— Не нравится мне это.

— Прошу, только подстрахуй. Ты знаешь, я смогу открыть любую дверь.

— Мне тебя не отговорить? Если я найду способ связаться с Адамом и вытащить его?

— А все эти люди? Что будет с ними, когда люди Андариона закончат зачистку? Только не говори мне, что они оставят свидетелей в живых. Я знаю, что будет после. Город ударит по Сильве как ударил по Диалону. Они пытаются разжечь конфликт. Ведь так?

— Тише! Нас могут услышать.

— Знаю, потому и прошу помощи. Город кровоточит. Время на исходе. Если мы не поможем нашим, если не поднимем общую тревогу и не откроем ворота, сломав связь врага, то погибнем все. И тогда не будет иметь значения вытащишь ты меня или нет. И Адам…

— Что?

Я закусила губу, понимая, что Эбену не понравится то, что скажу.

— Мы ждем ребенка. Я не могу потерять его.

В условиях войны выглядит глупым решение завести семью. Но все так делают. Жены военных не выбирают, где строить свою жизнь. Она есть даже в огне. И я не исключение.

— Поздравляю вас, — расстроено прошептал лекарь, — Хорошо, так и быть, я помогу. Но знай, теперь я вдвойне против того, чтобы ты подставлялась.

— Знаю, — я улыбнулась, сделала шаг в сторону друга и поцеловала его в щеку, — Спасибо тебе!